С. К. Куркоткин – первый и единственный военачальник, получивший высшее воинское звание на посту начальника тыла Вооруженных сил СССР. Произошло это 25 марта 1983 г., во времена, которые ныне принято называть застойными. Известны они еще звездопадом наград и званий, который устроили правители страны и под который сами охотно подставляли грудь и плечи.
А ведь даже бессменному в годы Великой Отечественной войны легендарному тыловику генералу армии Андрею Васильевичу Хрулеву Сталин не стал присваивать маршальское звание. Понимал вождь: даже если по должности звание и положено – это еще не все. Кто не в состоянии встать вровень с фронтовыми командующими, победоносно завершившими войну, – тот не может претендовать на маршальские погоны. Напомним, что и И. Х. Баграмян, бывший в 50–60-е годы начальником тыла ВС СССР, стал Маршалом Советского Союза задолго до назначения на этот пост, находясь на командной должности.
Говорится об этом не в упрек Куркоткину. Каждый живет в свое время. Когда маршалом и четырежды Героем Советского Союза стал Л. И. Брежнев, в годы войны политработник средней руки, а другой генеральный секретарь ЦК КПСС К. У. Черненко, значительную часть жизни руководивший канцелярией Верховного Совета, красовался с тремя звездами Героя Социалистического Труда на груди, могло ли не девальвироваться и высшее воинское звание?
Своей службой Семен Константинович не давал особых оснований для упреков. Награды не выпрашивал, но и не отказывался от них.
Родился он в 1917 г. в Раменском районе Подмосковья. Окончив индустриально-педагогический техникум, в 1937 г. добровольно встал в армейский строй. К началу Великой Отечественной войны успел окончить два училища – Орловское бронетанковое и военно-политическое. Некоторое время в душе молодого танкиста боролись между собой политическое и командное начала. Пороху понюхал Куркоткин политруком роты, дорос до должности военного комиссара 475-го танкового батальона, который летом 1942 г. в составе 6-й армии вел тяжелые оборонительные бои северо-западнее Воронежа. Однажды случилось так, что по ранению выбыли все командиры, и старшему политруку Куркоткину пришлось восемь раз водить батальон в контратаку. В итоге гимнастерку комиссара украсил орден Красного Знамени.
В октябре 1942 г. после упразднения института военных комиссаров и введения в Красной армии единоначалия Семен перешел на строевую должность, став командиром танкового батальона. Так до последних дней Великой Отечественной и не покидал броню. Будучи комбатом, а затем заместителем командира полка, защищал Ленинград. В 1943 г. окончил академические курсы усовершенствования старшего офицерского состава и до конца боев воевал во главе 14-й гвардейской танковой бригады на 1-м Украинском фронте, освобождал Украину, Польшу, Чехословакию. Войну закончил в Праге. В 13-м полку Кантемировской дивизии и сегодня стоит заправленная койка с фотографией над ней почетного солдата – Героя Советского Союза С. К. Куркоткина.
Его непосредственный начальник командир 4-го танкового корпуса генерал-лейтенант танковых войск П. П. Полубояров, характеризуя подчиненного в 1944 г., отмечал, что «в период напряженных боев, когда выбыл из строя командир бригады, т. Куркоткин принял командование бригадой на себя. Под его умелым руководством бригада отлично выполняла сложные боевые задачи… нанесла крупные поражения в живой силе и технике противнику, со своей стороны не потеряв ни одного танка»[182].
После войны строевую службу Куркоткин сочетал с повышением образования, окончив две военные академии – бронетанковых и механизированных войск и Генерального штаба. Последовательно рос по службе: командовал танковой дивизией, армейским корпусом, армией. По свидетельству маршала В. Г. Куликова, «все, кто знал его в то время, отмечали широту кругозора, умение видеть перспективы развития военного дела».
Но начальники, как и положено, подмечали у Семена Константиновича не только плюсы, но и минусы. «Здоров, молод, хорошая подготовка, спокоен, дисциплинирован, достаточно авторитетен, посредственно активен, любознателен… Главным недостатком т. Куркоткина является слабая требовательность», – отмечал командующий войсками Белорусского военного округа генерал армии В. А. Пеньковский, аттестуя в 1962 г. командующего 5-й гвардейской танковой армией.
Тем не менее генерал продолжал крутой подъем по служебной лестнице. С августа 1966 г. по апрель 1968 г. Куркоткин – первый заместитель главнокомандующего Группой советских войск в Германии, следующие три года руководит Закавказским военным округом, а с сентября 1971 г. по июль 1972 г. занимает один из наиболее крупных постов в Советских Вооруженных силах – главнокомандующего ГСВГ.
И – как вершина военной карьеры – сложная и ответственная должность заместителя министра обороны – начальника тыла Вооруженных сил. Более 15 лет Куркоткин был главным «интендантом». Сегодняшним военным тыловикам масштабы задач, которые пришлось решать Семену Константиновичу и его подчиненным, и не снились. Какие усилия требовались, например, чтобы только накормить более чем 5-миллионную армию! А еще – обмундировать, обеспечить казарменным и жилым фондом, наладить медицинское, торговое и бытовое обслуживание.
Куркоткин пришел к руководству тылом в пору, когда, с громадным трудом добившись военного паритета с Западом, Советский Союз и его Вооруженные силы не могли позволить потенциальному противнику уйти «в отрыв». Свои требования диктовала и научно-техническая революция.
При генерале армии, а затем маршале Куркоткине в работе тыла удалось многое изменить с тем, чтобы бесперебойно и качественно обеспечивать армию и флот. В первую очередь это относится к перестройке оперативного и войскового звеньев тыла по общевойсковому принципу. Под единым командованием были объединены склады, транспортные подразделения, силы и средства обслуживания и ремонта. В результате тыловые структуры получили возможность оперативно осуществлять комплексную подачу необходимых ресурсов войскам.
В Вооруженных силах была создана новая система запасов материальных средств. Они были разделены на стратегические, оперативные и войсковые, и их хранение организовано следующим образом: стратегических – на центральных арсеналах, базах и складах Вооруженных сил, базах государственного резерва; оперативных – на базах и складах военных округов, групп войск, флотов, армий, флотилий, военно-морских баз; войсковых – на складах соединений и частей, на кораблях. Часть запасов центра хранилась на окружных складах соответствующих театров военных действий. Новая система обеспечивала большую централизацию, мобильность, эффективность и управляемость сил и средств тыла.
Войска и органы их тыла оснащались новыми видами технических средств, оборудования, аппаратуры, топлива и других материальных средств, которые были связаны с оснащением ВС ракетно-ядерным оружием. Тыловые структуры были в основном механизированы и оснащены автономными источниками электроэнергии. В практику стали внедряться электронно-вычислительные машины второго и третьего поколений, что приближало время перехода к автоматизированной системе управления тылом.
Как отмечал тогдашний начальник Генерального штаба – первый заместитель министра обороны маршал В. Г. Куликов, С. К. Куркоткин внес значительный вклад в теорию и практику тылового обеспечения войск. Под его руководством и при его непосредственном участии «шло всестороннее совершенствование тыла с учетом последних достижений науки, появления новых видов оружия, военной техники и способов ведения вооруженной борьбы. Тыл стал более маневренным, технически оснащенным и работоспособным»[183].
В ту пору шло совершенствование ракетного топлива для РВСН, горючего для скоростной авиации и бороздившего Мировой океан флота. Качественно улучшилась продовольственная норма, были возведены десятки новых военных городков. Многое из того, что было сооружено 20–30 лет назад, – взлетно-посадочные полосы, заглубленные резервуары горючего, технологические линии самообслуживания в столовых, комбинаты бытового обслуживания, корпуса в госпиталях и санаториях, – до сих пор держится без капитального ремонта и составляет материальную основу российской армии.
В 1977 г. по инициативе Куркоткина было организовано всеармейское совещание по улучшению быта войск с участием главкомов видов ВС, командующих округами и флотами. Совещанию предшествовал всеармейский смотр-конкурс на лучший гарнизон по материально-бытовым условиям. Семен Константинович лично облетал гарнизоны, проверяя их состояние и оказывая помощь в наведении порядка. Маршрут включал Белорусский, Прикарпатский и Ленинградский военные округа, пролег на Север. Начальник тыла посетил Мирный и Тикси, Хатангу и Новую Землю, Норильск и Анадырь.
В группе сопровождения был корреспондент «Красной звезды». Он вспоминал, с какой остротой ставил Куркоткин вопросы, связанные с обеспечением автономности гарнизонов[184]. В каждой поездке на места он в первую очередь проверял, как идет именно эта работа: ведь в случае военной опасности в каждом гарнизоне должны быть свои источники света и тепла, свои медпункт, хлебозавод, склады с запасами продуктов, банно-прачечный комбинат. Сегодня только ветераны помнят о том всеармейском совещании по улучшению быта войск, но материальные следы проведенной тогда большой работы видны до сих пор. Сооруженные почти 30 лет назад объекты – котельные, автономные электростанции, быткомбинаты, тепличное хозяйство – позволяют и в наши дни выживать многим отдаленным гарнизонам.
Особая страница в истории тыла Вооруженных сил СССР – обеспечение всем необходимым Ограниченного контингента советских войск (ОКСВ) в Афганистане. Накануне ввода группировки было развернуто около 100 соединений, частей и учреждений. Из запаса на укомплектование войск было призвано более 50 тыс. офицеров, сержантов и солдат, подано из народного хозяйства около 8 тыс. автомобилей и другой техники, что потребовало от тыла Вооруженных сил напряженной работы. Мероприятий подобного масштаба по организации тылового обеспечения в послевоенный период проводить не приходилось.
Воинские части дислоцировались и воевали на театре, отдаленном от основных тыловых баз, в условиях сложного рельефа местности и бездорожья. Боевые задачи выполнялись на высоте 3,5–4,5 км над уровнем моря, при температуре до 50°, личный состав подстерегали тяжелые болезни. Накормить солдат и офицеров и обеспечить их водой, снабдить всем необходимым для боя, эвакуировать в случае ранения или заболевания и вылечить – десятки задач не без успеха решали тыловики во главе с Куркоткиным.
Достаточно сказать, что ежегодно в интересах ОКСВ в Афганистан и обратно перевозилось более 100 тыс. человек. Снабженческие перевозки осуществлялись до перевалочных баз железнодорожным транспортом, далее – автомобильным. Ежегодно этим путем перебрасывалось до 35 тыс. вагонов различных грузов. Кроме того, водным транспортом подавалось 10 тыс. т грузов и до 50 тыс. т горючего. Воздушным транспортом подавалось до 25 тыс. т различных материальных средств. Для доставки горючего частям и соединениям были развернуты полевые магистральные трубопроводы общей протяженностью более 1200 км. Они позволяли обеспечить более 90 % потребности ОКСВ в дизельном топливе и керосине и 35 % – в автомобильном бензине.
На всех особо важных транспортных объектах сосредоточивались силы и средства технического прикрытия, регулирования движения, охраны, обороны.
Особой проблемой стала быстрейшая эвакуация раненых. Удалось добиться такого положения, когда квалифицированная и специализированная медицинская помощь оказывалась 90 % раненых в первые 2–3 часа после ранения. В большинстве своем раненые эвакуировались с поля боя и пунктов сбора непосредственно в отдельные медицинские батальоны дивизий или военные госпитали. Значительная часть раненых эвакуировалась с поля боя вертолетами.
В целом тыл ВС СССР успешно справился с большинством задач, которые поставили перед ним боевые действия в Афганистане. Думается, это обстоятельство тоже было принято во внимание, когда в верхах созрела мысль о присвоении Куркоткину звания Героя Советского Союза (31 мая 1980 г.).
В числе его высоких наград также четыре ордена Ленина, орден Октябрьской Революции, три ордена Красного Знамени, два ордена Отечественной войны I степени, ордена Кутузова II степени, Богдана Хмельницкого II степени, Красной Звезды.
Умер Семен Константинович в сентябре 1990 г., успев еще около двух лет проработать генеральным инспектором Министерства обороны.