«На календаре 10 июня 1941 года… Впереди меня ждет назначение в Киевский особый военный округ, в город Владимир-Волынский, что на самой границе с захваченной немцами Польшей. Прибыв на место в 41-ю танковую дивизию (22-й механизированный корпус, 5-я армия), я получил должность заместителя командира роты разведчиков… Стояло медовое лето – пора самой большой любви и… долгожданных свиданий. И я с головой окунулся в безмятежную жизнь молодых офицеров, которая бурлила вокруг, особенно по вечерам и в выходные дни. В субботу, 21-го, гуляли, как всегда, до упаду: кино, танцы-обниманцы, и, конечно, назначали новые свидания на завтрашнее воскресенье. И вот… 22-го в 3.15 или в 3.20 (а не так, как все говорят, в 4 часа утра) началась мощная артиллерийская подготовка.
Отступление началось сразу. День и ночь над головой висела авиация. Бомб для нас не жалели. Мы вели тяжелейшие бои. На третий день убило командира роты, и я, совсем неопытный юнец, должен был по воле обстоятельств занять его место и продолжить командование ответственнейшим военным подразделением. Мы сдали врагу 50-километровую полосу нашей территории, дошли до Ковеля и продолжали быстро отступать. Иногда… просто бежали куда глаза глядели, но, придя в себя, снова собирались в один кулак, распределялись по местности и начинали действовать»[177].
Таким в памяти маршала пожизненно отпечаталось начало Великой Отечественной. Уроки той войны дались столь тяжело, что потом каждый день службы Виктора Куликова, в какой бы должности он ни находился, освящался одним главным стремлением: сделать все, чтобы никогда не повторилось 22 июня 1941-го.
В крестьянской семье Куликовых профессиональных военных сроду не было, но тут само время – грозовое, предвоенное – сказалось. Окончив в станице Невинномысской, что на Ставрополье, десятилетку, Виктор поступил в военно-пехотное училище в Грозном. 10 июня 1941 г. состоялся выпуск молодых лейтенантов…
Тогда, в первые дни войны разведчикам Куликова с трудом удалось избежать окружения и пробиться к своим танкистам. Весь июль шли упорные, сдерживающие противника бои. В августе – сентябре молодой, но быстро оперившийся лейтенант участвовал в боях за Днепр, воевал на полтавском и харьковском направлениях. Участвовал в контрнаступлении под Москвой, позднее у Ржева попал в самое пекло развернувшегося сражения. Таких упорных, кровопролитных боев, как под Ржевом, как вспоминал маршал, он до того не видел. Сколько же полегло там молодых ребят…
Летом 1942 г. Куликов стал заместителем начальника штаба 143-й танковой бригады по оперативной работе, а через год возглавил штаб. И это – в 22 года! Новые обязанности, вспоминал Виктор Георгиевич, требовали сосредоточить внимание на управлении бригадой, разработке боевых документов, организации взаимодействия танков с пехотой. Но нередко боевая обстановка диктовала иное. В Невельской операции, например, ему пришлось вести танковый батальон через проход в минном поле, совершить тактический маневр. В наступательном бою удалось выиграть время, что в конечном итоге обеспечило победу.
143-я танковая бригада прошла с боями сотни километров, участвовала в освобождении Невеля, Полоцка, Митавы, Данцига, Штеттина и других городов. Весной 1945 г. ее переформировали в 66-ю отдельную тяжелую самоходно-артиллерийскую бригаду и присвоили ей звание гвардейской. Вместе с сослуживцами радовался этому событию гвардии майор Куликов.
Штаб под его руководством разработал четкий план боевых действий, чем обеспечил прорыв Данцигского укрепрайона и форсирование Одера. Это был заметный вклад в общий успех войск 2-го Белорусского фронта. В районе немецкого города Висмара бригада завершила свой боевой путь.
В аттестации офицера, датированной маем 1945 г., отмечалось: «Тов. Куликов работает в должности начальника штаба бригады с августа 1943 г. В боях и повседневной работе показал себя знающим свое дело, умеющим спланировать бои и боевую подготовку. В бою решителен и смел, за что награжден 5 правительственными наградами»[178].
Солидный боевой опыт совершенно не побудил Виктора Георгиевича к встречавшемуся у иных фронтовиков самодовольству (мол, повоюйте с мое), но, наоборот, заставил все время профессионально расти, совершенствоваться. В 1947 г. он окончил Высшую бронетанковую школу, в 1953-м – Военную академию им. М. В. Фрунзе. Служба тем временем шла своим чередом: Куликов прошел все основные ступеньки – командир батальона, заместитель командира полка, командир полка, начальник штаба дивизии, комдив.
В 1957 г. 36-летний полковник по так называемому жуковскому набору поступил в Военную академию Генерального штаба. На учебу по приказу министра обороны маршала Г. К. Жукова, придававшего особое значение продвижению достижений военного искусства в войска, были зачислены в основном командиры и начальники штабов дивизий и лишь несколько человек из центрального аппарата Министерства обороны.
Накануне этого события Виктору Георгиевичу выпала возможность познакомиться с маршалом Жуковым. Министр обороны прибыл в Одесский военный округ, чтобы лично оценить проводимые здесь учения, в котором должна была принять участие механизированная дивизия полковника Куликова.
Как на грех, офицера скрутил жестокий радикулит. Командующий войсками округа генерал-полковник А. И. Радзиевский тем не менее не стал отстранять его от учений и предложил, чтобы меньше двигаться, докладывать маршалу из укрытия.
«И вот настал мой “черный день”, – вспоминает Куликов. – Я – со своим озверевшим радикулитом – в окопе. А на бруствере, на земляной насыпи, что на наружной стороне окопа, скамеечку раскладную поставили, чтобы министру удобнее наблюдать было за тем, что вокруг… ну и, разумеется, у меня в командном окопе происходит.
Между тем пришло время докладывать обстановку.
– Товарищ Маршал Советского Союза! Командир 69-й механизированной дивизии гвардии полковник Куликов организует бой, подготовку и наступление механизированных соединений…
В течение нескольких минут я обрисовал обстановку, которая предшествовала подготовительной работе, стал давать указания командирам полков, которые присутствовали рядом, они, в свою очередь, отдавали распоряжения своим заместителям, и так далее. Все это длилось минут пятнадцать. Не более. И все это время, сосредоточив главное внимание на маршале, я не забывал следить еще и за движениями головы моего командующего. Вижу: он машет утвердительно. Ну, я, ободренный такими кивками, начинаю говорить еще энергичнее…
И тут неожиданно Жуков останавливает меня:
– Полковник, кто вас научил так здорово болтать?
Ошеломленный, я воспринял это очень и очень болезненно и понял, что допустил какие-то ошибки. Между тем Жуков приказывает мне подойти с картой к нему и на месте дать необходимые пояснения.
Из окопа я со своим взбесившимся радикулитом буквально вылетел и уже по карте показал порядок дальнейших действий. Выслушав, маршал заметил:
– Оказывается, вы умеете не только болтать, но и… знаете, как надо действовать.
После таких слов, – резюмирует Виктор Георгиевич, – я не чувствовал под собой ног»[179].
После окончания Военной академии Генерального штаба генерал Куликов был назначен сначала заместителем, а затем и командующим армией в Ленинградском военном округе. Аттестуя в октябре 1965 г. подчиненного, командующий войсками ЛВО генерал армии М. И. Казаков отмечал в нем черту, нередкую у военачальников: он «по характеру спокойный, выдержанный, но иногда во взаимоотношениях с подчиненными “срывается” и проявляет неоправданную горячность».
В мае 1967 г. Виктор Георгиевич встал у руля Киевского военного округа – одного из крупнейших в Вооруженных силах, а позднее возглавил Группу советских войск в Германии – это было признанием особого доверия к нему со стороны высшего политического и военного руководства страны.
С сентября 1971 г. по январь 1977 г. он – начальник Генерального штаба – первый заместитель министра обороны СССР. На праздновании какого-то юбилея произошла еще одна встреча с Жуковым. Маршал не узнал бравого полковника, который ныне носил на погонах уже четыре звезды генерала армии. Когда Георгий Константинович услышал от министра обороны Гречко, что «молодой человек» – это начальник Генерального штаба, он удивился: «Очень уж молод для такого поста». Министр возразил: «Георгий Константинович, вам было неполных сорок пять, когда вы возглавили Генштаб, Куликову уже пятьдесят». Жуков заметил: мол, тогда были другие времена, да и за плечами у его поколения многое чего имелось. Но когда узнал, что и Куликов прошел войну, попросил подробнее рассказать о себе. К концу разговора Георгий Константинович изменил свое мнение и даже высказал мысль, что, действительно, такой молодежи, как его собеседник, надо давать дорогу[180].
В 1977 г. Виктора Георгиевича назначили главнокомандующим Объединенными вооруженными силами государств – участников Варшавского договора. За полгода до этого пришедший на пост министра обороны Д. Ф. Устинов предпочел видеть на посту начальника Генштаба нового человека – Н. В. Огаркова. О причинах размышляет генерал-полковник Л. Г. Ивашов, много лет работавший рядом с Устиновым: «В. Г. Куликов – это войсковой командир, для которого главное – единоначалие, беспрекословное подчинение без какого-либо обсуждения. Он сказал – и все, никак иначе. А в Генеральном штабе, призванном помочь министру изменить качественное состояние Вооруженных сил и военной мысли, нужен был человек более интеллигентный, с более широким кругозором, способный выслушивать и учитывать различные мнения, не подавлять их. Николай Васильевич прекрасно подошел на эту роль. Он постоянно работал над собой, был очень восприимчив к мнениям других»[181].
Время показало, что и Виктор Георгиевич, став во главе ОВС Варшавского договора, оказался на своем месте. 14 января 1977 г. ему было присвоено звание «Маршал Советского Союза». Более десяти лет, вплоть до роспуска Организации Варшавского договора, он оставался на этом посту.
Куликов стремился опираться на опыт предшествующего поколения военачальников. К примеру, его заместителем по общим вопросам был Маршал Советского Союза К. С. Москаленко, а заместителем по войскам ПВО – Маршал Советского Союза П. Ф. Батицкий.
Это было особое время, когда между СССР и США, Варшавским Договором и НАТО установилось примерное военное равновесие. Паритет служил делу мира, ибо потенциальные агрессоры в случае развязывания новой мировой войны уже не могли, как прежде, рассчитывать на свою безнаказанность.
Более того, на стороне ОВС Варшавского договора было превосходство над армиями стран НАТО в танках, пусковых установках тактических ракет, самолетах-истребителях ПВО, БМП и БТР, артиллерии. И вот эта махина, поддерживавшая равновесие во взаимоотношениях двух различных систем, была в ходе горбачевской перестройки демонтирована. К сожалению, у высшего военного руководства Советского Союза не нашлось ни политической воли, ни мужества, чтобы противостоять разрушительным процессам, которые, в конце концов, привели к краху Вооруженных сил СССР и единого союзного государства.
Маршал Куликов – Герой Советского Союза (3 июля 1981 г.), был награжден четырьмя орденами Ленина, тремя орденами Красного Знамени, тремя орденами Отечественной войны I степени, орденами Красной Звезды и «За службу Родине в Вооруженных силах СССР» III степени. Он лауреат Ленинской премии. Удостоен также российских наград – орденов «За заслуги перед Отечеством» II, III и IV степени, «За военные заслуги» и Почета.
Два созыва был депутатом Государственной думы Российской Федерации, возглавлял Комитет по делам ветеранов.