Берзин Ян Карлович (Петерис Янович Кюзис) – (13.11.1989–29.07.1938). В 1920–1930 гг. создал и руководил исключительно эффективной разведывательной сетью в мире. Вице-консул в Шанхае, резидент разведки в Пекине, Харбине и Стамбуле, заместитель руководителя Особой группы по подготовке стратегической агентуры при председателе ОГПУ – таков далеко не полный перечень его деятельности в разведке. Его воспитанниками были Зорге, Маневич, Радо и другие. Казнен в 1938 году.

Зорге Рихард, «Рамзай» (11.11.1998–07.11.1944), выдающийся разведчик, был вхож в высокие круги нацистской Германии, спортсмен, обладал многими качествами супермена, был завербован советской нелегальной разведкой в 1924 году, «истинный ариец», член НСДАП, помощник, пресс-секретарь и личный друг посла Германии в Японии Отта, создатель разведывательной сети в Японии, сообщил советской разведке о политике и военных секретах высшего руководства Японии, подробно – о планах нападения на СССР 22 июня 1941 года. К сожалению, ему не поверили, и не ему одному…

Спровоцировал нападение Японии на базу американского флота Перл-Харбор.

Зорге считал себя неуязвимым, но злоупотреблял спиртным, был неразборчив в связях с женщинами, в том числе с женой друга – германского посла в Японии Отто, что вызывало обеспокоенность руководства разведки в Москве. Слабо поддерживал конспирацию в резидентуре. Сначала провалился один агент, за ним остальные. 17 октября 1941 года он был арестован, в 1943 году состоялся суд и 7 ноября 1944 года Зорге был казнен. В СССР Хрущевым ему было присвоено звание Героя Советского Союза посмертно.

Штирлиц – Легенда. Литературный герой романов Юлиана Семенова. Собирательный образ советских разведчиков, работавших против фашистской Германии в годы ВОВ. Известен также как Максим Максимович Исаев, Всеволод Владимирович Владимиров. Прототипами могут служить:

Прототипы: Рихард Зорге. Завербованный советской разведкой сотрудник 4-го отдела РСХА (гестапо) гауптштурмфюрер СС Вилли Леман (агент «Брайтенбах»). В декабре 1942 года был арестован и расстрелян, т. к. его радист под наркозом заговорил о шифрах. Нацисты скрыли факт предательства высокопоставленного сотрудника СС, даже жене сообщили, что он погиб, попав под поезд.

Исай Исаевич Боровой, живший в Германии с 1920 года и работавший в ведомстве Гиммлера. В 1944 году арестован, в 1953 году был свидетелем обвинения на процессе по делу Берии. Брат Сергея Михалкова – Михаил Михалков, который служил в особом отделе Юго-Западного фронта, в 1941 году попал в плен, бежал и работал в тылу врага как агент-нелегал, добывая важные оперативные сведения для разведки Красной Армии. В 1945 году перешел линию фронта в немецкой форме, был арестован, отбыл пять лет в заключении. В 1956 году реабилитирован.

Маневич Лев Ефимович, псевдоним «Этьен» (20.08.1998–11.05.1945), полковник, нелегал военной разведки, Герой Советского Союза (посмертно), с середины 20-х годов на начала 30-х неоднократно выезжал в заграничные командировки для выполнения разведывательных заданий. В 1936-м был арестован итальянской фашистской контрразведкой и приговорен к длительному сроку тюремного заключения. В 1943 году был передан гитлеровцам и содержался в концлагерях Маутхаузен, Мельк и Эбензе. В концлагере он находился под именем полковника Старостина, вел себя героически. Был освобожден 6 мая 1945 года американскими войсками и вскоре умер. Похоронен в небольшом австрийском городке Санкт-Мартине.

Шандор Радо, «Дора» (05.11.1899–1981), с 1935 года он сотрудник военной разведки, руководитель телеграфного агентства «Интел» и картографического общества «Гелиос» в Женеве, создатель и руководитель агентурной сети «Дора» по сбору разведывательной информации об Италии, Франции и Австрии, а с началом войны в Испании группа добывала сведения о перемещениях итальянских и немецких войск, оказывающих военную помощь генералу Франко.

С 1939 года группа начала активно вести разведку против Германии. По распоряжению Центра «Дора» координировал свою деятельность с группой Леопольда Теппера («Красная капелла») и продолжил работу после провала этой группы. 17 июня «Дора» сообщает точную дату нападения Германии на СССР – 22 июня.

Активную помощь в его работе осуществлял Рудольф Реслер («Люци»), работавший на швейцарскую разведку. Именно Реслер в 1942 году получил информацию о том, что английские спецслужбы через Ватикан ведут тайные переговоры с гитлеровцами о заключении сепаратного мира. «Дора» своевременно сообщил в Москву о подробностях наступления немцев в 1943 году (операция «Цитадель»).

После провала сети «Дора» выехал во Францию, где в 1945 году был освобожден союзниками. Пытаясь уклониться от высылки в СССР, где бывших разведчиков нередко репрессировали, он едет в Египет, где обращается в английское посольство, но получает отказ. Пытался покончить жизнь самоубийством, и, находясь в госпитале, был выдан египтянами советским властям по сфабрикованному обвинению в убийстве.

В августе 1945 года его вывезли в Москву, обвинили в провале сети «Дора» и осудили на 20 лет. В 1953 году реабилитирован и выехал в Венгрию. В 1973 году советской разведкой награжден орденом Отечественной войны 1-й степени.

Судоплатов Павел Анатольевич, оперативный псевдоним «Андрей» (07.07.1907–24.09.1996), советский разведчик, генерал-лейтенант ОГПУ-НКВД. Ликвидировал лидера ОУН Коновальца, организовывал вместе с Эйтингоном убийство Льва Троцкого. В годы ВОВ возглавлял 4-е управление НКВД, где руководил партизанским движением и разведывательно-подрывной деятельностью в тылу врага. Разрабатывал план покушения на Гитлера группой Миклашевского. Занимался агентурным добыванием материалов по атомной тематике.

В 1953 году арестован как «пособник Берии» и в 1958 году приговорен к 15 годам лишения свободы. Виновным себя не признал. Отсидел срок полностью и освободился в 1968 году. Опубликовал три книги под псевдонимом «Андреев». В 1985 году, во времена перестройки, подавал ходатайство о реабилитации (в это же время три генерала, участвовавшие в аресте Берии, просили о присвоении им обещанного звания Героев Советского Союза). Горбачев всем отказал. В 1992 году реабилитирован. Совместно с сыном написал книги «Разведка в Кремле», «Спецоперации. Лубянка и Кремль».

Герой Советского Союза Кузнецов Николай (Никанор) Иванович, советский разведчик, партизан. В 1935 году, работая на «Уралмашзаводе» в конструкторском бюро, участвовал в оперативной разработке иностранных специалистов под псевдонимом «Колонист». В 1936-м уволен с завода, как прогульщик. В 1938-м арестован НКВД и провел несколько месяцев в тюрьме. В 1938 году по ходатайству наркома НКВД Коми АССР Журавлева взят в центральный аппарат НКВД, как особо одаренный агент, владеющий шестью диалектами немецкого языка.

Так Кузнецов становится «особо засекреченным спецагентом с окладом содержания по ставке кадрового оперуполномоченного центрального аппарата» – немцем Рудольфом Вильгельмовичем Шмидтом. Внедренный в дипломатическую среду Москвы, он завязывает обширные связи с иностранными дипломатами, их друзьями и любовницами. При его участии был завербован советник дипмиссии Словакии в СССР Гейза-Ладислав Крно, а также в квартире военно-морского атташе Германии Баумбаха был вскрыт сейф и пересняты секретные документы. Участвовал он и в перехвате иностранной диппочты.

С началом Великой Отечественной войны его зачисляют в Особую группу 4-го управления НКВД под руководством Павла Судоплатова. Под фамилией немецкого офицера Пауля Вильгельма Зиберта он внедряется в лагерь немецких военнопленных в Красноярске, потом обучается прыжкам с парашютом и, наконец, летом 1942 года под именем Николая Грачева направляется в отряд спецназначения полковника Медведева под Ровно.

Как офицер немецкой тайной полиции Пауль Зиберт, он внедряется в среду немецких офицеров, спецслужб и высших чиновников оккупационных властей. Несколько раз Кузнецов пытался уничтожить рейхскомиссара Украины Эриха Коха. Того спасли только случайности. Кузнецов с помощниками уничтожил 11 чинов высшей военной германской администрации, похитил командующего особыми войсками на Украине генерала фон Ильгена, расстрелял палача Галиции вице-губернатора Бауэра, генералов Геля, Функе и других. Погиб от рук бандеровцев в марте 1944 года.

Прототипами героя в романе Юлиана Семенова «Майор “Вихрь”» было несколько человек:

Первым был рассекречен Овидий Александрович Горчаков (28.10.1924–28.04.2000), советский военный разведчик, в годы ВОВ руководил разведгруппами в тылу врага в Польше и Германии.

Родился в 1924 году в Одессе. Лауреат премии Ленинского комсомола. Автор документальных книг и очерков «В головном дозоре РККА», «Страницы большой жизни», «Командарм невидимого фронта», «Судьба командарма невидимого фронта», «Он с живыми в строю», документально-исторической повести «Накануне, или Трагедия Кассандры», «Лебединая песня», «Лебеди не изменяют», «Рейд в тылу “Тайфуна”», «Дора вызывает Директора» и художественных произведений «Он же капрал Вудсток», «Джин Грин – неприкасаемый», «Падающий дождь», «Далеко по ту сторону фронта», «Хранить вечно», «Максим не выходит на связь», «От Арденн до Берлина», «Вне закона». По его книге снят кинофильм «Вызываем огонь на себя».

Один из военных подвигов Овидия Горчакова – спасение заминированного немцами Кракова. Перед группой советских диверсантов не стояла задача сохранить Краков. Спасли его одновременно с выполнением основной задачи. Со временем оказалось, что на этот подвиг после войны кроме Горчакова претендовал еще один человек. Их рассказы отличались только в деталях.

Президент Путин в траурной телеграмме родным Горчакова подчеркнул, что именно Горчаков является прототипом майора Вихря, а Юлиан Семенов не скрывал, что некоторые качества Штирлиц также «позаимствовал» именно у Горчакова.

Другой его подвиг – эвакуация из немецкого тыла просоветского польского правительства во главе с маршалом Марианом Успыхальским. За эту операцию Горчаков был награжден орденом «Виртути милитари», которым в СССР награждены всего три человека. Горчаков награжден орденом Отечественной войны 1-й степени.

Еще один спаситель Кракова и прототип «майора Вихря» – Герой России (2007) полковник Ботяну Алексей Николаевич (10.02.1917), родился в деревне Чертовичи Виленской губернии, советский разведчик-нелегал.

В 1921 году территория отошла к Польше, в 1939 году призван в польскую армию, воевал с немцами, командир зенитного орудия, сбил 3 «юнкерса». После воссоединения Белоруссии работал преподавателем в школе. В 1940 году направлен на службу в органы НКВД, в 1941 году окончил разведывательную школу и в ноябре в качестве командира разведывательно-диверсионной группы переброшен за линию фронта.

Участвовал в обороне Москвы, в 1942 году направлялся в глубокий тыл врага – в западные регионы Украины и Белоруссии, действовал самостоятельно и в составе партизанских отрядов, был заместителем по разведке командира партизанского соединения Героя Советского Союза Карасева. Руководил операцией по взрыву немецкого гебитскомиссара города Овруч Житомирской области вместе с инспекцией из Германии, когда было уничтожено 80 гитлеровских офицеров, за что представлялся к званию Героя.

В мае 1944 года во главе группы из 28 человек заброшен в Польшу для разведки в тылу противника в районе города Кракова. Благодаря знанию языка и местных условий сумел организовать совместные боевые операции с частями Армии Крайовой, Армии Людовой и крестьянскими Батальонами Хлопскими и провести дерзкую операцию по захвату города Илжа, освободив из тюрьмы польских патриотов и захватив большое количество оружия. Затем группа Ботяну в районе Кракова развернула активную разведывательную и диверсионную деятельность.

В конце 1944 года ими был захвачен инженер-картограф Огарек, этнический поляк, который дал ценные показания о складе взрывчатки в Ягелонском замке, предназначенном для уничтожения исторического центра Кракова, Рожновской плотины и мостов через реку Дунаец. Ботяну удалось внедрить в замок польского патриота и установить мину. В разгар наступления Красной Армии мина была взорвана, огромный немецкий склад взлетел на воздух, и враг не смог уничтожить намеченные к взрыву объекты в Кракове. В конце войны группа Ботяну действовала в тылу врага в Чехословакии.

После войны Ботяну служил в Первом управлении (внешняя разведка) НГБ, МГБ, КГБ СССР – по заданию центра он перешел на нелегальную работу, изменив фамилию на Лео Дворжака и «возвратился» в Судетскую область Чехословакии с целью внедрения в западные спецслужбы, проявлявшие большой интерес к урановой руде. Закончил Горный техникум, работал на урановом месторождении геологом и инженером участка. С разрешения Центра женился на Галине Винзель. В 1952 году его отозвали в страну и уволили из разведки за женитьбу на иностранке. Однако Ботяну смог вывезти в СССР жену и дочь.

В 1955 году его уже вместе с женой вновь приняли на службу в разведку. Ему удалось внедриться в западную спецслужбу и, работая в Западной Европе и Северной Америке, добывать ценную информацию, выполняя ответственные задания, сведения о которых засекречены, до 1985 года. Возвратившись в Москву, консультировал спецназ «Вымпел». В 1983 году уволен в отставку, но до 1989 года работал в КГБ как гражданский специалист.

Ботяну трижды представлялся к званию Героя – в 1944, 1965 и 1974 годах и только 9 мая 2007 года ему было присвоено звание Героя России.

Третий «майор Вихрь» – Герой Украины, генерал-майор Евгений Степанович Березняк (25.02.1914–23.11.2013), командир разведгруппы «Голос», действовавшей в районе Кракова, после войны жил на Украине.

До войны был директором школы на Днепропетровщине, затем заведовал Львовским горотделом народного образования. С октября 1941 года он пропагандист и связной Днепропетровского обкома партии, выполняющий специальные задания.

Разведгруппа «Голос» с августа 1944 года действовала в тылу врага 156 дней, ей удалось разведать Краковский укрепрайон, получить план минирования города, собрать и передать данные о дислокации фашистских войск, о перевозках по железной дороге и шоссе войск и техники, а также раскрыть состав вооружения и дислокацию штаба 17-й гитлеровской армии и всех ее дивизий.

В боевых операциях группа уничтожила свыше 100 и взяла в плен 17 гитлеровских солдат и офицеров, пустила под откос несколько воинских эшелонов, подорвала 4 моста. Разведчики проникли во вражеский учебный центр, готовивший диверсантов, благодаря чему лазутчиков сразу арестовывали советские контрразведчики. Главной операцией группы стало раскрытие плана минирования Кракова с помощью захваченного немецкого инженер-майора, владевшего планом минирования. Немцы планировали пропустить советские войска в Краков и взорвать его вместе с ними. «Голос» спас не только этот город, но и жизни тысяч советских солдат.

Паролем группы «Голос» стало выражение Овидия: «Пока дышу – надеюсь», которое капитан Березняк прочитал на стене краковской тюрьмы «Монтелюпис», куда попал после неудачного десантирования. После выполнения задачи личный состав группы «Голос» был удостоен правительственных наград. Но Березняк, который в начале операции попал в гестапо, был отправлен в лагерь НКВД. Проверка подтвердила его невиновность. Окончательно Березняка реабилитировали только в 1965 году.

После войны он вновь возглавил горотдел образования Львова. Подпольный провод УПА угрожал ему смертной казнью, но попытка реализовать приговор не состоялась. Березняк награжден орденами Отечественной войны І и II степени, Октябрьской Революции, Трудового Красного Знамени, «Знак Почета», Богдана Хмельницкого II и III степени, медалью «За верность традициям разведки» I степени и другими наградами, польским орденом «Виртути Милитари», орденом Золотого креста партизанской славы, несколькими медалями, в том числе «За спасение памятников культуры и искусства», «За спасение Кракова».

Легендарная «кембриджская пятерка»

Блейк Джордж (11.11.1922), Джордж Бехар, Георгий Иванович Бехтер – агент советской разведки. Завербован в 1953 году в Корее. Сотрудничал с КГБ бескорыстно. Руководил резидентурой британской разведки в ГДР, выдал около 40 агентов, рассказал о туннеле для подслушивания с кабеля советских линий передач в Германии и об армиях блока НАТО.

В 1961 году его выдал разоблаченный агент КГБ Эйтнер, но в СИС этому не поверили. Затем его выдали резидент польской разведки Голенивский и начальник польской тайной полиции Альстер. В 1961 году Блейка арестовали и приговорили к 42 годам тюрьмы, где он отбывал срок одновременно с советским нелегалом «Бен» (Молодый). В 1966 году бежал с помощью ирландского террориста Берка. В 1967 году его переправили в Москву. Награжден орденами Ленина, Красного Знамени, Отечественной войны 1-й степени и нагрудным знаком «За службу в разведке» № 1. Полковник КГБ, живет в Москве.

Филби, Гарольд Адриан Рассел (Ким), Stanley, руководящий сотрудник британской разведки МИ–6, с 1944 по1963 год – агент, а затем действующий сотрудник КГБ, офицер по связи британской разведки СИС с ЦРУ и ФБР, едва не ставший руководителем английской разведки. Он 30 лет снабжал советскую разведку исчерпывающей информацией о деятельности спецслужб Великобритании и частично США, около десяти лет, обвиняемый в шпионаже, продолжал свою деятельность под угрозой ареста. В 1963 году в связи с предательством бежал в СССР.

Филби считал, что его работа на советскую разведку изменила ход истории! В 1945 году королева Англии лично вручила ему орден Британской империи за заслуги в области разведки во время Второй мировой войны. В 1947 году Сталин подписал Указ о награждении Кима Филби орденом Красного Знамени. Умер в России в 1988 году.

Еще при жизни в СССР и за границей в 1989 году вышла его книга воспоминаний «Моя тайная война», в которой по просьбе руководства британской Компартии было убрано упоминание о том, что члены Компартии активно помогали добывать информацию о подготовке Запада к новой войне против СССР.

Берджесс Гай (Hicks), родился в 1911 году – сотрудник британской СИС (контрразведка), активно работал на советскую разведку, бисексуал и любитель выпить, в 1951 году бежал в СССР, жил в Куйбышеве под легендой английского профсоюзного активиста Джима Андреевича Элиота, нигде не работал и так и не смог найти себя в СССР, хотел вернуться в Англию. Умер в Москве в 1963 году. Завещал свой прах лондонскому кладбищу, что было исполнено.

Маклейн Дональд (Гомер), 25.05.1913 – аналитик и ученый, в 1951 году бежал в СССР, сначала в Куйбышев, закрытый для посещения иностранцев, под легендой английского профсоюзного активиста Марка Петровича Фрезера, хорошо играл на гитаре и пел русские песни. Затем работал в Институте мировой экономики и международных отношений под чужой фамилией, автор десятков книг и сотен статей, он не принял советский вариант социализма, критиковал деятельность правительства и КГБ. Завещал похоронить себя в Англии, что и было сделано после его смерти в 1983 году по согласию советских и британских властей. Награжден орденами Боевого и Трудового Красного Знамени. Умер 06.03.1983 года в Москве, кремирован, прах помещен в семейном склепе в Лондоне.

Сэр Блант Антони (Johnson) (26.09.1907–26.03.1983) – опытнейший контрразведчик, кавалер многих орденов, дальний родственник королевы Елизаветы Второй, искусствовед и хранитель королевских картин в Букингемском и Виндзорском дворцах. В 1965 году был разоблачен (предан одним из завербованных им американцев) и в обмен на иммунитет от преследования признал себя виновным и дал показания. В 1979 году Тэтчер в британском парламенте раскрыла эти данные, и Блант был лишен рыцарского звания, но продолжал свободно жить в Англии и заниматься научной деятельностью.

Кернкросс Джон, сотрудник шифровальной службы, разведки СИС и Министерства финансов, откуда он передал советской разведке «тонны секретнейших документов». Он одним из первых сообщил о подготовке гитлеровской агрессии против СССР, но после перелета Гесса в Англию Сталин посчитал это провокацией англичан. В декабре 1943 года награжден орденом Красного Знамени и ему была назначена пожизненная рента в 1000 фунтов стерлингов в год (сейчас это 100 тыс. долларов).

Абель Рудольф (Вильям Фишер) (11.07.1903–15.11.1971), полковник, в ИНО ОГПУ с 1927 года, разведчик нелегал и радист, с 1938 по 1941 год был уволен из органов. С первых дней войны снова в рядах НКВД, занимался организацией партизанского движения в тылу врага. В 1948 году через три страны направлен нелегалом в США для добывания информации об американской атомной программе, где в качестве резидента руководил агентурной сетью. В 1949 году награжден орденом Красного Знамени.

В США известен как художник Эмиль Роберт Гольдфус («Марк»). Его выдал страдавший запоями радист Хейханен («Вик»), арестован в 1957 году и осужден на 32 года тюрьмы. На следствии категорически отрицал связь с разведкой и отказался от предложений сотрудничать с американскими спецслужбами. В 1962 году обменян на сбитого летчика-шпиона Френсиса Пауэрса. Умер в 1971 году от рака легких. Похоронен на кладбище Донского монастыря рядом с отцом. Награжден орденом Ленина, тремя орденами Красного Знамени и другими орденами и медалями.

Молодый Конон Трофимович, «Бен» (17.01. 1922–09.09.1970), советский разведчик-нелегал, полковник. Стал Гордоном Лонсдейлом в Канаде в 1954 году. В 1955-м переехал в США для учебы, затем в Великобританию для изучения китайского языка. На деньги КГБ открыл фирмы по продаже торговых автоматов и противоугонных устройств для автомобилей. Электронный замок, изобретенный на его фирме, на выставке в Брюсселе в 1960 году получил золотую медаль.

При помощи данных, полученных Молодым от служащего ВМБ Гарри Хаутона, СССР сэкономил несколько миллиардов долларов на разработке систем вооружения. Его выдал сотрудник польской разведки Голеневский, сообщивший о вербовке Хаутона. В 1961 году Молодый был арестован, но суд не доказал его причастность к советской разведке, т. к. Хаутон считал, что продает секреты американскому офицеру (работа под «чужим флагом»).

Незадолго до ареста королева Великобритании пожаловала ему рыцарский титул «за большие успехи в развитии предпринимательской деятельности на благо Соединенного Королевства».

Молодый был приговорен к 25 годам тюремного заключения. Отсидев три года в тюрьме, он вернулся на родину, обменянный на арестованного английского шпиона Гревилла Винна, связника Пеньковского. Награжден орденом Красного Знамени, другими орденами и медалями. Почетный сотрудник органов госбезопасности.

Его связные Питер и Хелен Крогер, арестованные вместе с ним, получили по 20 лет и также были обменяны на разоблаченного английского шпиона, отсидев в тюрьме по 9 лет. Жили в Москве на Чистых Прудах. Стали Героями России.

Веннерстрён Стиг Эрик Констанс (22.08.1906–22.03.2006), агент ГРУ в 1948–1963 гг., выдал советской разведке данные о системе ПВО и армиях НАТО, о сотрудничестве в военной области между США и Швецией. В 1964 году осужден на пожизненное заключение за шпионаж в пользу СССР. Досрочно освобожден в 1974 году.

Агаянц Иван, генерал-майор (28.08.1911–12.05.1968), в 30-е годы работал во Франции и Испании, после падения республиканского режима в Испании принимал участие в выводе в СССР лидеров испанской Компартии Диаса и Ибаррури. В годы ВОВ был резидентом в Иране, где принимал участие в выявлении и ликвидации нацистской агентурной сети, затем он резидент во Франции, начальник службы активных мероприятий и замначальника ПГУ КГБ. Награждён орденами Ленина, Красного Знамени, Трудового Красного Знамени, Отечественной войны 2-й степени, Красной Звезды, многими медалями. Почётный сотрудник госбезопасности.

Дроздов Юрий Иванович, родился 19.09.1925 года, генерал-майор, разведчик-нелегал. Его отец – офицер царской армии, вставший на сторону большевиков. Когда между СССР и США была достигнута договоренность об обмене летчика сбитого американского самолета-шпиона Френсиса Пауэрса на разведчика-нелегала Абеля, Дроздов, работавший в представительстве КГБ в Штази под фамилией Юргена Дривса, лично встречал освобожденного из тюрьмы советского разведчика. Потом он работал в резидентуре КГБ в Китае и руководил резидентурой ПГУ КГБ в США в 1975–1979 гг. С 1979 по 1991 год он – начальник Управления «С» (нелегальной разведки) в ПГУ.

С операции «Шторм 333», которой он руководил под фамилией капитана Лебедева, начался ввод советских войск в Афганистан. Штурм дворца Амина, превращенного в неприступную крепость, продлился всего 43 минуты. Там родилась идея создания спецназа КГБ «Вымпел». «Всю правду о моей работе вы узнаете через сто лет», – считает руководитель аналитического центра «Намакон» Юрий Дроздов.

Награжден орденами Октябрьской Революции, Боевого и Трудового Красного Знамени, Отечественной войны 1-й степени, Красной Звезды, нагрудными знаками «Почетный сотрудник госбезопасности» и «За службу в разведке».

Вартанян Геворк Андреевич, полковник, Герой Советского Союза (17.02.1924–10.01.2012), разведчик-нелегал, в разведке с 16 лет. В годы ВОВ выявлял агентуру фашистов в Тегеране, установлено около 400 человек. Немецкая резидентура была разгромлена, агенты во главе с резидентом Майером были арестованы, часть из них перевербована, передана британцам или вывезена в СССР. Вартанян внедрялся в английскую разведшколу и выявил агентов, готовящихся к заброске в СССР. Вместе с женой Гоар в течение более 30 лет пробыл на нелегальной работе в различных странах на Западе, Дальнем и Среднем Востоке. Знал восемь иностранных языков и дружил с офицерами всех разведок мира. Всего на нелегальной работе за границей – 43 года. В 1992 году вышел на пенсию.

Барковский Владимир Борисович (оперативный псевдоним «Дэн»), полковник, Герой России (16.10.1913 – 21.07.2003), советский разведчик, родился в городе Белгороде Курской губернии в семье служащего. Отец был делопроизводителем в земской управе, мать – домохозяйкой. Отец погиб на фронте в Первую мировую войну. С детства его приучили к труду – изготавливать табуретки, фанерные чемоданы и игрушки. Летом 1927 года он попал на заработки к знаменитому конструктору планеров Шереметьеву, который пристрастил Барковского к авиации на всю жизнь.

После окончания в 1930 году средней школы Барковский работал на заводе слесарем и одновременно учился на вечернем рабфаке. В 1934 году стал студентом Московского станкоинструментального института, увлекался мотоциклетным спортом, посещал тренировки в Московском аэроклубе по планерному и парашютному видам спорта. Одновременно окончил летную школу и был приписан к полку ПВО Москвы, решив стать военным летчиком.

Судьба распорядилась по-иному. Весной 1939 года его вызвали на Старую площадь, где в приемной ЦК собралось около сотни выпускников московских вузов. Они прошли собеседование и заполнили анкеты. Им сказали: ждите… Вскоре Барковского вызвали в НКВД и объявили, что он уже является сотрудником органов госбезопасности, и доставили на курсы разведчиков в подмосковную Балашиху. Барковский вспоминал, что его никто не спрашивал, хочет ли он работать в разведке – просто вызвали на Лубянку в 3 часа ночи и сказали, что нужно защищать интересы Родины. В течение года Барковский помимо спецдисциплин осваивал дипломатический этикет, экономическую географию, политэкономию и иностранный язык – английским он занимался по шесть часов в день.

После окончания разведшколы особого назначения НКВД, знакомства с оперативными материалами по Великобритании и непродолжительной стажировки в Наркомате иностранных дел Барковский в 1940 году был направлен в лондонскую резидентуру по линии научно-технической разведки. Лондонская резидентура состояла в то время из руководителя – Горского и двух начинающих разведчиков – Крешина («Боб») и Барковского («Дэн»). Основной целью резидентуры было восстановление связи с агентурой, приобретенной предшественниками, в том числе с «кембриджской пятеркой». Первого в жизни агента он принял через неделю после прибытия в Лондон. Вскоре Барковскому удалось завербовать несколько ценных агентов среди английских ученых, занимавшихся разработкой атомного оружия.

После нападения гитлеровской Германии на СССР Центр требовал перестроить работу на военный лад. В первую очередь требовались данные по Третьему рейху и оккупированным им странам, об отношениях между Лондоном и Вашингтоном, о контактах британского руководства с эмигрантскими правительствами Польши, Чехословакии, Югославии. Сотрудники резидентуры трудились по 16–18 часов в сутки. У каждого из нас на связи до 20 агентов. Барковским была получена исключительно важная информация по радиолокации и реактивным двигателям.

Организацией разведки на атомной проблеме руководил начальник отделения НТР Квасников. Первым сообщил, что британское правительство работает над созданием бомбы большой разрушительной силы в течение двух лет, Кернкросс, а руководит группой ученых физик Томсон. Как единственному сотруднику с техническим образованием, Барковскому поручили разбираться с проблемами, связанными с этим направлением.

Осенью 1941 года резидентура получила секретный доклад Уранового комитета премьер-министру Черчиллю о возможностях создания атомной бомбы, о конструкции и способах производства урана–235, а также сведения об университетах и промышленных центрах Англии, участвовавших в разработке атомной бомбы. Барковский подготовил телеграмму в Центр, и затем лично работал со знаменитой «кембриджской пятеркой», добывшей чертежи американской атомной бомбы по атомному проекту «Эномоз». Он считал, что правильнее было называть «кембриджскую пятерку» шестеркой или даже девяткой.

Вначале возникла проблема – Кернкросс хотел работать только с компетентным человеком и предложил «Дэну» для начала изучить американский учебник «Прикладная ядерная физика». Барковский провел немало бессонных ночей, вникая в суть проблемы, но в результате работа наладилась и до 1944 года, когда в США из Англии выехал агент ГРУ ученый-физик Клаус Фукс, только лондонская резидентура снабжала Центр информацией по атомной тематике.

Барковский возвратился в Москву в 1946 году. Работал в Управлении НТР. В 1954 году возглавил американский отдел ПГУ, выезжал в служебные командировки в США и страны Западной Европы. В 1956–1960 годах был резидентом КГБ в США. В 1963 году он заместитель начальника Управления НТР. В 1970-е годы – профессор кафедры спецдисциплин КИ (Академия внешней разведки). В 1984 году вышел в отставку.

В 1996 году за успешное выполнение спецзаданий по обеспечению государственной безопасности в условиях, сопряженных с риском для жизни, и проявленные при этом героизм и мужество Барковскому присвоено звание Героя России. Он также награжден: орденом Красного Знамени, тремя орденами Трудового Красного Знамени, орденами Отечественной войны, Красной Звезды, «Знаком Почёта» и медалями.

Кроме Барковского и Александра Феклисова, звание Героя России присвоено посмертно троим ветеранам СВР: Леониду Квасникову, Анатолию Яцкову, Леонтине Коэн, благодаря которым удалось добыть важнейшие материалы по использованию атомной энергии в военных целях, что позволило СССР ликвидировать монополию США в области ядерного оружия.

Эймс Олдрич Хейзен (оперативный псевдоним «Колокол»), родился 26 мая 1941 года, агент КГБ, начальник советского отдела в управлении контрразведки ЦРУ США с 1985 по 1993 год, раскрыл от 12 до 25 матерых агентов, около десяти из них были арестованы и расстреляны по приговорам суда, а также сообщил о более чем 50 операциях, проводимых ЦРУ против СССР.

Эймс инициативно предложил сотрудничество советской разведке по ряду причин: он задолжал крупную сумму денег, карьера отца и самого Эймса в ЦРУ, как разведчика-вербовщика, не удалась. До и после вербовки он злоупотреблял спиртным и жил не по средствам, чем мог привлечь внимание ФБР… Однако наиболее вероятно, что его банально выдали Калугин, Третьяков, Запорожский.

Эймс и его жена были одновременно арестованы ФБР в 1994 году. Розалия при аресте сразу сообщила, что её муж работал на советскую разведку. Во время следствия Эймс также сообщил ФБР всё о своей шпионской деятельности, однако затруднился перечислить все выданные секреты, так как за девять лет выдал их столько, что это не поддается учету. Находясь в тюрьме, анализируя свою деятельность, пояснял, что разочаровался в работе американской разведки, которая преувеличивала степень советской угрозы, чтобы оправдать многомиллиардные ассигнования на свою деятельность, но, главное, он стал шпионом из-за денег…

Эймс объективно способствовал срыву стратегического замысла Вашингтона по уничтожению «империи зла», разоблачая не только шпионов ЦРУ в советских спецслужбах, но и раскрывая так называемых «агентов влияния», имевшихся в советском руководстве, и о крупных суммах, которые США выплачивали в виде гонораров и премий «реформаторам» от перестройки.

Эймс был приговорен к пожизненному заключению с конфискацией имущества, которое отбывает до настоящего времени. Его жена – к 5 годам тюрьмы.

Эйтингтон Наум Исаакович (Эйдингтон, Эттингтон), настоящая фамилия Наумов Леон Александрович (06.12.1899 – 03.05. 1981), советский разведчик, генерал-майор НКВД, организатор убийства Льва Троцкого, один из руководителей органов государственной безопасности.

В 1917 году – член партии левых эсеров, с 1918 года в Красной Армии, а с 10 мая 1920 года сотрудник Гомельской ЧК. В 1925 году, после окончания Военной академии, направляется в иностранный отдел ОГПУ для работы в Китае, затем – в 1928 году в Турцию. В 1930–1932 годах – помощник Серебрянского в Управлении специальных операций, затем руководитель секции нелегальных операций ИНО ОГПУ.

В 1936–1938 годах – заместитель резидента в Испании генерала Орлова. Псевдонимы – «генерал Котов», «Грозовский», «Леонов», «Наумов», «тов. Пабло»). Занимался организацией диверсий и терактов за рубежом – убийства диктатора Северного Китая и Маньчжурии Чжан Цзолиня, похищением белогвардейских генералов Кутепова и Миллера во Франции. Организовал вывоз в СССР испанского золотого запаса. Совместно с Судоплатовым организовал в Мексике операцию «Утка», в ходе которой агент Рамон Меркадер убил Троцкого.

С 1941 года – заместитель начальника 4-го управления НКВД и Особой группы Судоплатова, занимавшегося разведкой, террором и диверсиями в тылу противника. Как заместитель Судоплатова проводил оперативные игры «Монастырь», «Курьеры», «Березино», «Арийцы». В 1944 году, в ходе операции «Березино», оперативная группа под его командованием захватывает и перевербовывает диверсантов Скорцени, а в белорусских лесах в составе его группы работал Фишер (Рудольф Абель).

В 1945 году – заместитель начальника отдела «С» НКВД, занимавшегося добыванием и обобщением разведданных по созданию ядерного оружия. В послевоенные годы руководил операциями против «Лесных братьев» в Литве и Западной Белоруссии и убийств украинских националистов – Шумского, католического епископа Ромжи, Наума Самета, выдавшего за рубеж секретные сведения, и американского гражданина Исаака Огинса, переметнувшегося агента Коминтерна.

В октябре 1951 года арестован по «делу о сионистском заговоре в МГБ». После смерти Сталина был освобожден по ходатайству Судоплатова и в мае 1953 года назначен заместителем начальника 9-го отдела МВД. В августе 1953 года вновь арестован по «делу Берии» и в 1957-м приговорен к 12 годам лишения свободы.

В 1964 году освобождён и работал старшим редактором в издательстве «Международные отношения». Умер в 1981 году. Похоронен в Москве на новом Донском кладбище. Реабилитирован посмертно в 1992 году. Награжден двумя орденами Красного Знамени – в 1927-м за работу в Китае, и в 1936-м – в Испании.

Ханссен Роберт Филипп, родился 18.04.1944, агент советской разведки в ФБР с 1979 по 1991 год. С 1983 года работал в советском аналитическом отделе ФБР. В 1991 году прервал связь в связи с августовскими событиями, возобновил связь в 1999 году и работал вплоть до ареста. Выдал нескольких завербованных российских граждан и секреты электронной разведки США.

Арестован в 2001 году. В том же году по договоренности с властями США Ханссен получил пожизненный срок, который отбывает в тюрьме сверхстрогого режима ADX Florence.

Есть версии, что его выдали перебежчики в США – бывший куратор Сергей Третьяков или Александр Запорожский.

Будущего Героя России полковника Алексея Козлова, арестованного в ЮАР, меняли в 1982 году с помощью разведки ГДР сразу на 11 арестованных западных агентов – 10 немцев и одного офицера армии ЮАР, попавшего в плен в Анголе.

Есть разведчики, чья деятельность настолько уникальна и не вписывается в обычные рамки, что заслуживает отдельного места в истории советской разведки.

Быстролётов Дмитрий Александрович, «Андрей» (03.01.1901–03.05.1975 (74). Граф Толстой – советский разведчик, один из выдающихся нелегалов ХХ века, доктор права и медицины, полиглот, художник, литератор, сценарист, фотограф, являлся незаконнорожденным сыном графа Александра Николаевича Толстого, вице-губернатора Санкт-Петербурга и брата писателя Алексея Толстого.

Его мать – Клавдия Быстролётова, дочь священника Кубанского казачьего войска, с незаконченным высшим медицинским и гуманитарным образование, работала фельдшером и учительницей. Быстролетов с рождения носил фамилию матери. В 1916 году решением Сената он был возведён в личное почётное гражданство Российской империи, а в октябре 1917 года – причислен к роду графов Толстых.

С 1904 по 1913 год он жил в Петербурге, затем в 1915–1917 гг. обучался в гардемаринских классах в Севастополе. В 1919 году окончил гимназию и одновременно Мореходную школу в Анапе, став штурманом дальнего плавания. Работал матросом. В 1921 году в поисках работы нелегально выехал в Турцию.

В 1922 году окончил колледж для европейцев-христиан в Константинополе и переехал в Чехословакию, где поступил на медицинский факультет Университета в Братиславе, но вскоре перевёлся в Карлов университет в Праге. В 1924 году там же перешёл на юридический факультет, который окончил в 1927 году с диплом «Специалист по мировой торговле нефтью». В Чехословакии получил советское гражданство.

В 1925 году поступил на службу в советское торгпредство в Праге, где начал сотрудничать с ИНО ОГПУ (внешняя разведка), собирая информацию по линии технической, экономической и политической разведки. В 1928 году защитил диссертацию «Основные проблемы права в освещении исторического и диалектического материализма», получив степень доктора права.

В 1930 году по заданию ОГПУ направляется на учёбу в Академию внешней торговли,, но перед отъездом переходит на нелегальную работу. Прибыв в Германию по греческому паспорту, Быстролетов становится совладельцем фирмы по оптовой торговле текстильными изделиями.

С 1930 по 1937 год он на нелегальном положении в Азии, Северной и Южной Америке, Африке и Европе в качестве вербовщика и руководителя группы нелегалов (псевдоним «Андрей»). В Берлине он жил по греческому паспорту, был венгерским графом, выдавал себя за австрийца, бразильца и за сына английского лорда, а его первая жена в это время в Швейцарии создавала базу хранения поддельных паспортов и денег.

В течение одиннадцати лет Быстролетов был лучшим агентом советской разведки и добыл дипломатические шифры и коды Англии, Германии, Италии, Финляндии, Франции, организовал получение секретной информации из Госдепартамента США, контролировал личную переписку Гитлера и Муссолини, а также добыл для СССР ряд новейших технологий и образцов вооружения, а уровень его контактов среди высокопоставленных западных чиновников превосходил все возможные границы.

В 1935 году он окончил медицинский факультет Цюрихского университета и защитил диссертацию доктора медицины по гинекологии. В 1936-м возвратился в Москву и работал в центральном аппарате разведки, где написал две главы в учебник для разведчиков и готовился к новой командировке за границу. Однако был уволен из НКВД и назначен заведующим бюро переводов Всесоюзной торговой палаты. Учился также в Академиях искусств Парижа и Берлина, и в 1937 году стал членом Союза художников СССР.

В 1937 году репрессии затронули и чекистов, были убиты начальники разведки Слуцкий, Пассов и Шпигельглас, а затем и сам Ежов. В сентябре 1938 года Быстролетов был арестован по обвинению в шпионаже на четыре иностранные разведки и приговорен по ст. 58 к лишению свободы на двадцать лет и пять лет ссылки с конфискацией имущества. Следствие установило, что он якобы являлся участником антисоветской эсеровской террористической организации. Проживая в Чехословакии, по заданию иностранной разведки проник в советское торгпредство и передавал сведения, составляющие гостайну. В 1936 году, работая во Всесоюзной торговой палате, создал антисоветскую эсеровскую группу, установил связь с английской разведкой, которой передавал шпионские сведения.

С 1939 по 1947 год он отбывал заключение в Норильлаге, в Мариинске и Суслове. В январе 1948 года, по указанию министра госбезопасности Абакумова доставлен в Москву. За отказ от амнистии и за отказ работать в МГБ Абакумов лично изменил приговор Быстролётову на пять лет в одиночной камере Сухановской особорежимной тюрьмы с последующим расстрелом. В 1951 году он сошёл с ума, был помещён на лечение и затем направлен в спецлагеря: в Озёрлаге на строительстве БАМа и нефтеперегонного завода в Омске. Ослеп, перенес два паралича и в 1954 году, после инсульта, был освобождён от отбытия заключения. В 1956 году за отсутствием состава преступления реабилитирован.

С 1957 по 1975 год жил в Москве и, зная 22 иностранных языка, работал редактором во ВНИИ Минздрава СССР, где написал «Пир бессмертных». В историю мировой литературы он вписал особую страницу – в своем литературном произведении объемом в 17 книг, созданном профессиональным разведчиком-нелегалом без контроля спецслужб, он откровенно рассказал о своей жизни и работе. После его смерти, когда после развала СССР открылись многие секретные архивы, 5 тысяч страниц рукописи о деятельности советских разведчиков-нелегалов, о путешествиях по Европе, Америке и Африке, о сталинских лагерях были опубликованы и прочитаны.

Однако после реабилитации у инвалида первой группы Быстролетова не было ни пенсии, ни жилья, ни документов о высшем образовании. За несколько месяцев до его смерти жена направила председателю КГБ Андропову письмо:

«Глубокоуважаемый Юрий Владимирович!

Полное равнодушие и безразличие к судьбе моего бедного больного парализованного мужа заставило меня обратиться к вам… Быстролётов Дмитрий Александрович – полузабытый герой нашей разведки в предвоенные годы… Он инвалид, работать не может – потеря речи и другие осложнения. Вместе мы получаем пенсию соцжилстраха. На жизнь и лекарства ее не хватает. Учитывая всё вышеизложенное, прошу вас о назначении моему мужу Быстролётову Д.А. персональной пенсии».

Незадолго до смерти по просьбе жены ему выделили двухкомнатную квартиру и оказали материальную помощь, но ни наград, ни званий он не получил. Быстролетов умер 3 мая 1975 года, похоронен в Москве на Хованском кладбище. Приказом ОГПУ в 1932 году он был награждён боевым оружием: «За беспощадную борьбу с контрреволюцией от Коллегии ОГПУ», в 1937 году – знаком «Почётный чекист».

Сегодня с уверенностью можно говорить, что в 1920–1940 годах и в годы Великой Отечественной войны советская разведка была лучшей в мире. Секрет этого успеха прост – советские разведчики и их иностранные источники работали во имя идеи построения справедливого и гуманного коммунистического общества, боролись против фашизма и против тех, кто после Второй мировой войны хотел поработить мир силой атомного оружия.

Советский разведчик-нелегал граф Толстой-Быстролетов, знавший 22 языка и сменивший в жизни множество ролей, был романтиком и авантюристом, но одновременно несгибаемым и принципиальным человеком, прошедшим в буквальном смысле слова все «огни, воды и медные трубы», а также тюрьмы, лагеря и несправедливое забвение…

Генерал Орлов Александр Михайлович (21.08.1985–25.03.1973), он же – Лев (Лейба) Лазаревич Фельдбин, Лев Никольский, Александр Берг, Вильям Годин («Швед») – советский разведчик, резидент-нелегал во Франции, Австрии и Италии, невозвращенец, живший и похороненный в США – он заслуженно входит в число выдающихся разведчиков мира как теоретик и практик деятельности спецслужб, как самый разносторонний и эффективный советский разведчик довоенного периода.

Он знал немецкий, английский, французский и испанский языки. Лев Фельбин, больше известный в истории как Александр Орлов, родился в ортодоксальной еврейской семье и с детства мечтал стать кавалеристом, однако по настоянию родителей стал адвокатом. Когда началась Первая мировая война, его призвали в армию и направили в военное училище. В 1918 году прапорщик Орлов вступает в партию большевиков и активно участвует в Гражданской войне. В 1920 году он попадает в особый отдел 12-й армии и становится начальником контрразведки.

Его служба в ЧК начинается с погранвойск. В Архангельске он знакомится с Марией Рожнецкой, которая стала его женой и помощником на всю жизнь. Вскоре Орлова перевели в Центральный аппарат ОГПУ. В Москве он закончил юрфак МГУ и был назначен командующим погранвойсками Закавказья. Через год его забирают в ИНО ОГПУ, он становится разведчиком-нелегалом, руководителем разветвленной, хорошо законспирированной разведывательной сети в ряде европейских стран.

В 1926-м началась его нелегальная работа во Франции, затем в Австрии и Великобритании, где он возглавлял резидентуру, обладавшую ценнейшими источниками информации, в том числе знаменитую «кембриджскаую пятерку»: Филби, Маклейн, Берджес, Блант, Кернкросс. В Германии Орлов руководит легендарной «Красной капеллой», которая снабжала СССР ценнейшей информацией и внесла существенный вклад в победу над фашизмом. В 1935 году он получил специальное звание майора государственной безопасности, что соответствует званию генерал-майора.

В 1936 году Орлова направляют в Испанию в качестве резидента советской разведки. Он борется со шпионажем, руководит партизанским движением в тылу мятежников, ищет и уничтожает троцкистов, направляет деятельность корреспондента английской газеты «Таймс» Кима Филби, аккредитованного при Франко, и другой агентуры, организует отправку в СССР испанского золотого запаса и разгрузку под бомбежкой боеприпасов с советского судна, спасает от репрессий будущего министра обороны Польши генерала Сверчевского, неудачно пытается не допустить отзыва в СССР Сыроежкина (участника операций «Синдикат» и «Трест»), который позже все-таки был отозван и расстрелян, участвует в похищении и убийстве главы испанских троцкистов Нина.

Орлова награждают орденами Ленина и Боевого Красного Знамени. Но когда в СССР начинаются репрессии, это коснется и органов. 9 июня 1938 года в резидентуру пришла шифровка под номером 1743 с приказом Орлову явиться на ответственное совещание в Антверпене. Сообразив, что это ловушка, он соглашается, однако вместе с женой и дочерью через Францию и Канаду бежит в США, откуда направляет Сталину и Ежову письма с предупреждением, что провалит известных ему 62 агентов и все операции, если его родственников в СССР будут преследовать. В письме он заверяет Сталина, что остается верен Родине и партии, никогда не станет на путь предательства, что поступил так не из страха за свою судьбу, а с целью защиты семьи от возможных репрессий.

По указанию Сталин родственников Орлова оставили в покое. Орлов также до конца дней останется верен данному слову. Орловы жили в Нью-Йорке и Филадельфии, затем переехали в Калифорнию, оттуда в Бостон и Кливленд, где прожили последующие тридцать лет. Только после смерти в СССР его родственников Орлов пишет книгу, разоблачающую преступления Сталина.

По инициативе ФБР дело Орлова назначается к слушанию в комиссии по безопасности Конгресса США. На допросах он не скрывал известных фактов, но ничего конкретного о деятельности советских разведчиков не выдал. Рассказал, как было вывезено испанское золото, как началось печатание фальшивых американских долларов, но вскоре эта операция была остановлена. После сенатских слушаний его оставили в покое. Орлов работал преподавателем в Мичиганском университете, где написал вторую книгу – «Руководство по разведке и партизанской войне».

Через много лет советская разведка нашла Орлова. В 1969 году КГБ получило информацию, что супруги Орловы живут в Анн-Арборе на седьмом этаже в квартире 763. На встречу с ним направили сотрудника нью-йоркской резидентуры Михаила Феоктистова, работавшего под псевдонимом «Георг».

При первой встрече Орловы не пустили Феоктистова в квартиру. Поговорить удалось лишь по телефону, причем Орлов говорил по телефону только на общие темы. Приехав на следующую встречу в феврале 1970 года, Феоктистов обнаружил, что Орловы скрылись, не оставив следов. Только полтора года спустя, 10 августа 1971 года, он вошел в их дом. Феоктистов был небрит, в шортах и спортивной рубашке, поэтому Орловы предположили, что он тоже стал перебежчиком. Но, услышав, что он по-прежнему является сотрудником КГБ, жена Орлова обыскала его и после этого позволила говорить с мужем.

Их разговор растянулся на пять часов. Орлов ответил на все вопросы Феоктистова и тот убедился, что бывший разведчик до конца остался верен своему слову. Феоктистов передал супругам предложение вернуться в СССР, где им будут предоставлены генеральская пенсия, квартира в Москве и гарантировано возвращение в США, если они передумают. Но Орловы отказались, сославшись на то, что не могут покинуть могилу дочери и слишком стары, чтобы начинать новую жизнь. На прощанье Орлов подарил Феоктистову свои книги и сказал: «Мне бы человек двадцать таких молодцев, как ты, и теперь весь мир был бы советским…»

В 1971 году от сердечного приступа умерла жена Орлова Мария, а через два года, в 1973 году, написав ее сестре первое и последнее письмо на Родину, умер и Александр Михайлович Орлов.

Все документы Орлова хранятся в Национальном архиве США и в архиве КГБ-ФСБ.

Герой Советского Союза полковник Владимир Васильевич Карпов родился 28 июля 1922 года в Оренбурге, умер 10 января 2010 года. Похоронен на Троекуровском кладбище в Москве.

Отец, Владимир Михайлович, казак, воевал в Первую мировую и в Гражданскую войны. Мать, Елизавета (Лидия) Логиновна, росла в интеллигентной семье, отец – нотариус, мать – воспитанница женского пансиона, стремились дать хорошее образование своим детям. Лиза окончила гимназию, владела французским и румынским языками.

Вкратце его военная биография выглядит сложно, опасно, но героически. В 1939 году Иванов стал курсантом Ташкентского пехотного училища. В феврале 1941 года арестован за антисоветские высказывания и в августе отправлен в заключение в Свердловский лагерь НКВД. В лагере не сломался, и в октябре 1942 года, после многочисленных просьб, отправлен в штрафную роту. В феврале 1943 года он уже красноармеец стрелкового полка, а в мае 1943-го командир взвода разведки и в 1944 году – Герой Советского Союза!

Осенью 1944 года Карпов проходит специальную подготовку в разведшколе ГРУ, затем, в 1947 году, закончил военную академию им. Фрунзе, в 1954 году – Литературный институт. Закончил службу Карпов в 1965 году начальником штаба – заместителем командира дивизии в ТуркВО. К чести Карпова, несмотря на профессию писателя, в которой достиг высокого мастерства, в рядах диссидентов или активистов из числа репрессированных в годы сталинизма не замечен.

Малоизвестные факты своей биографии Карпов незадолго до смерти изложил в своей книге «Судьба разведчика», где он представлен героем в стиле Джеймса Бонда. Карпов в последние годы войны принимал участие в ряде тайных операций ГРУ.

В 1939 году Карпов поступил в Ташкентское военное пехотное училище, где не только успешной учился, но и профессионально занялся боксом, став чемпионом военного округа и чемпионом республик Средней Азии. Однако в конце апреля 1941 года, за 2 недели до выпуска, он был арестован по доносу коллеги-курсанта. Якобы, готовясь к экзамену по истории партии, с иронией отметил, что в брошюре о работе Ленина «Что делать?» о Сталине говорится 80 раз, а о Ленине только 60 – при том, что когда Ленин писал свой труд, он даже не знал о существовании Сталина.

Карпов немедленно оказался в одиночной камере, и после пяти месяцев ночных допросов и избиений военный трибунал приговорил его к 5 годам лишения свободы по статье 58–10: «участие в заговоре против существующего строя» и «компрометация вождя народов Сталина».

Начало Великой Отечественной войны Карпов встретил в тюрьме, откуда был отправлен в Сибирь на лесоповал. За год пребывания в лагере ему повезло спасти от смерти вора в законе, который взял его под свою опеку. В дальнейшем благодаря умелому приспособлению к лагерным законам он сумел выжить и сохранить собственное достоинство.

После многократных обращений об отправке на фронт в октябре 1942-го он был зачислен в штрафную роту 39-й армии Калининского фронта. Здесь, на одном из самых тяжелых участков фронта, Карпов принял участие в многочисленных атаках и рукопашных схватках, дважды сменил штрафную роту как один из немногих уцелевших; 20 февраля 1943 года за проявленное отличие в боях с него сняли судимость и перевели в стрелковый полк разведчиком.

Там, участвуя в наступательных операциях, выполняя ответственные задания командования, Карпов проявлял чудеса храбрости. Он лично привел 45 «языков» и участвовал в захвате еще 79. При норме для присвоения разведчика к высшей награде в 20 вражеских «языков» Карпов за короткое время был награжден медалью «За отвагу» и орденом Красной Звезды, получил звание старшего лейтенанта и был назначен сначала командиром отделения, затем взвода разведки.

В 1943 году Карпов принят в партию, в июне 1944-го удостоен звания Героя Советского Союза. Это означало реабилитацию за несовершенное преступление, за которое уже понес наказание. В дальнейшем почти во всех своих произведениях Карпов анализирует эту жестокую коллизию советской истории: наказание невиновных и награждение без снятия вины.

Осенью 1944-го, после тяжелого ранения, Карпов стал слушателем Высшей разведывательной школы Генштаба, затем, в 1947 году, – Академия им. Фрунзе и высшие академические курсы Академии Генштаба.

Как пишет Карпов в своем автобиографическом произведении, во время учебы по стечению обстоятельств под руководством сотрудников КГБ, разрабатывающих иностранных дипломатов, работающих в Москве, он проходит серьезную «стажировку». Ему удается сблизиться с женой английского разведчика, которая сама являлась опытным разведчиком-вербовщиком. В результате ни одна из сторон не смогла завербовать другую, но Карпов получил благодарность за то, что пара английских шпионов была скомпрометирована и вынуждена покинуть СССР.

Дальше – больше: в качестве личного курьера начальника ГРУ он несколько раз выезжает в Англию, Францию и США для связи с резидентами. Эта тайная дипломатия заканчивается вызовом Карпова на Лубянку к Берии. Очевидно, ему в очередной раз повезло – всесильный министр госбезопасности поверил, что Карпов способен забыть тайны, в которые оказался посвященным.

Позже по поручению нового начальника ГРУ он задерживает и вывозит из Турции в СССР сотрудника военной разведки, который обратился к английским спецслужбам с инициативным предложением о сотрудничестве. В завершение разведывательной карьеры он под прикрытием должности второго секретаря посольства СССР в Лондоне в течение нескольких лет выполняет рутинную работу по организации мест закладки тайников и связи с агентами.

И только в конце пребывания в Лондоне ему удается завербовать агента из числа сотрудников английской разведки, который давал ценную информацию. В этом ему помогла жена английского дипломата, с которой у Карпова установились интимные отношения еще в Москве. Но вскоре, после провала знаменитой «кембриджской пятерки» советских разведчиков, Карпов вместе с десятками других разведчиков, работавших под прикрытием, был признан персоной нон грата и выдворен в СССР. Некоторое время он еще служил в Штабе сухопутных войск, периодически выполняя секретные задания по обеспечению конспиративных визитов в СССР агентов из числа высших должностных иностранных государств. Вскоре и эта его миссия в ГРУ была исчерпана.

Еще в 1945 году в военной периодике выходят в свет его первые произведения. В 1954 году он заканчивает вечернее отделение Литературного института, где его учителями и наставниками были Паустовский и Чаковский. После этого по просьбе Карпова его направляют в Туркестанский военный округ, где он прослужил 10 лет заместителем начальника военного училища, командиром полка на Памире и начальником штаба дивизии на Кушке, откуда в звании полковника в 1965 году был уволен в запас. Именно здесь и началась по-настоящему творческая биография писателя Карпова.

Вступив в 1962 году в Союз писателей, Карпов не только плодотворно занимается творчеством (выпустив в свет сборники рассказов и повестей «24 часа из жизни разведчика» (1960), «Полковые маяки» (1962), «Командиры седеют рано» (1965), «Жили-были разведчики» (1970) и романы «Вечный бой» (1967) и «Маршальский жезл»), но и активно ведет литературно-общественную деятельность, восходя по ступеням литературно-административной карьеры. Его произведения были удостоены Государственной премии Узбекской ССР, премии Министерства обороны и премии им. Фадеева.

Карпов изобрел жанр литературной мозаики, к которому относятся его главные произведения – повесть «Полководец», получившая Государственную премию СССР за 1986 год, и трилогия «Маршал Жуков». В 1973 году Карпов – первый заместитель главного редактора журнала «Октябрь», в 1979–1986 годах – первый заместитель главного редактора журнала «Новый мир». С 1981-го Карпов избран секретарем правления Союза писателей СССР, в 1986–1991 годах он являлся первым секретарем правления СП, кандидатом в члены ЦК КПСС и депутатом Верховного Совета СССР.

В 80-е годы он был близко знаком с генеральным секретарем ЦК КПСС Горбачевым и его женой. Сопровождая его в ходе поездки в Америку, он по просьбе резидента ГРУ в Вашингтоне был свидетелем секретных переговоров Горбачева с теневым мировым правительством. Карпов умалчивает, сообщал ли он кому-то своевременно об этом факте. Как умалчивает и о других сомнительных ситуациях.

Например, что в годы перестройки, будучи членом ЦК КПСС и секретарем Союза писателей СССР, он по просьбе генерала Волкогонова напечатал в журнал «Знамя» статью, в которой утверждалось, что маршал Жуков, будучи сослуживцем маршала Егорова, написал на него донос, в результате чего Егоров был репрессирован. По просьбе дочери Жукова было назначено расследование и графологическая экспертиза. Выяснилось, что донос писал однофамилец, а маршал Жуков никогда вместе с Егоровым не служил.

Однако Карпов никогда не признавался в допущенной ошибке. Когда у него спросили: «Как же ты мог?» – он ответил: «Да ведь Волкогонов такой пост занимал, такое звание имел! Да еще доктор двух наук». Хотя общеизвестно, что у порядочных людей в партии, в Союзе писателей и у большинства населения страны Волкогонов никаким авторитетом не являлся.

Отношение Карпова к советской истории сдержанно критическое, а его печальная ностальгия об утраченном СССР на фоне роковых событий последних десятилетий подтверждают его концепцию торжества исторической несправедливости надо всем достойным и благородным.

В вышедшей в 1999 году книге «Расстрелянные маршалы» Карпов пишет: «Несомненно, что наши известные военачальники были расстреляны не только благодаря стараниям гитлеровского гестапо, но главным образом потому, что этого очень хотел Сталин. Всего через три недели после того, как было куплено это досье, то есть 11 июля 1937 года, уже было официальное сообщение в газетах о том, что маршал Тухачевский и семь других его соратников приговорены к смертной казни… Их судьба была определена еще до ареста».

В книге Карпова «Генералиссимус» им частично воспроизведена подделка – «Генеральное соглашение о сотрудничестве, взаимопомощи, совместной деятельности между Главным управлением государственной безопасности НКВД СССР и Главным управлением безопасности Национал-социалистической рабочей партии Германии (гестапо)», которую канал НТВ в 2004 году использовал в фильме «The Soviet Story» для разоблачения помощи Советского Союза нацистской Германии в разжигании Холокоста на основе якобы недавно рассекреченных документов.

Однако вместо архивных документов была показана фальшивка. «Генеральное соглашение» якобы было найдено в фонде 13 архива ЦК КПСС. Однако хранящиеся там документы Бюро ЦК КПСС не имеют никакого отношения к органам НКВД, и «Генеральное соглашение» в фонде никогда не хранилось. Кроме того, «Документ» подписан «начальником Четвертого управления (гестапо) бригадефюрером СС Мюллером 11 ноября 1938 года. Однако гестапо стало Четвертым управлением только 27 сентября 1939 года, когда было создано РСХА, а Мюллер к ноябрю 1938 года занимал должность штандартенфюрера СС, а не бригадефюрера СС.

В «Генералиссимусе» есть и более опасная фальшивка – якобы благодаря сохранившимся каналам связи между гестапо и НКВД, Сталин в феврале 1942 года в Мценске, на оккупированной гитлеровцами территории, вступил с Германией в переговоры, которые вели заместитель НКВД Меркулов и группенфюрер СС Вольф.

Предложения немецкому командованию, состоящие из четырех пунктов, были написаны Сталиным лично:

1. Прекращение военных действий и подписание перемирия.

2. Отход германских войск на согласованные рубежи. Новая граница между СССР и Германией.

3. Вооруженные силы СССР к концу 1943 года готовы будут начать военные действия с германскими вооруженными силами против Англии и США.

4. СССР готов будет объявить о разжигании войны международным еврейством.

Переговоры в Мценске якобы проходили с 20 по 27 февраля 1942 года и закончились безрезультатно. Вольф выставил встречное предложение о полном уничтожении евреев в СССР. К сожалению, у этой версии нет ни одного свидетеля, ни одного документа. О факте переговоров не было известно никому из членов Политбюро и ГКО, хотя в организации таких переговоров должны были участвовать десятки людей.

Зато есть данные, что Вольф после войны сидел в одной камере с эсэсовцем Фельфе, являвшимся советским агентом, но он ничего не рассказывал агенту о сепаратных переговорах в Мценске, и тем более о разделе сфер влияния во всем мире (в феврале 1942 года немцы еще повторно готовились к наступлению на Москву). Кроме того, об этом не знал даже Юлиан Семенов, которому Андропов доверил гораздо большие тайны, иначе мы бы увидели еще несколько серий «Семнадцати мгновений».

Карпов настойчиво пытается разгадать логику и несправедливости судьбы. Сталин у него воплощает одновременно и высшую историческую мудрость, и он же принимает самые несправедливые решения. К сожалению, он не доводит мысль до конца и не пишет, почему Сталин хотел уничтожить опальных военачальников и была ли у него возможность иного выбора, когда решалась судьба страны.

Герой Советского Союза Карпов награжден также двумя орденами Ленина, орденами «За заслуги перед Отечеством» 4-й степени, Октябрьской Революции, Красного Знамени, Отечественной войны I степени, Трудового Красного Знамени, двумя орденами Красной Звезды и медалями. Лауреат Государственной премии в 1986 году.

Сотрудник ГРУ капитан 1-го ранга Иванов Евгений Михайлович (1926–1994). Отец, происходивший из крестьян, был офицером Красной Армии, а по матери Иванов дворянин, потомок Кутузова, а также друг Василия Сталина и знакомый Светланы Аллилуевой.

В 1953 году, после окончания Военно-дипломатической академии, Иванов был направлен в Осло помощником военно-морского атташе, где завербовал двух ценных агентов. Иванов был общителен и обаятелен, этакий свой парень в любой компании, поэтому быстро оброс перспективными связями. Первыми от этого пострадали его приятели из числа американских офицеров, у которых он украл совершенно секретный План нанесения авиаударов НАТО по военным объектам СССР в случае начала войны.

Четыре года Иванов работал очень активно, непрерывно разъезжая по стране для проведения явок и конспиративных встреч. От нервного перенапряжения у него началась экзема с язвами на шее, руках и груди. В чем-то его успех был не случен. Дело в том, что он был женат на дочери секретаря Президиума Верховного Совета Майе Горкиной. Супругов отправили в Норвегию сразу после свадьбы. Майя также была задействована в оперативной работе, поэтому руководство приказало ей прервать беременность. После аборта у неё начались осложнения.

В этой ситуации супруги пошли на рискованный шаг – без согласия руководства вылетели в СССР, зная, что в Москве их ждут суровые репрессии. Действительно, Иванова пообещали сгноить, но помогли родственные связи и знакомые из английского направления.

В марте 1960 года он был откомандирован в Англию, где работал до 1963 года. И как работал! Помощники военного атташе Иванов и Сакулькин установили местонахождение и состояние американских военных объектов в Ирландии и Шотландии, провели наблюдение за строительством базы американских подводных лодок. Им удалось несколько раз посетить английские военно-морские базы в Плимуте, Госпорте, Портсмуте, Портленде.

В процессе установления контактов с представителями английского истеблишмента, имевшими влияние на внешнюю и внутреннюю политику, Иванову повезло – он познакомился с доктором Стивеном Уордом, который был не только хорошим врачом и художником, но отлично разбирался и в политике.

При этом Иванов однозначно входил в число советских разведчиков авантюрного склада. 1961 год. На авиасалоне в Фарнборо идет демонстрация новейших разработок в области авиастроения. Однако все образцы строжайшим образом охраняются. Приехавший в Фарнборо авиаконструктор Туполев с сожалением отмечает, что в КБ у смежников систематически происходят аварии с турбореактивными самолетами.

Иванов, сопровождающий группу специалистов, молча слушает осторожные сетования помощников Туполева на технологическое отставание. Затем отзывает одного из них в сторону и прямо спрашивает:

– Что вам нужно из выставленных здесь образцов?

Тот с досадой отмахивается:

– Всё нам нужно, и еще вчера!

– Я конкретно спрашиваю, какой образец вам необходим в первую очередь? – с нажимом произнес Иванов.

Конструктор несколько раз провел разведчика возле стенда с новейшей французской турбиной и печально прошептал ему на ухо:

– Нам бы в КБ не всю турбину, а хотя бы одну лопатку на пару дней, чтобы разобраться, в чем они нас обскакали…

Иванов одобрительно усмехнулся, похлопал его по плечу и незаметно отделился от группы. Ему стало понятно, какие у наших авиастроителей проблемы и что именно заинтересовало конструкторов на авиасалоне. Вскоре, когда перед началом обеда зал опустел и у стенда никого не было, достал из кармана обычный перочинный ножик, вскрыл витрину. Через несколько минут он присоединился к группе и передал помощнику Туполева модный пластиковый пакет, какие давали всем посетителям выставки.

– Это вам сувенир от хозяев авиасалона!

Вечером с очередным рейсом Аэрофлота оригинальная турбинная лопатка была доставлена в секретное московское НИИ.

Одним из первых заданий Иванова в Лондоне было проведение операции по дезинформации британских военных кругов о достижениях советской авиапромышленности. Он знакомится со знаменитым английским летчиком-истребителем Полом Риччи, который был страстным коллекционером всего, что касалось истории секса. Особенно его интересовали индийская Камасутра и сексуальные увлечения древних греков и римлян.

Иванов вынужден был стать постоянным гостем его дома, что вынуждало его в интересах дела изучать и в меру своих скромных сил пополнять огромную коллекцию хозяина дома альбомами по эротике. Иванов сумел настолько сблизиться с Риччи, что тот поверил в серьезность пьяной болтовни русского дипломата и передал по назначению умело подготовленную советской разведкой дезинформацию.

Иванов также смог выведать у посла США в Великобритании сэра Дэвида Брюса очень важную для Москвы информацию о возможности размещения США в Западной Германии ядерного оружия.

В Лондоне Иванов сдружился с Кристиной Килер, юной манекенщицей и стриптизершей, вхожей в высший свет и успевшей переспать со всем кабинетом министров Великобритании. Девушка была настолько хороша, что перед соблазном не устоял и Иванов.

Однажды Уард привел Иванова в гости к лорду Астору. Там была Кристина Килер, военный министр Профьюмо и кинозвезда Валери Хобсон. Когда Профьюмо стал явно оказывать знаки внимания Кристине, Уард, чтобы избежать скандала, попросил Иванова увезти Кристину в Лондон. Поездка закончилась постелью, после чего Килер по заданию Иванова передала ему свою переписку с Профьюмо и интимные фотографии.

Затем на приеме в советском посольстве в честь визита Гагарина Иванов был прикреплен к супругам Профьюмо. Валери была очень популярной в Голливуде актрисой, но, выйдя замуж за Профьюмо, оставила кино. Муж был другом королевской семьи, тайным советником королевы-матери, его ждала блестящая карьеру и даже пост премьера Англии. Когда Валери похвалила «Столичную» водку, он отреагировал мгновенно: «Обязуюсь быть вашим эксклюзивным поставщиком!» И стал регулярно заглядывать к супруге военного министра с водкой и черной икрой.

Остальное было делом техники. Получив точную информацию, что Профьюмо встречается с Кристиной, Иванов ехал к его жене, и пока она готовила чай, он в кабинет министра снимал все, что лежало на рабочем столе. А там попадались очень важные документы, которые министр не имел права выносить домой. Когда Иванов выкрал особо ценный документ, было принято решение о вербовке Профьюмо.

Однако операцию пришлось свернуть – английская контрразведка МИ–5 предупредила Профьюмо, что Килер связана с агентом вражеского государства. 9 августа 1961 года Килер получила от министра письмо, что встреч больше не будет. Профьюмо сохранил свой брак, занимался благотворительностью и умер в 2006 году.

О надвигающемся скандале с Профьюмо, в котором был замешан Иванов, советской разведке сообщил Филби. Руководству ГРУ было рекомендовано, пока не поздно, отозвать Иванова. С точки зрения английских властей, Иванов действительно заслуживал мести.

Однако ключевую роль в этом шпионском скандале сыграл друг Иванова, модный английский художник Уард, которому серию портретов заказывала даже королевская семья. Кроме того, Уард являлся практикующим основоположником британской мануальной терапии, прославившийся тем, что вылечил от сильнейших болей лорда Маунтбеттена, дядю супруга королевы Елизаветы II герцога Эдинбургского, Махатму Ганди и мультимиллионеров Гетти и Гарримана. Тем не менее Стивен Уард открыто ругал американцев, хвалил социализм и СССР.

Во многом благодаря ему Иванова смог проникнуть в дома Уинстона Черчилля и военного министра Профьюмо, где получил доступ к конфиденциальным документам. Пока Уард правил спину Черчиллю, советский разведчик имел возможность ознакомиться с документами в его кабинете. Благодаря добытым им материалам СССР в короткий срок создал истребитель с вертикальным взлетом, подозрительно похожий на английский, за что Иванов получил повышение.

Когда секретной службе королевы стало известно о компромате на высокопоставленных чиновников и членов королевской семьи, реакция была адекватной. Часть приятелей герцога Эдинбургского уговорили прекратить общение с ним по-хорошему. С другими произошли неожиданные события. Так, скоропостижно скончался создатель «Коллекции порно» Бэрон Нейхум. Зачистку следов завершил верховный третейский судья лорд Деннинг, результаты его расследования спасли карьеры многих высоких особ.

К делу подключился спецотдел Скотленд-Ярда, который в личной порноколлекции киноактера Дугласа Фэрбенкс-младшего нашел фото герцогини Аргилльской и министра обороны Дункана Сандса, зятя Черчилля. Дугласа спасла королева-мать, которая была поклонницей его таланта. Полиция вышла также на американского миллионера Бичера Мора, который вынужден был «охотно и добровольно» передать свою коллекцию эротики в Британский музей.

С криминальным авторитетом Питером Рахманом, в доме которого скрытой кинокамерой снимались свидания представителей высшего общества с проститутками, МИ–5 поступило по стандартной схеме – он скончался от сердечного приступа. Его коллекция порнофильмов якобы пропала.

Когда в марте 1963 года Килер стала давать показания в суде по делу о нападении Эджкомба на Гордона, пресса начала публикацию разоблачительных материалов о министре Профьюмо. 7 июня в интервью Daily Express Килер сообщила о тайных встречах с Профьюмо и советским дипломатом Ивановым. После этого Уард в интервью рассказал, что уведомлял секретные службы о любовной связи Профьюмо и Килер. На следующий день он был арестован и обвинен во всех смертных грехах – содержании притона, сутенерстве и нелегальных абортах.

Ему грозило 35 лет тюрьмы. Но спецслужбы не получили от него сведения о месте хранения коллекции Нейхаума. Согласно официальной версии, Уард покончил с собой, отравившись снотворным. Более вероятно, что его отравил агент МИ–5 Риттер. Килер позже была осуждена на девять месяцев тюрьмы за дачу ложных показаний.

На слушаниях в сенате Профьюмо отверг обвинения в сексуальных отношениях с Килер, которая была связана с советским разведчиком. Когда ложь была разоблачена, он подал в отставку.

Однако МИ–5 слишком наследила, и в дело вмешалось ФБР. Резидент ФБР в Лондоне Чарльз Бейтс доложил Гуверу, что в ходе расследования «дела Профьюмо» всплыли имена Мариэллы Новотной и Сузи Чанг. А ФБР было известно, что обе являются любовницами президента США и их показания в английском суде могли дорого стоить Джону Кеннеди.

8 июня 1963 года Гувер назначил совершенно секретное спецрасследование (досье «Боутай»). Скандал серьезно осложнил отношения Лондона и Москвы, а «досье Боутай» с компроматом, непосредственно касающимся президента Кеннеди, задело уже и Вашингтон.

Возможно, Иванова и руководство советской разведки интересовали фигуры более значимые, чем военный министр, супруг королевы Елизаветы II Филипп и герцог Эдинбургский… и не только в Англии, но и в США? Основным компроматом, за которым велась охота спецслужб Великобритании, была коллекция королевского фотографа Нейхума, который снимал интимные развлечения английской элиты, посещавшей «Четверг-клуб».

В результате Иванова, скомпрометировавшего британское правительство и королевскую семью, наградили орденом Ленина. Правительство Макмиллана ушло в отставку, на смену им пришли лейбористы. Возвратившись в Москву, Иванов закончил Академию Генштаба и работал начальником аналитического отдела ГРУ.

В 1981 году в звание капитана 1 ранга был уволен в запас. В 1994 году умер при сомнительных обстоятельствах, накануне выхода в санкт-петербургском издательстве BHV его биографии «Шпион номер раз». Его тело обнаружили только на третьи сутки. До последнего дня он надеялся, что жена вернется к нему.

Иванов был настоящим плейбоем – мастерски играл в бридж, умел выпить и галантно ухаживать за дамами, умел вести беседу в высшем обществе и флиртовать, но главное, был удачливым авантюристом. На Западе Иванова называют русским Джеймсом Бондом, зато в докладных его непосредственных начальников трудно отыскать доброе слово.

В 1993 году английская газета «Дейли экспресс» решила устроить встречу Кристины с Ивановым. Килер прославилась, снявшись обнаженной у знаменитого фотографа Льюиса Морли, и написала несколько автобиографических книг. У отставного разведчика в этот период в жизни были проблемы с коллегами из ГРУ, его бросила жена, не хватало денег, поэтому, когда пообещали заплатить деньги, он согласился.

Иванов признался Кристине, что чувствовал себя виноватым за измену жене. Узнав об этом, она сразу ушла от него. Он больше не женился, был одиноким и несчастным человеком, жившим в квартире, которую постыдился показать Келер потому, что слишком беден.

Ранее в аналогичной ситуации результаты были иными. Когда советский разведчик Евгений Беляков по заданию руководства КГБ смог соблазнить и завербовать супругу премьер-министра Норвегии Верну Герхардсен, которая в 1954 году приехала в СССР для установления дружеских и деловых связей, Белякова направили служить в советское посольство в Осло. Там компромат не понадобился – Верна добровольно согласилась работать на советскую разведку, и от неё в Москву стала поступать ценная информация.

В роли плейбоя от разведки выступал, и довольно успешно, сотрудник ГРУ, будущий известный писатель Владимир Карпов, сначала в Москве, а чуть позже в Лондоне – сотрудник ГРУ Иванов.

Авантюристов, имевших отношение к противоборству западных разведок со спецслужбами СССР и России, было совсем немного…

Сидней Рейли, он же Соломон, в быту – Зигмунд (Георгий) Маркович Розенблюм (1873–1925), знаменитый британский разведчик.

Родился в Одессе или в Херсоне в семье дворянки Массино и еврейского судового агента Розенблюма и очень тяготился своим еврейским происхождением. В 19 лет якобы арестовывался за участие в революционном кружке. Вскоре на английском корабле отправился в Южную Америку. Там под именем Педро был чернорабочим, пока не устроился поваром в команду британских «географов»-разведчиков. Во время экспедиции спас командира британской разведки майора Фочергилом, который помог ему получить английский паспорт и предложил работать на разведку. Его вывезли в Великобританию, где он закончил Девонширскую школу шпионов.

Английская разведка направила Рейли в Россию, сначала в Порт-Артур, где он вошел в доверие к русскому командованию и выкрал план обороны Порт-Артура, который выгодно продал японцам.

В 1905 году Рейли вернулся в Санкт-Петербург, где до Первой мировой войны под видом антиквара выполнял роль помощника военно-морского атташе Великобритании. Благодаря связям с царским правительством был направлен в Нью-Йорк для организации закупок оружия для России и удачно заключил эту сделку.

Рейли прекрасно владел шестью европейскими и несколькими восточными языками и – мечтал! – свергнуть власть большевиков и стать властелином России.

В 1918 году он в качестве представителя Великобритании в союзнической миссии завербовал председателя Мурманского совдепа Юрьева и ряд других влиятельных лиц. В январе 1918 года он через Архангельск под видом турецкого торговца пробирается в Петроград, где развивает бурную деятельность и получает удостоверение сотрудника ЧК Сиднея Григорьевича Рейлинского. Существует версия, что он встречался с Лениным, передав ему письмо от премьера Англии Ллойд Джорджа.

В мае он действует на Дону у атамана Каледина и под видом сербского офицера вывозит из России через Мурманск Керенского, в июне передает пять миллионов рублей представителям антисоветских Национального и Тактического центров, а уже 6 июля координирует в Москве мятеж левых эсеров. Берзинь и латышские стрелки организовали по заданию ЧК ловушку, и заговор провалился. Рейли был заочно приговорен к смертной казни, но в одежде священника бежал в Ригу, а затем с немецким паспортом перебрался в Англию.

Сотрудники ВЧК начали охоту за английским шпионом, которому долгое время удавалось появляться в разных городах страны и Европы. По заданию английской разведки Рейли внедрился в ряды антисоветских эмигрантов с целью активизации деятельности эмигрантского подполья. Одновременно он успешно спекулирует чешским радием и чудо-лекарством «гумагсолан», входит в высшие круги общества, общается с Черчиллем и писателем Полем Дюксом и переводит на английский язык книгу Савенкова «Конь вороной».

В 1925 году ВЧК провела успешную операцию и после очередного перехода границы он был арестован. Ловушку ему расставил тройной агент Джордж Хилл, советник Троцкого, агент английской Интеллидженс сервис, ОГПУ и немецкой разведки, прислал Рейли письмо, в котором предлагал встречу с активистами подполья. Приняв приглашение, Сидней подписал себе приговор. Когда газета «Известия» написала, что «четверо контрабандистов пытались перейти финскую границу, но в результате двое были убиты», Рейли уже давал на Лубянке показания. В ходе допросов Рейли рассказал все, что знал, и 5 ноября был расстрелян.

За годы деятельности этого авантюрного шпиона, организовавшего множество заговоров, обросла легендами, он стал очень популярным киногероем, особенно на Западе. Считается, что именно с этого «короля шпионажа» писали Джеймса Бонда.

Борис Савинков, он же – «Б. Н.», «Вениамин», «Галлей Джемс», «Крамер», «Ксешинский», «Павел Иванович», «Деренталь», «Роде Леон», «Субботин Д.Е.», «Ток Рене», «Адольф Томашевич», «Константин Чернецкий»…

Родился 19.01.1879 в Харькове, умер 7.05.1925 в Москве – революционер, террорист, руководитель боевой организации партии эсеров, участник белогвардейского движения, писатель В. Ропшин и даже масон лож «Братство», «Братство народов» и «Тэба» – таков неполный перечень страниц его биографии.

Сначала он руководил убийством царских сановников, затем видных большевиков и комиссаров, написал несколько талантливых книг, а после смерти сам стал героем фильмов и детективов. Был близко знаком с Черчиллем, Мережковским и Зинаидой Гиппиус, Муссолини и Моэмом…

Согласно этике террора эсеровских боевиков карать следовало царских реакционеров, чтобы теракт вызывал симпатии в обществе, используя для этого любые методы и средства.

За участие в студенческом движении Савинков был исключен из Петербургского университета, в 1901 году арестован, сослан в Вологду, откуда в 1903 году бежал. Вступил в боевую организацию эсеров, участвовал в организации терактов на министра внутренних дел Плеве и московского генерал-губернатора великого князя Сергея Александровича, и в покушениях на министра внутренних дел Дурново и на московского генерал-губернатора Дубасова.

В 1906 году в Севастополе был арестован, но накануне суда бежал. Его адвокатом был Жданов. В эмиграции начал писать под псевдонимом «В. Ропшин». Известность ему принесли книги «Конь бледный» и «То, чего не было», рассказывающие о нравственных поисках и разочарованиях молодежи, ставшей террористами.

С началом Первой мировой войны он военный корреспондент при французской армии. Вернувшись в Россию после Февральской революции, Савинков становится комиссаром (товарищем военного министра, которым был премьер Керенский), борется против большевиков, разлагающих армию, и реально стремится к диктаторским полномочиям в стране.

За попытку примирить Керенского и мятежного генерала Корнилова его исключают из партии эсеров. В дни Октябрьской революции он безуспешно пытается освободить Зимний дворец. В годы Гражданской войны на Дону поддерживает Добровольческую армию, затем организует восстания против большевиков в Муроме, Ярославле, Рыбинске и пытается организовать покушения на Ленина и Троцкого. В феврале 1918 года под видом сербского негоцианта организует вывоз Керенского через Мурманск в Англию.

Савинков вначале женился на дочери писателя Глеба Успенского, затем, в Париже, на Евгении Зильберберг. Мать Савинкова, Софья Александровна, – сестра художника-передвижника Ярошенко, популярная писательница, её псевдоним Шевиль. Отец, Виктор Михайлович, зампрокурора военного суда, за либеральные взгляды был уволен в отставку, после арестов сыновей сошел с ума. Старший брат Александр, революционер, был сослан в Якутию, где покончил с собой. Младший брат, Виктор, – офицер русской армии, художник, журналист и масон.

Но Савинков не мстил царскому режиму. Как многие интеллигенты, вначале он был социал-демократом. Его товарищами по ссылке в Вологде были будущий ленинский нарком Луначарский, историк Щеголев и Ремизов – впоследствии известный русский писатель. Все они отбыли наказание, но разочарованный в марксизме Савинков нашел свое место в боевой организации эсеров, став заместителем Евно Азефа (агента царской охранки), вместе с которым разрабатывал планы действий и подбирал исполнителей, в том числе своего друга детства Ивана Каляева, ставшего боевиком.

В начале 1918 года создал в Москве вместе с гвардейскими офицерами подпольный контрреволюционный «Союз защиты Родины и Свободы» с целью свержения советской власти, установления военной диктатуры и продолжения войны с Германией. Заговор был раскрыт, и он скрылся в занятую чехами Казань, примкнул к отряду Каппеля.

Потом по поручению председателя Директории Авксентьева через Владивосток, Японию, Сингапур и Индию уехал с военной миссией во Францию. В составе белогвардейской делегации вел переговоры с дипломатами стран Антанты. В 1920 году создает русские части в Польше для войны против Советов. Вскоре создает «Русский политический комитет» и направляет на советскую территорию отряды «зеленых».

В 1924 году в результате успешной операции ОГПУ «Синдикат–2» в Минске Савинков был арестован вместе с последней возлюбленной Любовью Дикгоф и её мужем. На суде заявил, что раскаивается и признает советскую власть, но был приговорен к расстрелу, который заменили без его просьбы на 10 лет тюремного заключения.

Содержался на Лубянке в гостиничных условиях, занимался литературным трудом, написанные в тюрьме Лубянки «Рассказы» сатирически изображают жизнь русских эмигрантов. Послал также письма руководителям белой эмиграции с призывом прекратить борьбу против Советского Союза. Существует версия, что по заданию ОГПУ предсмертное раскаяние бывшего террориста Савинкова написал Блюмкин.

7 мая 1925 года во внутренней тюрьме ВЧК на Лубянке покончил с собой. По другой версии, которую поддерживал Солженицын, был убит сотрудниками ЧК.

Луначарский называл Савинкова «артистом авантюры». Как оратор не выделялся, но в личной беседе мог очаровать. Черчилль воспоминания в Савинкове поместил в сборник «Великие современники». Известный писатель и по совместительству британский разведчик Моэм познакомился с Савинковым в России в 1917 году, называл его одним из самых удивительных людей, каких ему доводилось встречать.

Яков Блюмкин, Симха-Янкев (радость) Гершевич Блюмкин (он же – «Исаев», «Макс», «Владимиров», «Султан-Заде») – революционер, чекист, государственный деятель и террорист, гений разведки и авантюры, родился 8 октября 1900 года в Одессе в семье рабочих. По другой версии, в м. Сосница около Чернигова в 1898 году. Брат Блюмкина Лев был анархистом, сестра Роза – социал-демократка. Старшие братья, Исай и Лев, были журналистами, а Натан – драматургом (Базилевский).

Учился в еврейской начальной школе у писателя Менделе Мойхер-Сфорима. По другой версии, до июля 1915 года жил в Лемберге (Львов) и учился в немецкой гимназии. Начиная с 1914 года он работает электромонтёром, пробует силы как поэт и журналист и одновременно записывается в дружину еврейской самообороны под псевдонимом «Живой». Там знакомится с Бабелем и Япончиком, повлиявшими на его карьеру авантюриста и террориста, а вместе с Нафталием Френкелем, будущим строителем ГУЛАГа, Блюмкин торгует фальшивыми свидетельствами об инвалидности, позволявшими «откосить» от армии.

В январе 1918 года он упрощает свое имя на Якова и вместе с Япончиком примыкает к 1-му «железному отряду» революционных матросов. Громил бордели, дома обывателей, захватил и экспроприировал ценности Госбанка, часть которых присвоил. Там же познакомился с «красным маршалом» Одессы Муравьевым и с поэтом Эрдманом, членом «Союза защиты родины и свободы» и одновременно английским шпионом. Есть версия, что именно Эрдман способствовал карьере Блюмкина в ЧК.

Одесская дума предоставила этим революционерам (Муравьеву, Япончику, Блюмкину, Френкелю и примкнувшему к ним Котовскому) около 2 миллионов рублей, из которых полтора миллиона рублей исчезли. По пути в Москву Блюмкин захватывает еще четыре миллиона в банке города Славянска, часть сдает в кассу эсеров, остальные присваивает.

В Москве Блюмкин по заданию ЧК и лично Троцкого внедряется в «контрреволюционный» кружок поэтов «Стойло Пегаса», где знакомится с Есениным, Мандельштамом, Гумилевым и Маяковским. Одновременно он учится в Академии Генштаба РККА.

После освобождения Красной Армией Крыма в результате облав и регистрации были арестованы десятки тысяч офицеров, чиновников, врачей, священников, помещиков, буржуа и их семьи. По указанию Троцкого для руководства операцией из Москвы приехали Бела Кун, Землячка и Блюмкин. По разным данным, было казнено от 50 до 100 тысяч человек.

Блюмкин обладал феноменальной осторожностью, поэтому многие прегрешения, за которые других ставили «к стенке», сходили ему с рук. Троцкий, которого считают дядей Блюмкина, пристраивает его в столичную ЧК. В Москве он взрывает германского посла Мирбаха и организует связь английской разведки с московскими левыми эсерами, выполняя одновременно и задания германской разведки.

За убийство Мирбаха Блюмкин был приговорен к расстрелу. Но Троцкий добился, чтобы смертную казнь заменили на «искупление вины в боях по защите революции», взял его к себе в штаб, где Блюмкин провёл всю Гражданскую войну начальником личной охраны. Затем был направлен на учёбу, после которой вновь был переведен в органы ГПУ.

Весной 1923 года Блюмкин по заданию ОГПУ контактирует с петербургскими оккультистами Барченко и Мебесом с целью изучения проблемы психического воздействия на человека и толпу гипнозом и путем считывания информации со слоев ноосферы.

Его называли своим другом Есенин, Мандельштам и Гумилев, обожал Троцкий и ненавидел Сталин.

За 30 лет жизни он оказался причастен к важнейшим событиям в истории СССР. В Иране поднимал революцию и провозгласил Гилянскую Персидскую советскую республику, в Монголии участвовал в ликвидации «белого хана» Унгерна. В тридцатые годы в качестве резидента ОГПУ в Палестине и Турции он поддерживал связи с английской и немецкой разведками и одновременно торговал антиквариатом и отмывал грязные деньги руководства.

В 1925 году он руководит отделом в наркомате торговли и пользуется благосклонностью у наркома Каменева, сближается с Луначарским. Затем его направляют резидентом в Монголию под прикрытием главного инструктора спецслужбы – Госохраны Монголии, где он отличился успехами в разведке и репрессиями в отношении монгольских граждан.

Последней его авантюрой было участие в образе «молодого ламы» в экспедиции Рериха в Тибет в августе 1925 года, где Блюмкин по поручению конспиролога и мистика Бокия искал в Шамбале для большевистского руководства мистические пути господства над миром, а также пытался выяснить, собирается ли Великобритания начать войну против СССР с территории Китая. В Индии он был арестован английской полицией, но бежал, похитив секретные карты и документы. Похоже, что здесь он заигрался и поделился добытыми у тибетских монахов тайнами с германской разведкой, что также могло стать причиной его гибели.

Во время встречи с Блюмкиным в Константинополе в апреле 1929 года Троцкий попросил его передать жене сына Анне Седовой или мужу старшей дочери Троцкого – Волкову книги, где между строк тайнописью содержались указания руководству антисталинской оппозиции. Однако он боялся быть заподозренным в тайных контактах с Троцким, поэтому не спешил встречаться с его родственниками и оппозиционерами.

В октябре 1929 года показал послание Троцкого бывшим троцкистам – Радеку, Преображенскому и Смигле, которые уже покаялись Сталину. Об этом мгновенно стало известно ОГПУ и Сталину от его возлюбленной Лизы Горской, которая позже стала матерым резидентом НКВД за границей и принимала участие в атомном шпионаже. При аресте во время погони он был захвачен в Петровском парке.

Пройдя огни, воды и медные трубы, побывав в плену у петлюровцев и англичан, пережив многократные аресты, приговоры к расстрелу и девять покушений бывших соратников-эсеров, лишенный покровительства Троцкого, баловень судьбы был предан и уничтожен.

На восемнадцатый день после своего ареста его приговорили к расстрелу и приговор немедленно был приведен в исполнение. На Коллегии ОГПУ Менжинский и Ягода голосовали за расстрел, а одесский друг и покровитель Блюмкина, начальник ИНО ОГПУ Трилиссер – против. Перед смертью якобы крикнул: «Да здравствует Троцкий!»

Точная дата смерти гениального авантюриста Блюмкина неизвестна – возможно, декабрь1929 года?

Рихард Зорге («Рамзай», «Инсон») (11.11.1998–07.11.1944), родился в Сабунчи Бакинской губернии 11 ноября 1998 года, казнен 7 ноября 1944 года в Токио Японской империи – советский разведчик, Герой Советского Союза (1964, посмертно).

Зорге родился в многодетной семье немецкого инженера Густава Вильгельма Зорге, занимавшегося нефтедобычей на фирме Нобеля на Бакинских промыслах. Его мать, Нина Степановна Кобелева, украинка. Двоюродный дед Фридрих Адольф Зорге – один из руководителей Первого Интернационала, секретарь Карла Маркса.

Зорге считал себя потомственным интеллигентом из семьи со старыми революционными традициями. В 1914 году Рихард, не закончив реальное училище, добровольцем вступил в немецкую армию, участвовал в боях Первой мировой войны в полевой артиллерии. Летом 1915 года был ранен в первый раз. В берлинском госпитале сдал экзамен на аттестат зрелости. Получив звание ефрейтора, направлен в части австро-венгерских войск, воевавшие против русской армии. Снова ранен, произведен в унтер-офицеры и награждён Железным крестом II степени. Поступил на медицинский факультет Берлинского университета, затем перешел на факультет общественных наук.

В 1916 году участвовал в боевых операциях под Верденом. В апреле 1917 года тяжело ранен разрывом снаряда, трое суток провисел на колючей проволоке, прооперирован, в результате чего одна нога стала короче. В том же году получил аттестат о среднем образовании, в 1918-м – диплом университета. В январе 1918 года комиссован по инвалидности. После демобилизации поступает на факультет общественных наук Кильского университета. Затем в Гамбургском университете получает ученую степень доктора государства и права.

Еще в 1916 году Зорге стал коммунистом. В 1918 году участвует в восстании моряков в Киле. В 1919-м вступает в КПГ, работает редактором коммунистической газеты, подвергается репрессиям. В 1924-м приехал в СССР и принял советское гражданство, работал в советских учреждениях. Член ВКП(б). В 1925–1929 гг. работает в Институте марксизма-ленинизма.

В 1929-м Зорге по заданию руководителя советской военной разведки Берзина по линии Коминтерна выполняет задания по созданию агентурных сетей в Германии и Китае. В Шанхае «Рамзай» под видом немецкого журналиста и «истинного арийца» в 1933 году вступает в нацистскую партию и в качестве сотрудника немецкой газеты приезжает в Японию.

Тонкий аналитик и талантливый журналист, Зорге имел возможность не только получать ценную для советской разведки информацию (своевременно сообщив в Москву, что Гитлер нападет на СССР 22 июня 1941 года), но и создавать условия для предотвращения возможности войны между Японией и СССР (осенью 1941-го он сообщил, что Япония не вступит в войну против СССР, а будет воевать на Тихом океане против США, что позволило перебросить сибирские дивизии на запад).

В 1933 году Берзин дает ему задание по созданию резидентуры в Японии, где до этого ни одному советскому разведчику не удалось закрепиться. Зорге отказывается, считая, что его европейская внешность будет слишком подозрительна для японцев, но вынужден был согласиться, что немец и журналист не вызовет особого подозрения. Ему приходится выехать в Германию и установить деловые отношения с редакциями нацистских газет, которые он будет представлять в Токио.

В Германии Зорге установил связи с военной разведкой, гестапо и вступил в НСДАП, стал ведущим немецким журналистом в Японии и часто публиковался в нацистской прессе. Накануне войны он – пресс-атташе германского посольства в Токио с широкими связями с немецких кругах и в посольствах. Одновременно Зорге удается создать в Японии действенную разведывательную сеть.

В его группу входит радист Бруно Вендт («Бернгард»), корреспондент французского журнала «Ви» югослав Бранко Вукелич, японские граждане художник Иотоку Мияги и журналист Ходзуми Одзаки. Но самым ценным источником информации для Зорге был его друг – германский военный атташе генерал Эйген Отт. Он снабжал Отта информацией о вооруженных силах и военной промышленности Японии, после чего его доклады получили высокую оценку берлинского начальства, а Зорге становится его другом и советником.

В 1935 году Зорге через Нью-Йорк добирается до Москвы и получает от Урицкого задание – выяснить, способна ли Япония по материальным и людским ресурсам напасть на СССР. Одновременно ему дали нового радиста Макса Клаузена, шифр которого (ключом были статистические ежегодники рейха) не смогли расшифровать японские и западные дешифровщики. Снимки военных объектов и образцов вооружения уменьшались до микроточки и переправлялись в Центр в письмах.

Операция «Просо» обходилась советской разведке всего в 40 тыс. долларов, так как группа Зорге, состоящая из 25 человек, функционировала в основном на доходы от своей легальной деятельности. Гравюры Клаузена и Мияги пользовались большим спросом. Вукелич был фотографом и представителем французского Телеграфного агентства Гавас.

В феврале 1936 года в Японии произошла попытка военного переворота, это резко меняло ситуацию. Зорге удалось выяснить, что теперь решение о войне Японии против СССР будет зависеть от того, какая группировка придет к власти. С помощью информации Зорге Отт назначается послом Германии в Японии, где нарастает шпиономания. Правительство призывает усилить бдительность и выявлять вражеских агентов.

Зорге ведет себя осторожно, но и он допускает ошибки. Однажды, сильно выпив, он на мотоцикле врезается в стену у входа в американское посольство. С сотрясением мозга его доставляют в госпиталь, где он просит позвать Клаузена, который успевает забрать у него в кармане записи на английском языке.

В 1938 году в Маньчжурии, спасаясь от чисток в НКВД, жертвами которых стали Берзин и Урицкий, изменяет Родине начальник управления НКВД по Дальнему Востоку комиссар госбезопасности Люшков, которого японцы помещают под стражу в здание военного министерства. В погоне за сообщаемыми им ценными сведениями новый германский военный атташе Шолл предлагает Канарису прислать в Токио своего представителя. С помощью Шолла Зорге удается получить стостраничный меморандум показаний Люшкова и переправить микропленки в Москву, что позволило советскому командованию своевременно заменить кодовые таблицы и предотвратить возможность утечки секретной информации.

После ареста в СССР руководителей Зорге Берзина и Урицкого, уничтожения жены Максимовой он отказывался приезжать в СССР «в отпуск» и, естественно, не пользовался доверием Сталина.

В середине 1938 года Зорге удается получить доступ к новому главе японского правительства принцу Коноэ. Его агент Одзаки Усиба становится секретарем принца. Около двух лет Зорге знал из первоисточников обо всех делах и планах японского правительства и военных. Затем, когда Одзаки войдет в руководство правления Южно-Маньчжурской железной дороги, Зорге будет получать информацию о передвижении частей Квантунской армии, о готовящихся диверсиях и заброске в СССР агентов.

В сентябре 1939 года, когда германские войска вторгаются в Польшу, Отт предлагает своему другу Зорге стать сотрудником посольства, но Зорге отказался, согласившись и дальше в частном порядке выполнять обязанности секретаря посла Отта и издавать ежедневный бюллетень для немецкой колонии в Токио. Это позволяло ему иметь доступ к свежим радиограммам из Берлина. Так в мае 1941 года он узнал точную дату нападения Германии на СССР – 22 июня. Его данные настолько противоречили мнению Сталина, что Гитлер не нападет на Советский Союз, поэтому Сталин не поверил Зорге, посчитав его двойным агентом.

Новому московскому руководству Зорге не нравилась самостоятельность и независимый образ жизни резидента, который зачастую пренебрегал требованиями конспирации – никогда не проверял своих агентов и забывал уничтожать секретные материалы. Радист Клаузен хранил у себя копии всех радиограмм и в своем дневнике описывал деятельность группы.

Многочисленные романы Зорге с женщинами, в том числе с женой Отта, поездки на мотоцикле в нетрезвом состоянии и высказывание симпатий к Сталину и СССР в компании высокопоставленных сотрудников германского посольства – всё сходило с рук везучему авантюристу.

Кроме того, Зорге привлекли к работе репрессированные Берзин и Борович, от которого Зорге получил санкцию на сотрудничество с немецкой военной разведкой. Однако спецагентам традиционно не доверяют, их информация во всех спецслужбах перепроверяется и подвергается сомнению. В 1937 году руководитель ГРУ Гендин, докладывая Сталину информацию Зорге, подчеркивал, что как источник информации он не может пользоваться полным доверием.

Трагедия Зорге заключалась в том, что его ценные сведения, добытые героическими усилиями, не были своевременно использованы советским командованием. Кроме того, аналогичная информация поступала в Москву и по другим каналам, о чем Зорге, естественно, не мог знать.

Например, важная информация была получена от графа Нелидова, агента абвера и английской разведки, который по заданию Канариса участвовал в стратегических учениях германского Генштаба накануне вторжения в Польшу и был арестован польской контрразведкой. В 1939 году он был обнаружен сотрудниками НКВД в Львовской тюрьме и привезен в Москву для использования в борьбе с агентурой английской разведки.

В первые месяцы войны его показания сопоставили с материалами, полученными в 1937 году от Шпигельгласа, и план немецкого блицкрига стал очевиден. По данным Нелидова, немцы могут выиграть войну, если она продлится не более трех месяцев и за это времени они овладеют Ленинградом, Москвой, Киевом, Донбассом, Северным Кавказом, иначе их ждет поражение. Танки и моторизованные соединения могли эффективно использоваться только при развитой дорожной сети и стратегическом резерве топлива.

А когда в ноябре 1941 года советник Министерства экономики Германии – агент советской разведки Арвид Харнак («Корсиканец») сообщил, что немецкая армия исчерпала запасы боеприпасов и бензина, это означало паузу в немецком наступлении, которое Ставка использовала для решительного контрнаступления под Москвой. В декабре 1942 года «Корсиканца» судили и повесили. Его американская жена Мильдред Харнак была арестована и казнена в 1945 году. Но информация «Корсиканца» и Нелидова не пропала даром.

В октябре 1941 года японской разведкой по подозрению в принадлежности к Компартии был арестован один из подчиненных принца Одзаки, который среди знакомых шефа назвал художника Мияги. При обыске у Мияги были обнаружены компроматериалы. После ареста Одзаки арестовали сначала Клаузена и Вукелича, затем 17 октября 1941 года самого Зорге.

Отт пытается убедить Берлин, что Зорге стал жертвой интриг японской полиции, и это ему почти удалось, но, когда в дело вмешался резидент абвера Лисснер, следствие сделало вывод, что Зорге был советским агентом.

В мае 1943 года состоялся суд над агентурной сетью Зорге. Мияги не дожил до суда. Вукелич умер через полтора года после приговора к пожизненному заключению. Клаузен, давший показания о деятельности группы, был приговорен к пожизненному заключению, в 1945 году его освободили американцы. Одзаки и Зорге японцы казнили 7 ноября 1944 года. Перед смертью он крикнул: «Да здравствует Красная Армия! Да здравствует Советский Союз!»

Незадолго до ареста Зорге подготовил для Москвы последнюю шифрограмму: «Наша миссия в Японии выполнена. Войны между Японией и СССР удалось избежать. Верните нас в Москву или направьте в Германию». Но отправить её Зорге не удалось. Его знакомая артистка кабаре, сотрудничавшая с японской контрразведкой, выдала его.

Московское руководство не простило Зорге, что он нарушил главное правило разведки – никогда не признаваться в шпионаже в пользу СССР. Поэтому после признаний Зорге руководство ГРУ не ставило вопроса о его возможном обмене.

Зорге, настоящий супермен и авантюрист, был завербован советской нелегальной разведкой в 1924 году, этот «истинный ариец», член НСДАП, вхожий в высокие круги нацистской Германии, стал советником и другом посла Германии в Японии Отта, создателем крупной и эффективной разведывательной сети в Японии. Он сообщал советской разведке о политике и военных секретах высшего руководства Японии, в том числе о планах нападения Германии на СССР 22 июня 1941 года. К сожалению, ему не поверили, и не ему одному… Зорге также смог спровоцировать нападение Японии на базу американского флота Перл-Харбор.

Он считал себя неуязвимым, но злоупотреблял спиртным, был неразборчив в связях с женщинами, в том числе с женой друга – германского посла Отто, что вызывало обеспокоенность руководства разведки в Москве. Слабо поддерживал конспирацию в резидентуре. Сначала провалился один агент, за ним остальные. 17 октября 1941 года он был арестован, в 1943 году состоялся суд и 7 ноября 1944 года Зорге был казнен. В СССР Хрущевым ему было присвоено звание Героя Советского Союза посмертно.

Герой Советского Союза Кузнецов Николай (Никанор) Иванович (14.06.1911–9.03.1944), советский разведчик, партизан. Родился в д. Зырянка Екатеринбургского уезда Пермской губернии в крестьянской семье из шести человек.

В 1931 году сменил имя Никанор на Николай. Учился на агрономическом отделении Тюменского сельскохозяйственного техникума и в Талицком лесном техникуме. Обладая незаурядными способностями, самостоятельно изучил немецкий язык, овладев в совершенстве шестью диалектами. Затем освоил эсперанто, польский, коми и украинский языки.

В 1929 году обвинен в «белогвардейско-кулацком происхождении» и исключён из комсомола и из техникума. В 1930 году принят на работу в Коми-Пермяцкое земельное управление помощником таксатора, восстановлен в комсомоле и в техникуме. Работая таксатором, обнаружил приписки и сообщил в милицию. Суд приговорил расхитителей к 4 и 8 годам тюремного заключения, а Кузнецова к году исправительных работ, и его снова исключили из комсомола. После работал в Коми-Пермяцком Союзе многопромысловых кооперативов конъюнктуристом и секретарем бюро цен, затем в промартели «Красный молот».

Участвовал в коллективизации и рейдах по сёлам и деревням, где подвергался нападениям крестьян. В это время на него обратили внимание и привлекли к участию в акциях по ликвидации в лесах бандитских групп сотрудники ОГПУ под оперативными псевдонимами «Кулик» и «Учёный».

В Кудымкаре Кузнецов женился на медсестре Елене Чугаевой, при отъезде из Кудымкара развод официально оформлен не был. С 1934 года работал в Свердловском тресте «Свердлес» статистиком и чертёжником на Верх-Исетском заводе. В мае 1935 года он работает в конструкторском бюро «Уралмашзавода» расцеховщиком и под псевдонимом «Колонист» участвует в оперативной разработке иностранных специалистов.

В феврале 1936-го уволен с завода «как прогульщик». В 1938 году арестован и несколько месяцев находился в тюрьме Свердловского НКВД. На территории Коми АССР в аппарате наркома НКВД Журавлёва помогал, как специалист по лесному делу. Журавлев позвонил в Москву начальнику ГУГБ НКВД СССР Райхману и предложил ему взять Кузнецова в Центральный аппарат НКВД как особо одарённого агента, несмотря на судимость и исключение из комсомола.

Начальник секретно-политического отдела Федотов взял на себя ответственность, и Кузнецов был принят на работу в качестве особо засекреченного спецагента с окладом содержания по ставке кадрового оперуполномоченного Центрального аппарата НКВД с документами на имя немца Рудольфа Вильгельмовича Шмидта.

С 1938 года Кузнецов выполнял спецзадание, активно внедрялся в дипломатическую среду Москвы, знакомился с иностранными дипломатами, посещал светские мероприятия, заводил знакомства среди друзей и любовниц дипломатов. Ему удается заключить сделки по покупке ценных товаров с рядом дипломатов, в результате чего был завербован советник дипломатической миссии Чехословакии в Москве Ладислав Крно.

С немецкой агентурой в Москве Кузнецов, работая под легендой инженера-испытателя московского авиационного завода, тайно проникал в квартиру военно-морского атташе Германии в Москве Баумбаха для вскрытия сейфа и перефотографирования секретных документов. Участвовал в перехватах дипломатической почты в гостинице «Метрополь» и организовывал прослушивание квартиры военного атташе Германии Кёстринга.

В июле 1941 года Кузнецов был зачислен в Особую группу НКВД, которую возглавил старший майор государственной безопасности Судоплатов. Группа предназначалась для организации разведывательно-диверсионной работы в тылу немецкой армии. В январе 1942 года группа была преобразована в 4-е управление НКВД, а Кузнецов под легендой немецкого офицера лейтенанта Пауля Зиберта был помещён в лагерь для немецких военнопленных в Красноярске для изучения быта и нравов в германской армии. Тренировался в прыжках с парашютом и проходил подготовку для совершения в тылу врага терактов.

Летом 1942 года Кузнецов под фамилией Грачёв направлен под Ровно, где располагался рейхскомиссариат Украины, в отряд специального назначения «Победители», которым командовал полковник Медведев. Здесь Кузнецов под именем лейтенанта Пауля Зиберта с документами сотрудника гестапо начал разведывательную деятельность. Непосредственно общаясь с офицерами вермахта, спецслужб и высшими чинами оккупационных властей, он передавал полученные сведения в партизанский отряд.

В феврале 1943 года он захватил курьера рейхскомиссариата Украины майора Гаана, в портфеле которого оказалась секретная карта расположенного в 8 км от Винницы бункера Гитлера «Вервольф». Эта информация была срочно передана в Москву.

Весной 1943 года «обер-лейтенант» Кузнецов несколько раз пытается осуществить своё главное задание – уничтожить рейхскомиссара Украины Эриха Коха. Две попытки – во время военного парада и во время личной аудиенции у Коха – сорвались. В первом случае Кох отсутствовал, во втором – было слишком много охраны. Кузнецову не удалось также покушение на имперского министра по делам оккупированных территорий Розенберга.

Осенью 1943 года Кузнецовым было организовано несколько покушений на заместителя Коха Пауля Даргеля, но по ошибке вместо Даргеля были убиты заместитель Коха по финансам Ганс Гель и его секретарь Винтер. Второй раз он пытался убить Даргеля противотанковой гранатой, но Даргель потерял обе ноги, но выжил, а Кузнецов был ранен в руку.

Вскоре Кузнецову удалось организовать похищение прибывшего летом в Ровно с задачей разработки плана по ликвидации партизанских соединений командира соединения «восточных батальонов» генерал-майора Макса Ильгена. В ноябре 1943 года Ильген был захвачен вместе с шофёром Коха Паулем Гранау, но вывезти в Москву их не удалось, так как партизанский отряд был на недосягаемом расстоянии. Ильген был расстрелян.

После этого Кузнецовым был убит глава юридического отдела рейхскомиссариата оберфюрер СА Функ, от которого впервые была получена информация о подготовке операции «Длинный прыжок» – покушении на Сталина, Черчилля и Рузвельта на Тегеранской конференции – и сведения о подготовке немецкого наступления на Курской дуге.

В январе 1944 года по приказу Медведева Кузнецов в звании капитана немецкой армии вместе с разведчиками Беловым и Каминским, у которого во Львове были родственники и знакомые, отправляется вслед за отступающими немецкими войсками во Львов, где уничтожает шефа правительства дистрикта Галиция Бауэра и начальника канцелярии правительства Генриха Шнайдера.

В 1944 году ориентировки с описанием гауптмана-террориста были уже у всех немецких патрулей на Западной Украине. Кузнецов пытается пробиться в партизанский отряд или выйти за линию фронта. 9 марта в районе села Боратин Львовской области группа Кузнецова натолкнулась на бойцов УПА, и в бою с бандеровцами Кузнецов, Каминский и Белов были убиты. Лично Кузнецовым были ликвидированы 11 генералов и высших чинов оккупационной администрации нацистской Германии на Украине.

Иосиф Ромуальдович Григулевич (05.05.1913–02.06.1988), псевдонимы «Артур», «Макс», «Мигель», «Юзик», «Падре», «Фелипе», литературный псевдоним Лаврецкий, родился в городе Вильно, умер в Москве – советский разведчик-нелегал, специалист по этнографии и истории стран Латинской Америки, истории католической церкви в Латинской Америке и института папства, исследователь нетрадиционных религий и культов. Кроме того, знаменитый караим, с детства владевший не только идиш, но и русским, литовским и польским языками.

Когда распался СССР, из публикаций Волкогонова, Судоплатова и из опубликованных на Западе архивов Митрохина стало известно, что он был не только одним из крупнейших советских разведчиков-нелегалов в Западной Европе и Латинской Америке, но и профессиональным террористом. Григулевич родился в 1913 году на окраине города Вильно в семье еврейского ремесленника.

В 1924 году отец потерял работу и эмигрировал в Аргентину, а Иосиф с матерью жил в Тракае, потом – в Вильно, оккупированном Польшей. Во время учебы в гимназии вступил в Компартию. В 1932 году был арестован польской дифензивой, приговорен к 2 годам заключения условно и в 1933 году выслан из Польши.

В Аргентине его отец смог выбиться в люди, став владельцем большой аптеки. В начале 30-х годов Григулевич на деньги отца выезжает во Францию и поступает в Высшую школу социальных наук (Сорбонна), где знакомится с коммунистами и попадает в поле зрения советских спецслужб – ОГПУ и НКВД.

Резидентов привлекали его идейные убеждения, физическая сила, решительность и знание нескольких языков – кроме блестящего знания испанского и идиш, он быстро овладел английским, французским и русским.

Григулевича направляют в Испанию, где он вел подрывную деятельность против Рабочей партии марксистского объединения (ПОУМ), которая поддерживала Троцкого и, по мнению советского руководства, была главным врагом в испанском республиканском лагере и критиковала политику Сталина.

В феврале 1936 года, когда в Испании началась гражданская война, в Испанию прибыл резидент советской разведки Орлов, ставший официально главным советником правительства по вопросам контрразведки и организации партизанских отрядов, которому подчинялись советский посол и военные советники. Григулевич, в то время известный как «Макс» и «Фелипе», стал одним из основных помощников Орлова по организации мобильных групп, занимавшихся физическим уничтожением неугодных лиц. Григулевич организовал похищение из тюрьмы и убийство лидера ПОУМ Андреса Нина.

Эта и другие террористические операции по ликвидации троцкистов в годы гражданской войны в Испании были проведены настолько профессионально, что следов преступления обнаружено не было.

Когда в 1937–1938 годах репрессии в СССР затронули и сотрудников спецслужб, Орлов и Григулевич были вызваны в Москву. Орлов бежал через Канаду в США, где после смерти Сталина опубликовал книгу «Тайная история сталинских преступлений», а Григулевич послушно выполнил приказ и в 1938 году приехал в Москву. Он избежал расстрела в связи с великолепным знанием нескольких языков, знакомством с мексиканским художником Сикейросом и, главное, – богатым террористическим опытом.

Григулевича немедленно на спецкурсах НКВД стали готовить к отправке в Мексику для организации убийства Троцкого. После этого он в 1938 году выехал в США, а оттуда в Мексику. Именно он являлся подлинным руководителем нападения на виллу Троцкого в ночь на 24 мая 1940 года. Он заблаговременно познакомился и подружился с телохранителем Троцкого американцем Робертом Хартом. Поэтому, когда Григулевич постучал, то Харт приоткрыл ворота на знакомый голос, и группа ворвалась во двор.

Однако первое покушение на Троцкого окончилось неудачей. Боевики Сикейроса изрешетили спальню Троцкого автоматными очередями, но не убедились в конечном результате, и Троцкий, спрятавшийся под кроватью, остался жив. Харта пришлось убить, чтобы он не разоблачил «Юзека» Григулевича. Троцкого тремя месяцами позже, 20 августа 1940 года, убил ледорубом сын руководителя группы «Мать» Рамон Меркадер. Он был удостоен звания Героя Советского Союза, а его мать получила орден Ленина. Григулевич был награжден орденом Красной Звезды.

Вскоре Григулевич («Артур») был направлен резидентом в Аргентину. Здесь он проработал все годы Второй мировой войны, и только в 1949 году его перебросили в Европу. Из Мексики в Аргентину с ним выехала агент советской разведки Лаура Арайо Агуар («Луиза»), ставшая его женой. Известно, что после войны он под именем Теодоро Кастро жил в Мексике, работал на канале связи с советскими агентами в США. Потом были Бразилия, учеба в центре подготовки нелегалов в Москве и снова Мексика и Коста-Рика.

В Риме, где Григулевич обосновался как незаконнорожденный сын знатного костариканца Теодоро Кастро, он занялся экспортно-импортным бизнесом и установлением выгодных для советской разведки связей среди предпринимателей, интеллигентов и представителей прессы.

Он стал своим человеком в посольстве Коста-Рики в Риме, где не было посла. В Мексике сблизился с революционерами-эмигрантами из Коста-Рики и, благодаря связям в новом правительстве Коста-Рики, занял пост временного поверенного в делах этой страны в Италии. В октябре 1951 года он был назначен чрезвычайным и полномочным послом Коста-Рики в Италии и по совместительству в Югославии.

К числу дипломатических казусов можно отнести то, что в 1951 году МИД Коста-Рики включил Кастро (Григулевича) в состав своей делегации на Шестой сессии Генассамблеи ООН. На этой сессии с грубыми нападками на латиноамериканские страны выступил советский министр иностранных дел Вышинский, который обвинил их в подчинении «американскому империализму», разжигании холодной войны и пригрозил, что они могут быть сметены с лица земли.

По поручению министра Коста-Рики Мерено советский разведчик Григулевич сочинил блестящий памфлет. Речь Мерено неоднократно прерывалась аплодисментами делегаций западных держав и повысила авторитет Коста-Рики в деловых и политических кругах. Связи Григулевича расширились. Премьер-министр Италии Гаспери подарил ему фотокамеру с надписью «В знак нашей дружбы». Он встречался с послом США, который делился с ним конфиденциальной информацией. С ним охотно общались в Ватикане, где он проявлял исключительные познания в истории католицизма. Посещая Белград, он встречался с высокопоставленными деятелями и получил обещание личной аудиенции у Тито.

По тайным каналам связи Григулевич регулярно передавал в Москву немало ценной информации. В 1950 году он получил советское гражданство и был принят в члены КПСС без прохождения кандидатского стажа. В начале 1953 года министр госбезопасности Игнатьев предложил Сталину использовать Григулевича (агента-нелегала «Макса») для организации убийства Тито. В феврале 1953 года по согласованию с «Максом» были выработаны четыре варианта осуществления теракта. Предпочтение, однако, отдавалось первому.

Первый. Поручить «Максу» добиться личной аудиенции у Тито, во время которой из замаскированного в одежде механизма выпустить дозу бактерий легочной чумы, что гарантирует смерть Тито и присутствующих лиц. «Макс» не будет знать о существе применяемого препарата. Ему будет предварительно привита противочумная сыворотка. Второй и третий варианты – убийство выстрелом из «замаскированного механизма» с одновременным выпуском слезоточивых газов или в Лондоне, или на официальном приеме в Белграде. Четвертый – подарить Тито драгоценности в шкатулке, с механизмом, выбрасывающим отравляющее вещество.

Операция была одобрена, и Григулевич даже подготовил прощальное письмо жене. Но 5 марта 1953 года Сталин умер и план убийства Тито отложили, потому что Берия заявил о необходимости улучшить отношения с Югославией. Григулевич был отозван в СССР, переведен в резерв МВД и направлен в Высшую партийную школу при ЦК КПСС. В 1957 году защитил монографию «Ватикан. Религия, финансы, политика» как кандидатскую диссертацию. В 1965 году в должности старшего научного сотрудника Института этнографии АН СССР – докторскую диссертацию по монографии «Культурная революция на Кубе».

В 1970 году Григулевич – завсектором Института этнографии, в 1979-м – член-корреспондент Академии наук СССР. Кроме того, он стал членом Советского комитета защиты мира, вице-президентом Общества советско-кубинской дружбы, вице-президентом Общества «СССР – Венесуэла». К ордену Красной Звезды за участие в убийстве Троцкого прибавились правительственные награды за научную деятельность. Бывший профессиональный убийца получил великолепную квартиру в доме на Кутузовском проспекте, 14, рядом с домом, где проживал Брежнев.

Григулевич принимал участие в работе международных и внутрисоюзных научных конференций историков как специалист по истории католической церкви и стран Латинской Америки. Несмотря на свое еврейское происхождение и репутацию «свободомыслящего», позволявшего себе неортодоксальные суждения при большом стечении публики, пользовался доверием и авторитетом во властных структурах СССР, имел многочисленные награды и почетные звания.

На одной из конференций, где он председательствовал, заявил, что понятие «буржуазная историография» ложно, что среди историков стран Запада существуют различные течения и следует вести речь не о «кризисе» исторической науки при капитализме, а внимательно её изучать и использовать выработанные западными учеными методы исторического анализа.

Его коллеги-ученые отмечали одну странность – никто не знал его биографию до 40-летнего возраста. Он был женат на мексиканке, которая иногда приезжала с ним на конференции, свободно владел испанским языком, это породило слух, что в молодости он был католическим монахом. Он также решительно отказывался фотографироваться. Отходил в сторону, когда делались групповые снимки, и отворачивался, когда пытались сфотографировать его одного. Умер в 1988 году.

Блестящего ученого Григулевича многие коллеги по научной работе не любили, ставили ему в вину прежнюю работу в разведке, объясняли его успехи протекцией КГБ. Они не хотели признавать, что он действительно был выдающимся специалистом по Латинской Америке – обладал научным складом ума, в совершенстве владел множеством иностранных языков и лично объездил полмира. Его называли «международным террористом», циником, который позволяет себе в открытую насмехаться над политическим строем, которому служил.

Кроме того, авантюрист по натуре, Григулевич был еще и прирожденным мистификатором – в графе «национальность» он писал – литовец, мексиканец или караим-еврей. Караим-еврей – это попахивало мистикой и магией! Он как бы намекал, чтопричисляет себя к нескольким тысячам потомков древнего крымского племени. Они сумели сохранить свой старинный язык кыпчаков-половцев и веру – караизм, которую можно считать самостоятельным ответвлением иудаизма.

В то же время многие важные детали его биографии и впрямь покрыты тайной. Не случайно Андропов сказал о нем: «Иосиф Ромуальдович Григулевич – это вершина советской разведки, достичь которой способны лишь те, кто отмечен и избран Богом». Когда на очередной сессии Генеральной Ассамблеи ООН один из сотрудников КГБ пытался завербовать Теодора Кастро, Григулевич деликатно ответил, что его привлекает перспектива работы на советские спецслужбы. Одни именуют его «суперагент Сталина», другие – «международный террорист», третьи – «ученый и убийца».

Многие факты его биографии характеризуют его как авантюриста, рисковал он постоянно, но хладнокровно и продуманно. В Испанию поехал добровольцем, из Испании не побоялся вернуться почти на верную смерть в Москву; поехал в Мексику убивать Троцкого, потом в Аргентине на грани провала успел выехать в Уругвай и вывезти архивы, в Италии вел опасную игру с разведками Запада и коварным Ватиканом и после этого по приказу из Центра строил планы убийства президента Югославии Тито…

Анатолий Михайлович Голицын родился 25 августа на Украине, в годы ВОВ служил в Красной Армии, учился в разведшколе, работал в Центральном аппарате НКВД. С 1953 по 1955 год по линии контрразведки работал в Вене, вел разработку эмигрантов из СССР. В 1960 году назначен заместителем резидента внешней разведки в Хельсинки (Анатолий Климов). В декабре 1961 года бежал на Запад. Стал почетным Командором ордена Британской империи и в 1984 году получил американское гражданство.

Передал спецслужбам США обширную информацию по советским агентам и сотрудникам госбезопасности, работавшим во внешней разведке. Дал наводку на Веннестремом, Филби и советского агента «Вассала». Его сведения о деятельности советской разведки во Франции, привели к отставке двух руководителей французских спецслужб и советника де Голля по разведке. В 1988 году по его наводке в Великобритании был арестован канадский ученый Хэмблтон за передачу советской разведке секретных материалов о НАТО.

Сотрудник резидентуры внешней разведки в Хельсинки майор Анатолий Голицын изменил Родине, в декабре 1961 года перебежав к американцам. В Хельсинки Голицын явился в дом резидента ЦРУ Фрэнка Фрайберга вместе с женой и дочкой, попросил политического убежища в США и требовал, чтобы американцы в течение двух часов вывезли его из Хельсинки, опасаясь преследования со стороны КГБ. Голицын, как сотрудник контрразведки, работал по главному противнику – США, Англии, Франции и ФРГ, поэтому представлял для американцев особую ценность.

Голицын более года готовился к побегу, за полгода сообщил жене, и они решили ждать приезда дочери. Она училась в школе в Москве. Быстро оформив визы, Фрайберг ближайшим вечерним рейсом вывез Голицына и его семью в Стокгольм. Голицын прихватил с собой документы, похищенные в советской резидентуре. В Стокгольме четыре дня его держали на конспиративной квартире, затем на самолете атташе ВВС США доставили во Франкфурт-на-Майне и рейсом авиакомпании «Пан Американ» – в Нью Йорк.

В США Голицыну дали фамилию Джон Стоун и псевдоним «Лэдл». Его поселили в отдельном доме в городке Вена, пригороде Вашингтона. ЦРУ рассматривало Голицына как источник особо важной информации. Первую беседу с ним провели заместитель директора ЦРУ Кейбелл и начальник советского отдела Мори. Затем он поступил в распоряжение контрразведки – к Энглтону, которому Голицын сообщил, что видел в ПГУ секретные материалы, которые могли поступить только от руководства ЦРУ, что в Германии работает агент со славянской фамилией на «К», его псевдоним «Саша».

Контрразведка ЦРУ выявила совпадение данных «Саши» и сотрудника ЦРУ Карлоу, работавшего в Германии. Его отец – Клебанский, переехал в Германию, где после смерти отца мать сменила фамилию на Карлоу. Однако разработка Карлоу результатов не дала. В 1963 году ФБР опросило Карлоу, проверило его на детекторе лжи и пришло к выводу, что он советский шпион, но доказательств его шпионской работы предъявлено не было. Карлоу пытался доказать свою невиновность, но убедился, что это бесполезно, и подал в отставку. Поняв, что ЦРУ ценит получаемую от него информацию, он постарался преподнести себя как разоблачителя угрозы советской разведки и козней КГБ, засылающего перебежчиков для внедрения в ЦРУ. Требовал встреч с президентом США и директором ФБР Гувером.

В 1962–1963 годах ЦРУ командировало Голицына в Лондон, где он с представителями контрразведки МИ–5 выявлял советскую агентуру. В это время в СССР вынужден был бежать Филби, в Великобритании произошел скандал с военным министром Профьюмо, к которому нашел подходы с помощью любовницы Килер сотрудник ГРУ Иванов. Голицын обвинил в работе на СССР будущего премьер-министра Вильсона, директора английской разведки Холлиса и его заместителя Митчелла.

Их невиновность была доказана только спустя пять лет. Вильсон был торговым представителем в России и поддерживал дружбу с Микояном и Молотовым. КГБ изучал его под кодовым названием «OLDING», но разработка не была завершена.

Разоблачения Голицыным агентурной сети КГБ под кодовым названием «Сапфир» в спецслужбах Франции и в окружении президента де Голля имели более серьезные последствия. ЦРУ командировало Голицына во Францию для проведения чистки во властных структурах. Французы представили Голицыну десятки подозреваемых, и он выносил вердикт. На вопрос: «Он?» Голицын отвечал: «Может быть». Или: «Нет, не он». Это касалось депутатов и высших чиновников, дипломатов и полицейских, генералов и министров. Затем в обстановке строжайшей секретности анализировались все их грехи и добродетели.

Под подозрение попали советник де Голля по вопросам разведки Фоккар, министр по делам Алжира Жокс и дипломат Горс. Фоккар отверг обвинения, подал в суд и выиграл дело. Жокс также был оправдан, но был разоблачен и осужден Жорж Пак, агент КГБ с 1944 года, имевший доступ к секретным документам Генштаба Франции и НАТО. В Канаде Голицын заподозрил начальника советского отдела канадских спецслужб Беннета, который в Турции встречался с Филби. Его подвергли допросам и уволили.

Он сумел убедить ЦРУ, что советские шпионы занимают на Западе множество важных постов и внедрились в их разведывательные службы. Его разоблачения вызвали отставку двух руководителей французской разведки. Один высокопоставленный сотрудник бежал в США, опасаясь шантажа со стороны КГБ. Президент де Голль вынужден был сменить своего советника по вопросам разведки, а канадец, бывший сотрудник НАТО профессор Хью Хэмблтон, за сотрудничество с КГБ был осужден на 10 лет.

Голицын утверждал, что стратегическая дезинформация КГБ о мнимых противоречиях в коммунистическом блоке повлияла на политику в отношении коммунистического мира (конкретно – в Югославии, Албании и в Польше), которая проводилась направленно, что диссидентское движение в СССР, а также сведения о ссоре с Китаем организованы КГБ, чтобы ввести Запад в заблуждение.

Однако эта версия Голицына устраивала большинство сотрудников ЦРУ, особенно друга Филби – бывшего начальника отдела ЦРУ Энглтона, который доказывал, что не только Филби виновен в провалах в разведке, что в разведслужбах Запада могут быть и есть другие предатели. Бурная деятельность Голицына привела к дезорганизации работы не только ЦРУ, но и других западных спецслужб, так как под подозрением оказались многие сотрудники спецслужб и политические деятели.

Судьба многих перебежчиков из советских спецслужб после заявлений Голицына о подставах КГБ подверглась серьезным испытаниям. Ими сразу начинала заниматься Группа специальных расследований. Если перебежчик отвечал, что в ЦРУ никаких советских «кротов» нет, он сразу становился объектом подозрений. Их оказалось около двадцати. В первую очередь пострадал Юрий Носенко, который незаконно провел в тюрьме около пяти лет, долгие годы в одиночке, с полным отсутствием контактов с людьми, частыми и интенсивными допросами. Когда охота на ведьм завершилась, его выпустили, выплатили компенсацию и сделали консультантом ЦРУ.

После бегства Голицына КГБ дал указание всем резидентурам приостановить все встречи с важными агентами. Семичастный одобрил планы уничтожения предателей Голицына, Гузенко, Хохлова и Сташинского.

Позже Голицын с 1968 по 1980 год писал книгу с политическими предсказаниями «Новая ложь для старого», в 1982 году книгу одобрило ЦРУ, и она вышла в свет в 1984-м. Западные аналитики утверждают, что многие его предсказания сбылись. В книге «Клин» Марк Риблинг пишет, что из 148 его предсказаний исполнились 139, то есть 94 процента. Вторую книгу с анализом либерализма «Обман перестройки» он издал в 1991 году. В ней он утверждает, что начиная с 1960 года СССР занимался стратегическим обманом («конвергенцией»), рассчитанным на десятилетия, который должен был привести к краху капитализма и установлению в мире коммунизма.

Он писал, что роль КПСС будет сокращаться, произойдёт разделение полномочий между законодательной, исполнительной и судебной властью, что КГБ будет преобразовано, а диссиденты амнистированы, тем, кто выдворен за границу, позволят возвратиться, и некоторые из них войдут в правительство. Сахаров станет советником в правительстве. Организации культуры и искусства, Союз писателей и Академия наук станут независимыми. Возникнут альтернативные политические партии, и советским гражданам будет предоставлена свобода выезда за рубеж.

Советские стратеги заменят старого лидера Черненко более молодым лидером Горбачевым, который был выбран ранее как преемник, задачей которого будет проведение либерализации.

Голицын считал кризис в Чечне как запланированный предлог для замены Ельцина. Вместе с ЦРУ он ошибся в деталях и некоторых сроках (вероятно, умышленно) – он предсказал, что лояльное к США правительство в России появится в 1992 году, а «конвергенция» – в 2000 году, что НАТО будет распущено, вынуждая американские силы покинуть Европу (явная дезинформация). Он также предсказал военный союз между США и Китаем.

В 1976 году капитан КГБ Мягков, перебежавший на Запад, написал, что охота на ведьм и выход Франции из НАТО были огромной победой КГБ, который смог внедрить агентов влияния в политические круги Запада.

Агент КГБ Олдрич Хейзен Эймс («Колокол») родился 26 мая 1941 года, начальник советского отдела в управлении контрразведки ЦРУ США с 1985 по 1993 год, раскрыл от 12 до 25 матерых агентов, около десяти из них были арестованы и расстреляны по приговорам суда, и раскрыл более 50 операций ЦРУ против СССР.

Его отец Карлтон Эймс в молодости преподавал историю в колледже, а мать работала учителем английского языка в средней школе. Отец был убежденным антикоммунистом, считавшим, что предпочел бы смерть, чем жизнь при тоталитарном режиме. В 1952 году он стал сотрудником ЦРУ и после подготовки был направлен в Бирму. В 1955 году назначен в аналитическое подразделение ЦРУ как эксперт по Дальнему Востоку.

Олдрич Эймс учился в Чикагском и Вашингтонском университетах. В 1962 году по стопам отца стал аналитиком архивного отдела Оперативного управления ЦРУ, однако в то время он не мечтает о карьере разведчика и относится к своей работе как к способу заработать средства для продолжения обучения в университете. Но в 1967 году, после окончания университета по специальности «история», Эймс решает стать кадровым разведчиком. Его зачисляют в штат Оперативного управления, где случайно вместо назначения в отдел Дальнего Востока, курировавшего войну во Вьетнаме, как не прошедшего собеседование, передают в отдел СССР и Восточной Европы.

Получив назначение в резидентуру ЦРУ в Анкаре, перед выездом Эймс женится на Нэнси Сегебарт, с которой был знаком несколько лет. Возможно, заслуженно начальники Эймса в ЦРУ считали его, как и его отца, посредственностью. Действительно, он окончил университет со средним баллом «В» (четыре с минусом), а во время командировки в Турцию, где работал под прикрытием должности гражданского служащего ВВС США, он смог завербовать только двух турецких граждан, дававших второстепенную информацию.

Руководство резидентуры сделало вывод, что Эймс негоден для оперативной работы в качестве вербовщика и предложило использовать его в аппарате Лэнгли, где с 1972 года он стал заниматься планированием и анализом чужих операций. Однако на этом поприще Эймс продемонстрировал усердие и аналитические способности в работе с завербованным в Колумбии советским дипломатом Огородником, которого успешно курировал до отъезда в Москву.

Затем он стал куратором другого агента ЦРУ – сотрудника Секретариата ООН Федоренко, с которым подружился и очень успешно работал. Эймс несколько лет находился в эпицентре всех операций ЦРУ против СССР, занимаясь организацией контактов с особо важными агентами, в том числе с заместителем Генсека ООН Шевченко.

В 1981 году кому-то в руководстве ЦРУ пришла в голову мысль повысить профессиональный уровень Эймса, приобщив его к работе в «полевых» условиях Латинской Америки. Эймс выбрал Мексику. Накануне отъезда Эймс развелся с женой, которая не захотела ехать с ним в Мексику.

На этом его успешная карьера в ЦРУ закончилась. Работать с предателями, сделавшими свой жизненный выбор, он умел, но устанавливать психологический контакт и убедить или сломать объект вербовки – это было ему не по силам.

В качестве объекта вербовки Эймс выбрал заместителя резидента КГБ по «КР» Шурыгина, с которым в течение двух лет поддерживал тесный контакт. Но завербовать Шурыгина он не смог, и руководство резидентуры ЦРУ заподозрило, что Эймс сам находится в опасности. Эймс оказался неспособным переносить неудачи, он замкнулся и пристрастился к спиртному. При этом быстро пьянел и терял контроль. В то время в ЦРУ это не считалось криминалом, поэтому Эймс не скрывал своё пьянство, хвастливо заявляя: «Я всегда пью до конца!» Это отрицательно повлияло на результаты его работы.

Зато личная жизнь его протекала бурно. В Мексике Эймс познакомился с атташе по вопросам культуры в посольстве Колумбии Марией дель Росарио Касос Дупюи, которая была высокообразованна, знала несколько языков и принадлежала к знатной колумбийской семье. Однако в этом союзе у Марии был свой интерес – она была разведена и хотела получить гражданство США. Узнав, что Эймс является сотрудником ЦРУ, она потребовала, чтобы он развелся и зарегистрировал с ней брак. В 1983 году Эймс вернулся в США с новой женой.

В своем отделе он стал начальником отделения контрразведки. Эта должность давала ему доступ к информации обо всех операциях ЦРУ в мире. Он был очень противоречивой личностью. Его высокий интеллект, любознательность, гибкость ума и аналитические способности неразрывно сочетались с необязательностью и разгильдяйством. Он забыл в метро портфель с секретными документами и приводил посторонних лиц на конспиративную квартиру ЦРУ.

Бракоразводные процессы в Америке дороги для всех, в том числе и для сотрудников ЦРУ. Естественно, что Эймс залез в долги, а жить без денег в Америке не принято. Эймс жить без денег не умел, а Мария дель Росарио не хотела. Вскоре он задолжал более 50 тысяч долларов и снова ударился в пьянство.

Начальники Эймса в ЦРУ были недовольны его работой и поведением, у него тоже накопились обиды на Управление. Все это подтолкнуло его к решению проблемы кардинальным образом – отомстить разведке за себя и за отца и заработать деньги. Дело было в том, что отец Эймса много лет служил в ЦРУ, и Олдрич гордился, что идет по его стопам.

Однако, когда он случайно обнаружил досье на своего отца, где прочитал, что «Карлтон Эймс не представляет никакой ценности для разведки и абсолютно бесперспективен», он был оскорблен и решил доказать себе и другим, что они глубоко ошибаются на его счет. Он добился участия в совместной операции ЦРУ и ФБР «Кортшип», проводимой против посольства СССР в Вашингтоне. Это были тотальная слежка и провокации против советских дипломатов и разведчиков, в ходе которых в вашингтонской резидентуре КГБ были завербованы подполковник Мартынов и майор Моторин.

Теперь Эймс мог официально контактировать с сотрудниками советского посольства с целью поиска объектов для вербовки. Он надеялся завербовать советского разведчика, чтобы доказать, что коллеги недооценивали его способности. Для этого Эймс установил контакт с советскими дипломатами Дивильковским и Чувахиным. Однако он понимал, что они также изучают его в числе американцев, которых подозревают в принадлежности к ЦРУ и ФБР. Вскоре он убедился, что часть советских дипломатов боятся провокаций американских спецслужб и избегают контактов, а другие сами изучают его на предмет вербовки.

Эймс был не только отличным аналитиком, но и авантюристом, поэтому, оценив создавшуюся ситуацию, он посчитал, что единственным способом решить финансовую проблему и одновременно навредить своим начальникам может стать сотрудничество с КГБ. На очередной встрече с Чувахиным в отеле «Мэйфлауэр» он решил инициативно предложить свои услуги советской разведке.

Для передачи ему Эймс приготовил двойной конверт. Во втором конверте с надписью «Ген. Андросову. Резиденту КГБ» была записка: «Я, Олдрич Хейзен Эймс, работаю начальником контрразведывательного подразделения в отделе СССР и Восточной Европы ЦРУ. Я служил в Нью-Йорке под псевдонимом Энди Робинсон. Мне нужно 50 тысяч долларов в обмен на информацию о трех агентах, которых мы вербуем в Советском Союзе».

Когда Чувахин на встречу не пришел, Эймс запаниковал, напился и сжег конверты. Однако решение было принято, и Эймс решил действовать – на следующий день он пришел в советское посольство и передал охраннику новый конверт с предложением о сотрудничестве. Своему начальнику Дэвиду Мерфи он сообщил, что Чувахин не вышел на связь, поэтому он решил встретиться с ним в посольстве. Мерфи ничего не заподозрил.

Такого ценного агента у советской внешней разведки не было давно, поэтому с Эймсом немедленно начали работать лично резидент Андросов и его заместитель по КР Черкашин. На первой же встрече Эймс получил требуемые 50 тысяч долларов. Он рассчитался с долгами и сделал Марии свадебный подарок. Для прикрытия он продолжал встречаться с Чувахиным. И не напрасно, когда ФБР потребовало от ЦРУ отчет о контактах Эймса, разведка, рассчитывая на развитие контакта, проигнорировала этот запрос.

Ровно через год сотрудничества с советской разведкой Эймс выдал информацию о причастности к шпионской деятельности полковников ГРУ Сметанина и Васильева, работающих в резидентурах западноевропейских стран, а также сообщил, что в посольстве СССР в Лондоне также имеется высокопоставленный агент, работающий на ЦРУ.

За время работы на советскую разведку Эймс сдал всех известных ему агентов, завербованных ЦРУ с 1960 года. По различным данным – от 12 до 25 агентов, и заработал на этом от 3 до 4 млн долларов.

В КГБ подлинное имя агента знали только восемь человек. О нем не знали даже президент Ельцин и первый директор СВР Примаков. Такие исключительные меры предосторожности позволили Эймсу сотрудничать с КГБ и СВР вплоть до 1994 года.

В 1997 году он был выдан одним из предателей, возможно, Калугиным, Третьяковым или Запорожским. Эймс и его жена были одновременно арестованы ФБР в 1994 году. Розалия при аресте сразу сообщила, что её муж работал на советскую разведку. Во время следствия Эймс также сообщил ФБР всё о своей шпионской деятельности, однако затруднился перечислить все выданные секреты, так как за девять лет выдал их столько, что это не поддается учету. Он полностью признал свою вину и привел немало доводов, чтобы объяснить малейшие нюансы своих поступков. Однако суть в том, что он пошел на предательство ради корысти.

Находясь в тюрьме и анализируя свою деятельность, Эймс заявлял, что разочаровался в работе американской разведки, которая преувеличивала степень советской угрозы, чтобы оправдать многомиллиардные ассигнования на свою деятельность, но, главное, он стал шпионом из корыстных побуждений. Он задолжал крупную сумму денег, карьера отца и самого Эймса в ЦРУ, как разведчика-вербовщика, не удалась. Кроме того, до и после вербовки он злоупотреблял спиртным и жил не по средствам.

Эймс объективно способствовал срыву стратегического замысла Вашингтона по уничтожению «империи зла», не только разоблачая шпионов ЦРУ в советских спецслужбах, но и раскрывая так называемых «агентов влияния», имевшихся в советском руководстве, и крупные суммы, которые США выплачивали в виде гонораров и премий «реформаторам» в годы перестройки. В то же время он утверждал, что не нанес существенного вреда Соединенным Штатам, так как выдавал КГБ только предателей из числа граждан СССР, а не американцев и военные секреты США.

Эймс был приговорен к пожизненному заключению с конфискацией имущества, которое отбывает до настоящего времени. Его жена – к 5 годам тюрьмы.

Генерал-лейтенант ГРУ Дмитрий Федорович Поляков («Дипломат»), агент ЦРУ «Бурбон» и «Топ Хэт» в ФБР в 1961–1986 гг., выдал 19 разведчиков-нелегалов, 150 агентов-иностранцев и расшифровал более 1500 офицеров ГРУ и КГБ. Он сообщил подробности о разногласиях в советско-китайских отношениях, что позволило американцам наладить отношения с Китаем, передал ЦРУ данные о новых образцах советского вооружения. Арестован в 1986-м, расстрелян в 1988 году. Долгое время носил на Западе почетный титул лучшего американского шпиона.

Дмитрий Фёдорович Поляков родился в 1921 году в семье бухгалтера на Украине. После окончания средней школы в 1939 году поступил в артиллерийское училище. Участник Великой Отечественной войны, награждён орденами Отечественной войны и Красной Звезды. Закончил разведфакультет Академии им. Фрунзе, курсы Генштаба и был направлен в ГРУ. C 1951 по 1956 год работал в США офицером для поручений в Военно-штабном комитете ООН.

Там у Полякова родился сын, который заболел трудноизлечимой болезнью. Для его спасения была нужна операция. Поляков обратился за материальной помощью к резиденту ГРУ генерал-майору Склярову. Но московское руководство ГРУ в выделении материальной помощи ему отказало. Тогда американцы предложили Полякову помощь в лечении сына в обмен на сотрудничество со спецслужбами. Поляков отказался, и сын умер.

После этого 8 ноября 1961 года инициативно предложил сотрудничество ФБР и назвал фамилии шести шифровальщиков, работавших в США. Ему был присвоен оперативный псевдоним «Топ Хэт» («Цилиндр»). На очередной встрече он сообщил фамилии 47 разведчиков ГРУ и КГБ, работавших в США, данные о нелегалах ГРУ и сотрудниках, осуществлявших с ними связь. Вскоре он сдал остальных известных ему советских нелегалов и дал наводки на возможных кандидатов на вербовку.

Установлено, что в марте 1962 года он выдал нелегала Мэйси (капитан ГРУ Мария Доброва) и советских агентов – штаб-сержанта в АНБ Данлапа и сотрудника министерства авиации Великобритании Боссарда. По другой версии, Данлап, завербованный в 1960 году, был разоблачен случайно в ходе обыска в 1963 году, после он покончил жизнь самоубийством. А данные о Боссарде ФБР умышленно сообщили МИ–5 от имени Полякова, чтобы обезопасить агента «Ник-нэк».

Позднее, уже в Москве, он дал согласие на сотрудничество с ЦРУ, псевдоним «Бурбон». По версии американцев, он встал на путь предательства, разочаровавшись в советском режиме. Куратор Полякова в ЦРУ Пол Диллон считал, что мотивы его действий возникли во времена Второй мировой войны – сопоставив ужасы, кровопролитную бойню и дело, за которое воевал, с двуличием и коррупцией, которые творились после войны в Москве.

Сам Поляков объяснял своё предательство по-разному – как идеологическое несогласие с политическим режимом в СССР – якобы хотел «помочь западной демократии избежать натиска хрущёвской военной и внешнеполитической доктрины», или как качество характера, выражающееся в стремлении открыто высказывать свои взгляды и сомнения, стремлении к работе за гранью риска – «чем больше становилась опасность, тем интереснее становилась моя жизнь… Я привык ходить по острию ножа и не мыслил себе другой жизни».

В то же время он стремился, чтобы руководство ГРУ считало его вдумчивым и перспективным сотрудником. Для этого ЦРУ регулярно снабжало его секретной информацией и подставило двух американцев для вербовки. Поляков не имел вредных привычек и склонностей – не курил, почти не пил и не изменял жене.

С другой стороны, Поляков стремился к тому, чтобы его два сына получили высшее образование и имели престижную профессию. Коллегам в ГРУ он дарил сувениры – зажигалки и шариковые ручки, а покровителям рангом выше (начальнику управления кадров ГРУ генерал-лейтенанту Изотову) – более дорогие. Так, за генеральское звание он презентовал Изотову серебряный сервиз, купленный специально для него ЦРУ.

В деятельности Полякова, как агента ЦРУ, отмечаются элементы авантюризма, когда дерзость сочеталась с фантастическим везением. Например, он выкрал со склада ГРУ специальную самозасвечивающуюся фотопленку «Микрат 93 Щит» и поддельные полые камни, которые использовал для осуществления связи с оперативниками ЦРУ. Сигнал о закладке тайника Поляков давал из миниатюрного передатчика при проезде мимо посольства США в Москве. За границей он предпочитал передавать информацию из рук в руки.

После десяти лет сотрудничества ЦРУ полностью доверяло Полякову, оставляли за ним право выбора места и времени встреч и закладки тайников, так как он ошибок не прощал. Когда в 1972 году американцы без согласия пригласили его на прием в посольство США, Полякову пришлось идти на прием, где американцы тайно вручили ему записку. Поляков уничтожил записку, не читая, и на длительный срок прекратил контакты с ЦРУ.

Поляков получил от американцев не так много денег. Около 3000 долларов в год ему передавали в виде электромеханических инструментов фирмы «Блек энд Деккер», рыболовных снастей и ружей. Поляков любил столярничать, был автолюбителем и коллекционировал дорогие ружья. За 24 года работы на американские спецслужбы он получил по курсу 1985 года около 94 тысяч рублей.

Когда в июне 1980 года его отозвали в Москву в связи с запретом медицинской комиссии работать в странах с жарким климатом, американцы забеспокоились и предложили Полякову выехать в США. Однако он отказался, заявив: «Не ждите меня. Я никогда не приеду в США. Я делаю это не для вас. Я делаю это для своей страны. Я родился русским и умру русским».

В 1986 году Полякова арестовали и предъявили обвинение в шпионаже. С ним долго беседовал лично председатель КГБ Чебриков, который дал гарантии, что семье будет сохранена дача в Подмосковье, а двое сыновей, служившие в разведке, не подвергнутся репрессиям. Поляков свою вину полностью признал и несколько месяцев давал подробные показания.

В 1988 году Военная коллегия Верховного суда приговорила Полякова за измену Родине и шпионаж к расстрелу с конфискацией имущества. Приговор был приведен в исполнение 15 марта 1988 года. Официально об этом сообщено в «Правде» в 1990 году. Жена и сыновья Полякова проходили по делу в качестве свидетелей, так как не знали и не догадывались о его шпионской деятельности. За свою халатность и болтливость многие генералы и офицеры ГРУ были уволены.

Причиной предательства, возможно, первоначально стала обида на руководство ГРУ, отказавшего выделить деньги на лечение тяжелобольного сына, который вскоре умер. Учитывая результаты его шпионской деятельности, Полякова вряд ли можно отнести к числу авантюристов, хотя сам он говорил, что любит риск. Его выдал Эймс, не менее выдающийся авантюрист и советский шпион в ЦРУ.

Власти США и ЦРУ были очень обеспокоены разоблачением Полякова и искали «крота» в своих спецслужбах. Об освобождении Полякова просил на встрече с Горбачевым президент США Рейган, но тот ответил, что он уже мертв. В конце 1990 года к руководителю разведки ГДР Маркусу Вольфу прилетел из США директор ЦРУ Пол Гейтс и предложил ему гарантии безопасности, шикарную виллу в Калифорнии и круглый счет в банке в обмен на фамилию советского агента, внедренного в Центральный аппарат ЦРУ, где, по оценкам аналитиков, за все время его существования было от 120 до 200 предателей.

Заместитель начальника американского отдела в контрразведке СВР полковник Александр Запорожский был завербован ЦРУ, сотрудничал семь лет. Он пошел на предательство по собственной инициативе, выйдя на представителя ЦРУ во время служебной командировки в Аргентине. Характеризовался как прекрасный аналитик, но был безгранично амбициозен, патологически жаден, способен вымогать взятки даже у коллег, кроме всего, был склонен к авантюрам.

Во время командировки в Эфиопию предлагал для успешного завершения разработки американского разведчика подсадить его на наркотики, что было ему категорически запрещено резидентом. После этого написал письмо лично Горбачеву с предложениями об активизации работы зарубежных резидентур. Письмо до Горбачева, естественно, не дошло, но руководство простило Запорожскому эти выходки, посчитав их издержками роста молодого сотрудника. А зря…

Он сдал американцам всю известную ему агентуру и операции российской разведки. В 1997 году, когда несколько совместных операций СВР с ФСБ были сорваны американцами, у контрразведки появились опасения, что внутри СВР действует «крот». Запорожский успел уволиться до того, как его сумели вычислить. Американцы вывезли его, жену и двоих сыновей в Штаты.

За предательство получил грин-карту США, трехэтажный особняк в Балтиморе, около 500 тыс. долларов. Российские спецслужбы провели операцию, выманив предателя в Россию. На суде он получил 18 лет. Однако в 2011 году был обменян на разоблаченных российских нелегалов и выехал в США. Пока авантюристу везет.

Подполковник ФСБ Александр Литвиненко родился в 1962 году в Воронеже, в 1988–1991 годах служил в военной контрразведке, затем в УБОП, Антитеррористическом центре и в 7-м отделе ОРПУ, специализировавшемся на борьбе с терроризмом и организованной преступностью.

1 ноября 2000 года Литвиненко в лондонском аэропорту Хитроу попросил политического убежища в Великобритании, заявив, что к этому его вынудило «непрекращающееся преследование со стороны спецслужб России».

На него было возбуждено уголовное дело по четырем статьям УК – «превышение должностных полномочий с применением оружия», «служебный подлог», «хищение либо вымогательство оружия, боеприпасов, ВВ и взрывных устройств», «незаконные приобретение, передача, сбыт, хранение, перевозка или ношение оружия, боеприпасов, ВВ и взрывных устройств».

После службы в ОМСДОН им Дзержинского, с 1988 года Литвиненко работал в контрразведке КГБ, с 1991 года – в подразделениях Центрального аппарата ФСБ, специализировавшихся на борьбе с терроризмом и организованной преступностью. Совместно с МУРом участвовал в операциях по розыску и задержанию особо опасных преступников, за что получил звание «Ветеран МУРа».

В 1997 году переведен в Управление по разработке преступных организаций, где был старшим оперативным сотрудником, затем заместителем начальника отдела.

Якобы в 1997 году Литвиненко и его подчиненные при расследовании серии терактов в Костроме, приведших к гибели нескольких бизнесменов, установили группу возможно причастных к преступлению лиц, подбросили взрывчатку подозреваемым и задержали их, после чего вывезли за город и пытали, чтобы получить необходимые показания.

В действительности суть конфликта Литвиненко с руководством состояла в том, что в 1994 году он познакомился с Березовским в ходе расследования покушения на него и 17 ноября 1998 года организовал телевизионное интервью, на котором вместе с полковником Шебалиным, подполковниками Гусыком, Трепашкиным, майорами Щеголевым, Понькиным и старшим лейтенантом Латышонком заявил, что получил от начальника УРПО ФСБ генерала Хохолькова и его заместителя Камышникова устный приказ убить Березовского. После этого все офицеры были уволены.

Интрига заключалась в том, что, по одной из версий, Литвиненко пошел на этот отчаянный, можно сказать, смертельно опасный шаг по совету заместителя директора ФСБ – начальника московского Управления генерал-полковника Анатолия Трофимова.

Литвиненко якобы отказался выполнять приказ об устранении Березовского и вместо этого сообщил ему о планах ФСБ. Он также утверждал, что, помимо убийства Березовского, его принуждали похитить брата бизнесмена Умара Джабраилова и проломить голову подполковнику ФСБ Трепашкину, выигравшему суд у руководства ФСБ.

Литвиненко и его коллеги написали об этом официальные рапорта, на основании которых прокуратура возбудила уголовное дело, после чего им стали угрожать физической расправой и на Литвиненко около его дома было совершено покушение.

По версии ФСБ, они лгали и сами были причастны к ряду преступлений: похищениям людей, их избиению, «крышеванию» коммерсантов. Вскоре УРПО было расформировано. Литвиненко стал работать советником в отделе безопасности Секретариата СНГ (у Березовского).

В 1999 и 2000 годах Литвиненко дважды арестовывался, но уголовные дела прекращались прокуратурой за отсутствием состава преступления. После возбуждения третьего уголовного дела он бежал в Англию, где заявил, что политическое убежище ему предоставлено не в обмен на разглашение государственной тайны. Политическое убежище Литвиненко получил 15 мая 2002 года.

25 июня 2002 года Литвиненко заочно приговорили к трем с половиной годам заключения условно с испытательным сроком в один год.

1 ноября 2006 года Литвиненко был отравлен неизвестным ядом. Позднее выяснилось, что это был полоний–210. Есть версия, что отравление произошло в лондонском ресторане «Ицу», где Марио Скарамелла передавал ему документы об убийцах Политковской. Скарамелла был связан с ЦРУ, по заданию которого в 1992 году работал с архивом перебежчика Митрохина. Возможно также, что Литвиненко был отравлен кем-то во время чаепития с бывшим сотрудником ФСБ Луговым.

Литвиненко являлся платным агентом британской и испанской разведок. Незадолго до отравления он встречался с куратором из британской разведки МИ–6 «Мартином», который вывел его также на испанские спецслужбы.

Считается, что Литвиненко был завербован лично директором английской разведки MИ–6 Джоном Скарлеттом и получал от англичан ежемесячно по 2000 фунтов стерлингов плюс из фонда Березовского сначала 4500 фунтов стерлингов, потом по 1500, а также подрабатывал консультантом британских и российских фирм.

Деньги от спецслужб Великобритании и Испании поступали на общий банковский счет Литвиненко и его жены Марины или выплачивались наличными, всего ими было получено около 90 тысяч фунтов стерлингов.

По заданию английской разведки он сотрудничал с испанскими правоохранительными органами, собирая сведения о связях представителей «русской мафии», проживающих в Испании, с российскими властями, а также сообщил, что организованная преступность в России контролируется спецслужбами – ФСБ, СВР и ГРУ. По поручению Закаева Литвиненко с документами гражданина Великобритании встречался с представителями незаконных вооруженных формирований в Панкистском ущелье Грузии и в Стамбуле. По поручению английских спецслужб он также проводил «экспертный анализ» конфиденциального доклада МИДа Великобритании о поездке в Лондон в 2000 году Сергея Иванова.

Британская полиция подозревала в причастности к отравлению Литвиненко Березовского, итальянца Скарамеллу, испанскую мафию и чеченских боевиков, но доказательств найдено не было. Перед отравлением с ним встречались бывшие коллеги Луговой и бизнесмены Ковтун и Соколенко. Закаев позже проговорился, что Литвиненко подозревал в убийстве еще какого-то Юру…

Литвиненко похоронен 7 декабря 2006 года на мемориальном кладбище Хайгей, где и Карл Маркс, по мусульманскому обряду. Он скончался, как позже было установлено, от отравления радиоактивным полонием. По мнению англичан, Литвиненко был диссидентом. В России он предатель.

Перед смертью он выразил желание принять ислам и просил перевезти его останки и похоронить на настоящем мусульманском кладбище на Кавказе. В Лондоне у него осталась семья – жена Марина и сын Анатолий. В России дети от первого брака – сын Александр и дочь Соня.

В России в 2002 году его заочно осудили за злоупотребление служебным положением, хищение ВВ, незаконное приобретение и хранение огнестрельного оружия на 3,5 года лишения свободы условно.

Кем был в действительности Литвиненко – лейтенант дивизии МВД им. Дзержинского (агент особого отдела «Иван»), подполковник ФСБ, близкий генерал-полковнику Трофимову и олигарху Березовскому беглец, агент иностранной разведки, ведущий подрывную деятельность против своей Родины? Очевидно, что, как и Березовский, он был отчаянным авантюристом.

Агент КГБ, ставший заместителем Секретаря Совбеза России Борис Березовский – это уже совсем отдельный случай…

Зачем им власть – чтобы красть! Это они умеют, но неспособны даже сохранить то, что украли…

Борис Абрамович Березовский (23.01.1946 – 23.03.2013) – бизнесмен, олигарх, государственный и политический деятель, с 2000 года в эмиграции в Великобритании, в России заочно приговорён к тюремному заключению, доктор технических наук, член-корреспондент РАН, агент КГБ и кукловод, последний авантюрист ХХ века.

Родился в 1946 году в семье известного московского раввина. Окончил Московский лесотехнический институт и механико-математический факультет МГУ. Женат дважды. Имеет 6 детей. Первая жена Березовского живет в Великобритании, две его дочери окончили Кембриджский университет. Его вторая жена, Елена Горбунова, живет в Ницце, Франция, рядом с виллой семьи Ельцина.

В 1996 году Березовский заявлял, что шесть крупнейших бизнесменов с еврейскими корнями, контролируя 50% российской экономики, имеют право на неограниченную власть в России:

– Если вы не понимаете, что мы пришли к власти, то мы вас просто уберем. Вам придется служить нашим деньгам, капиталу…

Свое быстрое обогащение банкиры объясняли, что дали власть Ельцину в криминализированной стране, где государство владело всей собственностью, которую им позволили присвоить, так как она была государственной, то есть ничьей. Так ²/₃ всех богатств России завладела небольшая группа еврейских банкиров – Березовский, Гусинский, Ходорковский, Смоленский, Авен, Фридман, Малкин, Хаит, Иордан и другие.

Березовский познакомился с Ельциным в 1992 году, когда Лесневская и Юмашев искали, кто из олигархов профинансирует выпуск книги «Записки президента». Контроль над ОРТ тесно связал его с ельцинской семьей и Лисовским, который с «солнцевскими» делил доходы от рекламы, отдавая Березовскому 5%. К контролю над ОРТ имели отношение также грузинская ОПГ и Бадри Патаркацишвили.

Российские олигархи активно взаимодействовали с лидерами ОПГ, связанными с Израилем через Лернера, Рича, Лучанского, Бирштейна, братьев Черных, Калмановича, Кобзона, Михайлова, Малашевского, Юзбашева, братьев Миралишвили, Гаврилова и других российских «авторитетов». Это позволяло им добиваться своих целей любой ценой. Березовский долгое время оставался в ближайшем окружении Ельцина, помогая обогащаться Татьяне Дьяченко и контролируя нелегальные финансовые потоки «семьи».

Березовский не считал себя связанным в выборе средств. Коржаков утверждал, что Березовский уговаривал его убить Гусинского, Кобзона и Лисовского и лично прорабатывал планы мести. На международном уровне конфликтовал с Соросом, своим конкурентом в финансовых аферах на российском рынке. В борьбе за власть в России вел двойную игру, опираясь на кремлевские власти, российскую и израильскую мафию одновременно, и долгое время это ему удавалось. Не скрывал связей с Израилем, периодически публично выезжая туда для отчетов в Кнессете и в узком кругу. Березовский некоторое время имел серьезное влияние на Ельцина, в то же время на него влиял Патаркацишвили, а вместе они влияли на криминальный бизнес в России и на ОРТ.

Березовский начал бизнес, став председателем совета директоров «ЛогоВАЗа» и контролируя криминальный бизнес по продаже и обслуживанию автомобилей. Затем были автомобильный альянс АВВА, «Сибнефть», «Аэрофлот», «Объединенный банк» и ОРТ. В результате Березовский стал заместителем секретаря Совета безопасности России, что дало ему доступ к контролю за казахстанской нефтью и «прокручиванию» 6 млрд долларов долгов государств СНГ.

В 1998 году по рейтингу Forbes с состоянием около 3 млрд долларов он вошел в пятерку российских банкиров и в число самых богатых людей мира. В конкурс на приватизацию «Ноябрьскнефтегаза» («Сибнефть») планировались Березовский и Потанин. Березовский подкупил сотрудников Потанина. В результате на машины, которые везли документы на конкурс, был совершен наезд, завязалась драка, и пока милиция вела разбирательство, срок подачи документов истек. Руководителем «Сибнефти» Березовский назначил Абрамовича, а не Патаркацишвили, считая нищего молодого человека не конкурентом себе, но ошибся.

Как настоящий авантюрист, он часто ошибался в жизни. Березовский был хитрым, рисковым в делах и любвеобильным донжуаном, предпочитая малолеток. В результате многочисленные жены и любовницы его разорили, а подельники предали. Он, как и другие олигархи, приобретал активы на займы государства, долги никогда не отдавал и капиталы увеличивал, устраняя несговорчивых конкурентов. Он ставил задачу Патаркацишвили наехать на Листьева и отобрать у него контроль за финансовыми потоками от рекламы на телевидении, но исполнители перестарались. Березовскому нравилось, что его демонизировали, и хотел быть похожим на кардинала Ришелье. В борьбе за кресло президента России его кандидатом сначала был не Путин, а Рушайло или Аксененко.

В 1981 году карьера авантюриста Березовского могла оборваться в самом начале. Тогда оперуполномоченный ОБХСС в махачкалинском аэропорту Иванов задержал спекулянта с крупной партией постельного белья сирийского производства и возбудил дело о спекуляции. Березовский отсидел в КПЗ 10 суток, а дома у него провели обыск. По наивности он написал чистосердечное признание, ссылаясь на то, что у него мизерная зарплата младшего научного сотрудника, неработающая жена и подрастающая дочь…

От суда Березовского спасло вмешательство КГБ, на связи у которого он оставался до 1991 года. По другой информации, тогда его взяли «в оборот» аборигены Кавказа. Уже в московском офисе «ЛогоВАЗа» они вели себя как хозяева и реплики Березовского прерывали презрительным: «Помолчи, когда джигиты разговаривают!»

В 1994 году, в ходе расследования покушения на Березовского, он знакомится с подполковником Литвиненко, который в 1998 году по его просьбе в телеинтервью вместе с другими сотрудниками ФСБ заявил, что получил от руководителей УРПО ФСБ устный приказ убить Березовского. После этого все они были уволены из ФСБ. Возможно, что интервью было провокацией, организованной для дискредитации Примакова, который в это время развернул борьбу с коррупцией в высших эшелонах власти.

ФСБ обвинила Березовского в финансировании чеченских боевиков. Генпрокуратура вынесла постановление об аресте его и замгендиректора «Аэрофлота» Глушкова, который вместе с Краснекером и Крыжевской убедили руководителя «Аэрофлота» Шапошникова разместить 80% валютной выручки в швейцарской фирме «Андава», принадлежащей Березовскому, и перевели на свои счета 40 миллионов долларов. Березовский обвинил российские спецслужбы в причастности к взрывам в Москве и Волгодонске.

С 1996 года он сотрудничал с чеченскими полевыми командирами, решая вопросы об освобождении похищенных ими заложников. Боевики получали за это деньги на продолжение войны, а Березовский – политические дивиденды. В 1996 году были освобождены 22 омоновца, захваченные боевиками в Дагестане, корреспондент НТВ Елена Масюк и полпред РФ в Чечне Власов. В 1999 году Березовский вел переговоры об освобождении генерала МВД Шпигуна, но его боевики убили. В ходе обысков у Березовского был найден личный архив с компроматом на всех высокопоставленных лиц страны, который мог быть использован в противостоянии «питерских» и «семьи».

В 1995 году Литвиненко свел генерала Трофимова с Березовским. Березовскому нужны были от ФСБ «крыша» и информация, а Трофимову – спонсорская помощь олигарха, ставшего соучредителем фонда помощи сотрудникам и ветеранам госбезопасности «Покров».

Когда в 1995 году, после убийства Листьева, РУБОП пришел арестовывать Березовского, Литвиненко позвонил начальнику московского УФСБ генералу Трофимову, и тот прислал двадцать человек с автоматами. Вместо задержания Березовского лишь допросили в офисе и оставили на свободе.

После увольнения в запас Трофимов оказался в сложном материальном положении – у него остались только двухкомнатная квартира и щитовой домик на участке в шесть соток. Он устроился консультантом в «Финвест», где получал около 4 тысяч долларов в месяц. Его новая жена была моложе на 37 лет и имела маленькую дочь. Для покупки квартиры он одолжил 100 тысяч долларов у сына, еще 200 тысяч у друзей. Недоброжелатели считают, что такая ситуация могла толкнуть его на рискованные действия, намекая, что незадолго до убийства американский гражданин Москаленко заявлял, что его похищали неизвестные лица, которые принуждали отказаться от акций компании «Юнитоп», а перед этим представители Трофимова склоняли его к тому же.

За месяц до убийства владелец «Финвеста» Слуцкер, которого Трофимов с помощью следователей ФСБ разоблачил в попытке инсценировать покушение на себя, отобрал у Трофимова удостоверение помощника и выгнал из кабинета. Есть также версия, что после бегства Березовского в Великобританию Трофимов пытался встретиться с ним, возможно, надеясь на финансовую помощь.

10 апреля 2005 года в Москве, во дворе своего дома, рядом с гражданской женой и пятилетней дочерью, был расстрелян бывший заместитель директора ФСБ – начальник московского Управления генерал-полковник Трофимов. Уголовное дело № 341207 не взял на контроль никто из руководства правоохранительных органов! Расследование длилось два года и было приостановлено в связи с «неустановлением» обвиняемого. Возможно, к этому убийству был причастен Березовский, который в 1980 году, работая младшим научным сотрудником Института проблем управления Академии наук, стал агентом КГБ «Московский».

У Березовского было много врагов, которым он мог желать смерти: это тележурналист Листьев; заместитель гендиректора «ЛогоВАЗа» Гафт, криминальный авторитет Тимофеев (Сильвестр), полпред в Чечне Саидов, генерал МВД Шпигун, президент конфедерации народов Кавказа Сосламбеков, владелец русского «Форбса» Пол Хлебников; депутаты Госдумы Головлев и Юшенков и, наконец, сотрудники ФСБ – Литвиненко и Трофимов. Все они слишком много знали о его криминальной деятельности.

В 2003 году Березовский получил в Великобритании политическое убежище, и ему были выданы документы на имя Платона Еленина, с которыми он немедленно вылетел в Грузию для встречи с Патаркацишвили для организации нового бизнеса. В 2006 году прокуратура Бразилии установила, что часть отмывавшихся в стране денег принадлежала Березовскому и Патаркацишвили. В это время Березовский затеял суд с Абрамовичем из-за «Роснефти», которую они получили в 25 раз дешевле рыночной стоимости.

В том же году он предложил некому «Петру» (Владимир Теплюк), который должен был выдать себя за агента ФСБ, посланного убить Березовского, деньги за ложные показания в суде, чтобы получить политическое убежище в Великобритании и избежать экстрадиции в Россию. Когда «Петр» отказался, ему подмешали в кофе психотропные вещества, сделали аудиозапись с ложными признаниями и представили ее в суде.

Когда в 2007 году газете «Гардиан» Березовский заявил о подготовке государственного переворота в России и обвинил Путина в создании антиконституционного режима и уничтожении политической оппозиции, Генпрокуратура России возбудила в отношении него дело по статье 278 УК РФ («насильственный захват власти»), по которой ему грозил срок от 12 до 20 лет.

Всего против Березовского в Росссии было возбуждено одиннадцать уголовных дел, заочно он был приговорен к шести годам лишения свободы. На Украине он был замешан в скандале, связанном с убийством журналиста Гонгадзе, предавшего гласности записи переговоров президента Кучмы, сделанные майором Мельниченко.

Разведчики, шпионы и авантюристы, имеющие отношение к спецслужбам, погибают по-разному, но обстоятельства их смерти всегда обрастают слухами и легендами, как правило, фантастическими. Так, многие эксперты в мире сомневаются не только в причинах ухода из жизни Березовского, но и в самом факте его смерти. Действительно, спецслужбы Великобритании немедленно засекретили все материалы расследования. Никто не видел труп Березовского, его хоронили в закрытом гробу.

История знает немало подобных ситуаций. Например, когда толпа фанатиков в Турции растерзала писателя и посла России Грибоедова, его привезли в Москву через месяц в запаянном цинковом гробу, заполненном нефтью, но труп Грибоедова ни в Турции, ни в России никто не видел. Появилась версия, что он жив и продолжает выполнять функции российского разведчика на Ближнем Востоке на нелегальном положении.

Есть также красивая версия, что Пушкин не погиб на дуэли с Дантесом, а был легко ранен и продолжал работу разведчика 3-го отделения, в котором состоял в чине камергера (генерал-майора) на территории Франции, как Александр Дюма в знаменитом романе «Граф Монте-Кристо» изобразил и покарал своего противника, также названного Дантесом.

19 апреля 2010 года на круглом столе в Госдуме доктор исторических наук Колесник заявил, что генерал армии Бобков рассказал ему, что все российские олигархи – Березовский, Гусинский, Абрамович и другие – были агентами КГБ. Именно агентам КГБ – евреям была передана собственность СССР по распоряжению с «самого верха». Березовский и другие олигархи, принимая собственность СССР, исполняли приказ КГБ и брали на себя определенные обязательства, но в дальнейшем вышли из-под контроля.

После развала СССР американские власти установили в России порядок, при котором объемы выпуска денежной массы, по закону о Центральном банке, должны быть пропорциональны объему закупленной виртуальной иностранной валюты, поэтому россияне платят два налога: один в российский бюджет и столько же (от 200 до 300 млрд долларов) – в американский. Все крупные и средние российские компании с 90-х годов по требованию США обязаны регистрироваться в Лондоне или на Кипре как иностранная собственность. Запад препятствует созданию в России крупной национальной частной собственности. Кроме того, 70% российских грантов направляется в США.

Березовского закономерно постигла участь большинства авантюристов, пытавшихся вести интриги с властью и спецслужбами, – Рейли, Савинкова, Блюмкина, Быстролетова… Полякова, Запорожского (пока жив), Литвиненко, Калмановича…

20 марта 2013 года в Лондоне был обнаружен труп Березовского, который, как показало вскрытие, скончался от повешения при отсутствии следов борьбы. Так же умер и другой российский бизнесмен, Александр Перепеличный. В ноябре 2012 года, во время пробежки, недалеко от своего особняка он скончался внезапно и необъяснимо. Вскрытие тела не выявило причину смерти. Британские спецслужбы засекретили большую часть следственных материалов. Известно, что российский бизнесмен Михаил Черной, живущий в Израиле, говорил с Березовским в пятницу утром накануне смерти – 22 марта, и Березовский сказал, что 25-го летит в Израиль, и просил забронировать ему отель.

За несколько месяцев до смерти Березовский написал Путину письмо, попросил прощения за совершенные им ошибки и разрешения вернуться в Россию.

Сначала причиной смерти Березовского считалась остановка сердца. Он ездил в Израиль для лечения и реабилитации после очередного инфаркта. Вторая версия – суицид. Причиной могли служить депрессия, проигрыш в суде по делу против Абрамовича и потеря смысла жизни – неудачи в борьбе с Путиным и властью в России, многочисленные скандалы в семье и с любовницами.

Другие версии:

– убит спецслужбами Великобритании. Причина – скрыть обстоятельства его сотрудничества с английской разведкой и участие в подрывной деятельности против России;

– убит российскими спецслужбами. Причина – желание предотвратить передачу Путину данных о подрывной деятельности спецслужб Запада и о предателях в окружении президента России;

– убит российскими или зарубежными преступными группировками. Причины – сам многих «заказал» и еще больше «кидал» друзей и врагов, которых у него было множество.

Есть даже версия, что Березовский жив, а похоронили двойника, что тоже вполне вероятно. Для многих он был опасен живым, поэтому страшный образ его или его архивы с компроматом еще долго будут сниться врагам.

Шабтай Генрихович Калманович родился 18 декабря 1947 года в Каунасе, умер 2 ноября 2009 года в Москве, израильский и российский предприниматель, генеральный менеджер женской сборной России по баскетболу, владелец женского баскетбольного клуба «Спартак», генеральный директор ОАО «Тишинка», владелец Дорогомиловского и Тишинского рынков, организатор российских гастролей звёзд мировой эстрады.

Арестован в отеле «Шератон» в Лондоне и осужден на 25 лет, досрочно освобожден в 1993 году и вернулся в СССР. Желание Калмановича быть похороненным в Израиле свидетельствует о том, что он считал себя израильтянином. Дело о его шпионаже на СССР не считается особенно серьезным, так как Калманович не передавал важную информацию. В то же время вице-президент России Руцкой и глава МИД Примаков в 1991 году принимали меры для досрочного освобождения Калмановича из израильской тюрьмы. Агента КГБ Калмановича израильтяне могли пустить в политический истеблишмент, только если он сразу сдал все пароли и явки «Моссаду». Несомненно, что он это сделал.

Мировая организованная преступность возникла благодаря не КГБ-ФСБ, а Великобритании, которая создала коза ностра и портовые мафии в Марселе, Барселоне, а затем по всему миру. По готовым лекалам Калманович приехал в Россию из Израиля, где он считался одним из самых богатых граждан, но был арестован израильскими властями, когда стало известно о его реальной преступной деятельности.

Калманович – один из лидеров организованной преступности в России, приятель Япончика. Он там, где большие деньги и криминал. Но возникает вопрос, как случилось, что пойманный с поличным и осужденный на 9 лет тюрьмы за шпионаж Калманович отсидел только пять с половиной лет, что у него был роскошный замок в Каннах, большой дом в Тель-Авиве и собственный самолет? Его вытаскивали из израильской тюрьмы «в связи с резко ухудшившимся здоровьем» вице-президент России Руцкой, министр иностранных дел Примаков и народный артист СССР Иосиф Кобзон. Возможно, что обменяли на другого шпиона.

Про Калмановича ходит много слухов, которые он сам создавал. Например, о дружбе с Высоцким, которого он называл Шуцман, и с крестными отцами русской мафии – от Кобзона, Балагулы и Иванькова (Япончика), Тайванчика, воров в законе «Михася» и Семена Могилевича до губернатора Московской области Громова, советником которого он являлся. С Кобзоном он был связан совместным бизнесом – сети аптек Москвы и Подмосковья названы именами их жен и дочерей: «Лиат-Натали интернейшнл», «Лиат-Натали Фармацевтика», «Лиат-Натали Спорт», акционерное общество «Лиат-Натали».

В Москве он нашел общий язык не только с Руцким, Кобзоном, Лужковым, Ресиным и Громовым, но и с Тарпищевым, входившим в ближайшее окружение Ельцина. При поддержке Лужкова он стал собственником нового торгового центра – Тишинского рынка в центре Москвы.

У него были дружеские и деловые отношения с миллиардерами Шпигелем, Березовским, Михаилом Черным, Авеном и другими, возможно, что был лично знаком и с Путиным. В 1993 году, приехав в Россию, он занимался продюсерским бизнесом и, кроме Кобзона, был знаком с Пугачевой, Винокуром, Лещенко и другими известными личностями. Его бизнес опирался также на связи с бывшими сотрудниками спецслужб. Он владел Тишинским и Дорогомиловским рынками, фармацевтическим бизнесом, фирмой «Арбат Престиж», был генеральным менеджером женской сборной России по баскетболу и баскетбольного клуба «Спартак» из Видного.

5 ноября 2009 года на кладбище израильского города Петах-Тиква состоялись похороны расстрелянного в Москве неизвестными преступниками бизнесмена и бывшего советского шпиона Шабтая фон Калмановича, цитата из которого может служить эпитафией авантюристу: «У меня было сорок фамилий, у меня было семь паспортов, меня семьдесят женщин любили, у меня было двести врагов, но я не жалею».

Борис Иосифович Бирштейн родился в еврейской семье в 1947 году в Вильнюсе – член ложи Бнай Брит, двойной агент КГБ и «Моссада», недоучившийся юрист, международный аферист, эмигрировал в Израиль в 1979 году, с 1982 года гражданин Канады, «золотой советник президентов», первичный капитал которого был создан на деньги КПСС.

В Израиле его опекал ветеран «Моссада» Рафи Эйтан. В России поддерживал связь с лидером «солнцевской» ОПГ Михайловым и проживающим в Голландии уголовным авторитетом Евсеем Шнайдером.

В 1982 году Бирштейн – владелец швейцарской фирмы «Сиабеко», занимавшейся продажей сырья из стран бывшего СССР. В руководстве «Сиабеко» работали Герман Альтман и сотрудники «Моссада» Вениамин Керет, Давид Кац и Давид Цвибель. В 1988 году Бирштейн создал совместное с Институтом США и Канады, руководимым академиком Арбатовым, предприятие «СОНА».

В 1989 году Бирштейн вместе с Евгением Болдиным, мужем и деловым партнером Аллы Пугачевой, учредил совместное предприятие «SAV Entertainment» («Сиабеко и Алла – Вместе») по организации гастролей Элтона Джона, Дайаны Росс, Стинга, Дэвида Боуи, Тины Тернер и других зарубежных звезд.

В 1990 году по распоряжению председателя КГБ Крючкова в УД ЦК КПСС при посредничестве полковника внешней разведки Веселовского часть партийных денег через подставные компании Бирштейна выводилась на Запад. Под этой «крышей» Бирштейн стал советником президента Снегура и участвовал в приватизации Молдавии, а под покровительством президента Киргизии Акаева на личном самолете переправлял тонны золота в швейцарские банки.

В 1991 году «Сиабеко Трейд энд Файненс АГ», получившая $13,5 млн долларов на поставку детского питания для правительства Москвы, украла эти деньги. В 1993 году по распоряжению президента Кучмы Бирштейн совместно с крупнейшими металлургическими предприятиями Донецкой, Запорожской, Криворожской областей и заводами по производству азотных удобрений создает госкомпанию «Украина». В России Бирштейн организует госкомпанию «Русь» для экспорта металлов и совместно с «солнцевскими» создает в Бельгии фирму MAB-International («Михась», Аверин и «B» – Бирштейн).

В 1993 году в России коррупционная деятельность Бирштейна привела к расследованию, в котором оказался замешан вице-премьер Шумейко. В октябре 1993 года, после расстрела Белого дома, Бирштейн бежал из России.

В 1994 году от «Сиабеко» и Бирштейна избавились в Киргизии и выдворили из Украины, а в 1997 году он вынужден был продать акции «Сиабеко-Молдова» американцам. Связь Бирштейна с ельцинской «семьей» поддерживали многие российские руководители – Баранников, генпрокурор Степанков, вице-президент Руцкой, вице-премьер Шумейко и Дима Якубовский.