В послевоенные годы многие исследователи, писатели и журналисты бились над вопросом – зачем Сталину понадобился миф о чудесном спасении Гитлера. На наш взгляд, одна из причин заключалась в том, что стареющий Сталин всё больше и больше стал опасаться за свою жизнь и полагал, что угрозы вполне могут исходить от руководителей им же созданного огромного репрессивного аппарата. Именно поэтому он натравливал друг на друга наиболее талантливых руководителей: наркома внутренних дел Л. П. Берию на начальника Главного управления контрразведки Смерш Наркомата обороны В. С. Абакумова. Именно поэтому Сталин приказал Берии развернуть параллельное расследование факта гибели или бегства Гитлера.
Только в 1948 году все документы операции «Миф», вещественные доказательства в виде фрагментов челюстей Гитлера и Браун, черепа Гитлера, протеза Геббельса, других предметов оперативники МВД (в 1946 году наркоматы были переименованы в министерства) вывезут из Берлина в Москву, передадут в следственный отдел 2-го Главного управления МГБ СССР, где с 1954 года будут храниться в центральном ведомственном архиве. В 1970 году по инициативе председателя КГБ СССР Ю. В. Андропова останки Гитлера и Евы Браун будут кремированы, а их пепел унесут воды маленькой речушки Бидериц, неподалёку от Магдебурга.
Савельев впоследствии узнает о том, что помогавшие следствию и отпущенные военной контрразведкой Хойзерман и Эхтман будут задержаны офицерами НКВД в Берлине и проведут почти десять лет в советских тюрьмах и лагерях. Фрица Эхтмана передадут властям ГДР в январе 1954 года, а Кете Хойзерман в 55-м.
В противостоянии с Абакумовым Берия добьется своего. В июле 1951 года Абакумова, занимавшего пост министра госбезопасности СССР, арестуют по доносу его подчиненного и обвинят в государственной измене, в сотрудничестве с американскими спецслужбами, в организации сионистского заговора в МГБ, в попытке воспрепятствовать «делу врачей». В январе 52-го в Лефортовской тюрьме следователи будут выбивать из арестованного генерала признание в том, что он и его офицеры в Берлине в мае сорок пятого сознательно скрыли очевидные факты бегства Гитлера. Абакумов, весь синий от кровоподтеков, беззубым ртом, изуродованным палачами, упорно станет твердить: «Офицеры Смерш – герои. Это они обнаружили труп Гитлера и установили факт его смерти. Они все герои». Погибая, он спасал генерала Вадиса, полковников Мироненко и Грабина, подполковника Кирпиченко, десятки других честных офицеров-контрразведчиков. В том числе и Савельева.
Результаты работы оперативно-розыскных групп военной контрразведки Смерш, в том числе и группы подполковника Савельева, имели исключительное значение для послевоенного развития советского авиастроения, сэкономив стране сотни миллионов рублей. Обнаруженные двигатели «Jumo-004» и «Jumo-012» прошли тщательные испытания на стендах в НИИ-1 Минавиапрома СССР и в ЦИАМе. Затем на заводах № 26 в Уфе и № 16 в Казани был организован их серийный выпуск. На базе Jumo-004 создали очень надёжный советский двигатель РД-10 и запустили его в серийное производство.
Первыми советскими реактивными самолётами стали истребители МиГ-9 и Як-15, поднявшиеся в воздух в один день – 24 апреля 1946 года. Як-15 был оснащён турбореактивным двигателем РД-10 («Jumo-004 В») и принят в 1947 г. на вооружение боевых частей истребительной авиации ПВО СССР.
Немецкие конструкторы под руководством доктора Б. Бааде, трудившиеся с конца сороковых по середину пятидесятых годов в ОТБ-1 в Дессау, создали прекрасный реактивный бомбардировщик EF-131, мощный, очень надёжный, простой в управлении, с максимальной скоростью 860 км в час, дальностью полёта 1600 км с 4 тоннами бомбовой нагрузки. В силу разного рода интриг, связанных с арестом министра авиапромышленности Шахурина, эта машина в серийное производство не пошла. Но идеи немецких конструкторов легли в основу создания таких замечательных советских самолётов, как истребители-бомбардировщики Су-17, Су-24, МиГ-27. Поэтому будет справедливым утверждать – влияние немецкого опыта на развитие реактивной авиации в СССР было если и не решающим, но значительным и полезным.
Пленение Баура было долгим. В апреле 1947 года США, СССР, Великобритания и Франция взяли на себя обязательства об ускорении освобождения военнопленных. Но Сталин не желал освобождать гитлеровских генералов, виновных в гибели миллионов советских граждан и разрушении тысяч городов и сёл. По его настоянию Совет Министров СССР принял постановление № 1108–396 от 17 марта 1950 года «О привлечении к уголовной ответственности генералов бывшей германской армии». Летом 1950 года за антисоветскую деятельность осудили 118 генералов вермахта, люфтваффе и СС, в том числе и группенфюрера СС и генерал-лейтенанта полиции Ганса Баура, получившего по приговору военного трибунала Московского округа внутренних войск 25 лет заключения в лагерях.
В октябре 1954 года после визита канцлера ФРГ Конрада Аденауэра в Советский Союз и его переговоров с Н. С. Хрущёвым и Н. А. Булганиным об установлении дипломатических отношений было репатриировано большинство генералов. Убыл домой и Ганс Баур. Встречали его в Мюнхене героем. Он успешно прошёл процедуру денацификации, получил от правительства ФРГ генеральскую пенсию, но остался убеждённым нацистом, юдо- и русофобом. Умер он состоятельным человеком в возрасте девяноста семи лет.
Савельев продолжал службу в органах государственной безопасности. В конце пятьдесят первого года, после ареста В. С. Абакумова, Савельева по доносу за связь с опальным министром отстранили от должности, почти год он находился под следствием. Какие-то неведомые силы (не генерал ли Барышников?) доказали его непричастность к целому вороху придуманных следствием обвинений, и полковника Савельева перевели на работу в управление МГБ ССР по Ленинграду и Ленинградской области.
В семье Александра и Елены Савельевых выросли двое детей. Сын Василий, окончив Ленинградскую военно-медицинскую академию, стал отличным военным хирургом. Дочь Ольга занималась международной журналистикой, работала в Англии и Скандинавских странах. В дружной семье Савельевых господствовали любовь, взаимное уважение и преданность Родине.