Кирилл Семенович – вероятно, рекордсмен по стажу активной военной службы в Советской армии. Долгожители в ней были и есть, те же маршалы С. М. Буденный, С. Л. Соколов, но и десять, и пятнадцать, и даже более лет они провели в группе генеральных инспекторов, откровенно говоря, на положении персональных пенсионеров. А вот Москаленко до 81 года занимал официальную должность, да еще какую – главного инспектора Министерства обороны – заместителя министра обороны СССР. Регулярные выезды в войска, участие в учениях и маневрах, контроль хода боевой учебы… От воспоминаний об иных инспекциях у многих офицеров и генералов до сих пор мурашки по спине бегут. Суров, взыскателен был маршал, ничего не скажешь. Но право на такую строгость, считал Кирилл Семенович, он завоевал всей своей службой.

В Красной армии Москаленко – с августа 1920 г. Гражданской войны на его долю хватило: он воевал против белогвардейцев на Украине и в Крыму, гонялся за бандами на Дону и Северном Кавказе. По окончании в 1922 г. Украинской объединенной школы красных командиров проходил службу в Северо-Кавказском военном округе в качестве командира взвода, батареи. Развивая артиллерийскую специализацию, в 1928 г. окончил артиллерийские курсы усовершенствования командного состава РККА. Служил в Белорусском военном округе командиром дивизиона, артполка.

С июня 1935 г. Москаленко – начальник артиллерии 23-й механизированной бригады на Дальнем Востоке, а с сентября 1936 г. – 133-й механизированной бригады Киевского военного округа. В этот период, как вспоминал сам маршал, он «по-настоящему заинтересовался стальными машинами и сдавал экзамены самому Маршалу Советского Союза Василию Константиновичу Блюхеру. Это был удивительный человек… Он лично проверял меня на предмет знания теории и, конечно, вождения танков БТ-7 и Т-26 и стрельбы из них. Комиссия во главе с маршалом Блюхером аттестовала меня на должность командира танковой дивизии»[199].

Круг прежних обязанностей стал для Кирилла Семеновича явно узковат, иначе в его аттестации за 1938 г. после констатации: «Волевой, энергичный, инициативный, решительный и настойчивый в проведении своих решений в жизнь…» не появилась бы строка следующего содержания: «Работа начальником артиллерии тяготит, стремится перейти на командную работу».

Однако командную должность пришлось ждать еще несколько лет. А пока, окончив в 1939 г. Курсы усовершенствования высшего комсостава при Артиллерийской академии им. Ф. Э. Дзержинского, Москаленко возглавил артиллерию 51-й Перекопской стрелковой дивизии. В ее составе он участвовал в советско-финляндской войне 1939–1940 гг. Вот где пригодились уроки Блюхера: на танках Т-26 полковнику не раз доводилось ходить в атаку. За бои на Карельском перешейке он был награжден орденом Красного Знамени. Позже стал начальником артиллерии 35-го стрелкового корпуса, а с августа 1940 г. и по май 1941 г. занимал аналогичную должность во 2-м механизированном корпусе Одесского военного округа.

И лишь в мае 1941 г. удалось перейти на командную должность, став во главе 1-й моторизованной противотанковой артиллерийской бригады резерва Главного командования (РГК). Правда, Москаленко должен был стать не танкистом, к чему готовился, а, наоборот, – истребителем танков. Но, по его признанию, это не огорчило. Заинтересовал сам факт создания новых формирований, специально предназначенных для отражения танковых ударов противника. Радовало то, что по штату вся тяга в бригаде была механическая – ни одной лошади, только моторы. А это означало подвижность, маневренность на поле боя.

Бригада истребителей вражеских танков была на тот момент единственной в Красной армии, имела на вооружении лучшие по тому времени 76-мм пушки и 85-мм зенитные пушки, которые могли использоваться и эффективно использовались как для уничтожения воздушных целей, так и для стрельбы по наземным бронированным объектам. С ней генерал-майор артиллерии Москаленко и встретил Великую Отечественную войну на Юго-Западном фронте.

Уже в первом бою, принятом бригадой 22 июня 1941 г. между Луцком и Владимир-Волынским, в котором противник имел более чем трехкратное численное превосходство, а на направлении главного удара и того больше, бригада подбила и сожгла около 70 танков и бронемашин, свыше сотни мотоциклов и другой техники 14-й танковой дивизии 6-й немецкой армии. Той самой 6-й армии, которая была в 1942 г. окружена и разгромлена под Сталинградом.

Всего в приграничном сражении бригада генерала Москаленко уничтожила более 200 вражеских танков, много другой вражеской техники. Для тех тяжелых для Красной армии дней это было беспрецедентно. Комбрига удостоили ордена Ленина.

То, что Кириллу Семеновичу еще до войны довелось основательно изучить тактику действий и материальную часть артиллерии, танковых и стрелковых частей, сделало его универсалом, раздвинуло служебные горизонты на войне. Уже в августе 1941 г. он был назначен командиром 15-го стрелкового корпуса, затем возглавил 6-й кавалерийский корпус и конно-механизированную группу войск. Участвовал в тяжелейших оборонительных боях на Юго-Западном фронте под Ровно, Новоград-Волынским, Киевом, Черниговом и в наступательной операции на правом крыле Юго-Западного фронта в битве под Москвой. А далее вплоть до Победы командовал армиями – 38-й (март – июль 1942 г.), 1-й танковой (июль – август 1942 г.), 1-й гвардейской отдельной (по октябрь 1942 г.), 40-й (по октябрь 1943 г.) и вновь 38-й (до конца войны).

На войне, говорят, нет второстепенных участков, но и при этом войска, вверенные Москаленко, бросали в самый прорыв под Харьковом, на Дону, в битве под Сталинградом.

«Незабываемы для меня встречи с Кириллом Семеновичем на фронте, – вспоминал маршал А. М. Василевский. – Они происходили в период ожесточенных оборонительных боев, когда враг, владея стратегической инициативой и имея значительное превосходство в силах, особенно в танках и авиации, рвался к Дону, к Волге. Первая встреча с ним состоялась в начале июля 1942 года, во время борьбы за Купянск, последующие – в конце июля под Сталинградом. В этих оборонительных боях перед советским командованием в качестве основной задачи встала прежде всего задача остановить дальнейшее продвижение танков врага в глубь нашей страны, открывавших путь для своей пехоты. Основная тяжесть борьбы с ними ложилась на нашу артиллерию и танки. И надо сказать, что она очень успешно велась там, где стояли войска армии К. С. Москаленко… Хорошо зарекомендовал себя Кирилл Семенович в наступательных операциях, проводимых опять-таки на моих глазах, в 1943 году на воронежском и юго-западном направлениях»[200].

40-я армия в составе Воронежского фронта принимала участие в Острогожско-Россошанской, Воронежско-Касторненской и Белгородско-Харьковской наступательных операциях. В первой из них (начало 1943 г.), действуя на главном направлении, армия во взаимодействии с другими объединениями фронта за 15 дней разгромила крупную вражескую группировку на Дону (между Воронежем и Кантемировкой).

В этой операции командарм проявил большое искусство в проведении оперативной маскировки. Около двух недель 40-я армия по распоряжению штаба фронта, чтобы дезориентировать противника, демонстрировала сосредоточение войск и подготовку к переходу в наступление со сторожевского плацдарма. Немецкое командование поверило в это и задержало на указанном направлении резервы, которые в ином случае были бы переброшены в полосу Юго-Западного фронта. Последний же, воспользовавшись просчетом противника, без лишних помех перешел в наступление.

12 января 1943 г. вперед рванулась уже сама 40-я армия, причем наступала она со сторожевского плацдарма, откуда враг перестал ждать удара: сказались мероприятия по оперативной маскировке. Немцы были обмануты вторично, решив, что 40-я армия будет наступать теперь в районе Воронежа. Достигнутая внезапность сыграла решающую роль в успехе операции, по итогам которой генерал Москаленко был награжден полководческим орденом Суворова I степени.

На направлении главного удара действовала 40-я армия в Воронежско-Касторненской операции. Без оперативной паузы в тяжелых зимних условиях наши войска нанесли внезапный удар во фланг воронежской группировке и вышли ей в тыл. Были окружены и разгромлены основные силы 2-й немецкой армии – до 10 дивизий.

Яркой страницей в биографии Кирилла Семеновича и руководимой им армии стало участие в Курской битве и в форсировании Днепра. Здесь генерал-полковник Москаленко, как и несколько его подчиненных, стал Героем Советского Союза: так были оценены его действия при организации форсирования Днепра и закреплении плацдарма на западном берегу.

Последние 20 месяцев войны полководец командовал 38-й армией, действовавшей сначала в составе 1-го, а затем 4-го Украинских фронтов. Освобождая Киев, командующий фронтом генерал армии Н. Ф. Ватутин именно 38-ю армию поставил на главное направление. В первый же день наступления 3 ноября 1943 г. она прорвала сильно укрепленную оборону противника. Затем в сражение была введена 3-я гвардейская танковая армия П. С. Рыбалко. Ночным решительным штурмом 6 ноября советские войска полностью овладели Киевом.

Впечатляюще выглядит перечень наступательных операций, в которых в дальнейшем успешно действовали войска, ведомые Кириллом Семеновичем: Житомирско-Бердичевская, Проскуровско-Черновицкая, Львовско-Сандомирская, Карпатско-Дуклинская, Западно-Карпатская, Моравско-Остравская, Пражская. Войска 38-й армии прошли по дорогам войны около 2 тыс. км, освободили более 10 тыс. населенных пунктов. 18 раз отмечались они в приказах Верховного главнокомандующего.

Представляя в 1944 г. командующего 38-й армией к награде, командующий войсками 1-го Украинского фронта И. С. Конев подчеркивал, что «генерал-полковник Москаленко – волевой и решительный командир… Много работает, не считаясь со временем и своим здоровьем. Тактически грамотен». И показывая подчиненному, где у него есть возможности для роста, добавлял: «Лучше умеет наступать, чем обороняться. При осложнении обстановки мало устойчив»[201].

Критических оценок деятельность Москаленко удостоилась и со стороны А. И. Еременко, командующего 4-м Украинским фронтом, в составе которого 38-я армия завершала войну. Приводимые ниже дневниковые записи маршал Еременко сделал в апреле 1945 г. в момент проведения Моравско-Остравской наступательной операции: «В 17 часов приехал на НП к Москаленко. Продвижения никакого. Москаленко кричит по телефону на подчиненных. То агитирует их наступать, то упрашивает, но не воздействует на них твердым приказом. Я сделал командарму замечание»[202].

После победного окончания войны с фашистской Германией генерал-полковнику Москаленко пришлось вернуться к артиллерийской специализации. На новом уровне, конечно. В августе 1948 г. он с должности командующего 38-й армией был назначен командующим войсками Московского района ПВО (впоследствии преобразованного в округ). В плавное течение службы в июне 1953 г. вмешалась большая политика. Без этого не обошлось ни у одного советского маршала.

После кончины Сталина в марте 1953 г., естественно, возник вопрос о его преемнике. Претендентов на лидерство в партии и стране было несколько, в первую очередь Н. С. Хрущев и Г. М. Маленков, к ним примыкали В. М. Молотов, Н. А. Булганин, К. Е. Ворошилов и другие работавшие со Сталиным руководители. Всех их объединял страх перед Л. П. Берией. Подгоняемые ненавистью и страхом перед всесильным руководителем спецслужб, высшие руководители страны договорились устранить своего коллегу по Президиуму ЦК КПСС.

Утром 26 июня 1953 г. министр обороны Булганин по указанию Хрущева вызвал генерал-полковника Москаленко, которого Никита Сергеевич хорошо знал по фронту, чтобы условиться о его участии в аресте Берии и привлечь к этой акции надежных генералов и офицеров. Берия стал опасен, сказал Булганин. По существу, высшее руководство уже стало его заложником. Медлить больше нельзя, решено уже в ближайшие часы арестовать его прямо на заседании Президиума ЦК.

Собеседники наметили круг лиц, которых можно было бы включить в группу, производящую арест. Москаленко предложил кандидатуру первого заместителя министра маршала А. М. Василевского, но она была сразу же отвергнута. А как Г. К. Жуков? Министр сообщил, что согласие маршала уже получено. Москаленко назвал также генерала П. Ф. Батицкого, начальника штаба руководимого им Московского района ПВО, а также хорошо известных ему по войне генералов Л. И. Брежнева, В. М. Шатилова, А. Л. Гетмана, М. И. Неделина[203].

Кирилл Семенович был в числе тех, кто прямо в ходе заседания Президиума ЦК КПСС арестовал Берию. Группой военных, производившей арест, руководил маршал Жуков. На этом участие Георгия Константиновича в «деле» Берии было исчерпано, а вот Москаленко прошел путь до конца. Он организовал тайный вывоз арестованного из Кремля, а затем его тщательную охрану. Будучи включен в состав Специального судебного присутствия Верховного суда СССР во главе с маршалом И. С. Коневым, образованного для суда над бывшим министром внутренних дел и его подручными, в течение шести месяцев вместе с Генеральным прокурором СССР участвовал во всех следственных мероприятиях.

Для повышения статуса Москаленко был назначен командующим войсками Московского военного округа, ему присвоили звание «генерал армии». За безопасность заключенного, который содержался на территории штаба в подземном бункере, он отвечал головой. Даже служебный кабинет Москаленко был использован как зал суда.

Рассмотрение уголовного дела в отношении Берии и его подельников Специальное Судебное присутствие завершило 23 декабря. В день вынесения приговора Кирилл Семенович вместе с Генеральным прокурором Р. А. Руденко присутствовал при расстреле бывшего руководителя советских спецслужб, произведенном комендантом присутствия генерал-полковником Батицким[204].

Командование столичным округом всегда было делом престижным, но и ответственным. Первое лицо государства должно было быть абсолютно уверенным в командующем МВО. Ясно, что любая попытка пошатнуть власть или, наоборот, удержаться во власти сопровождалась привлечением войск именно Московского гарнизона. Хрущев в выборе Москаленко не обманулся. И во время следствия и суда над Берией, и в июне 1957 г., когда Хрущев боролся с «антипартийной группой», и в октябре 1957 г., когда снимали Жукова, командующий МВО и вверенные ему войска действовали так, как нужно было первому секретарю ЦК КПСС.

11 марта 1955 г. Москаленко стал Маршалом Советского Союза.

В октябре 1960 г. Кирилл Семенович был назначен главнокомандующим Ракетными войсками стратегического назначения – заместителем министра обороны СССР. Назначение было во многом вынужденное – предыдущий главком Главный маршал артиллерии М. И. Неделин трагически погиб на стартовой позиции при взрыве ракеты. Назначение вынужденное, но неслучайное, учитывая огромный опыт и универсализм Москаленко. И это подтвердили последующие события.

Ракетные войска стратегического назначения, как вид Вооруженных сил образованные лишь 17 декабря 1959 г., были, образно говоря, в младенческом состоянии. Если не все, то очень многое пришлось делать в первый раз, велик был риск ошибки.

На главкоме лежала полная ответственность за состояние ракетных войск: их боевое применение, боевую и мобилизационную готовность, материальное и техническое обеспечение, развитие ракетного вооружения, руководство строительством и эксплуатацией боевых комплексов и спецобъектов, за воинскую дисциплину и политико-моральное состояние личного состава ракетных войск, а также за координацию действий по созданию, развитию и внедрению специального вооружения и реактивной техники во всех видах Вооруженных сил[205]. И маршал Москаленко, не колеблясь, взял этот груз на себя.

Он завершил переформирование ракетных бригад в ракетные дивизии и формирование отдельных ракетных корпусов, имевших на вооружении межконтинентальные ракеты. Активно участвовал в принятии на вооружение и постановке на боевое дежурство нового ракетного комплекса средней дальности Р-14, проведении первых пусков ракет средней дальности Р-12У и межконтинентальных ракет Р-16У из шахтных пусковых установок. Кирилл Семенович руководил летными испытаниями межконтинентальных ракет Р-9А, а в последующем – принятием этого комплекса на вооружение и постановкой его на боевое дежурство.

Именно при Москаленко как главкоме была установлена единая система боевого дежурства, после чего РВСН стали войсками постоянной боевой готовности.

Среди его многочисленных дел на этом поприще нельзя не упомянуть о том, что маршал принимал непосредственное участие в организации первого полета человека в космос 12 апреля 1961 г.

В апреле 1962 г. Кирилл Семенович уступил свой пост маршалу С. С. Бирюзову. Сам он был назначен на ответственный пост главного инспектора Министерства обороны СССР, которому в 1966 г. был придан статус заместителя министра обороны СССР. И на этом посту находился до декабря 1983 г., то есть более 20 лет.

Патриарху Советских Вооруженных сил было дважды присвоено звание Героя Советского Союза (23 октября 1943 г., 21 февраля 1978 г.), он был награжден семью орденами Ленина, орденом Октябрьской Революции, пятью орденами Красного Знамени, двумя орденами Суворова I степени, двумя орденами Кутузова I степени, орденами Богдана Хмельницкого I степени, Отечественной войны I степени, «За службу Родине в Вооруженных силах СССР» III степени, почетным оружием с золотым изображением Государственного герба СССР.