Назавтра была суббота.

Гопкалов сходил к Попову и узнал, что мы ещё не уволены.

– Бланш у него под глазом, – рассказывал Анатолий. – Повсюду на роже царапины, но выбрит. С виду подтянут. Стою я перед ним, покорно ломаю шею, гриву свою, как прежде, опустил и клянчу: «Нам, – говорю, – Серёга Геннадьевич, нужно питаться».

– Что он тебе ответил? – спросил Володька Хватов.

– Он купил мне булку чёрного хлеба и дал вот это.

Старик показал пачку спагетти.

– И всё?

– «Вы сегодня с голоду не помрёте», – сказал Попов.

– Даже вот так?

– Разве он когда-нибудь говорил иначе?

Хватов поглядел на меня.

– Лучше бы ты, Сашка, убил его в лесу, как мясо коровы…

– Ещё Серёга попросил вам передать, чтобы не разбегались. Что он ищет для нас новую большую работу. Зарплату скоро отдаст. И показал на это бумаги.

Я без всякой надежды спросил у Гопкалова:

– Когда?

– Как только, так сразу.

Шли ненужные дни. На улице то светало, то моросило, то дуло. И вот в общаге появился Казбек. Я удивился:

– Ты всё ещё на КамАЗе?

– Я теперь у Кучумова. Он оформляет лицензию на производство ремонтно-строительных работ – выходит из тени. Пока я его водитель, но стану прорабом.

Видимо, каждому однажды оплёванному человеку хочется казаться важнее, чем он есть – возвышаться над кем-то, повелевать, процентовать объёмы чужих работ.

Пугая смертью, у Серёги отняли на свете всё, что он нажил. И КамАЗ, и кран его «Ивановец», и автобус, и Светкину иномарку, и даже многие гаражи. Поповой для смеху рэкетиры предоставили старый «москвич».

– Тот самый, на котором тебя везли на стрелку, – рассмеялся Казбек. – Светка сегодня пытается найти для вас работу, да в городе все уже наслышаны о том, как вышибали из Попова его долги. Никто Серёгу не пожалел. А тебе, Саня, респект – штиблеты от Азамата.

В коробке помимо обуви лежали две пары новых носков.

– Не пропадай, – попрощался Мелехесов. – Ежели что, то переходи к нам в шарагу. Кучумов тебе поможет. Всё-таки здорово ты ему сказал, что он – неблагородный разбойник. Отныне Азамат больше не разбойник.

Среди недели появился Попов и привёз наличные деньги.

– Вот ещё билеты на поезд и трудовые книжки.

Слипались губы, когда я шёпотом пересчитывал свою зарплату. Дрожали руки.

– Мы на тебя не в обиде, – сказала Светлана Михайловна.

– Не уезжай, – попросил Серёга. – Есть одна хорошая работёнка.

Он нашёл объявление, что в Омске нужно разобрать две дымовые трубы.

– Ты на месте быстро сообразишь, как это получше сделать.

– Ломать – не строить, – поддакнула жена.

– Я очень устал.

– Но это пока не завтра. Ты отдохнёшь и вернёшься с новыми силами. Кстати, Светка, где его кроссовки?

– В машине, – рассмеялась она.

– Это – подарок, – объяснил мне Серёга. – Ну как? Ты согласен поехать в Омск?

– Я больше не хочу никуда поехать. Трубы ломать непросто. Их лучше подрывать динамитом. Я не подрывник.

– Не упрямься, Саня, мне ведь намного хуже, чем тебе. Но я поднимусь, я встану на ноги. Вот увидишь.

– Я знаю об этом. Но лучше поеду к себе домой и буду бандитом.

– Ты всё-таки подумай. Бандитом ты никогда не станешь. Не та закалка. Ты – строитель.

Клима пришёл под вечер и предложил мне свои ботинки с зелёными шнурками.

– Надо? – спросил Василь.

– Конечно надо… А сам?

– Я ходил на оптовку, к той пекарне, где мне давали горячий хлеб. Очень хотел увидеть ту женщину из детского дома, но сегодня она не приехала, зато прикупил себе на зиму тёплые сапоги.

– Значит, Попов рассчитался и с вами? Наполовину или как?

– Отдал всё до копейки.

– Усовестился?

– Саня, если бы не ты… Я так перепугался, когда увидел вооружённых людей. Кто мы в России? Мы – никто, мы – жалкие иностранцы… А ты – напрямик. В лицо тому бандиту сказал, что он – бандит.

– Такое сегодня время, Василь. Куда вы дальше? В Ивано-Франковск?

– Мы поедем в Сибирь. Серёга нашёл одну халтурку. Нужно сломать две дымовые трубы.

Мне стало плохо. Я едва не упал.

– Ты хоть знаешь, за что берёшься?

– Не знаю.

– Тогда понятно.

Ближе к ночи я позвонил Попову и согласился поехать в Омск.

Хватов напился. Он долго кувыркался, отплясывал, орал блатные песни про Магадан, а утром, когда очухался, обнаружил пропажу денег. Растяпа ругался. Гопкалов виновато заглядывал под койки, искал его вчерашний день и нашёл. Будучи пьяным, Володька спрятал свою зарплату в межпанельном отверстии и заклеил этот тайник старыми обоями. Уже по дороге домой, в Челябинске, он повторно лишился денег, закрыв их со всеми другими своими вещами в автоматической камере хранения. В какой – он позабыл.

А как же Валерка? Как же его Аниса и старый больной, беззубый, забитый всеми их отец Олег Руденко? Они поехали вместе с нами к будущей жизни. На ломку промышленных труб, которые стали негодными от остановки лишнего производства.