Еще во время Великой Отечественной войны командующий бронетанковыми и механизированными войсками Красной армии маршал бронетанковых войск Я. Н. Федоренко как-то высказался с добродушным восхищением: «Комбриг Якубовский – да это просто живой КВ»[289]. Имелся в виду тяжелый танк КВ-1 («Клим Ворошилов») боевой массой в 47,5 т.

Природа и впрямь не обидела Ивана Игнатьевича атлетической фигурой и силушкой. Родила такого богатыря земля Белоруссии. Иван – крестьянский сын, правда, по стопам отца не пошел. После окончания семилетки учился в Орше, в педагогическом техникуме. Прошло два года, и его, в то время кандидата в члены партии, вызвали в райком и сообщили, что есть решение об укреплении армейских рядов грамотными кадрами. Словом, собирайся на военную службу.

Юношу направили на учебу в Объединенную военную школу на артиллерийское отделение. «И надо сказать, – много позднее вспоминал Иван Игнатьевич, – что воевать нас учили с сильным противником, готовили не для парада, а для сурового боевого дела. И мы воспринимали предъявляемые к нам жесткие требования как железную необходимость»[290]. Полгода он командовал взводом, затем вновь стал слушателем, на сей раз Ленинградских высших бронетанковых курсов усовершенствования комсостава РККА.

И потом с декабря 1935 г. и по начало войны наращивал Иван свой опыт в тактическом звене – командовал взводом, ротой, был старшим адъютантом (то есть начальником штаба) танкового батальона. Около года преподавал автобронетанковое дело в Пуховичском пехотном училище. Участвовал в сентябре 1939 г. в походе в Западную Белоруссию, но настоящее боевое крещение получил на Карельском перешейке во время советско-финляндской войны 1939–1940 гг.

Даже пройдя тяжелую Великую Отечественную, маршал не мог без боли вспоминать те бои с финнами: «Я тогда командовал танковой ротой. Ох, сколько нашего брата пострадало от лютых морозов!.. Буханку хлеба рубили топором или пилили пилой, тушенка от мороза превращалась в камень. Танкистам давали еще дополнительный паек – колбасу и плитку шоколада. Ну, одевали нас потеплее, чем пехоту, – выдавали валенки, ватные брюки, телогрейки и… химические грелки, которые мы прикладывали к спинам и коленям». Воевать, подчеркивал Якубовский, тем более было нелегко, что в роте, которой он командовал, танки Т-26 были с весьма слабым вооружением. Финны же использовали противотанковые пушки английского и французского производства солидной мощности[291].

Без того боевого опыта пришлось бы еще тяжелее, когда грянул июнь 1941-го. Комбат Якубовский вскоре встал во главе танкового полка 26-й танковой дивизии. Воевал на Западном фронте в рядах защитников Москвы. В марте 1942 г. он был назначен командиром 91-й отдельной танковой бригады, которую сам формировал и с которой прославился яркими ратными делами.

Особая страница в его боевой биографии – участие в Сталинградском сражении. «Якубовский? – говорили о нем. – Знаем, это тот полковник, который “Черчилля” подковал». Смысл этого необычного эпитета состоял в том, что в ходе боев в бригаду прислали несколько английских танков, уступавших нашим по проходимости. Тогда комбриг приказал наклепать этим танкам шипы на гусеницы, и те могли теперь пройти везде.

О добрых ратных делах свидетельствует боевая характеристика, полученная офицером в 1943 г.: «…Бригада, которой командует Якубовский, участвовала в боях под Сталинградом с момента организации окружения противника и до полного разгрома его, не выводясь для восстановления. Участвуя в боях, т. Якубовский проявил организаторские способности, храбрость и умение организовать бой и нацелить свою часть на выполнение боевой задачи».

После Сталинградского сражения бригада Якубовского вошла в подчинение генералу П. С. Рыбалко, командующему 3-й гвардейской танковой армией, и участвовала в ее составе в Орловской операции, битве за Днепр, в Киевской, Житомирско-Бердичевской и Проскурово-Черновицкой наступательных операциях.

Выдержав в начале Курской битвы в преднамеренной обороне вражеский удар, советские войска перешли затем в стратегическое наступление. Перед войсками Воронежского (с октября – 1-го Украинского) фронта была поставлена задача форсировать Днепр с ходу и как можно быстрее взять Киев. К концу сентября были захвачены девять плацдармов, из которых наиболее перспективными выглядели два: букринский (южнее Киева, в районе городка Великий Букрин) и лютежский (севернее, у села Лютеж).

Особое внимание командующий фронтом генерал армии Н. Ф. Ватутин обратил на букринский плацдарм: он был расположен ближе к Киеву, форсирование на него оказалось более удобным, в результате здесь удалось сосредоточить значительное количество войск, включая 3-ю гвардейскую танковую армию. Однако чем дальше, тем больше выявлялись и минусы плацдарма – прежде всего сильно пересеченная местность, препятствовавшая эффективному использованию главной ударной силы – танков.

Предпринятое 12 октября наступление не дало заметных результатов. И тогда Ватутин с согласия Ставки решил нанести основной удар с Лютежского плацдарма. Осуществить этот замысел будет невероятно сложно. Ведь предстояло в строжайшей тайне передислоцировать войска вдоль фронта с двойным форсированием рек Днепр и Десна. Перегруппировка началась в ночь на 26 октября.

Генерал армии Ватутин в ночь на 29 октября лично поставил задачу командиру 91-й отдельной танковой бригады, выдвигавшейся в первом эшелоне: обеспечить организованный пропуск войск через переправу на Десне в районе Свиноедов, ее противовоздушную оборону и особенно маскировку. Как вспоминал Якубовский, предпринимались все возможные меры: на местности, которую уже оставили войска, расставляли макеты танков, оборудовали ложные артиллерийские позиции. Радиостанции 3-й гвардейской танковой армии продолжали выходить в эфир с прежних мест дислокации и даже активизировали работу, хотя ни войск, ни штабов там уже не было. Благодаря целой системе дезинформационных мероприятий удалось незаметно переправить на левый берег Днепра, а затем после марша вновь перебросить через реку уже на лютежский плацдарм почти 500 танков и самоходных орудий, около 1500 орудий и минометов, тысячи автомашин, тягачей, тракторов, до 150 тысяч человек.

К рассвету 3 ноября главные силы армии, включая танковую бригаду Якубовского, сосредоточились в лесу южнее Лютежа. Отсюда на следующий день и рванулись в бой танкисты, поддерживая 38-ю армию генерала Москаленко. Вечером 4 ноября они вышли на подступы к Киеву в районе шоссе Киев – Житомир и к утру перерезали эту важнейшую коммуникацию врага. На рассвете 6 ноября Киев был полностью очищен от гитлеровцев, а танкисты стремительно двинулись на юг – на Васильков и Фастов.

В авангарде шла бригада Якубовского. И неслучайно: за офицером прочно закрепилась слава мастера дерзких танковых рейдов. Умело осуществлен охват – и вот уже передовые батальоны завязали бой в пределах Фастова.

Бывший член военного совета 1-го Украинского фронта генерал-полковник К. В. Крайнюков вспоминал: «91-я отдельная танковая бригада, возглавляемая энергичным и мужественным полковником И. И. Якубовским, к 18 часам 6 ноября достигла Фастова, являвшегося крупным узлом железных дорог и важным опорным пунктом обороны противника, и ворвалась на окраину города. О полковнике Иване Игнатьевиче Якубовском… уже тогда шла молва как о бесстрашном, искусном командире»[292].

Во второй половине ноября генерал-фельдмаршал Э. Манштейн, получив подкрепление танками, нанес сильный контрудар под Фастовом и Житомиром, стремясь вновь взять Киев. Бригада Якубовского приняла на себя удар в полосе 60-й армии генерала И. Д. Черняховского. Несмотря на превосходящие силы противника, наши танкисты отбили ожесточенные танковые контратаки и нанесли врагу большие потери.

По результатам этих боев командир бригады и девять его подчиненных были представлены к званию Героя Советского Союза. В наградном листе на полковника Якубовского, подписанном генералом Рыбалко, говорилось: «Командуя 91-й отдельной танковой бригадой с первых дней ее организации (с марта 1942 года), тов. Якубовский много приложил силы и энергии по сколачиванию личного состава бригады и по подготовке ее к боевым действиям.

В Орловскую операцию армии на Брянском и Центральном фронтах (июль – август 1943 года) бригада под руководством тов. Якубовского все боевые задачи выполнила. В операции армии по форсированию р. Днепр и в боях по овладению гг. Киев и Фастов тов. Якубовский постоянно следовал в боевых порядках бригады, умело управлял бригадой в самых сложных условиях боя. Бригада под руководством тов. Якубовского смелыми, решительными действиями овладела 6.11.43 г. Фастов, нанеся противнику большие потери в живой силе и технике, за что бригаде присвоено наименование “Фастовская”».

Первую «Золотую Звезду» Иван Игнатьевич получил в январе 1944 г., а уже в сентябре того же года стал дважды Героем. К этому времени он воевал заместителем командира 6-го гвардейского танкового корпуса, отличился в боях за Перемышль, при форсировании Вислы и захвате на ней сандомирского плацдарма.

6-й гвардейский танковый шел в авангарде своей танковой армии, наступавшей на Львов, с задачей перерезать коммуникации противника от Львова на Перемышль и взять его. Город на реке Сан еще со времен Первой мировой войны получил известность своими крепостными укреплениями. Применив обход и ударив с тыла, советские воины освободили Перемышль и без промедления двинулись на запад. Тактика была отработана в предшествующих боях: не ввязываться в затяжные бои, обходить вражеские опорные пункты и стремительно продвигаться к Висле, чтобы с ходу захватить плацдарм.

Замысел удался: передовые части, успешно форсировавшие полноводную реку, отвоевали плацдарм в районе Сандомира. Генерал П. С. Рыбалко приказал Якубовскому принять на себя обязанности коменданта переправы: к плацдарму подходили основные соединения и части 3-й гвардейской танковой армии, а также еще одной танковой – 1-й гвардейской (командующий – М. Е. Катуков) и двух общевойсковых армий – 5-й гвардейской (А. С. Жадов) и 13-й (Н. П. Пухов).

Иван Игнатьевич прекрасно справился с поставленной задачей. Командующий 1-м Украинским фронтом И. С. Конев вспоминал: «2 августа, переправившись через Вислу у Баранува в полосе 3-й гвардейской армии, я решил проверить характер действий наших войск по расширению плацдарма. Меня главным образом интересовал правый фланг нашей группировки. Здесь командармом 3-й гвардейской танковой армии генералом П. С. Рыбалко в направлении Опатува был выдвинут передовой отряд под командованием полковника И. И. Якубовского.

Въезжая на высоты у Сташува, я увидел стоящего у дороги рослого танкиста. Я остановил свою машину и выяснил, кто он и какую имеет задачу. Это и оказался полковник И. И. Якубовский. Он доложил, что является командиром передового отряда… и имеет задачу выдвинуться в район Сташува, чтобы обеспечить правый фланг 3-й гвардейской танковой армии и уничтожить группировку противника, которая недавно контратаковала здесь части 13-й армии.

Полковник И. И. Якубовский очень обстоятельно доложил обстановку, а его решительность и уверенность в выполнении поставленной задачи производили хорошее впечатление. Приятно было сознавать, что нашими танкистами командуют такие смелые, надежные и дельные офицеры»[293].

Здесь же на сандомирском плацдарме командарм Рыбалко вручил Якубовскому вторую «Золотую Звезду» Героя. Впереди – Берлин!

Уже в ходе Берлинской операции Иван Игнатьевич стал генерал-майором танковых войск, получил назначение на должность заместителя командира 7-го гвардейского танкового корпуса. При штурме фашистской столицы Якубовский был ранен. Последней его боевой операцией стало успешное проведение форсированного марша танкового корпуса в составе 3-й гвардейской танковой армии через Дрезден на помощь восставшей Праге.

Богатейший боевой опыт требовалось осмыслить, привести в систему, учесть в практике боевой подготовки. Прославленный танкист садится на академическую скамью. Окончив в 1948 г. Военную академию Генштаба, Якубовский последовательно командует танковой дивизией, бронетанковыми и механизированными войсками Прикарпатского военного округа, механизированной и танковой армиями. С 1957 г. он – в числе первых лиц Группы советских войск в Германии: дважды был первым заместителем главнокомандующего (июль 1957 г. – апрель 1960 г., август 1961 г. – апрель 1962 г.) и дважды – главнокомандующим (апрель 1960 г. – август 1961 г., апрель 1962 г. – январь 1965 г.). Потом около двух лет (по апрель 1967 г.) Иван Игнатьевич командовал войсками Киевского военного округа.

Аттестуя Якубовского, министр обороны маршал Р. Я. Малиновский посчитал необходимым отметить такие качества командующего войсками КВО, которые положительными не назовешь, но в армейской среде они нередки и не очень осуждаются: «… Несколько самолюбив. Иногда проявляет грубость к подчиненным. В оценке кадров не всегда объективен». В то же время министр делал уверенный вывод, что Якубовский «занимаемой должности соответствует вполне. Перспективный командующий»[294].

Порукой высокой аттестации были многочисленные награды прославленного танкиста: помимо двух звезд Героя Советского Союза (10 января 1944 г., 23 сентября 1944 г.), четыре ордена Ленина, четыре ордена Красного Знамени, два ордена Суворова II степени, ордена Отечественной войны I степени, Красной Звезды, «За службу Родине в Вооруженных силах СССР» III степени, почетное оружие с золотым изображением Государственного герба СССР.

С приходом маршала А. А. Гречко в апреле 1967 г. к руководству Министерством обороны Иван Игнатьевич был выдвинут на пост первого заместителя министра, а уже в июле того же года одновременно встал у руля Объединенных Вооруженных сил государств – участников Варшавского договора. 12 апреля 1967 г. был опубликован указ Президиума Верховного Совета СССР о присвоении ему воинского звания «Маршал Советского Союза».

Около 10 лет Якубовский был главкомом ОВС стран социалистического содружества. Это был период утверждения паритета между СССР и США, Варшавским Договором и блоком НАТО. Ни до, ни после консолидированная мощь Вооруженных сил СССР и его союзников не была столь велика. Она в полной мере была продемонстрирована на широкомасштабных учениях «Неман», «Одра – Ниса», «Братство по оружию» и других, подтвердивших высокий уровень подготовки войск ОВС Варшавского договора к решительным боевым действиям в специфических условиях европейского театра. В то же время торжествовала доктрина Брежнева, в соответствии с которой попытки того или иного соцгосударства хоть в чем-то изменить курс своего развития пресекались всей мощью «восточного блока», включая и военную силу.

Это в полной мере ощутила на себе Чехословакия в 1968 г., впервые после 1945 г. увидевшая на улицах своих городов чужие танки. С руководства акцией по вводу войск Варшавского договора на территорию ЧССР по сути и началась деятельность маршала Якубовского в последней для него должности.

К сожалению, при видимой физической мощи Ивану Игнатьевичу было отведено не так много лет. Его жизненный путь прервался 30 ноября 1976 г. всего лишь на 65-м году жизни.

Но печальной констатацией рассказ об этом отважном и жизнерадостном человеке окончить никак нельзя. Поэтому – еще одна фронтовая история, ее поведал журналисту «Красной звезды» сам маршал: «Припоминаю такой случай. Это было опять же под Сталинградом. Я несколько суток почти не смыкал глаз. Воспользовавшись небольшой передышкой между боями, залез в КВ, задраил люки и решил немного поспать. Проснулся от громовых ударов. Думал, что начался новый бой. Открываю люк и вижу – двухметровый гигант-полковник изо всех сил колотит кувалдой по броне. Полковник, как оказалось, в молодости работал в кузнице молотобойцем. Он выходил с дивизией из окружения. Танкисты объяснили ему, что комбриг-то есть, но разбудить его никто не может. Вот и попросил полковник “молоточек”».

Любопытно, что с тем полковником Якубовский вновь встретился после войны в Академии Генштаба – им оказался Герой Советского Союза будущий генерал армии Н. Г. Лященко. Военачальники потом нередко вспоминали историю с кувалдой и те неисповедимые фронтовые пути-дорожки, на которых они встречались и которые в конце концов привели к Победе.