Первое время после войны потерявший значительную часть своих территорий Майсур был практически беззащитен перед врагами. Но Типу Султан обладал железной волей. Еще не высохли чернила под мирным соглашением, как Тигр Майсура начал укреплять власть и армию. Достаточно быстро и эффективно он провел ряд внутренних реформ, готовивших страну к новой войне. В армии было сокращено число всадников и увеличено количество вооруженных ружьями пехотинцев. Удалось сформировать даже особый отряд из французских офицеров и солдат, который представлял бы для англичан особую опасность. Так как на выплату контрибуции и содержание армии были нужны большие средства, Типу значительно увеличил земельный налог, торговые пошлины и сборы. Пришлось несладко и местным феодалам – палайяккарам и джагирдарам, у которых и изымалась в пользу государства часть земель. В силу того что, в отличие от мусульман, индусы – сторонники ражди Майсура, не раз его предавали, Типу Султан повсеместно назначил на руководящие должности своих единоверцев. Решение было не самым лучшим, так как, помимо крестьянских волнений, привело к росту коррупции. Но иного выхода у наваба Майсура просто не было.

Так как во Франции на тот момент полным ходом кипела революция, а с гильотины каждый день скатывались головы дворян, ряд французских офицеров-роялистов предпочли гильотине службу Тигру Майсура. С их помощью началось производство орудий и ружей. Масштабы производства, впрочем, были весьма скромными. В Серингапатаме в месяц в мастерских могли изготовить всего одну пушку и полдюжины ружей, что было каплей в море от потребностей Майсура. Надо сказать, что ряд насильственных мер только ухудшило положение княжества.

Не чуждо Тигру Майсура было и тщеславие. Он, например, приказывал переименовывать в свою честь месяцы и дни недели, закладывал новые города в тех местах, где когда-то одерживал победы. И все же за несколько лет Тигру Майсура удалось пополнить казну и восстановить армию. В 1794 году он закончил выплату контрибуции Ост-Индской компании и вернул домой своих сыновей.

Помогла Типу и внезапно вспыхнувшая война между низамом Хайдарабада и маратхами, завершившаяся сокрушительным поражением низама в битве при Кхарде в 1795 году. Эта война причинила много беспокойства англичанам, стремившимся сохранить антимайсурскую коалицию любой ценой. Но не сложилось… «Легко понять, – писал один из очевидцев-французов, – что, как бы огромна ни была в настоящий момент власть англичан в Индостане, она всегда находится в весьма опасном положении и много слабее объединенных сил маратхов, Низама Али и Типу Султана». Типу это прекрасно понимал и неустанно пытался добиться союза с низамом и маратхами, в то же время делая все, чтобы между собой их рассорить.

* * *

Несмотря на то что предыдущая попытка заключить союз с Францией ни к чему не привела из-за начавшейся там революции, Типу Султан не оставлял надежды договориться с новой французской властью:

– Французы столь же алчны, как и англичане, но так как они ненавидят друг друга, было бы хорошо столкнуть их еще раз лбами в Индии. Пусть наши враги пожирают друг друга!

Чтобы задобрить парижских революционеров, в 1794 году Типу основал… «якобинский клуб Майсура», посадил дерево Свободы, устроил народные гуляния – «фратерните, либерте и эгалите» и объявил себя… «гражданином Типу». Теперь Тигр Майсура появлялся перед посещавшими его княжество европейцами в красном фригийском колпаке, который вручили ему местные французские якобинцы. Выступая перед ничего не понимавшими индусами, революционеры кричали:

– Свобода! Равенство! Братство! Смерть всем тиранам и королям! Да здравствует друг якобинцев гражданин Типу!

Сам Типу не слишком понимал, что происходит во Франции. Однако видел, что такие церемонии обеспечивают верность ему французских отрядов, а это было важнее всего остального. Разумеется, едва власть якобинцев была в Париже свергнута и к власти пришла Директория, Типу немедленно закрыл клуб, но дерево решил пока не выкапывать, а подождать, мало что еще произойдет в этой непонятной Франции!

– Гражданин султан! – обратились к Тигру Майсура во время очередной застольной беседы французские офицеры. – Что вам нравится в нашей революции?

– Мне нравится не то, что вы казнили своего короля, нас в Индии этим не удивишь! – усмехнулся Типу, поправив сползавший на ухо фригийский колпак. – Мне нравится деятельный характер политики, осуществлявшейся Директорией.

– А кто вам нравится больше всего из нынешних французских политиков?

– Мне нравится генерал Бонапарт. Он храбр, агрессивен и, что самое главное, удачлив! В этом он похож на меня!

В начале 1795 года Типу Султан нанял на службу французского морского капитана Пьера Моннерона. В июле он отправил Моннерона по торговым делам на Иль-де-Франс, но это было лишь прикрытие. На самом деле Моннерону было поручено разведать, как отнеслась бы Франция к предложению Типу, заключить с ним военный союз, чтобы сообща изгнать англичан из Индии. Моннерон за свои услуги запросил немало, но затраченные деньги оправдал и поставил в известность о предложении Типу Султана бывшего губернатора французских владений в Индии Давида Коссиньи и его брата Жака. Братья тут же отписали Типу письма, заверив Тигра Майсура в самом благоприятном отношении Франции к его проекту. С этими письмами Моннерон и вернулся в Серингапатам. Итогами секретной миссии Типу остался весьма доволен.

После этого переписка продолжилась. Курьером по-прежнему являлся Моннерон. В следующем письме Типу сообщил братьям Коссиньи, что поручает им вести переговоры с французским правительством, но просил держать это в строжайшей тайне. Умудренный опытом, он не без оснований полагал, что даже сам факт переговоров с Парижем может быть использован англичанами как повод к войне. Вместе с письмом Типу передал и текст договора на персидском языке. Типу просил Париж о присылке к нему десяти тысяч французов. На себя он брал полное снабжение этих войск.

Доставить проект договора в Париж с Иль-де-Франса было поручено контр-адмиралу Серсэ. Вместе с проектом договора в Париж была отправлено и многостраничное детальное описание военно-политического и экономического положения в Индии. В конце 1796 года проект договора был переведен на французский язык и лег на стол генерала Бонапарта, который очень им заинтересовался. Прочитав предложения Тигра Майсура, Бонапарт заявил членам Директории:

– Вот документ, который обеспечит нам победу в Индии и полное изгнание оттуда наших врагов!

– Именно с Индии мы и начнем уничтожение Британской империи! – поддержал генерала министр иностранных дел Франции Талейран.

– Свой дебют мы разыграем в Египте, который станет нашими воротами к богатствам Востока! – конкретизировал будущую заморскую кампанию Бонапарт.

Генерал прекрасно понимал всю взрывоопасную силу этой бумаги. Поэтому на французском тексте договора он начертал: «Документ такого рода должен храниться в глубокой тайне и потому никогда не должен обсуждаться в Национальных советах».

– Что ж, республике сегодня не помешают новые богатые колонии. Кстати, генерал, я подготовил для вас папку писем и донесений наших консулов и купцов в Египте и Турции. По-моему, она должна вас заинтересовать! – при первой же встрече доверительно сообщил Бонапарту всезнающий Талейран.

– Еще как! – усмехнулся дивизионный генерал.

– Лондонский банк ныне держится только благодаря ввозу товаров из Индии, поэтому поражение англичан в Индии приведет его к немедленному краху, – продолжал меж тем агитировать Бонапарта Талейран. – Финансовый кризис в Англии обеспечит Республике прочный и длительный мир, а также даст преимущества в мировой и европейской торговле.

Впрочем, агитировать Бонапарта на войну с Англией было делом бессмысленным, он и сам мог кого угодно сагитировать, так как считал уничтожение Англии главным делом своей жизни.

С августа 1797 года Бонапарт начал во всех деталях изучать перспективы и возможности своего будущего похода на Восток. В узком кругу он говорил:

– Мне стоит только во главе своей армии добраться до Индии, как дни английского колониального господства будут сочтены!

Из документов братьев Коссиньи явствовало, что французскую армию в Индии ждет прочная тыловая база и могущественный союзник в лице Типу Султана. Кроме этого, братья Коссиньи уверяли, что положение англичан в Индии крайне непрочно и возможность создания мощной антианглийской коалиции всех индийских князей под главенством Типу Султана и Франции весьма реальна.

А затем в Париже появился некий таинственный индус, который потребовал встречи с генералом Бонапартом. Эта встреча состоялась. Бонапарту индус заявил, что прибыл окружными путями от Типу Султана, но все документы утратил в Джедде, где подвергся ограблению. О чем именно говорил посланец Типу Султана с Бонапартом, так и осталось тайной, как, впрочем, и то, был ли прибывший в Париж действительно посланцем Тигра Майсура, а не британским агентом.

Следует сказать, что разведка англичан все же работала неплохо и вскоре в Лондоне уже знали о неком тайном договоре, заключенном между Майсуром и Францией.

Поразительно, но проговорился о сверхсекретном документе тот, кто был обязан сам следить за сохранением тайны вокруг переговоров с Типу Султаном – губернатор острова Иль-де-Франс Маляртик. Будучи в конфронтации с братьями Коссиньи и узнав, что тайные переговоры с индусами идут мимо него, Маляртик публично объявил, что дело такой большой государственной важности, как переговоры с Типу Султаном, он берет в свои руки. При этом губернатор далекого острова не посчитался с тем, что нарушение секретности нанесет жестокий удар как союзнику, так и французским интересам в Индии.

Безмозглый Маляртик издал прокламацию, призывавшую волонтеров к борьбе против англичан под знаменем Типу. Но результаты вербовки были ничтожны: в Майсур с послами отплыла лишь сотня французов. Ну, а англичане узнали о существовании договора…

Согласно секретному плану, большой караван транспортов с экспедиционным корпусом в охранении линейной эскадры под командой хорошо знающего Индию контр-адмирала Серсэ должен был достичь мыса Доброй Надежды. Там должна была состояться высадка войск и захват этой колонии у англичан. В случае успеха эскадра должна была направиться прямо в Телличерри, место, обозначенное Типу Султаном для соединения его войск с войсками республики. В противном случае эскадра должна была идти на Иль-де-Франс и Реюнион и, пополнив там свои запасы, уже оттуда следовать в Телличерри. Объединившись же с армией Тигра Майсура, предполагалось учинить полный разгром англичан и их изгнание из Индии.

Детали договора, впрочем, остались для Лондона неизвестными. Поэтому в Мадрас было послано секретное письмо с указанием добыть текст этого договора. Увы, все потуги генерал-губернатора Индии были напрасными. Типу Султан умел оберегать свои секреты. Забегая вперед, скажем, что годы спустя, уже после захвата Серингапатама англичанами, они упорно искали текст военного договора между Типу Султаном и Францией, чтобы использовать его в своих политических интригах против Парижа. Однако и здесь англичан ждала неудача – вожделенного договора они так и не нашли.

* * *

Забегая вперед, скажем, что настоящим подарком для правителя Майсура стало известие о захвате Египта генералом Бонапартом. Теперь возможный военный союз Майсура и Парижа стал обретать реальные очертания.

Сам Бонапарт, захватив Каир, заявил:

– Как только я завоюю Египет и Сирию, то немедленно установлю отношения с индийскими князьями и уже вместе с ними нападу на англичан в их владениях.

Его планы полностью разделял и Талейран, заявивший в феврале 1798 года:

– Оккупировав и укрепив Египет, мы пошлем корпус в 15 тысяч человек через Суэцкий перешеек в Индию, чтобы присоединиться там к силам Типу-Сахиба и навсегда изгнать оттуда англичан!

Как предлагал Типу, войска генерала Бонапарта, находившиеся в Египте, должны были высадиться в одном из майсурских портов и вместе с его армией выступить против англичан.

– Вместе с Бонапартом мы навсегда очистим Индию от английской вони! – заявил он, узнав о его высадке в Египте.

Когда в 1798 году Бонапарт высадился в Египте, он стал посылать многочисленные прокламации во французскую колонию Бурбон (Маврикий), чтобы их пересылали «великому генералу Типу Султану». У Британской Ост-Индской компании были длинные руки, и несколько перехваченных писем с пламенными призывами «сбросить ярмо поганого британского рабства!» попали в руки Корнуоллису.

Генерал-губернатор собрал управленческий аппарат и торжественно помахал перехваченными посланиями в воздухе:

– Не пора ли нам уже навсегда разделаться с этим проклятым Майсуром!

– Пора! Пора! Давно пора! – заголосили чиновники, предвкушая хорошую наживу при будущих грабежах богатого княжества.

Однако затем пришло известие, что французский флот разбит адмиралом Нельсоном при Абукире. Теперь Типу надеялся на то, что храбрый Бонапарт захватит Сирию, покорит Турцию, Персию и через афганские горы спустится со своей победоносной армией в индийские долины. Но и этим надеждам также не суждено было сбыться…