Лучи солнца заливали теплым золотистым светом асфальтовую площадку плаца, озаряя ровные ряды курсантов с непокрытыми головами. Парни и девушки выстроились в парадной форме бежевого цвета, придерживая пальцами в перчатках снятые фуражки.
Напротив строя, у полированного гроба, бережно накрытого алым стягом, замерла четверка бойцов почетного караула с автоматами.
На лакированное изголовье, прямо на шелковое кумачовое полотнище поставили фотографию и курсантскую фуражку. Со снимка нам по-доброму улыбалась маленькая светловолосая девушка, наша однокурсница, подружка и просто добрый, очень отзывчивый человек, стеснительно красневшая по любому поводу.
Наша поредевшая группа находилась по другую сторону от общего строя. Мы выстроились в таких же парадных мундирах около белоснежного флагштока, а над нами гордо реяло на ветру алое знамя с серпом и молотом. На кителях, чуть выше нагрудных карманов висели блестевшие серебром медали «за боевые заслуги», пятиугольные серые колодки сверкали золотистыми полосками.
Мы стояли с мрачными лицами, непокрытыми головами, держа фуражки на локтевых сгибах, провожая подругу в последний путь. После торжественной церемонии Наташа улетала на военном самолете в Сталинград — свой родной город, где родилась, выросла, окончила школу и стала в ряды местного «Красного Знамени»…
Вероника тихо выдохнула сквозь стиснутые зубы, украдкой вытерла пальчиками в белоснежной перчатке, покатившуюся по щеке слезинку, провожая подругу в последний путь. Где-то за плечами, стоящего с перевязанной головой Заботы, тихо всхлипнула Оля, придерживая ладонью висевшую на перевязи правую руку. Горестно вздохнул Игорь, черно-синие синяки под его глазами сошли, оставив небольшие желтые полоски, но лицо по-прежнему было мертвенно бледным, в карих глазах плескалось страдание. Молча, чуть опустив голову, стоял Максимов. Грустно и спокойно смотрела на фотографию однокурсницы Лина. Мрачно глядел Саня.
Напротив стяга возвышалась трибуна, возле которой столпились наши преподаватели, начальник училища, отец Вероники и седой, плотный шестидесятилетний мужчина с тяжелым взглядом — председатель КГБ — Игорь Валерьевич Богданов.
На трибуну зашел дед Вероники — основатель «Красного Знамени», бывший генеральный секретарь Политбюро — Алексей Александрович Шелестов.
Глубокий старик, морщинистое лицо, сухие руки в пигментных пятнах, но в выцветших голубых глазах светились интеллект и решимость, спина была ровной, а плечи — развернутыми.
— Товарищи курсанты, — начал он. — Девушки и ребята! Я не буду говорить длинную и пафосную речь. Хочу сказать лишь о том, что наша страна, как бы её не называли, Русь, Россия, Советский Союз в самые тяжелые и темные времена выживала благодаря людям со щитом и мечом встававших на защиту своего Отечества и народа. О них, как волны о неприступные скалы, разбивались бесчисленные орды завоевателей, половцев, немецких рыцарей, польской шляхты, наполеоновских драгунов и кирасиров, иностранных интервентов, гитлеровских полчищ, набранных со всей Европы.
Старик замолчал, глотнул ртом воздух, взял стакан с водой, стоящий на постаменте трибуны, пригубил и отставил.
— В двадцать втором году прошлого века образовалось новое, народное государство — Союз Советских Социалистических Республик, — продолжил Шелестов. — Первая в мире страна, где была провозглашена диктатура пролетариата — власть простого трудового человека. И правительство, делало всё возможное, чтобы улучшить жизнь простых граждан. Мы прошли огромный и трудный путь, от отсталой аграрной страны до передовой, сильнейшей и уважаемой в мире державы. Не все было гладко на этом пути, внешние враги, внутренние изменники, вредители и просто глупцы делали всё возможное, чтобы уничтожить наше социалистическое государство. Мы выстояли, выжили, и по-прежнему находимся в авангарде всего человечества, на острие передовой науки и самых прогрессивных технологий. Но у каждого государства должен быть свой стержень — люди, способные стать несокрушимой стеной на пути любого врага — внутреннего и внешнего, защитить мирное небо, право на спокойную и достойную жизнь, всё то, ради чего гибли наши предки в самой страшной войне двадцатого столетия.
Шелестов опять замолк, откашлялся и продолжил:
— Писатель Бруно Ясенский сказал: «Бойся равнодушных, они не убивают и не предают, но с их молчаливого согласия на земле существуют предательство и ложь».
Мы с покойным Игорем Семеновичем Зориным создали «Красное Знамя» потому, что хотели воспитать неравнодушных людей, способных приносить пользу обществу на любых местах, кем бы они ни трудились: врачами, геологами, инженерами, и в самый трудный момент, встать на защиту Отечества. И поэтому лозунг «Красного Знамени» висит в каждой районной организации, чтобы об этом помнил любой юноша или девушка, вступившие в наши ряды. Это слова старой пионерской песни, которые очень точно подходят ко всем, кто тренировался, получал новые знания, помогал ветеранам, пенсионерам, детдомовским детям и инвалидам, с малых лет приносил пользу людям и стране:«Если не я, то кто же? Кто же, если не я?». Сейчас «Красное Знамя» — всесоюзная организация под эгидой ВЛКСМ и ряда силовых структур нашего государства. Сотни тысяч наших воспитанников трудятся на самых разных постах в КГБ, ГРУ, Советской Армии, милиции и прокуратуры, приносят стране пользу на других гражданских постах. И я знаю, каждый из них, не пройдет мимо несправедливости, всегда поможет слабым и старым, а когда придет время, станет на защиту своей Родины.
Вы выбрали самый трудный, но очень достойный и почетный путь, решили стать профессионалами тайной войны, которая здесь и сейчас ведется западным миром против нашего социалистического государства. Решили сражаться, чтобы обеспечить сотням миллионов наших граждан мирное небо и спокойную жизнь. К сожалению, на этом пути случаются трагедии. И недавно она произошла — в бою с врагами нашего Отечества погибла замечательная девушка — Наталья Волкова. Но она умерла не зря — вскрыта и уничтожена огромная шпионская сеть в Таджикской ССР, разоблачены сотни высокопоставленных чиновников-пособников сепаратистов, готовивших переворот и мечтавших создать на нашей территории «Великий Туран». Разгромлены банды, занимающиеся поставками в нашу страну фальшивых денег, наркотиков и оружия, финансирующие движение сепаратистов в республике. Взяты с поличным один из лидеров сепаратистов, главарь контрабандистов, даже высокопоставленный сотрудник западных спецслужб, лично курировавший серьезные операции против нашей страны и первых лиц государства. Спи спокойно девочка, и прости всех нас за то, что не смогли тебя уберечь.
Родители Наташи: невысокий полный мужчина, маленькая, тоненькая женщина лет сорока пяти, слушали речь Шелестова молча. Отец тяжело вздохнул, стиснул зубы, пытаясь проглотить застывший в горле ком, мать не выдержала, всхлипнула, залилась слезами, уткнувшись в платочек. Мужчина прижал её к своей груди, молча поглаживая ладонью по плечам и спине.
Торжественно и печально загремел траурный марш. Восемь курсантов в парадных кителях и белых перчатках взвалили гроб на плечи, и медленно понесли к открытой лесенке люка, стоящего метрах в пятнадцати транспортному квадрокоптеру.
— Я бы хотела, чтобы это сделала наша группа, — тихо сказала Вероника. — Лично проводила Наташу в последний путь.
— Ты же знаешь, мы сейчас не в том состоянии, — мягко напомнил я. — В группе раненные, те, кто уцелели тоже травмы, ушибы и вывихи залечивают, даже у меня грудь и спина до сих пор побаливают. Молчанов всё правильно решил, а одна без нас, ты не захотела.
Шелестова промолчала. После боя в горном ущелье и смерти подруги она стала мрачной, постоянно о чем-то думала. Наташа ушла не одна. В той бойне погиб прапорщик Игнатьев. Он до последнего поливал бойцов противника и направившегося к нему третьего «Атланта» автоматными очередями. Когда патроны закончились, Сергей Валентинович, активировал и прицепил к поясу, осколочную «монку» последнего поколения, выдернул чеки из двух штурмовых «эфок» с усиленным зарядом. Затем прыгнул на взбирающегося по склону бойца в экзоскелете и сопровождающих его боевиков в маскировочных накидках.
«Атлант» успел среагировать и встретить летящего на него прапорщика, короткой очередью из пистолета-пулемета «глок-2000», но находясь в неудобном положении, удержаться на ногах не сумел и покатился вниз, сшибая следующих под прикрытием стального корпуса бандитов.
Куча мала грохнулась на скалистую землю у склона. От взрывов гранат и активированной мины, все бойцы, скатившиеся со склона, оказались разорваны в клочья. Не помогли даже стальные доспехи экзоскелета. Истерзанное взрывом тело Игнатьева без левой руки и ступни, лежало рядом с искореженными кусками корпуса, сквозь который виднелись окровавленные останки оператора.По всей поляне, обильно залитой кровавыми брызгами, были разбросаны куски конечностей и внутренностей бандитов.
На самых последних секундах боя, Никита и Максимов, спускаясь со скалы над нами, наткнулись на четырех сепаратистов, спешащих нырнуть в узкий проем между двумя скалами. В коротком огневом бою, Гордеев получил автоматную очередь в упор, спас спецназовский бронежилет повышенной прочности.
Максимов точной очередью сразил троих, а Никита, уже лежащий на краю расселины, застрелил одного. После огневого контакта, Гордеев, с помощью Андрея попробовал встать, и ощутил сильную боль в груди и подреберье. Уже в госпитале выяснилось: у него сломаны два ребра, сильнейший ушиб грудины, проблемы с верхними позвонками…
С ущелья нашу команду забирал тот же «Мегалодон», сопровождаемый тремя вертолетами пограничной охраны, появившихся через три минуты, когда истребитель, уничтожив всё живое на поляне, развернулся и растаял в голубой дали белоснежных облаков.
Нас поселили в военном городке, расположенном на окраинах Душанбе, рядом с большой вертолетной площадкой, где приземлился «КА-101» и три вертолета поддержки. Наташу повезли в морг, пленников отконвоировали следственный изолятор при республиканском КГБ. Никиту, Ольгу, Гордеева, Заботина, Лину, Никиту уложили находившийся тут же госпиталь. После осмотра врачом, заявившего, что кроме сильных ушибов и прокушенной губы никаких серьезных повреждений у меня не обнаружено, я от госпитализации отказался.
Следующий день мы провели с Вероникой. После того, как активная фаза нашего участия в операции закончилась, девушка, как обещала, раскрыла некоторые подробности операции.
Все началось в марте, когда красавица-брюнетка получила увольнительную на выходные и приехала к родителям. Там она в первый раз заметила за собой слежку. Встревоженный отец напряг подчиненных, обнаруживших в парковой зоне у подъезда парочку миниатюрных камер, хитро спрятанных в дуплах деревьев. Устройства были полностью автономными, заряжались солнечными батареями, замаскированными под кормушку для птиц и скворечник, каждую полночь подключались к глобальной сети и сбрасывали все файлы с видеосъемкой в облачное хранилище, принадлежащее некой венгерской кооперативной фирме, работающей в сфере программирования команд управления автоматическим производственным линиям.
Встревоженный Иван Алексеевич пошел на прием к своему непосредственному начальнику — председателю КГБ, Игорю Валерьевичу Богданову. Будучи бывшим воспитанником «Красного Знамени» и человеком Шелестова, он сразу дал подчиненному полный карт-бланш на любые действия.
Начались проверки всех лиц проживающих рядом, анализ архивированных данных с камер наблюдения возле мест проживания семьи Шелестовых и бывшего генерального секретаря. Подобные шпионские камеры наблюдения обнаружили рядом с квартирой и дачей Алексея Александровича. Так же были зафиксированы ведущие наблюдение именно за этим сектором американские спутники-шпионы.
Где-то сотрудники комитета допустили ошибку, и те, кто следили за семейством Шелестовых, узнали, что их раскрыли. Все задействованные шпионы и наемники затаились, владельцу венгерской фирмы со своим первым замом и техническим директором дали возможность сбежать в Австрию, чтобы засветить их контакты и понять, кто стоит за попыткой слежки за семьей Шелестовых. Лучшие и самые проверенные сотрудники европейской и американской резидентуры КГБ и ГРУ, нелегалы, много лет назад законсервированные агенты, пустившие корни на Западе, работали сутками, чтобы отследить их путь, получить хоть какую-то информацию, выйти на заказчиков и исполнителей.
Удалось узнать, что ЦРУ и Пентагон считает Алексея Александровича наиболее влиятельным «ястребом» в советском руководстве, принципиальным, идеологическим и самым могущественным врагом США, знает о его попытках подготовить страну к войне с Америкой и рассматривает разные способы воздействия на бывшего генерального секретаря. В частности, через похищение любимой внучки. Если этот вариант не получится, руководство США было готово пойти на физическую ликвидацию Шелестова.
Тем временем обстановка в Таджикской ССР становилась все более тревожной. Росло и крепло движение сепаратистов, бандитское подполье, настроенное против советской власти, потоком шла контрабанда наркотиков и фальшивых денег, распространявшихся во всех регионах Союза. ЦРУ и МИ-6 действовали нагло, через оставшихся афганских моджахедов, заливали деньгами и оружием окопавшихся в отдаленных кишлаках местных руководителей «Великого Турана». Высокие чиновники, решившие стать региональными царями, в случае успешного переворота, негласно закрывали на это глаза, а Василевский не хотел действовать радикально и ворошить «национальный муравейник» без веских доказательств.
Вероника общалась с Никитой, молодым офицером госбезопасности, работавшим в Таджикской республике, и обо всей сложившейся ситуации, будучи дочерью одного из самых авторитетных генералов КГБ и внучкой бывшего генсека, знала.
Ещё со времен пребывания в местном клубе «Красного Знамени», она имела острый ум и перечитала огромное количество специальной литературы о прошлых операциях спецслужб. Иногда помогала отцу и деду интересными аналитическими выкладками и выводами о международной обстановке и возможных будущих тенденциях в политике, позволяя им взглянуть на имеющиеся проблемы под неожиданным углом.
Шелестова подарила отцу несколько интересных идей операций, за что папа организовал ей удостоверение штатного сотрудника КГБ — звание младшего сержанта, доступ к информации, многим засекреченным шпионским гаджетам и специальной аппаратуре.
Девушка проанализировала полученные сведения и ситуацию в Таджикской ССР. Затем предложила отцу и деду план специальной операции, позволяющий разрубить гордиев узел слежки за семьей и её возможного похищения, организовав международный скандал, с доказательствами планируемой акции американцев и одновременно провести чистку в Таджикской ССР от бандформирований, контрабандистов, нечистых на руку чиновников и иностранной агентуры.
Отец и дед, ознакомившись с идеей Вероники, сначала были категорически против, но девушка со свойственным ей напором и логикой сумела их убедить дать разрешение и помочь всеми имеющимися ресурсами.
Суть операции была проста — «ловля на живца». Вероника под чужой фамилией, вместе с нашей группой едет на практику в Таджикскую ССР. Такая служба, защита границы и рейды вдоль неё были обычной практикой для курсантов ВВУ имени И. В. Сталина ибо «сталь закаляется в огне». Одновременно по нескольким каналам, в руководство республики, была спущена команда, присмотреть за девушкой и её группой, не раскрывая её личность. Естественно, вся агентура Ивана Шелестова, армейские особисты, доверенные военные и ГРУшники внимательно отслеживали вертикальные цепочки и начавшуюся в республике и местных спецслужбах суету. Стычка в вагоне-ресторане дала Веронике ещё один вариант намекнуть о своей настоящей личности. Пришедший на перрон с двумя вооруженными пограничниками капитан Гордеев, всю информацию о связях которого можно было легко получить, шмон, который устроили сотрудники КГБ и милиции перепуганным теневикам и делягам, вздумавшим прицепиться к красивой девушке — всё работало на сценарий реализуемой операции.
На заставе Шелестова сделала ещё один жирный намек, облачившись в фирменную футболку Спартакиады, признавшись в своем участии, и назвав спортивную дисциплину.
Это позволило возможным агентам американцев и сепаратистам, легко узнать её настоящую личность. Все телодвижения подозреваемых и условных шпионов отслеживались. Камеры наблюдения на заставе, подслушивающие устройства, установленные за день до нашего прибытия, работали круглосуточно, во всех общественных местах и кабинетах, архивируя полученную информацию. Потом она обрабатывалась и анализировалась Искусственным Интеллектом КГБ и сотрудниками, по итогам делались информационные записки-выводы и рекомендации к дальнейшим действиям.
Финальный аккорд операции — участие курсантов в поимке контрабандистов и сепаратистов на границе. Сведения о намечающихся сделках была получены с помощью четырех подозреваемых в предательстве и сотрудничестве с иностранными разведками оперативников КГБ, работающих в разных районах Таджикской ССР с агентурой среди сепаратистов и контрабандистов. Каждый из них добыл свою информацию о передаче оружия, фальшивых денег и наркотиков с «той стороны». Аналитики выдали вероятность в восемьдесят процентов, что ЦРУ и Ми-6, являющиеся кураторами контрабандистов и сепаратистов не упустят такой случай похитить Веронику и шантажировать деда. Они должны были устроить засаду, уничтожить курсантов, а Шелестову захватить в плен и переправить через границу, а потом в Америку.
Уровень операции был такой, что передвижения группы и Вероники отслеживала группа американских спутников-шпионов, оснащенных самой высокотехнологичной аппаратурой фото- и видеонаблюдения. Поэтому заменить Шелестову двойником или загримированной девушкой-агентом не представлялось возможным, аппаратура снимала и анализировала всё до мельчайших подробностей, вплоть до походки, манеры держаться, выражения лица и малейших нюансов поведения.
Кроме того, любое подозрительное движение вертолетов, войск, разворачивание техники тоже фиксировалось. Поэтому подстраховать нас подразделениями «Альфы» или «Вымпела» не имелось возможности. Всё действия и бои должны были выглядеть максимально естественно. Единственное, что смогли сделать в рамках операции чекисты, это подложить кузов «Путника» несколько видов мини-ракет, автоматических минометов и другого высокотехнологического оружия, способного выручить в самые трудные моменты и систему высотной локальной связи, обеспечивающей взаимодействие при нейтрализации спутниковой.
Разделение группы на этапе пути, когда нас покинули Никита и Техник с «Путником», двинувшимися в другую сторону, было продуманным решением. Когда стемнело, они надели накидки из светомаскировочной ткани, натянули её на беспилотник. Выехали из другого входа пещеры, заложили несколько сюрпризов на будущем месте бойни.
Ничего не подозревающие американцы и их пособники, следившие за этой частью группы с помощью спутников, взорвали вход в пещеру, завалив его камнями, и решили, что проблема решена.
Появление Никиты и Андрея на поле боя, их оружие стало для противника неприятным сюрпризом, неожиданным фактором, сломавшим всю игру.
В результате, риск себя оправдал. Было трудно, но мы выстояли, победили, захватили высокопоставленного сотрудника ЦРУ, лично курировавшего операцию по захвату Вероники, а истребитель добил остатки наемников и бандитов. В плен попали ещё один американский военный — оператор «Атланта» и несколько давно разыскиваемых таджикским КГБ, известных сепаратистов.
Суета, наведенная нашей группой, информация о приезде Вероники, заставили иностранную агентуру, финансируемые Западом экстремистские банды зашевелиться. Все движения и действия круглосуточно отрабатывались чекистами, грушниками, армейской разведкой, проверенными оперативниками милиции, аккуратно подключенными к работе.
Благодаря операции, разработанной Шелестовой, были вскрыты и арестованы завербованные иностранными разведками агенты, пособники движения «Великий Туран», прерваны потоки контрабанды, наркоты и оружия. Высшее руководство Таджикской ССР, КГБ, пограничной службы, МВД хорошо почистили от предателей и оборотней.
Кстати, те двое, рядовой Скобелев и младший сержант Ишимбаев, интересовавшиеся Вероникой, агентами не были, использовались втемную. За спиной у них имелся кукловод — прапорщик Рахимов, подкупленный сепаратистами, регулярно снабжающий их информацией, что происходит на заставе.
Те двое, были его шестерками, помогали по мелочи воровать со складов, выполняли кое-какие работы на даче, в обмен на небольшие денежные подачки, консервы и лояльность.
Когда наша группа прибыла, прапорщик, получивший задание от своих хозяев, поручил подручным поговорить с тем-то из нашей группы и аккуратно расспросить о Веронике. Агенты из них получились так себе, меня их интерес к Шелестовой сразу насторожил…
После провалившейся засады, наша миссия была выполнена. Две оставшиеся наводки дорабатывали профессионалы — спецподразделение «Альфа», командированное в Таджикскую ССР, оперативники КГБ, ГРУ и офицеры пограничной службы…
Через два дня мы всей группой улетели обратно, погрузившись в военно-транспортный самолет. На следующий день к нам прибыл первый секретарь московского горкома, член Политбюро — Василий Николаевич Круглов в сопровождении председателя КГБ — Игоря Валерьевича Богданова. На торжественном построении Круглов наградил нас именными сертификатами на двухкомнатные квартиры, денежными премиями по пятьсот рублей, зачисленных на индивидуальные цифровые счета за предотвращение катастрофы в парке Горького и бой с «черными луддитами» и медалью «Знак Почета».
Затем пришла очередь председателя КГБ. Богданов лично приколол каждому медаль «За боевые заслуги», пожал руки, поблагодарил, пожелал успехов в дальнейшей учебе и службе Отечеству.
Именно в этот момент, когда председатель КГБ, крепкий седой дядька, с мужественным волевым лицом жал мне руку, я отчетливо осознал, что мое презрительное отношение к «совку» бесследно испарилось. Наоборот, страна, в которой я очутился, была идеальной для спокойной, счастливой жизни. Никаких отмороженных джигитов, летающих на джипах и пристающих к прохожим, никаких ипотек под конские проценты, никакой боязни завтра оказаться без денег и жилья, на обочине жизни. Ещё было ощущение, что тебя здесь ценят, люди настоящие, чувства — искренние. Я пересмотрел много роликов о достижениях, внимательно вглядывался в веселые и смеющиеся лица молодежи, и довольные — стариков, доживающих свои года с детьми и внуками, не беспокоящихся о тех невзгодах и бедах, которые может принести завтрашний день, и видел процветающую страну и счастливых людей. С момента попадания в 2041-ый год, много лазил по глобальной сети, смотрел видео, документы, разбирал архивные материалы, и в первый раз в жизни по-настоящему пробовал разобраться в сути вещей, в истоках тех пропагандистских материалах, которые когда-то считал истиной и беспощадным приговором «совку»…
Тогда, на плацу, мысленно попросил прощения у деда, полностью осознав, как я был не прав. Оказывается, можно вполне достойно и счастливо жить, хорошо зарабатывать при социализме, без таких достижений как «свободный рынок», «инфляция», так называемая «демократия» и «свобода», которые в реальности превращается в жесточайшую диктатуру капитала, бесчеловечность и животную идеологию потребления…
После того, как квадрокоптер с телом Наташи, растаял в голубом небе, Молчанов распустил строй, и сам удалился с преподавателями и высокими гостями к себе в кабинет.
Веронике захотелось посидеть у фонтана, я не стал возражать и отвел грустную и задумчивую девушку к скамеечке, недалеко от бьющих вверх и рассыпающихся россыпями прозрачных жемчужинок струй.
— Знаешь, — задумчиво произнесла девушка, глядя куда-то поверх фонтана. — Только сейчас я поняла, как мне будет её не хватать. Наташа была очень доброй, отзывчивой, не умела отказывать, когда её о чем-то просили. Я её даже пару раз отчитывала, за то, что позволяла собой манипулировать. Если было возможно, что-то изменить, я бы никогда не взяла её с собой в этот рейд. И не хотела это делать изначально. Но тут уже она проявила твердость и настойчивость, и я не смогла ей отказать. Сейчас об этом жалею. Наташа была таким светлым творческим человеком, писала красивые стихи. Я даже не понимаю, почему она пошла именно сюда…
Я молча обнял её за плечи, Вероника прильнула ко мне, положила ладошку на грудь, продолжая смотреть вдаль и думать о чем-то своем. Длинные шелковые пряди нежно щекотали лицо, легкий ветерок дарил ощущение свежести, теребил зеленые листья деревьев, задумчиво качал ветки, словно сочувствуя горю девушки…
— Здравствуй, внучка, — знакомый голос подошедшего сзади мужчины, заставил меня невольно подскочить со скамейки. — Ты хоть бы познакомила меня со своим кавалером…