В период с 1986 по 1996 год решалась судьба не только социализма в СССР, но также капитализма и демократии. В ходе этого процесса главные экономические вопросы заключались в том, какова будет цена на нефть и на золото, каким будет курс доллара, а для этого надо было решить, в чьих руках будет находиться золото и нефть, кто и сколько сможет напечатать долларов? В СССР и его правопреемнице России актуальным был вопрос о золотом запасе, но не только, об остальных несметных активах государства – тоже.
Кстати, о золоте… Известно, что в 1979 году США и Китай договорились о признании Китая и о возврате в Поднебесную золотого запаса, а также о том, что до 2019 года между ними не будет военных действий.
Золотой запас царской России оценивался в 1,5 тысячи тонн. Он предназначался для программы освоения Сибири и Дальнего Востока. В ходе Гражданской войны частично он был потрачен на закупку оружия Колчаком и атаманом Семеновым, частично расхищен охраной золотого эшелона, но большая часть была вывезена в Японию, Чехословакию и Китай, а затем переправлена в США и Англию.
В России оставалось около половины. По соглашению с российским правительством чехословаки при выезде вернули 405 тонн золота. К 1927 году Троцкий полностью потратил все золотовалютные запасы в счет поставок техники из Швеции, Германии и США, заплатив только за паровозы баснословную цену – 200 тонн золота. В казне оставалось всего 127 млн рублей.
Золотой запас СССР при Горбачеве (а это не совсем то, что принято называть «золотом партии») оценивался в 15–17 тысяч тонн. Допустим, что часть золота была потрачена в процессе перестройки для «затыкания дыр в экономике» в связи с неэффективной и некомпетентной экономической политикой Горбачева и его команды.
За этот период могло быть продано на внешних рынках 1,5 тысячи тонн золота, на 250 миллионов платины и на 5 млрд долларов драгоценных камней. Начиная с 1980 года объем продаж золота из СССР постоянно нарастал и вскоре превысил объем его годовой добычи. В итоге власти СССР набрали за рубежом кредиты под залог золота с 25%-ной скидкой от его реальной стоимости на 200 млрд долларов. Расплачиваться Горбачеву перед коварным президентом Рейганом пришлось сдачей позиций по всем направлениям внешней и внутренней политики.
Возможно, что в 1992 году истекал срок платежей по концессиям и соглашениям с США, Великобританией и Германией, которые потребовали окончательной расплаты, что могло быть выгодным для части партийной номенклатуры, которая погрела руки в процессе вывоза золота.
Частично к этому причастны были партийные функционеры и прикомандированные в УД ЦК КПСС сотрудники внешней разведки КГБ из группы «Z», предназначенной для проведения операций по обеспечению нужд КПСС и финансирования коммунистических партий за рубежом…
При Горбачеве на Запад за бесценок были поставлены запасы стратегического сырья на 15 млрд долларов: медь, алюминий, цезий, бериллий, стронций, а потом и уран… Куда девались эти деньги и кто их украл?
Правительство Гайдара, которое было заинтересовано в получении дополнительных источников финансирования и использования этого вопроса в политической борьбе против КПРФ, заказало американской фирме «Кролл Ассошиэйтс», в которой работали сотрудники ЦРУ и ФБР, расследование. За это американцам было заплачено более 3 млн долларов. Американцы выполнили условия договора, и данные о выведенных за рубеж активах и их владельцах представили. Однако итог оказался неожиданным – Гайдара уволили, доклад американской фирмы исчез, а пытавшийся расследовать это дело журналист Щекочихин в результате жесткого прессинга со стороны властей «умер».
Куда девались эти деньги и кто их украл, частично узнали американцы и избранные члены правительства Гайдара в России, но им это оказалось не нужным и даже опасным. Тогда не нужным…
Золото партии и другие активы СССР могли оказаться на счетах международных финансовых организаций – МВФ, Всемирного банка и швейцарских банков, могли осесть у крупных финансовых мошенников типа Сороса, а также у части партийной элиты СССР.
Спустя два десятилетия, уже в ХХI веке, этот вопрос возник снова, и депутаты Государственной Думы вновь послали запрос в ту же американскую фирму. Результат тот же. Данные от американцев как бы поступили, но о них никто ничего не узнал и не вспоминает.
Помня старые добрые традиции большевиков, КПСС и её верный отряд – КГБ в ходе катастрофического развития перестройки тревожно наблюдали за развитием революционных ситуаций в странах Восточной Европы, видели, что перестройка перерождается в неуправляемую демократию, и постепенно пришли к выводу, что надо готовить «запасной аэродром».
С политической точки зрения это означало сближение и частичное встраивание в демократический процесс, проникновение в ряды оппозиционных движений с целью… цели могли быть разными, вплоть до реального перехода в ряды оппозиционеров, а с экономической – создание совместных предприятий с ведущими странами Запада, вложение активов в легендированные промышленные и коммерческие предприятия под вывеской частных, а также прямой вывод крупных валютных средств в банки и другие активы на Запад.
В этом процессе ЦК КПСС играл ведущую роль. Партия определяла, когда, кому, сколько и как выделять средств, и контролировала процесс реализации поставленных задач. Комитет госбезопасности, в основном с помощью сотрудников внешней разведки, отрабатывал «детали» – места вывоза валюты, каналы, подбирал людей, привлекаемых к операции, и контролировал весь этот процесс.
В 1985 году золотой запас СССР составлял 2400 тонн. За шесть лет перестройки число слитков уменьшилось в десять раз, но всё же после августовского путча в Госбанке СССР оставалось 240 т золота. На счетах партии к августу 1991 года ориентировочно оставалось 11 млрд долл. Однако уже в октябре хранилища в Госбанке и валютные счета КПСС оказались пустыми – и доллары, и золото… исчезли. Проще говоря, их украли.
В Генеральной прокуратуре РФ в середине 90-х годов хранилось около 200 томов уголовного дела «О финансово-хозяйственной деятельности ЦК КПСС» с грифом «Совершенно секретно». В этих томах были приоткрыты следы, ведущие к истокам первоначального накопления капиталов новой российской номенклатурой. В принципе речь в них идет о пресловутом «золоте партии».
Хозяйство КПСС только в Москве было огромным, а в стране – необъятным. В столице партия владела 5 тысячами зданий общей площадью 137 тысяч квадратных метров. В 114 издательствах и 80 типографиях ЦК трудилось 80 тысяч человек, ежегодно принося в партийную казну 450 миллионов рублей.
ЦК владело 19 роскошными санаториями, 40 домами отдыха, сотнями поликлиник и больниц. В Серебряном Бору ЦК принадлежало 1800 дач и особняков, сеть гаражей, столовых, магазинов, спеццехов на мясокомбинатах, фабриках пищевой промышленности, пекарен, парикмахерских и химчисток, пошивочных ателье и многое другое. Кроме того, строительство новой дачи в Крыму для Горбачева представляло целый комплекс построек с гаражами, домами для обслуживающего персонала и охраны, который стоил 3 миллиона долларов.
Постоянно увеличивались расходы, связанные с поездками партийных чинов в заграничные командировки, в отпуск с семьей и на лечение – на это требовалось еще 500 млн долларов ежегодно из расчета 50 тысяч человек по 10 тысяч долларов.
Помощь братским партиям капиталистических стран перечислялась из госбюджета через Минфин и Госбанк. Так, Компартии Франции, помимо 2 млн долларов, перечисляемых через Евробанк, на счет убыточной газеты «Юманите» ежегодно переводилось по 2 млн франков.
Деньги тратились не зря. По каналам французской Компартии удалось проникнуть на внутренний рынок Франции и основать несколько очень выгодных совместных предприятий. КПСС совместно с ФКП стала владеть комплексом современных зданий, а также приобрела около двух десятков прекрасных жилых домов в Париже, Лионе, Марселе и других городах Франции.
Эти дома давали солидный доход, часть которого пускалась в оборот, остальное шло на лицевые счета членов Политбюро и избранной номенклатуры согласно секретному постановлению Политбюро от 20 октября 1965 года. Эти расходы оценивались в 40 млн франков в год.
Однако порядок, введенный Сталиным, строго соблюдался – разрешение на выдачу денег давал лично генеральный секретарь.
Например:
«Совершенно секретно. П 157/2390 от 28.10.85
О просьбе ЦК Компартии США
1. Удовлетворить просьбу ЦК Компартии США и выделить на партийное строительство 250 000 долларов.
2. Поручить Госбанку СССР (т. Фомину) выделить т. Пономареву Б.Н. 250 000 долларов на специальные цели.
3. Передачу денег поручить КГБ.
Генеральный секретарь ЦК КПСС – подпись».
«Совершенно секретно. П 161/2738 от 29.10.85
О просьбе т. Урбани
1. Удовлетворить просьбу члена ЦК КПБ т. Урбани о выделении 2 миллионов 196 тысяч 550 бельгийских франков на приобретение здания для нужд партийной печати».
Итого: 500 миллионов долларов в год.
Далее…
«500 миллионов Саддаму Хусейну на войну с Ираном для нейтрализации Тегерана и обеспечения боевых действий в Афганистане, плюс миллиард рублей ежегодно на поставки Хусейну оружия, горючего, запчастей, оплату советников, плюс 400 000 долларов в год Компартии Ирака.
Всего на оплату деятельности братских партий шли «обязательные» постоянно растущие платежи:
1. Компартия США – 2 000 000 долларов.
2. Компартия Франции – 2 000 000 долларов.
3. КП Финляндии – 1 800 000 долларов.
4. КП Португалии – 1 000 000 долларов.
5. КП Греции – 900 000 долларов.
6. КП Израиля – 800 000 долларов.
7. КП Чили – 700 000 долларов.
8. КП Ливана – 500 000 долларов.
9. КП Венесуэлы – 500 000 долларов.
10. КП Индии – 500 000 долларов.
11. КП Италии – 500 000 долларов.
12. КП Дании – 350 000 долларов.
13. КП Перу – 350 000 долларов.
14. КП Сальвадора – 400 000 долларов.
15. КП Аргентины – 400 000 долларов.
16. КП Бразилии – 330 000 долларов.
17. АКЭП (Кипр) – 300 000 долларов.
18. КП Испании – 300 000 долларов.
19. КП Ирака – 400 000 долларов.
20. КП Австрии – 250 000 долларов.
21. КП Сирии – 250 000 долларов.
22. КП Египта – 230 000 долларов.
23…
Всего примерно 40 миллионов в год.
Даже после аварии на Чернобыльской АЭС и землетрясения в Армении деньги шли за рубеж точно по графику:
«Совершенно секретно. П 180/74 от 14.01.87
О просьбе руководства компартии Индии
1. Удовлетворить просьбу руководства компартии Индии и выделить на нужды партийного строительства 1 миллион 258 тысяч 890 рупий.
2. Поручить Госбанку СССР (т. Павлову) выделить т. Загладину указанную сумму на специальные цели.
3. Деньги перевести на счет компартии Индии в банке Калькутты.
Генеральный секретарь ЦК КПСС – Горбачев М.С.
Управляющий делами ЦК КПСС – Кручина Н.Е.».
«Совершенно секретно. П 157/251 от 03.02.87
О просьбе генерального секретаря компартии США т. Холла
1. Удовлетворить просьбу генерального секретаря компартии США т. Холла о выделении ему к предстоящему юбилею компартии США 500 тысяч долларов…»
Деньги шли и на финансирование дружественных миллиардеров вроде Хаммера, Максвелла, Симады и отдельных мафиозных группировок, на обучение партаппарата в Институте общественных наук при ЦК КПСС, на пребывание деятелей зарубежных компартий в СССР, на политэмигрантов, проживающих в СССР, на размещение советских заказов в СП, «фирмах друзей» и «фирмах-призраках»…
Горбачев был открыт для Запада и всячески стремился понравиться. В поездках его сопровождала Раиса Максимовна, которая существенно отличалась от своих предшественниц. Кредитная карточка «Америкэн-экспресс» позволяла ей опустошать ювелирные и антикварные магазины западных стран – покупать серьги, как у Маргарет Тэтчер, за 70 тысяч фунтов стерлингов, золотое пасхальное яичко Фаберже за 2,5 миллиона долларов; Диор и Карден до сих пор отказываются назвать стоимость её заказов, ссылаясь на коммерческую тайну и просьбу клиентки.
Однако Горбачеву давали деньги, как это принято на Западе, за конкретные дела. Например, следовал совет – надо выпустить всех политических заключенных. Приходилось выполнять и отчитываться: – Уже выпустили…
Зато содержание 120-тысячного контингента войск в ДРА требовало ежегодно всего 50 миллионов рублей. Всего до 1985 года СССР израсходовал на содержание армии в ДРА 80 миллиардов рублей плюс городскому населению Афганистана – еще по 70 миллионов в год.
В разгар перестройки Кручина докладывает Горбачеву:
«Совершенно секретно. 04.12.89
О проблемах партийной собственности
Развитие политического процесса в стране, формирование многопартийности во многом по-новому ставят задачу материального обеспечения жизнедеятельности партии, создания стабильных источников финансирования, как в советской, так и в иностранной валюте. От этого зависит и материальная основа международных связей КПСС, а также способность ее оказывать, в необходимых случаях, хотя бы минимальную помощь зарубежным компартиям.
Между тем, как свидетельствуют уроки компартии Восточной Европы, непринятие своевременных мер по оформлению партийного имущества применительно к требованиям коммерческой деятельности и включению его в нормальный хозяйственный оборот, особенно в условиях перехода к рынку, неминуемо грозит тяжелыми последствиями для партии. Тревожные для КПСС симптомы отмечаются уже сегодня.
Дело это предстоит начинать с нуля и работать придется в непривычных для партии условиях… При этом потребуются соображения разумной конфиденциальности в использовании в ряде случаев анонимных фирм, маскирующих прямые выходы на КПСС. Конечная цель, по-видимому, будет состоять в том, чтобы наряду с “коммерциализацией” имеющейся в наличии партийной собственности планомерно создавать структуры “невидимой” партийной экономики, к работе с которыми будет допущен очень узкий круг лиц, определяемый Генеральным секретарем ЦК КПСС или его заместителем…»
Для организации этой деятельности полковник КГБ Веселовский был вызван к заместителю председателя КГБ генералу Бобкову. До этого он занимался в ПГУ (внешняя разведка) созданием для иностранных партий легальных экономических источников существования и разрабатывал способы отмывания подпольных партийных фондов – торговали оружием, наркотиками, ворованными товарами и доходами от проституции…
Веселовский, прикомандированный в Управление делами ЦК на должность заместителя заведующего сектором по координации экономической деятельности хозяйственных служб, занимался практической организацией этого процесса и разрабатывал инструкции и рекомендации и подчинялся лично генералу армии Бобкову. Конкретных исполнителей этих операций было гораздо больше.
Подпольная «бухгалтерия» начала действовать задолго до ГКЧП. Основная группа, контролировавшая всю операцию, состояла из сотрудников отдела ЦК, Минфина и внешней разведки КГБ.
Валютные средства уходили за рубеж под предлогом закупок нового оборудования на стройки века, типа БАМа или атомных электростанций, а также товаров народного потребления. Стройки строились долго, и средства туда шли немереные, а товары народного потребления потреблялись мгновенно. Впрочем, кто мог контролировать ЦК и Минфин? Не КГБ же?
Вскоре Веселовский представил Кручине аналитическую записку «О дополнительных мерах по закреплению и эффективному использованию партийной собственности».
«…Денежные ресурсы, отраженные в финансовых документах, открыто могут быть инвестированы только в общественные, социальные или благотворительные фонды, что затруднит их конфискацию в будущем.
Средства, поступающие в виде доходов в партийную кассу и не отражаемые в финансовых документах, должны быть использованы для приобретения анонимных акций, фондов отдельных компаний, предприятий, банков, что, с одной стороны, обеспечит стабильный доход независимо от дальнейшего положения партии, а с другой – в любой момент эти акции могут быть реализованы на фондовых биржах с последующим размещением капитала в иных сферах с целью обезличивания партийного участия, но с сохранением контроля…
Принятие данных мер потребует организовать срочный отбор особо доверенных лиц, которым будет поручено выполнение отдельных пунктов программы, не исключается возможность создания категории негласных членов партии, которые будут обеспечивать ее жизнедеятельность в любых условиях чрезвычайного периода…»
По указанию Кручины в типографиях ЦК КПСС были отпечатаны тиражом в 50 тысяч экземпляров расписки следующего содержания:
«Личное обязательство перед КПСС
Я, _______________, член КПСС_______года, партийный билет №_______, настоящим подтверждаю сознательное и добровольное решение стать доверенным лицом партии и выполнять доверенные мне партией задания на любом посту и в любой обстановке, не раскрывая своей принадлежности к институту доверенных лиц.
Обязуюсь хранить и бережно использовать в интересах партии доверенные мне финансовые и материальные средства, возврат которых гарантирую по первому же ее требованию. Все заработанные мною в результате экономической деятельности на фонды партии средства признаю ее собственностью, гарантирую их передачу в любое время и в любом месте. Обязуюсь соблюдать строгую конфиденциальность доверенных мне сведений и выполнять поручения партии, передаваемые мне через уполномоченных на то лиц.
Подпись члена КПСС_______
Подпись лица, принявшего обязательство_______».
Одни бланки с зеленой диагональной полосой были напечатаны на кириллице, другие на латинице, третьи – на арабском языке. Естественно, для контингента в разных странах.
Веселовский предложил создать многопрофильную акционерную компанию совместно со швейцарско-канадской фирмой «Сеабеко групп» и Союзом ветеранов Афганистана, в которую входили: банковская система, авиакомпания, международный торговый дом, фонд приватизации, сеть холдинговых компаний в различных регионах страны. Проект предполагалось реализовать в течение 50 лет с перечислением прибыли на счета КПСС.
В самый разгар осуществления проекта на трехпалубную яхту «Леди Гислен» около Багамских островов поступила шифрованная радиограмма: «Обеспечьте трансферт по плану три». Она адресовывалась владельцу яхты английскому миллиардеру Роберту Максвеллу, владельцу газет, издательств и информационных центров.
Еврей Максвелл родился в Словакии, в годы Второй мировой войны служил в британской разведке в чине капитана. После войны работал в МИДе Великобритании. В эти годы Сталин, аккумулировав запасы золота и скупив огромное количество западной валюты, мечтал обрушить доллар и западную экономику.
Уйдя в отставку, Максвелл за 13 тысяч фунтов стерлингов купил издательство «Пергамон пресс». В 1961 году оно оценивалось уже в 10,6 миллиона долларов, а через двадцать лет «капитан Боб» владел всемирной издательско-информационной империей «Максвелл комьюникейшен корпорейшен», одной из самых влиятельных в мире. Максвелла не случайно называли «Первый секретарь Лондонского обкома».
Он действовал разнопланово и эффективно. В СССР он организовал устойчивую еврейскую эмиграцию в Израиль и США, в связи с чем в Америку по израильской визе выехала группа инженеров-ракетчиков, половина которых вовсе не были евреями.
С их помощью американцы смогли ликвидировать отставание в разработке тактических ракет ближнего и среднего радиуса действия, а затем опередить СССР, не проводя никаких предварительных исследований и разработок. Зато для СССР Максвелл издавал произведения Брежнева и других советских лидеров в своих издательствах. На Западе их списывали в макулатуру, что тем не менее давало КПСС возможность объяснить происхождение иностранной валюты – «за издание книг на Западе».
Максвеллу Москва оплачивала бумагу и полиграфические расходы по ценам мирового рынка. Книги печатались в Москве, в ГДР или Чехословакии по безвалютному расчету, валюта шла на банковские счета номенклатуры, а 15% – Максвеллу. Это была плата не за книги, а за легендирование официального канала перекачки миллиардов на Запад. Весь тираж приобретался советскими посольствами за валюту, а книги складировали на чердаки и в подсобки посольских зданий.
Так, используя свои связи с западными банками и владея их акциями, Максвелл помогал советской номенклатуре зарабатывать валюту с помощью «трансфертных операций», покупая неконвертируемые рубли за валюту по курсу 10–15 центов.
Эти деньги лежали в советских банках, но уже не принадлежали СССР. Они служили укреплению западной экономики и в любой момент могли вызвать в стране инфляцию.
Максвелл был игроком. В последнее время он активно скупал валюту и задолжал два миллиарда долларов. У него установились теплые отношения с Горбачевым, который оказался человеком без комплексов. Принадлежащий Максвеллу телеканал Си-би-эс однажды «случайно» выдал секретную информацию, что директором их программы является президент СССР, а японская фирма «Икэгами Цусинки» использует изображение Горбачева в своей рекламе.
Тем временем работа УД КПСС с зарубежными партнерами продолжалась по нарастающей:
«Совершенно секретно.
Только что получили из первого адреса: непосредственно от русского банка предложение на сумму свыше 100 миллиардов соврублей по цене 6,62 американского доллара за 100 рублей. Нет ли у вас возможного покупателя? – тогда можно было бы конкретно обсудить дальнейшие детали».
Для переговоров были назначены министр финансов Павлов, его первый заместитель Орлов и председатель правления Госбанка Геращенко. Они встретились в укромном месте с прилетевшим из Цюриха Шмидтом, работавшим в швейцарской фирме «Бюрогемайншафт», который прилетел в Москву убедиться, что предложенный трансферт не ловушка и его партнеры обладают финансовыми полномочиями. Предложения превзошли все его ожидания. Вместо 100 миллиардов ему предложили 280 миллиардов рублей.
Шмидт был финансистом и знал, что в СССР на тот момент в обращении находилось всего 139 миллиардов рублей.
– Вы собираетесь изъять эти деньги из обращения? – осторожно спросил он Павлова.
– Разумеется, только частично. Но мы богатые. О нас не беспокойтесь, – уверенно произнес банкир.
Договорились о четырех этапах совершения сделки.
Первый: в декабре 1990 года – 100 млрд рублей за 5,5 млрд долларов. Второй: в январе 1991 года 25 млрд рублей. Третий: в мае 1991 года 15 млрд рублей. За второй и третий этапы – 2 млрд долларов. Четвертый: в июле 1991 года 140 млрд рублей за 4,5 млрд долларов. Итого за 280 млрд рублей 12 млрд долларов.
ПГУ КГБ оказалось организацией инициативной и не лишенной коммерческой жилки, поэтому там собирались не только обслуживать Управделами ЦК. ПГУ самостоятельно создало концерн АНТ, назначив его директором своего офицера Ряшенцева. Концерн имел задачу торговать оружием с собственных секретных складов, рассчитывая заработать десятка два миллиарда долларов.
Однако коллеги из 6-го управления КГБ, работая по собственному плану, случайно обнаружили в Новороссийске танки ПГУ, которые по фальшивой накладной направлялись за границу как сельхозоборудование. Чтобы замять скандал, ПГУ впутало в свои дела даже премьер-министра Рыжкова.
Трудно поверить, но в ходе внутриведомственной борьбы 6-е управление КГБ нашло гражданина Судана, который должен был передать людям из ПГУ взятку в 140 тысяч долларов в Будапеште. В ответ ПГУ разоблачило этого суданца как провокатора КГБ. Наверху решили дело замять и, по законам жанра, стрелочниками были назначены кооператоры из АНТ.
27 сентября 1990 года секретарь Ленинградского обкома КПСС просит в УД ЦК КПСС для коммерческого банка «Россия» кредитные ресурсы в размере 500 миллионов рублей из резервного фонда партии из расчета 3–4% годовых. Кручина, недолюбливавший Гидаспова, выделяет ему только 50 миллионов рублей из расчета 6% годовых…
Однако в июле 1990 года на XXVIII съезде КПСС Кручина отверг заявления о валютных операциях КПСС за границей: «Никаких вкладов в банках за рубежом и собственности за рубежом КПСС не имеет. Имеется один источник валютных поступлений – членские взносы работающих за рубежом коммунистов… Эти поступления зачислялись в валютный доход государства в рублевом эквиваленте. Валюта на нужды партийных органов нам выделялась в общем порядке, как и другим Министерствам и ведомствам, с возмещением в советских рублях по действующему курсу…»
Оценив способности и инициативу прикомандированных к Управделами чекистов, Кручина ходатайствовал о присвоении Веселовскому звания генерал-майора, но Крючков отказал, сославшись на отсутствие штатных должностей… и денег? Получив такой ответ, Кручина вспомнил о 50 тоннах золота, которые хранились на балансе КГБ, но в полемику вступать не стал.
Веселовский, не получив звание генерала, создал показательную семью советских миллионеров. Он убедил Кручину «подарить» семье своего приятеля, бывшего главного технолога НПО «Каучук» Хотимского, 400 миллионов рублей партийных денег. Тот стал руководителем сразу четырех фирм: МП «Галактик», ООО «Джобрус», фирмы «Холдинг ЛТД» и Московской муниципальной ассоциации. Его жена стала учредителем «Галактик», а ее брат Кравец – генеральным директором «Джобруса», а гендиректором самой крупной фирмы стал подполковник КГБ Гребенщиков. Фирмы ничего не производили, а занимались перепродажей туалетной воды и пива. Доход был огромным.
Об этой работе докладывалось устно и письменно высшим должностным лицам государства – Павлову, Ситаряну, Знаменскому, Примакову и Геращенко.
Всего за несколько месяцев КПСС на свои средства организовала 1453 совместных предприятия с иностранными фирмами и акционерных обществ со смешанным капиталом, вложив в коммерческие структуры 14 миллиардов рублей и 5 миллиардов долларов.
Конспирация в ЦК была строже, чем в любой разведке мира. Кроме того, КПСС подбрасывала в КГБ дезинформацию.
Партия вложила огромные средства в Научно-промышленный Союз и в концерн «Симако», которые возглавлял помощник Андропова и Горбачева Аркадий Вольский. Союз и концерн торговали крупными партиями оружия и военного снаряжения и имели собственную службу безопасности из офицеров действующего резерва КГБ.
Последнее, что успел сделать Кручина в августе 1991 года, был перевод 600 миллионов рублей на счет Всеармейского парткома и переоформление собственности УД ЦК из 60 комплексов общей балансовой стоимостью 1 миллиард 296 миллионов 841 тысяча 100 рублей на организованные с привлечением советских и иностранных юрлиц ООО, ОАО и СП, а отдельные объекты передавались на длительный срок в аренду надежным советским и зарубежным партнерам.
С помощью Минфина КПСС стала владельцем крупнейшего «Автобанка», переведя на его счет 1 миллиард рублей. Председателем правления «Автобанка» стала жена первого заместителя Минфина Раевского.
При обыске у Кручины нашли секретный список принадлежащих или зависимых от КПСС банков:
1. Автобанк – 1 миллиард рублей под 7% годовых.
2. Банк профсоюзов СССР – 500 миллионов рублей под 4,5%.
3. Токобанк – 150 миллионов рублей под 7% + 70 миллионов паевого взноса.
4. Молодежный коммерческий банк – 275 миллионов рублей под 9%.
5. Уникомбанк – 500 миллионов рублей под 10%.
6. Часпромбанк – 30 миллионов рублей под 7%.
7. Станкинбанк – 50 миллионов рублей под 10%.
8. Банк «Россия» – 50 миллионов рублей под 6%.
9. Главмостстройбанк – 90 миллионов рублей под 10%.
10. Казкомпартбанк – 100 миллионов рублей под 10%.
11. Советский фонд развития и поддержки малых предприятий – 40 миллионов рублей под 10%.
12. Экспериментальное объединение «Логос» – 40 миллионов рублей под 15%.
13. Торгово-производственное предприятие «Шива» – 5 миллионов рублей.
14. Всесоюзная ассоциация новых хозяйственных форм и социальных инициатив – 60 миллионов рублей под 10%.
15. Корпорация «Союз-В» – 200 миллионов рублей под 6%.
16. Малое предприятие «Галактик» – 250 миллионов рублей под 12%.
17. Троицкий институт инновационных и термоядерных исследований – 50 миллионов рублей.
18. Общество с ограниченной ответственностью «Джобрус» – 50 миллионов рублей под 6%.
19. Производственно-коммерческая фирма «Холдинг ЛТД» – 50 миллионов рублей под 6%.
20. Московская муниципальная организация – 50 миллионов рублей под 6%.
21. Российское творческое объединение «Отечество» – 1,125 миллиона рублей (на создание кинофильма) – 25% прибыли от проката.
22. ТО «Очаг» – 10 миллионов рублей (на создание кинофильма) – 25% прибыли.
Итого: 3 миллиарда 634 миллиона 125 тысяч рублей.
После этого Российская коммунистическая партия быстро стала плодиться, создав ЛДПР Жириновского и Российскую Национально-патриотическую Рабочую партию в лице управделами ЦК КП РСФСР Головкова. Им был выделен беспроцентный кредит в сумме 3 миллиона рублей. Жириновский тут же выдвинул себя кандидатом в президенты.
Международный отдел ЦК дал указание премьер-министру Павлову и министру иностранных дел Бессмертных в предстоящих переговорах с МИД Анголы и Мозамбика в счет долга СССР за поставки оружия потребовать шикарные отели с видом на Атлантический и Индийский океаны перевести в собственность КПСС.
Для осуществления своих планов КПСС опиралась не только на КГБ и ГРУ. В распоряжении УД была специальная оперативная группа «Зет», имеющая гораздо больше прав и полномочий, чем КГБ. Параллельно в КГБ было создано новое управление по «защите экономики», в котором имелся отдел «Новых экономических структур», возглавляемый генералом Александром Стерлиговым. При его посредничестве первый советский миллионер Артем Тарасов передал три миллиона рублей бирже «Алиса», возглавляемой своим племянником – Германом Стерлиговым.
Позже Александр Стерлигов, став руководителем аппарата вице-президента Руцкого, приватизировал две государственные дачи и две квартиры. Затем организовал «Русскую партию» и обещал после прихода к власти, кроме борьбы с сионизмом, выдать каждой русской семье по 1 миллиону долларов.
Есть версия, что в то время КГБ сделал попытку сорвать партийный трансферт на миллиарды советских рублей. Возможно, как ответ на статью Дианы Миллер в английском еженедельнике «Обсервер», где утверждалось, что десять крупных американских компаний приобрели колоссальные суммы в рублях и намереваются обрушить советскую экономику.
Это было правдой, но никто не поверил, так как одно управление КГБ организовало статью Дианы Миллер в «Обсервере», а другое управление ее разоблачало как агента КГБ. В это время Горбачев, находившийся в Лондоне на саммите «семерки», приватно встретился и о чем-то долго беседовал с Максвеллом. Многие в государстве уже играли «свою игру».
После 19 августа деятельность КПСС была официально запрещена, партийное имущество национализировано, банковские счета арестованы. 14 организаторов ГКЧП посажены в тюрьму. Но практически вся номенклатура успела перетечь в новые структуры власти.
Государственный банк немедленно объявил новый курс рубля – 100 рублей за один доллар. Накопленные номенклатурой доллары уничтожили рубль. Началась номенклатурная приватизация, в ходе которой за бесценок скупались остатки национального достояния страны. Более 800 бирж (в США их всего семь), продавая товары друг другу, взвинтили цены, перевели торговлю на доллары, что беспощадно уничтожало национальную экономику.
В уголовном деле о пропавшем «золоте партии» есть образец расписки в получении денег:
«Я,_______, член КПСС с ___ года, партийный билет №____, настоящим подтверждаю сознательное и добровольное решение стать доверенным лицом партии и выполнять доверенные мне партией задания на любом посту и в любой обстановке, не раскрывая своей принадлежности к институту доверенных лиц…»
Но никто не увидел ни одной реальной расписки, которых, возможно, и не было или которые исчезли так же, как исчезло немало причастных к этому людей.
Однако инструкции полковника Веселовского были конкретны:
«…Денежные ресурсы, отраженные в финансовых документах, открыто могут быть инвестированы только в общественные, социальные или благотворительные фонды, что затруднит их конфискацию в будущем.
Средства, поступающие в виде доходов в партийную кассу и не отражаемые в финансовых документах, должны быть использованы для приобретения анонимных акций, фондов отдельных компаний, предприятий, банков, что, с одной стороны, обеспечит стабильный доход независимо от дальнейшего положения партии, а с другой, в любой момент эти акции могут быть реализованы на фондовых биржах с последующим размещением капитала в иных сферах с целью обезличивания партийного участия, но с сохранением контроля…
Принятие данных мер потребует организовать срочный отбор особо доверенных лиц, которым будет поручено выполнение отдельных пунктов программы, не исключается возможность создания категории негласных членов партии, которые будут обеспечивать ее жизнедеятельность в любых условиях чрезвычайного периода».
Речь шла о создании в одной из капиталистических стран с щадящим налоговым законодательством, например в Швейцарии, акционерного общества, занимающегося всеми видами информационно-посреднической деятельности: трейдинг, брокераж, посредничество, представительство.
На начальном этапе определялся список доверенных лиц – будущих акционеров, в банках Швейцарии открывались счета на имя акционеров и на них шли соответствующие суммы. Затем немедленно создавалось СП на территории СССР.
Особым расположением партии и премьера Павлова пользовался Научно-промышленный Союз Вольского и его концерн «Симако». Они получали крупные финансовые дотации, конвертировав рубли на валюту по курсу 1,8 рубля за доллар. В КГБ были данные, что «Симако» участвовал в торговле оружием и других сомнительных операциях.
Доверенные лица партии могли участвовать в инвестиционных программах, организовывать и сопровождать денежные потоки. Возможно, это они до сего дня инвестируют в Россию то, что в свое время вывезли?
Полковник Веселовский с момента его увольнения из швейцарского филиала фирмы Бирштейна «Сиабеко» исчез за горизонтом. Его куратор, генерал Бобков, в 1992 году поступил на работу начальником аналитического управления в «Мост-банк» к олигарху Гусинскому.
По данным следствия, УД ЦК КПСС успело создать до августовского путча более 100 партийных фирм и коммерческих банков и раздать им в виде стартового капитала 3 миллиарда полновесных советских рублей, что в пересчете на валюту составляет более 2,5 млрд долларов.
Кто и под какие обязательства получал такие деньги?
Владимир Гусинский в 1986 году проходил по уголовному делу о мошенничестве № 50464. Взял у знакомого адвоката 8 тысяч рублей за автомобиль, но машину не отдал. Подрабатывал частным извозом, организовал кооператив по производству женской бижутерии и металлических гаражей. Однако в 1989 году он вдруг становится президентом Мост-банка, вошедшего в десятку крупнейших банков страны. Вместе с генералом армии Бобковым в Мост-банк перекочевало более сотни офицеров КГБ, в основном из Московского УКГБ.
Владимир Потанин. До 1990 года – старший инженер «Союзпромэкспорт» и одновременно профсоюзный и комсомольский активист. В 1990 году при поддержке замминистра внешней торговли создает ассоциацию «Интеррос», прообраз ОНЭКСИМбанка, в которой вскоре оказались активы Внешэкономбанка СССР. Там в службах безопасности также работали и работают десятки бывших офицеров КГБ.
Александр Смоленский, старший мастер в типографии, пойманный на печатании левых тиражей и получивший 2 года за мошенничество, затем товаровед торговой фирмы «Весна» и кооператор, строящий хозблоки для дачников. В 1989 году – председатель Правления банка «Столичный».
Михаил Ходорковский. В 1986 году при покровительстве ЦК ВЛКСМ организовал Межотраслевой центр научно-технических программ – «Ме-На-Те-П». Торговал компьютерами. Через два года зарегистрировал кооперативный банк, и с личного разрешения Горбачева через «МЕНАТЕП» были пропущены деньги на ликвидацию чернобыльской аварии. В 1990 году, опять же по специальному указанию управляющего делами ЦК, через структуры Ходорковского проходила конвертация денег партии. У него в службе безопасности работало немало бывших офицеров военной контрразведки.
Совсем не обязательно, что многие российские нувориши давали расписки, зато они вполне устраивали старую советскую номенклатуру в конце 80-х и начале 90-х. Пока одни играли в «демократию», другие создавали «запасные аэродромы» для себя и для других…
ПГУ тщательно отбирало для этой программы сотрудников КГБ, которые быстро становились майорами и подполковниками и получали назначения в бизнес-структуры. Некоторые сразу получали должности, позволявшие курировать самостоятельные направления работы. На этом фоне вполне логично выглядят выдающиеся финансовые успехи миллиардеров Лебедева и Груздева.
После провала ГКЧП помимо крупных вливаний, связанных с именами первых российских олигархов, огромные деньги были инвестированы в рассредоточенные по всей стране малые и средние предприятия, возглавляемые бывшими сотрудниками КГБ. Финансирование выделялось также на деятельность многочисленных ЧОПов. Тем, кто смог подняться в этом бизнесе, деньги давались на более серьезные проекты.
В деле погибшего Кручины особое внимание обращает на себя банк «Россия». В справке Управления делами ЦК значится, что этому банку было выделено 50 млн рублей. В числе создателей АКБ «Россия» фигурируют имена Владимира Кожина, Владимира Якунина, Андрея Фурсенко, Юрия Ковальчука. Ковальчук вскоре стал крупнейшим акционером банка «Россия», членом Общественного совета «Национальной Медиа Группы», в которую входят «Первый канал», «Русская служба новостей», 5-й Канал, Рен ТВ и «Известия».
В 1991 году Ковальчук являлся вице-президентом Ассоциации совместных предприятий, международных объединений и организаций Ленинграда. Эти «случайные совпадения», однако, органично укладываются в схему перекачивания активов СССР в карманы новой элиты. Несмотря на то что руководство ГКЧП создавалось хаотично, зачастую из случайных лиц, те, кто планировал эту «многоходовку» на несколько лет вперед, всё рассчитали точно.
Одних использовали втемную (излюбленный метод спецслужб). Других купили (так действует мафия). Строптивых и непредсказуемых «нейтрализовали» древним способом – «нет человека – нет проблемы»…
В итоге к концу 1991 года основные проблемы были успешно решены. ГКЧП дискредитировал прежнюю советскую элиту, ликвидировал КПСС и коммунистическую идеологию – то, что объединяло Советский Союз. Неудача ГКЧП развела на свои места Горбачева (мировая «закулиса» посчитала, что он выполнил свою миссию и переходит в разряд политических трупов), а Ельцину под контролем «агентов влияния» предстояло завершить уничтожение СССР и плавно передать страну под контроль транснациональных корпораций. Активы СССР (все национальное богатство, включая крупнейшие предприятия, недра и землю, а не мелочь в виде «денег партии») предстояло забрать и легализовать путем принятия правильных законов о приватизации.
И ведь многое получилось. Достаточно взглянуть на тех, кто в настоящий момент стоит у реальных рычагов государственной власти, кто владеет финансовыми активами России и СМИ, кто определяет идеологию.
Только исполнители, как всегда, оказались лишними свидетелями, а от таких принято избавляться.
26 августа 1991 года с балкона своей квартиры якобы выбросился управляющий делами ЦК КПСС Николай Кручина. На кресле у рабочего стола он оставил папку с документами о нелегальной коммерческой деятельности КПСС. В предсмертной записке он пишет: «Я не заговорщик, но я трус…»
6 октября то же самое произошло с его предшественником в Управлении делами ЦК Георгием Павловым. Тоже самоубийство?
Тогда же за борт своей яхты выпал всемирно известный медиамагнат Роберт Максвелл. Тело миллиардера нашли в море через три дня и торжественно похоронили в Иерусалиме. Ну, с этим всё ясно, как говорил известный персонаж, «он утонул!».
17 октября с двенадцатого этажа своей квартиры выбросился бывший завсектором США международного отдела ЦК Дмитрий Лисоволик. Никаких документов и посмертных записок уже не находят. Однако накануне его смерти следователи изъяли на Старой площади два «бесхозных» миллиона долларов, предназначавшихся для лидера американских коммунистов Гесса Холла.
Странные и недостаточно мотивированные смерти продолжались и дальше. В 1992 году четырьмя выстрелами убивают председателя Профбанка, созданного на деньги партии, Александра Петрова.
В 1994 году был убит бывший сотрудник разведки, фотограф журнала «Советский Союз» Юрий Королев, которого перед смертью пытали.
22 декабря 1996 года в пригороде Минска был обнаружен труп успешного бизнесмена Леонида Кучерука, бывшего полковника КГБ, также работавшего под крышей журнала «Советский Союз» в Мексике и хорошо знакомого с Королевым. Ранее Кучерук отвечал за передачу денег французской Компартии. И его перед смертью пытали.
25 февраля 1997 года со следами пыток на теле найден заместитель гендиректора журнала «Деловые люди», бывший сотрудник КГБ Вадим Бирюков, тоже знакомый Королева и Кучерука.
Тайной каких счетов обладали эти люди? Что стало источником их обогащения после 1991 года? Кто предъявил им кровавый счет?
Спустя несколько лет полковнику Семенову, одному из руководителей 3-го отдела военной контрразведки, коллега из ПГУ рассказал, что начальник отдела валютных операций Минфина Кошелев накануне ГКЧП получил устное распоряжение непосредственно от Кручины. Утром он позвал своего заместителя Семенихина, и они поехали в Гохран для получения «товара».
Вечером спецгруз на инкассаторском спецавтомобиле был доставлен на секретную дачу ЦК. Однако водителем и охранником на этот раз были только сотрудники внешней разведки.
Заместитель Кручины Лесовский принял груз согласно описи, доложил наверх и вернулся с указанием – автомобиль и Семенихина отпустить, а Кошелеву ночевать на даче и ждать дальнейших указаний.
Вечером Лесовский, Павлов и Кошелев хорошо выпили. Многодневные психологические перегрузки давали о себе знать. Лесовского вскоре срочно вызвали в Москву, а Павлов, который был в возрасте, вырубился прямо за столом с остатками ужина.
Кошелев посидел немного в одиночестве и отправился искать место для ночлега. Зашел в соседнюю комнату, где был кабинет Лесовского. Оказалось, что перед отъездом в Москву Лесовский в спешке оставил на столе какие-то документы. Кошелев, ничего не подозревая, заглянул в них и тут же пожалел об этом.
В документах указывались наименования зарубежных банков, номера счетов, а самое главное – фамилии восьми человек, членов группы, контролировавшей всю операцию. Кошелев положил документы на место, закрыл дверь в кабинет и постарался найти другое место для ночлега.
Утром его отправили на военный аэродром Чкаловское, где он благополучно передал «груз» уже знакомому сотруднику разведки. Все последующие дни он знал, точнее, догадывался о предстоящем перевороте и очень нервничал.
19 августа, когда в стране было объявлено чрезвычайное положение, Семенихин и Кошелев поняли, что во главе группы подпольных финансистов стоял двоюродный брат одного из членов ГКЧП. Кошелев сразу сообразил, что знает слишком много, и, учитывая странное и непредсказуемое развитие событий, решил перестраховаться. Он ушел в отпуск, оставив за себя Семенихина.
Через несколько дней, когда планы ГКЧП провалились, Кошелев понял, что и в отпуске спастись вряд ли удастся. Он со страхом наблюдал по телевизору, как те из причастных к деньгам партии, кто был на виду – Кручина, Павлов, Лесовский, – один за другим уходили из жизни. У него не было сомнений в том, что все они были уничтожены, как опасные свидетели.
Он лихорадочно перебирал возможные варианты спасения. Главное, что деньги у него были. С женой он давно находился в разводе. Дети самостоятельны. Следовательно, оставался самый оптимальный вариант в этой ситуации – спрятаться за границей.
Он нашел телефон одного из знакомых сотрудников разведки. Они встретились в небольшом кафе на окраине Москвы и обсудили ситуацию. Суть дела сводилась к одному – жить или не жить? Коллеги по несчастью быстро нашли вариант спасения. Бывший опер из разведки в течение трех дней соорудил Кошелеву и себе паспорта и визы. Естественно, на другие фамилии. Через неделю они выехали сначала в Польшу, а затем в Германию. Здесь можно было на время затеряться, а там видно будет.
Это спасло Кошелева, хотя и ненадолго. В лихие девяностые нашлись «бывшие» из разведки ГРУ, которые по собственной инициативе вычислили их и поставили перед выбором: «жизнь или кошелек». Опер в очередной раз смог уйти, лечь на дно и спрятаться под следующим псевдонимом, а Кошелева германская полиция нашла с простреленной головой в портовой гостинице.
Когда оперативник Девятого отдела военной контрразведки Петр Данилов поинтересовался у коллег из СВР, что они думают по поводу такого количества «случайной гибели» людей, причастных к финансовым операциям партии, те вначале замолчали, а потом посмотрели на него, как на инопланетянина. Но Петр продолжал так же молча и выжидающе смотреть на них, пока Миша Абрамов не выдержал:
– Я работал в резидентурах во Франции и Финляндии и знал наших коллег, которые возили деньги для передачи иностранным компартиям и подконтрольным советским спецслужбам коммерческим структурам в этих странах. Это почти никто не скрывал. По крайней мере, в резидентурах об этом знали все сотрудники.
– Если тебе так интересно, то послушай конкретную историю по теме, – заговорил Николай Шестаков, работавший в Управлении «С» СВР. – Один из моих друзей, Сергей Большаков, который тоже долго занимался переправкой валюты за рубеж, в конце августа 1991 года получил от курьера очередную пластиковую карточку с очень большой суммой валюты. Передача произошла в коридоре на девятом этаже гостиницы «Космос» на ВДНХ.
Он положил карточку в портмоне и уже собирался идти на выход, где у подъезда гостиницы у него была припаркована машина. Но неожиданно проснувшийся внутренний голос предупредил его об опасности.
Идя по коридору, он «на автомате» придумал страховочный вариант. Встретив в холле гостиницы знакомого сотрудника гостиницы, пронырливого югослава Милку Драговича, который за деньги всегда готов был оказать знакомым любые услуги, он попросил его:
– Милка, можешь прямо сейчас передать от меня по этому адресу кредитку?
– А что сам не хочешь? – подозрительно поинтересовался Милка.
– Срочно позвонили, что ко мне сюда шеф едет. Надо встретить, а то, сам понимаешь, начальник вычеркнет меня из списка любимых сотрудников… – что-что, а врать сотрудники разведки умели профессионально. Это называется «легендировать свою деятельность» и становиться плотью и кровью их образа жизни и мыслей.
– Согласен, но у меня, между прочим, машины нет, – философски заметил Милка.
– Возьми мою, она стоит у подъезда, справа. Вот ключи и документы… – приняв решение, Сергей готов был на всё.
– Ладно. Сколько? – Милка выразительно щелкнул пальцами, словно включил счетчик в такси.
– Пятьдесят баксов… – предложил Сергей.
– Сто! И ничего личного… – внес категорическую поправку Милка.
– Ладно, сто. Но в следующий раз сделаешь скидку, – улыбнулся Сергей.
– До следующего раза еще дожить надо… – неправильно пошутил Милка.
Он небрежно сунул зеленую купюру и кредитку в карман пиджака и, вертя в руке ключи от машины, бодро зашагал на стоянку.
Сергей, проводив его взглядом до выхода, облегченно вздохнул и уселся на свободное кресло в холле.
Через пару минут на улице раздался оглушительный взрыв. Сергей в числе других любопытных выскочил на улицу и увидел, что от его «Вольво» ничего не осталось. Только ярким пламенем догорал остов машины. Он подошел ближе и убедился, что обугленные останки Милки внутри.
«Значит, меня теперь тоже нет. Труп обгорел настолько, что никто его не опознает», – сообразил он и моментально исчез.
На следующий день, заметая следы, Сергей был уже в Будапеште. Здесь он еще раз поменял документы и улетел в Швейцарию. Прожив там около месяца, он успокоился, обзавелся собственностью и наметил план дальнейших действий. Но вначале решил убедиться, что в России его никто не ищет.
Поручить это было некому, поэтому пришлось лететь в Москву самому. Загримировавшись, он посетил дом на проспекте Вернадского, где спросил «о себе покойном!» одного из соседей по подъезду. Потом обзвонил, представившись другим именем, нескольких коллег. Оказалось, что все они считают, что бывшего сотрудника СВР подполковника Сергея Большакова уже нет на этом свете.
Это обнадеживало, и Сергей решил пожить в Москве еще пару дней, попрощаться мысленно с прошлым, и вперед – к новой жизни. Как ни печально, теперь ему предстояло искать применение своим способностям на Западе.
К вечеру он решил еще раз пройти мимо своего дома. На перекрестке скопилось много машин. Некоторые тронулись, едва загорелся зеленый свет светофора, но нетерпеливые пешеходы еще продолжали перебегать на красный.
Сергей решил не рисковать и ждал. Вдруг он почувствовал резкий толчок в спину. Падая на проезжую часть, он успел обернуться и увидел спину убегавшего мужчины. В следующий момент огромная фура подмяла его тело, но Сергей уже ничего не видел и ни о чем не думал.
– А что тут думать? Банальная случайность! По статистике в Москве ежедневно гибнут под колесами автомашин люди, а в ДТП иногда десятки. А тут под колеса попала какая-то сомнительная личность без документов… – закончил рассказ Николай.
Выслушав поучительную историю, коллеги некоторое время молчали. Комментировать ситуацию ни у кого желания не было. Потом разговор переключился на текущую политику: предстояли выборы, а, следовательно, новые назначения среди старой колоды политиков и шулеров от бизнеса.
– Одни и те же лица. Надоели, как старая любовница, – брезгливо поморщившись, проворчал Михаил.
– Политики меняют «шило на мыло», а ты всё одно и то же – «одну блондинку на другую блондинку»… – с одобрительной интонацией поддел его Алексей.
– Это потому, что все мы живем в одном бардаке, – философски заметил Михаил.
Можно ли считать секретную операцию КПСС и спецслужб СССР по выводу активов государства за границу успешной? Вопрос не риторический. Как ни покажется странным, Запад на эту тему слегка пошумел и затих. Невыгодно или у самих рыльце было в пушку? В последние годы из архивов ЦРУ просочилась информация, что американцы в ходе проведения спецопераций по смене неугодных режимов в других странах кроме устранения там действующего руководства использовали ситуацию также для личной наживы.
Бывшая советская партноменклатура и российские спецслужбы, «поимев» свой интерес в этом деле, вначале напрочь отрицали факты, потом тоже уклонились от дебатов – как говорится, «ушли в глухой отказ». И причины такого поведения понятны.
Ельцинские оголтелые демократы, так рьяно взявшиеся расследовать и обличать партию и КГБ в начале девяностых, даже создали комиссию и наняли за рубежом солидное сыскное агентство, которому за миллионы долларов поручили «копать» – где деньги!? Однако когда агентство нашло за границей сотни счетов и конкретные фамилии их владельцев и попросило представить им дополнительные материалы, оказалось, что в сеть попалась совсем не та рыба, которую ловили.
«Чужих» демократы слегка попугали, а о «своих», которых было большинство, постарались скорее забыть – дело шло о власти в стране, и пахло не только большими деньгами, но и большой кровью, поэтому расследование тихо прекратили и улики спрятали.
Но после стольких лет, на исходе «нулевых», материалы агентства вновь оказались востребованными, и многим показалось, что на этот раз не рыбалка, а уже настоящая охота за пропавшими сокровищами продолжается… Но только показалось. На этот раз скандальное расследование свернули еще быстрее и улики спрятали дальше.
Ответ на вопрос: «Кому было выгодно?» – очевиден.
Невыясненным остается, каков приговор по этому делу вынесет суд истории? «Золото партии» и бесценные активы СССР были изъяты, выведены из страны, чтобы застраховаться от возможной революционной экспроприации злоумышленниками? Или это было просто «паникой на тонущем корабле»? Или жестом отчаяния перед неизбежным крахом, который послужил сигналом для мирового правительства, что ни власть в СССР, ни КГБ не пойдут в противостоянии с Западом до конца?
Как ни ряди, это называется – тайное подписание властью СССР акта о капитуляции!