Все знают архиепископа Крымского и Симферопольского святителя Луку (В. Ф. Войно-Ясенецкого), фактически нашего современника, почившего 11 июня 1961 г., в воскресенье, когда празднуется память Всех святых, в земле Российской просиявших. Он был причислен сначала к лику местночтимых святых (1995), а затем канонизирован нашей церковью как священноисповедник (2000). Валентин Феликсович – уроженец Керчи. Сегодня иконы с его ликом, в очках, есть в каждом православном храме, и молятся святителю, исповеднику Луке Крымскому, как и св. Пантелеимону, об исцелении от хворей. Святитель Лука включён для почитания в Собор Курских святых.

Дело в том, что врачебная деятельность, биография святого коснулись и этих мест. В ноябре 1905 г. Валентин Феликсович прибыл в деревню Верхний Любаж Фатежского уезда Курской губернии, где возглавил больницу. Из воспоминаний земского доктора: «…В маленькой участковой больнице на десять коек я стал широко оперировать и скоро приобрел такую славу, что ко мне пошли больные со всех сторон, и из других уездов Курской губернии, и соседней, Орловской».

В 1907 г. целитель был переведен в Фатеж, куда был назначен руководить больницей уже на 60 коек, но проработал там недолго: уездный исправник добился его увольнения за отказ прекратить оказание помощи пациенту и явиться по его вызову.

За три года работы в Курской губернии хирург Войно-Ясенецкий выполнил более полутора тысяч (!) сложнейших операций, обобщил ряд хирургических случаев и опубликовал свои первые научные статьи: «Невроматозный элефантиаз лица, плексиформная неврома» и «Ретроградное ущемление при грыже кишечной петли».

В Фатеже в 1907 г. в его молодой семье родился сын Михаил, а в 1908 г. – дочь Елена.

Помним, что в 1915 г. в том же курском городке родится Юра Свиридов, будущий великий композитор.

В 2006 г. Фатежской центральной районной больнице было присвоено имя Валентина Феликсовича Войно-Ясенецкого, святого Луки, а на фасаде здания установлена мемориальная доска.

* * *

Валентин Феликсович – уроженец Керчи, и жизненный его путь, церковное служение заканчивались в Крыму. Но прошел этот прославленный человек большой, наполненный трудностями и испытаниями жизненный духовный путь. Теперь часовни и храмы в честь святого целителя открыты в Москве, Санкт-Петербурге, Мурманске, Тамбове и Ольгинке. В 2000 г. памятники духовному и физическому «врачу возлюбленному» (так называется книга о нем) воздвигнуты в Крыму, Нижнем Новгороде и Красноярске.

Валентин Войно-Ясенецкий родился в 1877 г. третьим ребенком в семье провизора, из дворян. Отец его, Феликс Станиславович, был тихим, честным католиком. Остальные в семье были православными: супруга Мария Дмитриевна и пятеро детей.

Из Керчи Таврической губернии вместе с родителями Валентин переехал в Киев, где учился во 2-й гимназии, а затем в художественном училище. Из-за сильного влечения к живописи поехал поступать в Санкт-Петербургскую академию художеств, но уже во время вступительных экзаменов понял, что не вправе заниматься тем, что нравится, а обязан заниматься тем, что полезно для страдающих людей. Поэтому и решил поступить на медицинский факультет. Поскольку все вакансии там были заняты, проучился год на юридическом факультете Киевского Императорского университета, носившего тогда имя святого князя Владимира.

Тогда же проявилась его религиозность. Ежедневно, а иногда и дважды в день он ездил в Киево-Печерскую лавру, а возвращаясь, делал зарисовки увиденного. По его собственным словам, если бы он не оставил живописи, то пошел бы по дороге Васнецова и Нестерова. Недолгое время юноша увлекался учением Толстого. Правильное представление о Христовом учении будущий владыка Лука, по его словам, вынес из усердного чтения Нового Завета, причем ничто не могло сравниться по огромной силе впечатления с тем местом Евангелия, в котором Иисус сказал: «Жатвы много, а делателей мало. Итак молите Господина жатвы, чтобы выслал делателей на жатву Свою».

Валентин все-таки поступил на медицинский факультет, который и окончил в 1903 г. с отличием.

Несмотря на уже проявившиеся таланты ученого, Войно-Ясенецкий подтвердил желание стать земским врачом. Но призванием его стала военно-полевая хирургия: во время войны с Японией он был направлен с госпиталем Красного Креста в Читу.

Там он познакомился с сестрой милосердия Анной, которую раненые называли «святой сестрой», и женился на ней.

Довелось Валентину Феликсовичу поработать в разных населенных пунктах России – в Саратовской, Симбирской, Владимирской и других губерниях. В 1916 г. защитил в Москве докторскую диссертацию «Регионарная анестезия», которая была признана современниками лучшей работой года. Иллюстрации к труду были выполнены самим автором. Тогда он начал работу и над ставшей впоследствии знаменитой книгой «Очерки гнойной хирургии». По его словам, у него появилась тогда неотвязная мысль: «Когда эта книга будет написана, на ней будет стоять имя епископа», хотя мысль о том, чтобы стать священнослужителем, тогда не приходила.

Шесть с половиной лет Валентин Феликсович служил в Переславле-Залесском, там родился его младший сын Валентин. В 1917 г. – получил по конкурсу место главного врача Ташкентской больницы.

В октябре 1919 г. от туберкулеза умерла жена Анна, и он остался с четырьмя детьми. Мать им заменила операционная сестра Софья Сергеевна Велецкая, на попечении которой дети оставались последующие годы. Святитель пишет в автобиографии: «Почему-то без малейшего сомнения я принял потрясшие меня слова псалма как указание Божие на мою операционную сестру Софию Сергеевну Велецкую».

В 1920 г. Войно-Ясенецкий выступил одним из инициаторов создания Ташкентского университета, где стал профессором топографической анатомии и оперативной хирургии.

В Ташкенте Валентин Феликсович начал посещать заседания церковного братства. В 1921 г. на епархиальном съезде духовенства и мирян познакомился с епископом Ташкентским Иннокентием (Пустынским), сказавшим, что Валентину надо быть священником. Хирург воспринял это как Божий призыв и в ближайшее воскресение был рукоположен во диакона, а через неделю, в праздник Сретения Господня, – во иерея.

Служил в Ташкентском кафедральном соборе до 1923 г. Священническое служение сочетал с чтением лекций в университете и работой хирурга, поэтому в храме служил только по воскресениям. Треб почти никаких не совершал, ему было поручено все дело проповеди. Проводил по воскресениям беседы, на которые приходило много народу.

Продолжая свои научные изыскания, о. Валентин вскрывал много трупов, в том числе завшивевшие трупы беженцев с Поволжья, отчего заразился возвратным тифом.

Приехавший в Ташкент ссыльный епископ Андрей (Ухтомский) тайно постриг о. Валентина в монашество с именем Лука – в честь евангелиста, врача и иконописца.

Епископ Андрей направил его в Пенджикент, для совершения тайной архиерейской хиротонии епископом Даниилом (Троицким). Через десять дней епископ Лука был арестован. В тюрьме по разрешению властей завершил трактат, на заглавном листе начертал: «Епископ Лука. Профессор Войно-Ясенецкий. Очерки гнойной хирургии».

По освобождении из тюрьмы он должен был ехать в Москву. Однако поезд долго не мог отправиться – народ лег на рельсы, не отпуская хирурга из Ташкента.

Начался одиннадцатилетний период заключения и изгнания, который епископ Лука провел в ссылках и тюрьмах (Бутырка, Таганка), а также работал практикующим хирургом, служил Богу. В камере ташкентской тюрьмы написал статью «Артромия при гнойных воспалениях больших суставов».

С 1923 по 1925 г. епископ Лука писал научно-богословскую книгу «Дух, душа, тело», в которой собрал самые последние достижения научной мысли того времени и с позиции этих знаний рассмотрел известные места Священного Писания. В этой удивительной книге знаменитый ученый и экспериментатор, богослов и философ как бы соединились: автор легко переходит от квантовой механики, процессов аннигиляции и материализации к психическим процессам, отмечает необычную чувствительность сердца человека к «жизненным треволнениям». Он считает, что наше «одиночество» во Вселенной мнимо, так как вся она вполне может быть населена бесплотными духами или неизвестными нам формами телесности, приспособленными к жизни в самых необычных условиях. Епископ Лука высказал мысль, что развитие духа в нас не закончено, что мы лишь первая ступень духовности, и ссылается на апостола Иакова, который писал, что Господь «восхотев, родил Он нас словом истины, чтобы нам быть некоторым начатком Его созданий».

Епископ Лука пишет: «Вот заключение ученого, привыкшего к позитивному мышлению, полученное после объективного изучения множества метапсихических фактов, которые он усердно собирал в течение своей жизни… Сущность этого заключения можно свести к тому, что дух человеческий имеет общение с миром трансцендентным, вечным, живет в нем и сам принадлежит вечности… В духе отпечатлеваются, его формируют, в нем сохраняются все акты души и тела. Под их формирующим влиянием развивается жизнь духа и его направленность в сторону добра или зла». В заключение архиепископ Лука дает классическое описание Воскресения, принимая сторону тех, кто считает Воскресение всеобщим, то есть распространяемым и на человека, и на всех других тварей, которые также получат новые тела, новую жизнь и новое оправдание перед Господом.

В ссылке в г. Енисейске Красноярского края свт. Лука пробыл два месяца. Приезд епископа в Енисейск произвел сенсацию, которая усилилась, когда он сделал успешные операции по удалению катаракт трем маленьким братьям, вернув им зрение. Он делал много сложных операций, принимая и на дому. Рукоположил во пресвитера одного диакона, а также постриг в монахини двух послушниц монастыря, который был незадолго до того закрыт.

Когда епископ Лука прибыл в Туруханск, то ожидавшая его толпа народа опустилась на колени, прося благословения. Ему сразу же предложили вести лечебную работу, и врач сделал много больших операций, в том числе глазных.

За отказ прекратить проповедование священноисповедник был сослан в Заполярье. Путь в новое место ссылки (село Хая на реке Чуне, притоке Ангары) по замерзшему Енисею на санях в сильный мороз был очень тяжелым. Епископ Лука прожил там два месяца и был возвращён в Енисейск, откуда после недолгого заключения в тюрьме его отправили в станок Плахино (на Енисей, 230 верст за полярным кругом). Этот населенный пункт состоял из трех изб и еще двух больших, как казалось, груд навоза и соломы, которые были жилищами двух семей. Жить пришлось в половине избы, где вместо вторых рам примораживались льдины. В углу избы были щели наружу. На полу в углу лежала куча снега. Вторая такая же куча, никогда не таявшая, располагалась внутри избы у порога входной двери. А морозы в Плахино были такими сильными, что там даже не жили птицы.

В 1927 г. епископ Лука вернулся в Ташкент из первой ссылки и по собственному прошению был уволен. Занимался приемом больных на дому. В 1930 г. был арестован и принуждаем отречься от веры. После двух голодовок был отправлен в Котлас, по решению ОСО ОГПУ получил 3 года ссылки в северный край.

Перенес тяжелую неврастению.

Работал в Архангельской больнице хирургом в амбулатории. В 1933 г. обнаружил у себя опухоль и получил разрешение поехать в Ленинград для операции, после которой вновь вернулся в Архангельск, откуда был вызван в Москву к особоуполномоченному. Здесь, по словам епископа Луки, с ним случился великий грех, так как под давлением он написал заявление о том, что в нынешних условиях не считает возможным продолжать служение. После этого его снова вернули в Архангельск и добавили к сроку полгода.

Владыка работал в Андижане (Узбекистан) и чувствовал, что благодать Божия покинула его. Операции его бывали неудачны. Читал лекции о злокачественных опухолях, считая это неуместным для епископа, за что, по его словам, получил тяжелое наказание от Бога: заболел тропической лихорадкой Папатачи, которая осложнилась отслойкой сетчатки левого глаза. Две операции на левом глазу прошли без должного эффекта, и его левый глаз перестал видеть. Все это случилось после серии несчастий с детьми епископа Луки (тяжелая травма старшего сына, психическое заболевание среднего).

В 1934 г. вышла в свет его книга «Этюды гнойной хирургии» с рисунками автора.

В 1937 г. он был арестован в Ташкенте «по подозрению в шпионаже». 13 суток продолжался допрос конвейером, несмотря на объявленную им голодовку. Епископа заставляли все время стоять, однако, ничего не добившись, перевели в центральную областную тюрьму, где продержали восемь месяцев в плохих условиях. Хотя следствие осталось безрезультатным, он был сослан в третью ссылку – в Сибирь на три года – в село Большая Мурта, в 130 км от Красноярска.

Работал хирургом в Муртинской больнице. По разрешению властей уезжал в Томск для работы в библиотеке медицинского факультета, где перечитал всю новейшую литературу по гнойной хирургии на немецком, французском и английском языках. По возвращении в Большую Мурту закончил большую книгу «Очерки гнойной хирургии».

Специалисты считают, что и сегодня научные труды архиепископа Луки по регионарной анестезии, а также исследования в области гнойной хирургии, ставшие классическими, не потеряли своей актуальности, а топографоанатомические данные о клетчаточных пространствах человеческого тела и путях распространения гнойной инфекции могут быть дополнены, но уже не могут быть превзойдены.

По окончании войны архиепископ Лука был награжден медалью «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.».

В 1942 г. Священный Синод при местоблюстителе патриаршего престола митрополите Сергии своим решением приравнял лечение раненых к доблестному архиерейскому служению и возвел Луку в сан архиепископа Красноярского и Енисейского. В Красноярске архиепископ Лука совмещал лечение раненых с архиерейским служением, в воскресные и праздничные дни служил в маленькой кладбищенской церкви за городом.

В 1944 г. подвижник был архиепископом Тамбовским и Мичуринским.

В 1946 г. за расширенную работу «Этюды гнойной хирургии» В. Ф. Войно-Ясенецкому была присуждена Сталинская премия 1-й степени. Он был представлен Сталину, который спросил: «Профессор, вы часто вскрываете человеческое тело. Вы там не видали, где находится душа?» Владыка Лука тихо ему ответил: «Часто я в человеческом теле не видел и совести».

С 1946 г. до кончины в 1961 г. – архиепископ Крымский и Симферопольский. Это была одна из самых неблагополучных епархий, где не было возможности заниматься врачебной деятельностью. У архиепископа Луки ослеп второй глаз, развился сахарный диабет, что сделало невозможным операцию. Он служил по памяти, диктовал секретарям письма и богословские труды. Взаимопонимание с детьми и внуками было утрачено, хотя они охотно принимали материальную помощь и отдыхали на его скромной даче в Алуште. (К слову, все дети, внук и две внучки Войно-Ясенецкого своей профессией избрали медицину.)

С 1956 г. наступила полная слепота.

За 38 лет священства архиепископ Лука прочитал 1250 проповедей, из которых 750 были записаны, составив 10 томов машинописи.

Доктор медицинских наук профессор С. Вогулкин, настоятель Свято-Илиинского храма Екатеринбурга, заметил об ученом с мировым именем В. Ф. Войно-Ясенецком, архиепископе Луке: «Одна жизнь и одно служение, вместившие в себя несколько жизней и несколько служений, вместившие и отразившие всю трагическую историю России начала и середины XX в., оставившие неизгладимый след в науке и в духовной жизни нашей Родины».

Растет и ширится почитание выдающегося православного архипастыря, врача-подвижника и небесного молитвенника, тоже включенного в Собор Курских святых.

Моли Бога о нас, грешных, святителю Крымский исповедниче Луко, врачу благий и милостивый!