(Елена Прудникова, Юрий Нерсесов)

16 июня 2019 года российский историк Александр Дюков в своем посте в «Фейсбуке» обратил внимание на доклад бывшего заведующего отделом пропаганды ЦК КПСС, а в молодости стажёра Колумбийского университета США Александра Яковлева. Прочитан он был на II съезде народных депутатов 23 декабря 1989 года и посвящен «пакту Молотова – Риббентропа». И это хорошо, что обратил – сей ныне забытый документ (не пакт, конечно, а доклад) очень показателен по части методов, которыми делалась у нас «перестройка».

Впрочем, по порядку. Дюков пишет:

«Историческая часть доклада – описание международного контекста, мотивации советского руководства и т. д. – не вызывает ровным счетом никаких возражений даже с учетом выявленных с тех пор документов. Все описано правильно, все акценты расставлены в нужных местах и наглядно показано, что заключение договора о ненападении было обоснованным шагом. Применительно же к секретному дополнительному протоколу основные претензии Яковлева сводятся к тому, что это предательство “высоких нравственных принципов внешней политики, заложенных Лениным”. В общем, как и в других случаях, осуждение секретного протокола стало прямым результатом непомерно задранной советской идеологией морально-нравственной планки. Интересный, кстати, момент: если в других странах осознание собственной исключительности и прогрессивности становится индульгенцией на все возможные грехи, то в СССР осознание собственной прогрессивности обернулось склонностью к самобичеванию. Что-то глубоко больное есть в этом»[385].

Больное, конечно, есть – но не в советской морально-нравственной планке, а в отсутствии иммунитета против информационных вирусов. Именно такое отсутствие и делает возможной операцию под названием «промывание мозгов». Поэтому давайте разберем, как это делалось.

Итак, 23 декабря 1989 года бывший заведующий отделом пропаганды ЦК КПСС Александр Яковлев прочел на II съезде народных депутатов доклад о «политической и правовой оценке советско-германского договора о ненападении от 1939 года». Читал он его в качестве председателя комиссии по такой оценке, уже 24 декабря доклад был напечатан в газете «Правда», а народ тогда в массе своей еще не понял, что не все напечатанное – истина.