Впервые Степан Ткаченко выехал за границу в Австрию с командой ЦСКА по ручному мячу, где они пробыли всего два дня. В эти дни в Зальцбурге проходила отборочная игра на Кубок европейских чемпионов. Прилетели в Вену рано утром, сразу сели в автобус и в горы. По автобану промчались с ветерком и под вечер были уже на родине Моцарта – в Зальцбурге.
Переночевали в гостинице, а утром была игра, которую выиграли с трудом, что, наверное, закономерно, если учесть ночной перелет и дневную поездку в автобусе через всю Австрию.
После игры сфотографировались с местной командой, пообедали и снова в автобус, в аэропорт. И вечером прилетели из Вены в Москву. Степан даже толком ничего не понял. Одни автобусы, аэропорты, гостиница и совсем немного Австрии. Плюс пару часов в спортзале, где проходила отборочная игра.
Впрочем, здесь Степан сумел слегка «отличиться». Когда проходила короткая разминка перед игрой, он стоял на краю площадки. Когда один из мячей, которые на разминке бросали игроки ЦСКА, поворотом случайно откатился к ногам Степана, он поднял его и, как все, с силой бросил по воротам. Мяч с треском угодил в «девятку». Игроки с удивлением переглянулись, а кто-то из спортсменов местной команды, наблюдавших за разминкой, даже захлопал в ладоши.
Это стало его самым ярким впечатлением от первой поездки за границу. Разумеется, кроме Австрии.
Его вторая поездка была тоже в Австрию и состоялась всего через месяц после того, как он побывал там с командой по ручному мячу. Перед поездкой Степан пытался осторожно намекнуть своему начальству в КГБ, что его легенда выезда за границу со спортсменами в качестве заместителя руководителя делегации не выдерживает серьезной критики, но они никак на это не отреагировали. Пришлось ехать.
Действительно, что должны были подумать о нем австрийские спецслужбы или спецслужбы НАТО (в том, что они не только думали, но и работали против СССР, сомневаться не приходилось), если один и тот же человек приезжает в Австрию с командой игроков в ручной мяч, а через месяц со спецназом ВДВ?
Эта поездка действительно выбивалась из ряда других. Одно дело чистый спорт: хоккей, волейбол, ручной мяч или лыжные виды спорта, и совсем другое – соревнования спортсменов из спецназа НАТО и нашего спецназа по парашютному спорту, которые проводились впервые в истории.
Естественно, что советские десантники были в центре внимания. Первое, чем они отличились – формой одежды. Все иностранные спортсмены (спецназовцы!) приехали в военной форме, при всех знаках отличия и наградах, а советские военнослужащие – в гражданской одежде, хотя в официально представленных документах их воинские звания были обозначены.
Со стороны организаторов соревнований, австрийцев, сразу последовал вопрос: «Почему вы приехали не в форме?» Руководителям советской делегации пришлось отвечать – никто не предупредил, что надо быть в форме, что было правдой. Действительно, для спортсменов блока НАТО эти соревнования были традиционными – порядок их проведения был известен им заранее, поэтому никто не догадался специально предупредить о форме одежды.
Далее… Всем в номера положили открытки с видами Австрии и конверты. Объяснили, это для того, чтобы мы могли послать их домой на память. Дело в том, что спецназовцы Минобороны представляли собой сборную команду на базе парашютно-десантного клуба ВДВ из Рязани, но на самом деле половина из них проходила службу в нескольких закрытых военных городках в различных регионах страны, где дислоцировались бригады спецназа ГРУ. Разведка НАТО, естественно, об этом догадывалась.
Поэтому из соображений бдительности (а вдруг это делается с целью выведать места дислокации частей спецназа) никто из советских парашютистов открыток домой посылать не стал.
Спортсмены предварительно посоветовались с майором Ткаченко, и он решил:
– Ничего не посылать. А если спросят, отвечайте, что пошлем открытки позже или привезем сами, а то вдруг не дойдут…
Через пару дней австрийцы действительно поинтересовались, почему не посылаете открытки. Значит, этот вопрос у них действительно был на контроле. Агентура обо всем этом доложила Степану.
Получилось, как по нотам, на назойливые вопросы ответили спасибо, пошлем позже. И действительно «посылали» таких внимательных и вежливых австрийцев… с их благими пожеланиями, но тоже вежливо… Тем более что график соревнований действительно был очень насыщенным. С утра до вечера построения всех команд, развод по точкам соревнований – и прыжки, прыжки…
Ближе к концу соревнований совершенно неожиданно создалась непредвиденная ситуация, которая могла закончиться для Степана печально, но, к счастью, всё обошлось.
В этот день шли соревнования на точность приземления и на акробатику. Спортсмены демонстрировали мастерство владения новыми тогда планирующими парашютами. Кто-то удачно, а кто-то – не очень. Несколько человек при приземлении сломали ноги, в том числе американцы.
В это время организаторы соревнований неожиданно предлагают Степану и руководителю делегации – начальнику парашютно-десантной службы ВДВ полковнику Короткову тоже прыгнуть с парашютом. Степан и полковник, естественно, охотно согласились и направились к самолету, где на траве были разложены парашюты.
Подошли к столу регистрации, где лежали списки участников соревнований. И тут главный судья соревнований вежливо, но настойчиво попросил у них представить лицензии и страховку на допуск к совершению данного типа прыжков. Их у них не оказалось. Для матерого десантника полковника Короткова, к сожалению, а для Степана – к счастью!
Запад есть Запад, это не СССР, где в то время по блату могли разрешить хоть в Космос слетать. А там уважаемым руководителям десантников вежливо, но категорично показали от ворот поворот.
Степан шел на эту голгофу с бесшабашной смелостью. «Если сбросят с самолета, куда-нибудь да долечу», – думал он. Не позориться же: приехал с десантниками, а прыгать с парашютом не умеет! Ведь до этого майор Ткаченко ни разу не прыгал ни с каким парашютом, а с планирующим – тем более. А ведь пришлось бы?!
Это его коллега из Первого отдела подполковник Шушуйкин, будучи в звании капитана куратором воздушно-десантных войск, в молодости летал на планере и приземлялся на Северном полюсе.