8 мая 1945 года

Савельев из комендатуры позвонил в отдел и предупредил, что вернётся завтра. Ему передали приказ: по возвращении немедленно явиться к полковнику Грабину. Перекусив на скорую руку в столовой госпиталя, Савельев продолжил допрос Баура.

– Я вижу, вам немного лучше, Баур? Вы сможете говорить?

– Спасибо, господин майор. Мне лучше. 23 апреля были выведены из строя трамвайное сообщение, берлинская окружная дорога, большинство станций метро. Прекратилась подача газа и электричества. Однако продолжала исправно работать городская телефонная связь.

Фюрер, как обычно, назначил совещание на полдень. Число его участников заметно сократилось. Больше не присутствовали Кейтель и Йодль. В совещаниях участвовали лишь те, кто остался с фюрером.

– Раттенхубер, Генрих Мюллер, Монке не участвовали в совещаниях? Чем они занимались в фюрербункере?

– Группенфюрер СС Раттенхубер иногда участвовал. В фюрербункере у него был создан штаб обороны рейхсканцелярии. Он практически всё время занимался вопросами снабжения продуктами и боеприпасами, пополнения боевых подразделений людьми, госпиталем, связью с генералами, отвечавшими за оборону центра Берлина. Мы его редко видели. Монке большую часть времени проводил на передовой, в рядах защитников. Группенфюрер СС Мюллер постоянно встречался с какими-то военными и штатскими людьми, иногда на некоторое время пропадал. С фюрером общался редко и никогда наедине. Он вообще старался ни с кем особенно не общаться. Ко мне он относился уважительно. Несколько раз мы с ним вдвоем пили кофе. Но он никогда меня не просил о самолётах. Я его как-то спросил, почему он не бежит из Берлина. Ведь его шефы, Гиммлер и Кальтенбруннер, и носа сюда не показывают. Он ответил, что не видит смысла. Всё равно кто-нибудь его выдаст русским или союзникам. По старой и доброй, так сказать, немецкой привычке.

Кребс кратко доложил обстановку на фронте. Фюрер прервал его вопросом: «Где Венк?» Кребс ответил, что армия генерала Венка в полном составе отведена с Эльбы и в настоящее время стягивается юго-восточнее Магдебурга. После суточной перегруппировки она двинется на Берлин. Фюрер довольный сообщением ещё раз повторил свой приказ 3-й армии Штейнера ускорить наступление на Берлин с севера.

Весь день 24 апреля русская крупнокалиберная артиллерия беспрерывно обстреливала центр Берлина. Стены бункера сотрясались. С его потолка сыпалась штукатурка. Настроение фюрера вконец испортилось, когда Кребс доложил ему, что русские практически замкнули кольцо окружения. Остался лишь узкий проход южнее Шпандау, соединяющий Берлин с внешним миром. Об армии Венка никакой информации не было. Вернулся Фегеляйн и сообщил, что Штейнер всеми имеющимися у него частями начал наступление на позиции 1-й армии Войска польского, расположенные на севере Берлина. Фюрер немного успокоился и ушёл к себе в кабинет. И тут Кребс сообщил нам самое главное. Окружение Берлина завершено. Штейнер и Венк не могут пробиться в город. Их сил для этого крайне не достаточно. Всех охватила паника. В подавленном состоянии я ушёл в свою комнату и лёг спать.

Утром 25 апреля была получена радиограмма от Кейтеля. Он сообщал, что 12-я армия Венка вплотную подошла к Потсдаму. Вскоре поступило донесение от Штейнера о том, что он ночью начал успешное наступление в районе к северу от Ораниенбурга. Эти новости мгновенно облетели фюрербункер, и у всех его обитателей вновь поднялось настроение. Фюрер тоже приободрился. Около трёх часов дня фюреру доложили о соединении русских и американских войск на Эльбе в районе Торгау. Борман в присутствии всех, находившихся в приёмной, обратился к фюреру с предложением лично связаться с американцами. Фюрер покачал головой и устало вымолвил: «Нет. Для этого у меня больше нет авторитета. Это должен сделать другой». Он поклонился и удалился в свой кабинет. Все молча разошлись.

– Скажите, Баур, кто в те дни, по вашему мнению, управлял событиями?

Но ответить раненый не смог. Он потерял сознание. Вошли медсестра и санитары, уложили раненого на носилки, понесли на перевязку.

Воспользовавшись паузой, Савельев стал приводить записи в порядок, оформлять протокол допроса, сверять показания Баура с ранее полученными сведениями. Он был убеждён, Баур не лжёт. Сходились не только главные события и факты последних дней Гитлера, но и многие нюансы, детали разговоров, докладов, настроений. Похоже, что Гитлер был сломлен не только морально, ни и физически немощен. Он боялся покинуть бункер, опасаясь быть убитым осколком снаряда, шальной пулей, боялся авиакатастрофы, испытывал животный страх перед пленом. Он был подобен загнанному зверю. Самоубийство для него представлялось самым простым, надёжным и безболезненным способом поквитаться с жизнью.

Через час Баура принесли в палату, напоили горячим чаем. Баур отказался от отдыха, попросил продолжить допрос.

– Так кто же, по вашему мнению, руководил страной и армией в последние дни апреля? – повторил вопрос Савельев.

– Господин майор, я много думал об этом. И знаете, я не нашёл ответа на ваш вопрос. Мне кажется, ни страной, ни армией уже никто не руководил. Фюрер мог ещё влиять через окружавших его генералов на действия германских войск вокруг и внутри Берлина. Далее его власть не распространялась. Скорее всего, одни немецкие генералы, по привычке выполняя свой долг и действуя в соответствии с присягой, руководили боевыми действиями на вверенных им участках фронта. Другие сдавались в плен англосаксам из-за усталости или идейных соображений. Если вы полагаете, что Гиммлер, Геринг или адмирал Дённиц обладали какими-то рычагами власти, вы глубоко ошибаетесь. Этих рычагов уже не существовало.

Савельев попросил Баура вернуться к событиям конца апреля.

– Со слов личного камердинера фюрера Линге я знаю, что во второй половине дня 25 апреля фюрер вызвал его к себе и сказал, что он и фрейлейн Браун решили покончить собой. Он приказал Линге лично сжечь их трупы, так как не желает, чтобы они попали в руки русских. Он также приказал, чтобы были уничтожены все его личные вещи и вещи Браун. Линге обещал фюреру исполнить его приказ.

Затем Линге пригласил к себе слугу фюрера гауптштурфюрера СС Гейнца Крюгера, командира личного эскорта фюрера оберштурмбаннфюрера СС Шедле и заместителя Раттенхубера штандартенфюрера СС Хёйгля. Он рассказал им о воле фюрера и передал его приказ хранить все в тайне. Решили, что Линге и Шедле сожгут трупы, а Хёйгль и Крюгер уничтожат вещи фюрера и Браун. Настроение у всех было подавленное. Крюгер принёс две бутылки водки. Выпили быстро и без слов.

Остаток дня фюрер провёл в беспорядочном передвижении по бункеру. Он нигде не мог долго находиться. Наконец, он уселся на мягком диване в приёмной, пригласил фрейлейн Браун и Крюгер, фрау Кристиан, Бормана, Фегеляйна, Бургдорфа и меня, заказал чай, кофе, пирожные. Бургдорф попросил коньяка. Когда принесли коньяк, разлитый в рюмки, фрейлейн Браун потребовала принести бутылку коньяка, а Борман ещё и бутылку водки.

– Вы, Баур, говорили о том, что фюрер поручил Линге и Шедле сжечь его труп и труп Браун. Линге нами задержан. А где Шедле?

– Оберштурмбаннфюрер СС Франц Шедле застрелился вечером 1 мая. Он отказался участвовать в прорыве. Возможно, это было связано с тем, что он был гипертоником. После смерти фюрера у него случился гипертонический криз. Он всё время лежал.

– Вам известны такие личности, как Кемпка, Альбрехт, Вейс, Карнау, Мансфельд, Манциарли, Мёллер, Поппен? Если да, где они? – Савельев проверял Баура. Он знал, что диетическая повариха Гитлера двадцатипятилетняя Констанция Манциарли погибла 2 мая при штурме рейхсканцелярии. Труп бригаденфюрера СС Альбрехта был обнаружен и опознан в тот же день на Фридрихштрассе. Кемпка, личный шофёр Гитлера, исчез. Подполковник Вейс, адъютант генерала Бургдорфа, задержан и участвовал в опознании трупа Бургдорфа. Офицеры СС из отряда охраны рейхсканцелярии Поппен, Мансфельд, Карнау также были задержаны и дали показания. Контрразведчики не знали, кто такой Мёллер. Его задержали в нетрезвом состоянии. Он был одет в чёрную эсэсовскую форму без погон. Когда протрезвел, наотрез отказался давать показания.

– Кемпка – личный шофёр фюрера и начальник гаража рейхсканцелярии. Он бежал 1 мая. Ничего о нём не знаю. Фрейлейн Манциарли готовила диетическую пищу фюреру. Последний раз я видел ее 1 мая. О её судьбе, равно как и о судьбе подполковника Вейса, мне ничего не известно. Вилли Мёллер – портной рейхсканцелярии. Вернее, начальник швейной мастерской. Он был весельчаком и любил выпить. Я не знаю, где он. Другие, названные вами фамилии, мне неизвестны.

– Это офицеры охраны рейхсканцелярии. Неужели они вам не знакомы?

Баур глубоко вздохнул и ответил:

– Господин майор, рейхсканцелярию охраняла почти дивизия. Одних офицеров СС там было больше двух тысяч. Неужели вы думаете, что я, группенфюрер СС, в звании равном генерал-лейтенанту, мог знать всех лейтенантов, капитанов, майоров и даже полковников?

Савельев всё понимал. Ему нужно было установить личности задержанных. А таких у них в отделе скопилось больше двух сотен. Но его даже не это беспокоило. Совершенно не оставалось времени. Руководство требовало ускорить поиски Гитлера.

Савельев не знал, что сегодня, 8 мая, в Карлхорсте, в здании военно-инженерного училища вермахта соберутся представители союзников. Что ровно в 22 часа 43 минуты по берлинскому времени маршал Жуков, главный маршал авиации Великобритании Теддер, командующий стратегическими воздушными силами США генерал Спаатс, французский генерал де Латр де Тассиньи, генерал-фельдмаршал Кейтель, адмирал Фридебург и генерал-полковник авиации Штумпф подпишут акт о военной капитуляции Германии. Он не ведал о том, что 9 мая, на которое он так надеялся, рассчитывая завершить допросы Баура, станет Днём Победы.

Баур выдохся. Савельев вызвал медсестру и вышел на улицу покурить.