В игре он бы прочесал всю рощу и методично убил всех противников. Но сейчас он сидел не за своим компьютером у себя дома в Москве. Тут, если пуля прилетит, второй попытки может уже и не быть. Поэтому рощу он проверил бегло, но осторожно. Нельзя исключать вероятность растяжек, особенно когда имеешь дело с группой хорошо подготовленных диверсантов.

За рощей, как и справа от нее, снова тянулось кукурузное поле. А вот слева был довольно глубокий овраг, а за ним неширокая, но асфальтированная дорога. Высовываться на нее Игорь не рискнул. Большинство дорог теперь простреливались. За дорогой тянулось другое, не менее бесконечное кукурузное море. Слева дорога шла вверх, и ее окружал лес.

Что там было дальше, Игорь не видел с того места, откуда он вел наблюдение. Справа дорога было прямой, пустой и тянулась среди полей. Упиралась она в какой-то населенный пункт, похожий на село или деревню. За свои двадцать с небольшим лет Игорь видел много сел, поселков и деревень, но не понимал, в чем между ними разница. В количестве домов?

Если с этой точки зрения, то сейчас он смотрел на небольшое село или деревню.

Расположен этот населенный пункт был на довольно плоском месте, поэтому понять, насколько он тянулся вширь, Игорь не мог, зато в длину насчитал домов двадцать. Именно к ним от рощи тянулось кукурузное поле.

– Метров 300–400, – подумал Игорь, прикидывая расстояние на глаз.

Он не знал, куда подевались диверсанты. С точки зрения направления, в котором они двигались до этого, группа противника должна была перейти дорогу и двинуться дальше через поле. Идти в населенный пункт было опасно, правда, в основном для тех, кто не знал, чья там в данный момент власть.

– Диверсанты могут выдать себя за ополченцев, если там наши, – рассуждал Игорь. – Хотя, с другой стороны, зачем им лишний раз светиться?

Он снял с плеча СВД, приладил на изгибе ствола и прильнул к оптическому прицелу. Задача была простая. Найти какой-нибудь указатель, чтобы понять наконец, где он находится, а заодно посмотреть поближе на село или деревню, вдруг там где-нибудь флаг какой-нибудь весит. Тогда хотя бы понятно будет, какая там сейчас власть.

Сначала он посмотрел на дорогу. Если там и был указатель, Игорь его не увидел. Мешали деревья, росшие ближе к населенному пункту. Тогда он направил СВД на дома и начал внимательно их разглядывать. Однако ничего, похожего на флаг, кроме сушившегося белья, он не заметил. Да и людей он тоже не увидел. Продолжая наблюдать, Игорь достал мобильный телефон Бати.

– Кому же он сказал позвонить? – начал вспоминать Игорь.

Чувствовалась усталость, да и от вида деревни ему вдруг ужас как захотелось борща с большим куском свежего ароматного черного хлеба. Дома Игорь сам варил борщ, но при одной только мысли о том, какой он пробовал здесь, на Донбассе, во рту сразу начали собираться слюнки. На сале, наваристый, не борщ, а просто песня для души. Как пошутил один российский ополченец, только уже ради этого стоило приехать сюда воевать. И ведь не один только борщ.

Какими же все-таки потрясающими домашними заготовочками их подчевали гостеприимные дончане. В Москве такого точно нет. Остренькие соленые помидорчики, настоящий томатный сок, который в том числе шел в борщ, так же как и нежнейшее сало с чесночком, тушенка из гусятины и утятины, хранящиеся в трехлитровых банках. Местные называют это консервами. Соленые кабачки, способные дать 100 очков форы большинству тех соленых огурцов, что он ел в Москве. А сами местные соленые огурчики! Это просто праздник, тем более под самогон, который здесь действительно умели гнать. Котлетки из крольчатины…

Больше вспоминать Игорь уже просто не мог. Рот переполняла слюна, а в животе скреблась целая стая злющих голодных кошек. В ход пошла шоколадка. Конечно, она не насытила Игоря, а лишь слегка притупила голод. Теперь главным было не вспоминать кулинарные изыски Донбасса, иначе это будет уже не стая, а целая армия яростно урчащих существ. Он вспомнил про телефон и одновременно имя или позывной того человека, про которого говорил Батя. Седой!

– Да, точно, – оживился Игорь, переключая мозг с картинок кулинарных изысков на порученное ему задание. – Нужно позвонить Седому. Он поможет.

Игорь включил телефонную книгу на мобильнике Бати и начал искать нужный ему телефон. Все абоненты оказались зашифрованы. Вместо имен были заглавные буквы, иногда со второй маленькой или порядковым номером. Игорь сразу вспомнил букву М из телефона диверсанта.

В принципе, логика была понятной. Как в подвалах СБУ, так и у контрразведки ополчения побывало много народу с порочащими их связями в личных мобильниках и на страничках соцсетей. Было достаточно случаев, когда нацгвардейцы Украины расправлялись с задержанными гражданскими, если находили у них в контактах имена и позывные известных деятелей ополчения. При этом нацгардов не интересовали объяснения типа – это мой сосед, на шахте одной работали, я с ним в детский сад ходил или в школе учился. За такие знакомства людей избивали, пытали, калечили, насиловали и даже расстреливали на месте. Так что ничего удивительного, что многие стали пользоваться кодами, чтобы не спалиться самим и не подставить знакомых.

На букву «C» у Бати было человек 20. Сначала шли разные «С» с порядковыми номерами. Потом со второй маленькой буквой. В том случае, если это сочетание повторялось, после маленькой буквы снова стоял порядковый номер. Все это начало слегка раздражать Игоря.

– На хрена было такой телефон давать, если к нему не прилагается пояснение, кто есть кто? – злился он. – Ну Батя, о чем ты вообще думал? Что раз я москвич, значит, шибко умный и сразу все пойму?

Он подумал немного и решил, что в телефоне Бати, скорей всего, все свои. Конечно, ополченцы иногда общались напрямую с противоположной стороной, в основном по вопросам обмена телами или даже ранеными и пленными, но вряд ли бы Батя стал шифровать имена и позывные укропов. А раз так, значит, не стоит себя мучить и просто набрать тот «Се», у которого первый порядковый номер. Так он и сделал.

Номер оказался вне зоны досягаемости. Пока шел набор, Игорь вспомнил разные перехваты телефонных разговоров, которые он слышал в сети. А что, если СБУ прослушивает телефон Бати? Вопрос был скорее риторический, поскольку ответа Игорь не знал, да и спросить никого не мог.

Игорь нажал второй порядковый номер. Пока шло соединение, он вспомнил рассказы о том, что ВСУ могут навестись на сигнал телефона, если у тебя российский мобильный оператор. Игорь непроизвольно поежился. Он видел результаты обстрелов. В этот раз абонент оказался на месте и ответил на звонок.

– Да?

Голос показался Игорю знакомым.

– Может быть, в Донецке слышал, или просто похож на кого-то, – подумал он, а вслух сказал: – Алло, Седой?

– Кто это? – спросили в трубке.

– Это «Москва», – выпалил Игорь и тут же про себя спохватился: – Я же должен был представиться как «Грибник». Тьфу ты.

– «Москва»? – переспросил голос.

Игорь подумал, что сейчас не стоит устраивать путаницу с позывными. Это может вызвать недоверие со стороны собеседника. Он потом все объяснит, если, конечно, это Седой.

– Да, – подтвердил Игорь, – позывной «Москва». А вы Седой?

– Да, – ответил голос, после небольшой паузы, в течение которой Игорю показалось, что его собеседник кому-то что-то сказал. – Где ты?

Вопрос озадачил Игоря, но он обрадовался, что практически с первого раза дозвонился именно тому, кому было нужно.

– Я тут, – начал он объяснять, но тут же запнулся.

– Где – тут? – спросил собеседник.

– Не знаю, – честно признался Игорь. – Тут поле и роща.

– Опиши место и как ты туда попал, – потребовал голос.

Игорь объяснил, что шел через лес, потом прошел через поле до маленькой рощи, что слева от него какая-то дорога, а справа и прямо кукурузное поле, за которым виднеется какой-то населенный пункт. «Седой» попросил описать село. Он почему-то сразу употребил именно этот термин. Игорь вновь прильнул к оптическому прицелу СВД и начал рассказывать.

– Штук двадцать домов. Все одноэтажные.

– Крыши какие?

– Крыши? – удивился Игорь. – Обычные.

– Шифер или жесть?

– Вроде жесть, – ответил Игорь.

– Ясно, – буркнул голос. – Скоро будем… э… буду. Оставайся на месте.

– Ладно, – согласился Игорь. Он хотел спросить, сколько ему ждать, но абонент уже отключился.

– Как же я объясню ему, каким образом упустил диверсантов? – размышлял Игорь, продолжая рассматривать населенный пункт через оптический прицел. Он уже хотел было отстраниться, когда вдруг заметил какое-то движение между домами. Игорь начал вглядываться и понял, что это была девушка.

– Ну, вот и люди, – обрадовался он, но тут же осекся.

Рядом с девушкой появилась знакомая фигура командира диверсантов. Только сейчас Игорь обратил внимание, что девушка смотрит в бинокль направленный как раз в его сторону. Он невольно пригнулся, прячась вместе с винтовкой за ствол дерева.

– Это же Лиса, – понял он. – Девушка-снайпер.

На ум тут же пришла другая мысль.

– Я нашел диверсантов.

Он встал и снова приладил СВД на уже привычное место. Там, где раньше стояли диверсанты, уже никого не было. Запаниковав, Игорь начал водить прицелом из стороны в сторону. Наконец он увидел их. Девушка шла вслед за высоким командиром. Винтовку Лиса держала на затылке, закинув на нее руки. В сторону Игоря она больше не смотрела.

В кармане завибрировал телефон. Игорь достал его, не отрываясь от оптического прицела, нащупал кнопку ответа и прижал трубку к уху.

– Алло? – услышал он знакомый голос и уже хотел было ответить, но что-то вдруг его остановило.

Игорь оторвал трубку от уха и посмотрел на телефон. Это был сотовый убитого им диверсанта. На экране светилась английская буква «S».

– Алло? – снова сказал голос в трубке, и Игорь тут же нажал отбой.

– Вот Черт, – всполошился он. – Что это было?

Игорь не был уверен, что это был голос человека, которому он звонил, но сказать наоборот он тоже не мог. Слишком сильно они были похожи. И еще это буква «S».

Он спохватился и прильнул к прицелу. Девушка уже почти скрылась из вида, направляясь куда-то в глубь села. Высокий командир стоял на месте с поднесенной к уху левой рукой.

– Говорит по телефону, – понял Игорь. – Он что, левша?

Игорь вспомнил, как это человек ударил Батю ножом. Тогда он держал холодное оружие в правой руке.

– Наверное, одинаково хорошо владеет обеими руками, – решил Игорь.

Палец сам лег на спусковой крючок. В голове крутился вопрос: стрелять или нет? Мишень была как на ладони, и, если бы до нее не было несколько сотен метров, Игорь, скорее всего бы, решился, но он понимал, что может не успеть забрать прибор. Выстрел наверняка услышат. Диверсанты должны быть где-то поблизости от своего командира, да и снайперша только что отошла, и уж она-то сразу поймет, что произошло. Игорь напрягся на мгновение, и снова расслабился. Он не убрал палец, который почему-то так и чесался, а просто постарался пересилить себя. Только сейчас Игорь понял, что его немного трясет, словно по всему телу начался какой-то мандраж. Он постарался понять причину своего состояния, но ответа не было. Это не был страх, а скорее состояние игрока, желающего побыстрей закончить уровень. В таких случаях ты либо начинаешь идеально играть, стремительно двигаясь к цели, либо тупо раз за разом совершаешь ошибки, погибая и начиная снова с контрольной точки.

– Это не игра, – напомнил себе Игорь. – Здесь так нельзя.

Тело послушалось, и мандраж прошел. Стало легче, и мышцы действительно расслабились. Палец снова стал своим и послушным. Он больше не собирался стрелять и просто наблюдал за противником. Закончив разговор, командир диверсантов сунул телефон в карман, посмотрел в сторону рощи, развернулся и отправился вслед за снайпершей.

– Если я останусь здесь, они могут уйти, и тогда ищи свищи их в чистом поле, – подумал Игорь. Он подхватил оружие и, пригибаясь, решительно побежал к кромке кукурузного поля.