Перестройка коренным образом повлияла на процесс шпионской деятельности, на его формы и содержание.
Посол США в Москве рано утром собрал на совещание руководителей резидентуры ЦРУ и аппарата военных атташе. Причем совещание было назначено не в особой комнате, гарантированно защищенной от прослушивания, а в обычном кабинете.
Такого раньше за ним не замечалось. Но матерые разведчики спокойно устроились в креслах и приготовились выслушать обычные наставления, типа надо усилить и обратить внимание, потому что этого требуют интересы США и демократии в целом…
Посол был настроен явно доброжелательно.
– Господа, я должен довести до вас новые требования президента Соединенных Штатов к работе наших спецслужб в СССР и в странах Восточного блока…
Разведчики недоуменно переглянулись и с интересом приготовились выслушать эту новость.
– Итак, совместными усилиями Госдепартамента США и разведывательных служб нам предстоит перейти к новым формам деятельности. Сразу оговорюсь, никто не отменяет традиционных методов сбора разведывательной информации, то есть вербовку агентуры, разведку с легальных позиций и с помощью технических средств.
Но в условиях происходящих в СССР процессов перестройки и гласности у нас появилась реальная возможность перенести центр тяжести на работу непосредственно с соответствующим контингентом советских граждан с легальных позиций, используя для этого прямые контакты в стране и расширив до беспрецедентного уровня практику приглашения русских на территорию США.
Для этого Госдепартамент со своей стороны максимально облегчит визовый режим, а власти СССР в ответ позволят нашим официальным представителям и представителям неправительственных организаций свободно посещать СССР, в том числе и районы, ранее закрытые для посещения иностранцев.
Соответствующие инструкции от своих начальников вы получите в ближайшее время. Прошу держать меня в курсе ваших планов.
Готов выслушать ваши вопросы и предложения…
У собравшихся предложений не было, а естественно возникшие вопросы они предпочли оставить на потом, когда получат разъяснения от своих непосредственных начальников.
Рядовые разведчики к новости отнеслись скептически, дескать, что нового могут изобрести бездельники из Госдепа на поприще борьбы с коммунизмом. Им бы только деньги тратить на конференции и брифинги.
В резидентуре военной разведки некоторые даже высказали предположение, что процесс разоружения и разрядка международной напряженности могут привести к сокращениям в составе московской резидентуры.
– А пусть попробуют сами прокатиться на учения в Сибирь или с моряками поплавать в шторм за полярным кругом, быстро поймут, что такое русская «кузькина мать»! – заметил помощник военно-морского атташе.
Однако такие опасения оказались ошибочными. Штат не только не сократили, но даже увеличили, зато командировочных из Лэнгли в посольство наехало столько, что в некоторых кабинетах работать приходилось по очереди. Потребовалось открыть дополнительный офис за пределами посольства.
Об активизации деятельности западных спецслужб военная контрразведка знала не только по информации, поступавшей от коллег из ПГУ, но и от ГРУ, и от собственной агентуры по линии Третьего отдела. За последние годы сотрудники этого отдела заметно расширили свои негласные позиции не только в Африканском и Азиатском регионах, на Ближнем Востоке, но и в странах главного противника.
Они проводили активные операции и участвовали в оперативных играх со спецслужбами противника. Правда, в конце восьмидесятых американские спецслужбы договорились с политическим руководством СССР о прекращении спецопераций по дезинформации.
Руководство КГБ, в надежде на то, что американские «партнеры» поведут себя честно, приказало сотрудникам соответствующих подразделений КГБ и ГРУ прекратить эту деятельность и уничтожить все материалы, что и было исполнено.
Однако и руководители, и рядовые контрразведчики понимали, что любой оперативный замысел и любая контрразведывательная операция или разработка немыслимы без элементов дезинформации, то есть введения противника в заблуждение о своих истинных намерениях. Поэтому работа по выявлению замыслов иностранных спецслужб по превращению «перестройки» и развалу СССР велась активно. Военным контрразведчикам становилось все очевиднее, что боеготовность вооруженных сил страны слабеет, офицерский корпус дезориентирован и деморализован.
К чему это может привести, было видно на примерах массовых антисоветских выступлений оппозиции в странах Восточной Европы. Такая же ситуация начинала складываться и в Прибалтийских республиках СССР. Об этом постоянно шла информация из особых отделов в Группах советских войск за границей и из особого отдела по Прибалтийскому военному округу.
Эта информация докладывалась руководству КГБ и в Политбюро. Контрразведчикам казалось, что руководство страны, обладающее всей полнотой информации, должным образом оценивает степень угроз и действует в нужном направлении. Иного они просто не могли себе представить…
Оказалось, что руководство страны не оценивало и не действовало, а было опутано паутиной политической лжи и больше думало о борьбе за сохранение своей власти и личное выживание.
А противник тем временем наращивал давление по всем линиям, в том числе активно привлекая к подрывной деятельности неправительственные организации. Особенно отличились на этом поприще «Рэнд Корпорейшн».
Известно, что главной шуткой дьявола является его утверждение, что дьявол не существует…
Поэтому спустя годы западные политологи и российские демократы так яростно оспаривают и наклеивают ярлык лжеконспирологов на тех, кто считает подлинными тезисы выступления Аллена Даллеса на заседании Совета по международным отношениям, которые положили начало холодной войне раньше, чем прозвучала речь Черчилля в Фултоне:
«Окончится война, кое-как все утрясется, устроится. И мы бросим все, что имеем, – все золото, всю материальную помощь на оболванивание и одурачивание людей.
Человеческий мозг и сознание людей способны к изменению. Посеяв там хаос, мы незаметно подменим их ценности на фальшивые и заставим их в эти фальшивые ценности верить. Как? Мы найдем своих единомышленников, своих союзников в самой России.
Эпизод за эпизодом будет разыгрываться грандиозная по своему масштабу трагедия гибели самого непокорного народа, окончательного, необратимого угасания его самосознания. Из литературы и искусства мы, например, постепенно вытравим их социальную сущность, отучим художников, отобьем у них охоту заниматься изображением, исследованием, что ли, тех процессов, которые происходят в глубинах народных масс. Литература, театры, кино – все будет изображать и прославлять самые низменные человеческие чувства.
Мы будем всячески поддерживать и подымать так называемых художников, которые станут насаждать и вдалбливать в человеческое сознание культ секса, насилия, садизма, предательства, – словом, всякой безнравственности. В управлении государством мы создадим хаос и неразбериху…
Мы будем незаметно, но активно и постоянно способствовать самодурству чиновников, взяточников, беспринципности. Бюрократизм и волокита будут возводиться в добродетель. Честность и порядочность будут осмеиваться и никому не станут нужны, превратятся в пережиток прошлого. Хамство и наглость, ложь и обман, пьянство и наркомания, животный страх друг перед другом и беззастенчивость, предательство, национализм и вражду народов, прежде всего вражду и ненависть к русскому народу, – все это мы будем ловко и незаметно культивировать, все это расцветет махровым цветом…
И лишь немногие, очень немногие будут догадываться или даже понимать, что происходит. Но таких людей мы поставим в беспомощное положение, превратим в посмешище, найдем способ их оболгать и объявить отбросами общества. Будем выбрасывать духовные корни большевизма, опошлять и уничтожать основы духовной нравственности. Мы будем расшатывать таким образом поколение за поколением, вытравлять этот ленинский фанатизм. Будем браться за людей с детских, юношеских лет, главную ставку будем делать на молодежь, станем разлагать, развращать, растлевать ее. Мы сделаем из них циников, пошляков, космополитов. Вот так мы и сделаем».
Противники России на протяжении всей истории непрестанно строили коварные планы по ослаблению и подчинению нашей страны, но нередко удавалось их разоблачить и пресечь в самом зародыше.
Так, Сталину в кратчайшие сроки стали известными информация о сепаратных переговорах в Берне между Даллесом и генералом СС Вольфом в феврале 1945 года, текст выступления Даллеса в СМО, данные об испытаниях первой американской атомной бомбы.
Есть версия, что в числе советской агентуры могли быть жена Рузвельта Элеонора или его личный секретарь Локлин Карри. Возможно, что Сталин намекал Рузвельту на это, сообщая, что знает о тайных замыслах Америки против СССР из надежных источников…
Сталин сумел построить сильное и эффективное государство со сложной и надежной системой безопасности, поэтому победить его могла только более сложная система, включившая в себя руководящие круги, спецслужбы и неправительственные организации Запада, учреждения и ведомства США, занимавшихся вопросами национальной безопасности, ученых, публицистов и общественных деятелей.
Поэтому сразу после окончания Второй мировой войны в США были созданы мозговые центры США для разработки методик удушения России и разгрома коммунизма. Главной особенностью и достоинством этих центров является невозможность доказать непосредственную связь между их деятельностью и вредными последствиями для СССР, в том числе советской перестройкой.
Гуверовский институт войны, революции и мира Стэнфордского университета был создан еще в 1917 году для сбора материалов, касающихся революционного движения в России. Основу библиотеке и архивам института Гувера положили документы, вывезенные им в 1921–1923 годах из Советской России. Сегодня в библиотеке института, насчитывающей более миллиона книг, хранятся важные материалы, касающиеся не только СССР, но и дореволюционной России.
RAND Corporation, учрежденная в 1948 году как некоммерческое независимое предприятие, стала самым знаменитым и наиболее влиятельным учреждением. Это образцовый мозговой центр, занимающийся разработкой современной политики, созданием новых политтехнологий, который отличается интеллектуальными способностями своих сотрудников и реально влияет на разработку эффективной методологии внешнеполитических решений правительства США.
Первой «перестройкой» в СССР следует считать годы правления Хрущева, которые одни называю «оттепелью», другие – «слякотью». Именно Хрущев заложил основы разгрома СССР, сумел повернуть движение социализма вспять. При нем глубоко внутри системы уже были заложены основы её разрушения.
В ноябре 1964 года в парламенте Англии на праздновании 90-летия Черчилля за него был предложен тост как за самого ярого врага России, но Черчилль уточнил: «К сожалению, сейчас имеется человек, который нанес вреда Стране Советов в 1000 раз больше, чем я. Это Никита Хрущев, так похлопаем ему!» И это не было преувеличением.
«Послать!» – это так по-русски. Хрущев первым «послал» многих своих соратников-сталинистов – Берию на расстрел, Маленкова, Молотова и Шепилова, которые были разными людьми, но в основе своей сталинистами, – в места не столь отдаленные. Жукова он выманил в Югославию, а оттуда отправил прямо на Голгофу.
Его самого Брежнев по время отдыха в Крыму послал лишь на пенсию. Затем также посылали в нужный момент того, кого следует, туда, куда надо – Щербицкого за границу как раз тогда, когда Политбюро выбирало генсеком Андропова. Тяжело больного Черненко послали на Кавказ, когда надо было передать власть Горбачеву…
По странному совпадению, обычно такие метаморфозы вполне устраивали наших противников на Западе.
До 1953 года спецслужбы в России присматривали за партийной номенклатурой, и эта информация докладывалась лично Сталину. Органы НКВД имели решающее слово при назначениях партийных, государственных и хозяйственных кадров. Это, естественно, не устраивало номенклатуру, поэтому она поддержала антисталинскую позицию Хрущева, который запретил всякую оперативную работу на этом направлении. Чиновники выработали для себя правила, по которым провинившихся наказывали выборочно и не слишком сурово.
Так, Шевченко, бывший заместитель Генерального секретаря ООН, учившийся вместе с сыном министра иностранных дел Громыко и вхожий в его семью, назначенный на этот высокий пост благодаря его протекции, изменив Родине в США, расчетливо бросил семью на произвол судьбы. Он знал, что Громыко не даст их в обиду. Так и произошло – жену вывезли на родину с почетным эскортом, сына тоже.
Никаких притеснений со стороны властей после его бегства в США они не имели. Более того, после самоубийства жена Шевченко была похоронена на Новодевичьем кладбище с воинскими почестями.
Даже бежавший на истребителе МиГ–25 в Японию военный летчик Беленко мог не опасаться за жизнь и будущее семьи. Родители его жены Людмилы были достаточно влиятельными.
В годы горбачевской перестройки аналитики и политтехнологи США подготовили для принятия Советом национальной безопасности ряд секретных директив, направленных на разрушение СССР, которые довольно успешно были исполнены.
Директивы:
№ 32 в марте 1982 года – о нейтрализации усилий СССР по удержанию Восточной Европы, в первую очередь в слабом звене – Польше, с опорой на «Солидарность».
№ 66 в ноябре 1982 года – о подрыве советской экономики: кредиты только по рыночным курсам, недопущение к современным технологиям, уменьшение зависимости от поставок советского газа.
№ 75 в январе 1983 года – о финансировании оппозиционного движения в странах Восточного блока в размере 108 млн долларов, подрыве режимов в Анголе, Мозамбике, Вьетнаме, Эфиопии и др.
№ 166 в марте 1985 года – о разгроме советских вооруженных сил в Афганистане…
На осуществление этих планов были брошены все силы Запада. Консолидированно работали внешнеполитические ведомства и спецслужбы, общественные организации и СМИ.
Усиленно вербовалась агентура, одновременно на перспективу готовились агенты влияния, осуществлялось внешнеполитическое давление, особенно в области выборных технологий и прав человека, координировались действия диссидентов. Для дискредитации коммунизма в СССР на мировой арене использовались дезинформация, пропаганда западного образа жизни и идеологическая обработка населения по каналам культурного обмена.
Ряд острых мероприятий проводился в условиях строгой конспирации, в том числе провоцирование и эскалация вооруженных конфликтов (Прибалтика и Румыния, август 1991-го и октябрь 1993 года в Москве), склонение к переходу на Запад невозвращенцев, убийства и запугивание, экономический саботаж и организация забастовок.
В этой сложной и опасной ситуации Горбачев сам охотно шел на контакт с западными политиками. Еще в начале 1970-х годов на Сицилии, в Палермо, состоялась встреча «молодых политиков», Горбачева и Раисы Максимовны, с представителями Запада. Об этой и других встречах до сих пор мало что известно.
Но в 1981 и 1983 годах, когда Горбачев, как секретарь по сельскому хозяйству, мог уже открыто контактировать с американцами, он принимал Дж. Кристала как специалиста по сельскому хозяйству и общественного деятеля.
С представителями из «РЭНД Корпорэйшн» он встречался как минимум один раз. 4 февраля 1987 года состоялась его встреча с Г. Брауном, министром обороны США в 1977–1981 гг., членом Попечительского совета «РЭНД Корпорэйшн».
Весной 1984 года, незадолго до прихода Горбачева к власти, в Женеве посол СССР Исраэлян получил приглашение встретиться «на нейтральной почве» от американского коллеги Льюиса Филдса. Встреча состоялась в загородном ресторане. Филдс сообщил, что для установления серьезного, делового контакта с кремлевским руководством вице-президент Буш хотел бы строго конфиденциально встретиться во время своего визита в Женеву с Горбачевым как наиболее вероятным будущим лидером Советского Союза.
Предварительно состоялась встреча Исраэляна с Бушем, на которой присутствовал Садруддин Ага Хан, советник Генсека ООН, член масонского клуба «Магистериум», выполняющий различные ответственные и деликатные поручения мирового сообщества.
Буш предупредил, что, учитывая неофициальный характер предлагаемой встречи, каждый из участников может затрагивать любую тему.
Прибыв в Москву, Исраэлян доложил об этом Громыко. Тот внимательно выслушал, помолчал и перевел разговор на другую тему: «Ну, так как там дела на Конференции по разоружению?»
Возможно, что эта встреча так и не состоялась? Зато потом…
Во время поездки в Лондон Горбачев и Раиса Максимовна установили личные контакты с Тэтчер и «понравились» Западу настолько, что после смерти Черненко Тэтчер приехала на его похороны в Москву с единственной целью – чтобы лично встретиться с Горбачевым в течение часа.
Зато в 1991 году, во время приезда президента США, Горбачев часто беседовал с ним наедине, в том числе на Ивановской площади Кремля. Позже состоялась встреча с глазу на глаз с Римским папой Иоанном Павлом II, владеющим русским языком, а также с Бушем-старшим в капитанской каюте американского военного корабля на Мальте. 24 января 1991 года Горбачева наедине принял посол США Мэтлок, разговор шел без переводчика.
В этот период участились конфиденциальные встречи других представителей советской элиты с американцами. 3 января 1991 года председатель КГБ Крючков принял посла США Мэтлока и имел с ним беседу по широкому кругу вопросов. Аналогичные контакты были у премьер-министра Павлова с президентом фонда «Призыв совести» раввином Шнайером.
К этому времени у Горбачева и Яковлева уже существовала своя прямая связь с США, при этом Горбачев и Шеварднадзе умышленно нарушали принятую во всем мире практику стенографирования бесед официальных лиц, для чего прибегали к услугам чужих переводчиков.
Доходило до того, что мэр Москвы Попов в 1991 году мог лично обращаться к послу США Мэтлоку за помощью, чтобы Верховный Совет СССР отказал премьер-министру в его просьбе дать возможность добиться стабилизации в стране.
Активно действовала и связка Эдуарда Шеварднадзе с Дж. Бейкером, которого американцы использовали для выдачи рекомендаций по проведению в СССР экономической реформы.
После провала ГКЧП, осенью 1991 года, во время недолгого пребывания в КГБ Бакатина и его советника Калугина, были уничтожены многие материалы о деятельности спецслужб Запада, направленной на разрушение СССР, в том числе 20 томов дела на посла Мэтлока.
В 1993 году, в интервью корреспонденту газеты «Фигаро», Горбачев признал, что на встрече с Рейганом в Рейкьявике он фактически отдал СССР в руки США:
«Рейкьявик на деле был драмой, большой драмой. Вы скоро узнаете, почему. Я считаю, что без такой сильной личности, как Рональд Рейган, процесс не пошел бы… На той встрече в верхах мы, знаете ли, зашли так далеко, что обратно уже повернуть было нельзя…»
Но сделал он это признание только после того, как Рейган первым рассказал в своих мемуарах, что был шокирован и чрезвычайно обрадован согласием антисоветской части московской элиты на разгром СССР, которое передал ему Горбачев в Рейкьявике.
Для разрушения Советского Союза Западом создавалось множество новых политических партий, движений и групп, которые проходили длительную эволюцию: от диссидентских и неформальных до политических объединений, которые были легитимными или полуподпольными, – «Мемориал», Комитет солдатских матерей, ЛДПР и дискуссионные клубы в поддержку перестройки.
Вследствие этих контактов в советской печати стало появляться множество материалов о бывших врагах СССР, ставших «друзьями». Это была настоящая атака на литературном, культурном и телевизионном фронтах – разрешение «самиздата» и телемосты с Владимиром Познером…
В ряде мест создавались незаконные вооруженные формирования. Экономическая реформа породила огромное количество кооперативов, совместных предприятий, банков, бирж, других экономических институтов.
Внутри союзных республик шел процесс формирования новых элит, в основном из людей, имевших большие амбиции. Наконец, приоткрыли свое лицо «агенты влияния», прямо работающие на США, которые оккупировали все информационное пространство. Ими зондировалось общественное мнение и велась пропаганда правильности выбранного курса на насаждение демократии западного толка.
Парадоксально, но ни в России, ни на Западе никто не может четко определить момент, когда именно ситуация в СССР прошла точку невозврата.
Возможно, это произошло, когда в США на семинарах с участием президента Горбачева шло обсуждение момента необратимости перестроечных процессов, и в январе 1989 года там был сделан окончательный вывод, что «Горбачев начал процесс более необратимый, чем он сам». Тогда же ему был подписан приговор как политическому трупу, на смену которому присмотрели Ельцина.
В мае 1990 года, во время проведения в Майами семинара «Советско-американский диалог», ЦРУ установило тесные контакты с Боровиком и Бурлацким. Тогда же в Вирджинии академики О. Богомолов и В. Тихонов оперировали подробнейшей информацией о положении дел в нашей стране. Американцам ими был дан ценный совет: усилить давление на Горбачева, который, по мнению академика Богомолова, в связи с тяжелым положением дел в стране может пойти на значительные уступки Вашингтону.
Юрий Афанасьев не скрывал, что на самом деле этот план был разработан в Международном валютном фонде. Он же отмечал, что подобный план перехода к рыночным отношениям МВФ обычно проводит в слаборазвитых странах с целью локального укрепления замкнутой валюты и окончательной денационализации экономики этих стран.
Тогда в СССР с подачи еврейской «Бнай-Брит» была запущена идея «объявить русское национальное движение фашистским, как по задачам, так и по идеологии». Академик Сахаров, выехав всего на две недели в США, смог написать «конституцию», как и Григорий Явлинский моментально сочинил Программу «500 дней» в Гарварде. Бурбулис после прохождения инструктажа «у Крибла» стал постоянно твердить, что «империя должна быть разрушена».
Секция российских и евразийских исследований NIC отвечала за системный анализ разнородной информации с использованием передовых компьютерных технологий и привлечением аналитики разведывательного сообщества – Совета по международным отношениям – CFR, Центра стратегических и международных исследований – CSIS, Фонда Карнеги, «РЭНД Корпорэйшн», Института Брукингса, Института Кеннана и др.
Здесь разрабатывались стратегические прогнозы и сценарии будущего, осуществлялась координация финансирования и методического обеспечение прозападных НПО (неправительственных организаций) в СССР.
Создавалась эшелонированная сеть влияния с участием представителей западных спецслужб, крупных медиахолдингов и транснациональных корпораций, а также «гуманитарных» организаций – Фонд Сороса, Фонд «Евразия», Фонд Макартуров, Джеймстаунский фонд, Фонд Карнеги, Национальный демократический институт, Институт Альберта Эйнштейна, «Фридом Хаус», «Эмнести Интернэшнл».
Кадры одиннадцати секций NIC постоянно «перетекали» – из финансовой сферы в спецслужбы, из Госдепа в НПО.
Примером внедрения и влияния многочисленных «волонтеров» «РЭНД Корпорэйшн» может служить госпожа Фиона Хилл. В 1990-е годы в Гарвардском университете она руководила проектом по изучению этнических конфликтов в странах СНГ, затем работала в Институте «Открытое общество» Сороса, стажировалась в Институте иностранных языков им. Мориса Тореза в Москве, участвовала во встречах президента России с иностранными журналистами – участниками дискуссионного клуба «Валдай». С 2006 года она отвечает за работу Секции российских и евразийских исследований Национального совета по разведке…
На другом уровне влияния США на Россию действуют региональные центры в Польше, Чехии, Грузии, Турции, странах Балтии. Их значение резко возросло после ужесточения условий деятельности иностранных НПО в России. В сфере их внимания правозащитники, борцы за «толерантность», демократию и либеральные ценности. Центры занимаются финансированием, методическим обеспечением, информационной поддержкой и первичной обработкой добываемой информации и её отправкой в США с использованием Интернета и выездных семинаров.
Сети влияния создаются в Белорусии, Украине, Казахстане, Узбекистане, Таджикистане, Киргизии, Армении с использованием диаспор, землячеств, религиозных сект, спортивных, фанатских, молодежных и детских объединений. Это позволяет координировать в интересах США деятельность правозащитников, исламских фундаменталистов, вооруженных сепаратистов, радикальных националистов, скинхедов, лидеров региональных кланов, что является признаком ведения против России «сетевых войн».
Действующие на территории России структуры влияния США сложилась еще при Горбачёве и Ельцине, когда произошло формирование российского «экспертного сообщества», из демократов-западников проамериканской ориентации.
КГБ, а впоследствии ФСБ и другие российские спецслужбы в 90-е годы не смогли адекватно противостоять размыванию в стране и в своих рядах духа патриотизма. В связи с тем, что армию, спецслужбы и правоохранительные органы сразу после августа 1991 года команда Ельцина не заставила принять новую присягу, они в силу своих функциональных обязанностей вынуждены были действовать в русле демократических и прозападных тенденций.
Коммерциализация, карьеризм, угождение руководству соседствовали у большинства сотрудников российских спецслужб со стремлением выжить и продолжить занятие профессиональной деятельностью с надеждой на то, что это будет посильным вкладом в обеспечение безопасности государства.
Однако в годы перестройки большинство сотрудников КГБ не знало действительной картины событий, не владело политическими технологиями, поэтому они не могли представить всей остроты сложившейся ситуации.
История спецслужб знает примеры двойных и тройных агентов, что характерно и для агентов влияния. Начиная с восьмидесятых годов, западные спецслужбы активно использовали таких агентов в СССР. Их было немало и среди диссидентов, многие из которых сотрудничали с ЦРУ, спецслужбами Израиля и с КГБ одновременно.
Для посвященных выглядело верхом цинизма, когда еврейская диссидентка, жена Сахарова Елена Боннэр, и поэт Евтушенко сотрудничали с КГБ и вместе с тем на информационном поле выглядели самыми шумными антисоветчиками. Кузницей кадров горбачевской перестройки в КГБ, по-видимому, стал отдел по борьбе с сионизмом в Пятом управлении КГБ, поэтому его куратор Бобков и Андропов – фигуры для левой прессы неприкосновенные…
«РЭНД Корпорэйшн» успешно справилась с поставленной задачей при активной помощи с советской стороны. Делалось это следующим образом. «РЭНД Корпорэйшн» стала самым активным посредником в деле объединения КГБ – ЦРУ, ни один шаг не проходил без ее участия, и американская общественная организация «Поиск общей платформы», глава которой Джон Маркс, автор ряда книг, восхваляющих ЦРУ, работал в Госдепартаменте США и в Центре по исследованиям проблем национальной безопасности.
С советской стороны координаторами встреч стали «Литературная газета» и Советский комитет защиты мира. Подлинная цель – контакты по линии КГБ – ЦРУ. В «РЭНД Корпорэйшн» легко нашли и повод для объединения – наличие нового общего врага: им стал международный терроризм. По американским представлениям это были Саддам Хусейн, Ливия, палестинские террористы. Те же, кто реально угрожал СССР – афганские «борцы за свободу», а впоследствии чеченские боевики в России, – в этот список не попадали…
Первая встреча состоялась в редакции «Литературной газеты» в начале января 1989 года. Координатором выступил политический обозреватель Игорь Беляев. Присутствовали ученые, дипломаты, журналисты, юристы. Сотрудников госбезопасности не было. Американскую сторону представляли упомянутый Д. Маркс, заведующий политическим отделом «РЭНД» Брайен Дженкинс. Вторая встреча состоялась полгода спустя. Теперь американцы приглашали в знакомую нам Санта-Монику, в штаб-квартиру «РЭНД Корпорэйшн».
С подачи «РЭНД» к референдуму в марте 1991 года в «Московских новостях» были опубликованы данные о существовавших в СССР перекосах в национальной политике за все годы советской власти. Западные аналитики насчитали на геополитической арене СССР 76 конфликтных узлов и пунктов с высоким конфликтным потенциалом. В годы перестройки муссирование этих проблем стало решающим при развале Союза ССР.
КГБ знал и предупреждал руководство страны и народ о грозящей катастрофе. В июне 1991 года на закрытом заседании Верховного Совета о системном кризисе в стране и о заговоре ЦРУ, которые неизбежно приведут страну к развалу, докладывал Крючков. Для подтверждения своих слов он заявил о наличии в руководстве страны агентов влияния, о которых впервые еще в 1977 году говорил Андропов. (Однако странно, что за все последующие годы Андроповым не было выявлено ни одного агента влияния. Или были выявлены, но… действовал принцип – номенклатуру не трогать, как высказывался, к примеру, министр обороны Устинов: «В Генштабе агентов не бывает».)
Крючков не назвал ни одной конкретной фамилии, хотя знал все фамилии, «явки и пароли». Фактический лидер ГКЧП уже на этом этапе проявил неуверенность и скрывал планы даже от ряда своих заместителей. А в это время госсекретарь США Бейкер еще 20 июня передал министру иностранных дел Бессмертных, а посол Мэтлок – лично Горбачеву сведения, что заговорщики Крючков, Павлов и Язов готовят государственный переворот и смещение Горбачева. Горбачев сделал вид, что не поверил.
Существует также так называемый Список–220 – в нем есть имена руководителей крупнейших финансовых структур, видных парламентариев, дипломатов, руководителей СМИ, политиков, журналистов. Через весь список красной нитью проходит гомосексуально-агентурная линия агентов влияния.
Публикация этого списка, безусловно, привела бы к крупнейшему политическому скандалу и полной дискредитации ельцинского режима. Западу пришлось бы искать объяснения, почему он поддерживает бывших осведомителей КГБ. Россиян вряд ли удовлетворило бы то, что они не только стукачи КГБ, но одновременно агенты ЦРУ и «Моссада».
Поэтому список до сих пор не разглашен…
Недавно в Америке вышла книга о секретных разработках «РЭНД Корпорэйшн» в середине прошлого века. Уже в начале холодной войны корпорация американских ученых планировала мир без СССР и описывала, каким он будет и как этого достичь.
Это будет мир изобилия материальных благ, мир богатства, в котором каждый с рождения потребитель и должен обладать главной способностью – «признанием вещей такими, какие они есть». Он может потреблять и развлекаться, не работая и не старея, – контроль над процессами старения будет достигнут к 2025 году. Стандартизация личности и народов будет достигнута «убеждающим психологическим оружием».
Атомное оружие наряду с демократией избавят хозяев мира от необходимости получать согласие толпы. Осуществить мечту рулить всем миром Америке помогут русские. Это будет встреча между нами и русскими на полпути, когда богатство станет достоянием широких слоев населения, господствующее положение займет средний класс. <..>
Когда работа потеряет цену, на первый план выдвинутся ценности досуга. Основой новой морали будут поиски индивидуального счастья. Расширятся роль средств массовой связи и возможности контактов между индивидуумами.
Путешествия и переезды станут доступны всем. Ценности и нормы, установленные семьей, потеряют былое значение. Все большая свобода, сопровождающаяся ростом неуверенности, будет обуславливать поведение каждого человека. Чувство тревоги и тоски станет постоянным состоянием. Поведение каждого будет складываться под влиянием широкого, разнообразного и переменчивого круга лиц, на которых он стремится походить. Автоматический перевод обеспечит контакты. «Женские добродетели» – поиски счастья займут место былых мужских доблестей – воинственность, храбрость. В политической жизни наступит закат «морализаторов», на смену которым придут «коллекционеры информации».
Эти прогнозы рассекречены, поскольку в основном сбылись. Стараниями Хрущева, Андропова, Горбачева, Ельцина и части советской интеллектуальной элиты «встреча на полпути» состоялась. СССР проиграл холодную войну. Страна была расколота на части, ее богатства отданы олигархам, которые с невиданной скоростью пополняют списки «Форбс» и не являются патриотами России.
Общественная собственность народов бывших советских республик в основном присвоена олигархами и вывезена за рубеж. Послевоенное устройство мира разрушено. Победа СССР во Второй мировой войне дискредитирована. Рамки поведения устанавливают социальные сети, котролируемые спецслужбами США. Сегодня даже власти во всем мире ориентированы на информацию из Интернета и о своих решениях сообщают в «Твиттере».
Безграмотной и безответственной молодежи, желающей развлекаться и потреблять, не трудясь, настойчиво внушают, что СССР – преступное государство, которое должно во всём следовать за Западом. Средний класс подсажен на иглу цивилизованного досуга. Институры семьи разврушаются. Дети живут в виртуальном мире.
Такова реальность.
Спустя годы, оценивая деятельность КГБ накануне ГКЧП, первый заместитель председателя КГБ Грушко напишет:
«В годы перестройки, когда КГБ также должен был уточнить свой профиль в духе происходивших перемен, он несколько растерялся. Руководство КГБ пыталось балансировать и отчасти отстранилось от происходивших перемен, стараясь остаться в роли нетрадиционных наблюдателей, что, разумеется, сделать было нелегко».
Поэтому нелегко было и сотрудникам военной контрразведки отвечать на прямые вопросы офицеров и генералов Минобороны – куда смотрит КГБ?! Особенно трудно было оперативным работникам смотреть в глаза своим опытным агентам – генералам Генштаба, разведчикам из ГРУ, некоторые из которых относились к категории ценных и особо ценных агентов.