На вокзальной площади нас поджидали два внушительно выглядящих темно-зеленых внедорожника с водителями. В первый сели Никита, Вероника, Оля, Наташа и я, во второй — все остальные. Когда автомобили двинулись, я заметил метрах в пятнадцати, у угла здания, двух смуглых мальчуганов, провожающих взглядами наши машины.

— Вероника, а ты в курсе, что нас пасли? — поинтересовался я. — Те мужики, с которыми мы повздорили, наняли малолеток, проследить за нами. Вон парочка стоит за углом, смотрит вслед. Мне дед сказал, что двое, те, которые подходили к нашему столику, с ними о чем-то общались, а потом пацаны побежали вдоль перрона, высматривать нашу компанию.

— Я предполагала такое развитие событий, — невозмутимо ответила Шелестова. — Ты же знаешь, аналитика — мой профиль. Восток — дело тонкое, и такая стычка могла иметь последствия. Компания, которая зацепилась с нами, не обычные советские граждане. Обвешены золотом, как новогодние елки — шарами, наглые, привыкшие, что все перед ними отступают. Либо кооператоры, либо родственники больших шишек, в Азии ещё кумовство осталось, либо мутные типы, занимающиеся какими-то непонятными делами. Стол у них был забит разными блюдами, к большинству, они даже не притронулись, гуляют на полную катушку. Обычно у таких людей, чем дальше, тем больше сгорают предохранители, появляется чувство ложной безопасности, ощущение, что им все дозволено. Они не привыкли получать отказы и отпор, тем более в такой категоричной форме. А мы их заставили извиниться и отступить. Естественно, они после этого не успокоятся, раздутое ЧСВ не позволит.

Вероника сделала паузу и продолжила:

— Поэтому, пока ты смотрел свой фильм, и храпел на диванчике, я связалась с Никитой и Вадимом Анатольевичем. Никита взял с собою двух вооруженных бойцов, чтобы эта компашка даже не думала близко к нам подходить, майор Прохоров организовал оперативные мероприятия, чтобы обеспечить мою и вашу защиту от подобных инцидентов. Сейчас, он получил видео с камер вагона-ресторана и вокзального перрона, и всё вдумчиво изучает. Уверена: личности каждого из этой компании уже установлены, и вся жизнь от самого рождения до сегодняшнего момента просматривается под микроскопом. А капитан Гордеев, со своей стороны все узнает и проверит, он тут уже лет пять служит, обзавелся связями. Правда, Никита?

Блондин, сидевший спереди рядом с водителем, глянул в зеркало, усмехнулся и кивнул.

Опять кольнуло чувство ревности. Я отвернулся, разглядывая мелькающие в окне внедорожника улицы Душанбе. Посмотреть было на что. Город буквально утопал в зелени: тенистые аллеи, засаженные белыми акациями и кленами на фоне сверкающих зеркальным остеклением многоэтажек, уютных зданий старого фонда с монументальными колонами, высотных домов с восточными архитектурными элементами. На ухоженных клумбах раскинулось море цветов, разнообразные фонтаны на центральных улицах били тугими белыми струями, разлетаясь осколками брызг. Сияли свежевымытыми витринами кооперативные магазины одежды, игрушек, таджикских сладостей. На фоне автоматов «Восточная кухня», пару раз я увидел тележки с продавцами бойко торгующих самсой, другими местными пирожками и блюдами.

По улицам деловито сновали роботы-уборщики, оборудованные крутящимися щетками и пылесосами. В воздухе носились аэротакси, квадрокоптеры чиновников и частных лиц. В окошках мимо проносились мужчины, женщины, дети, компании подростков и студентов — все были современно одеты, сверкали улыбками. Люди сидели в уличных кафешках, на скамейках в скверах, парковых аллеях. Общались, играли в шахматы, читали новости с планшетов, о чем-то оживленно спорили. На фоне современников попадались и местные экзоты в тюбетейках, легких, расшитыми узорами халатах, мелькнул с краю проезжей части, на отдельной аллее всадник на лошади. В воздухе висели и переливались алым светом голографические плакаты и надписи. Сверкали объемные буквы: «Слава человеку труда»! «ВЛКСМ — Родина! Молодость! Совесть!» «Образование — путь в будущее»! «Наш выбор — социализм!».

Тем временем мы подъехали к большим воротам, с колоритной эмблемой на стальной поверхности: рукоять меча скрывалась за синим щитом с рубиновой звездой и надписью «КГБ СССР». Как только наши машины остановились перед воротами, толстые створки разъехались в стороны, пропуская вовнутрь. Когда зеленые внедорожники заехали на парковочную площадку, где уже стояли несколько легковых и пара грузовых электромобилей, а на отдельном огороженном квадрате — один большой и два малых квадрокоптера вертикального взлета.

Щелкнули дверные замки, ворота так же бесшумно закрылись за нашими спинами. Нас встречал крепкий мужчина лет среднего роста, вместе с высоким парнем. Оба были одеты в белые рубашки с расстегнутыми воротниками и черными, отливающими металлическим блеском, брюки. Под мышкой у мужика висела открытая оперативная кобура с прихваченной кольцевой застежкой рукоятью пистолета. Парень придерживал рукоять, висящего на шее миниатюрного пистолета-пулемета, напоминавшего что-то среднее между израильским «микро-узи» и уменьшенным немецким «шмайсером».

После короткого знакомства, мужчина, представившийся Степаном Алексеевичем, тепло поздоровался с Никитой, затем оставив напарника на парковочной площадке, провел нас в холл двухэтажного здания. Тяжелая стальная дверь, распахнулась сразу же, обежав его фигуру сиреневым лучом. Степан Алексеевич дошел до площадки с тремя лифтами, активировал один с помощью браслета, спустился с нами на минус второй этаж, больше похожий на бронированный подземный бункер, довел до кабинета в конце коридора, открыл дверь, и удалился.

Никита взмахнул рукой, предлагая нам занять места за большим крестообразным столом, сам уселся на большое кресло, за которым виднелись огромные ряды металлических стеллажей, заполненные сумками, коробками, рюкзаками, разной техникой.

— Итак, насколько я знаю, Вероника вам уже многое рассказала, о миссии, ваших задачах, и обстановке на границе, — начал он, когда мы уселись по разные стороны стола — с одной стороны, Вероника с подружками и я, с другой парни и Алина.

— Да, — коротко подтвердил Максимов. — Как мы поняли, идет контрабанда наркотиков, фальшивых денег, а иногда оружия. В республике организовываются ячейки экстремистов, которые собираются в час «икс», устроить побоище, взять власть в свои руки и попробовать отделиться.

— В целом, так и есть, — кивнул Гордеев. — Насчет попытки «взять власть в свои руки», думаю, сейчас это нереально, должна начаться большая война, а её пока на горизонте не просматривается. Надо быть полным безумцем без чувства самосохранения, чтобы решиться напасть на нашу страну с её ядерным арсеналом, баллистикой, дронами и другими военными технологиями. Но спецслужбы англосаксов всегда работают в долгую, с расчетом на будущие благоприятные сценарии.

— А если всё-таки реально? — не выдержал я. — Вдруг имеются какие-то факторы, которые наши военные и руководство просто не учитывают. Секретное оружие, например.

— Навряд ли, — саркастично хмыкнул блондин. — Пентагон, конечно, постоянно над этим работает, но обо всех перспективных разработках и их предполагаемых характеристиках мы знаем.

Очень хотелось возразить, но я промолчал. Не хватало ещё попасть на карандаш к спецслужбам, с такими откровениями. Боюсь, если начну рассказывать о своем видении, меня наизнанку вывернут. Вытащат всю правду о попадании и отношении к «совку». Разумеется, моё мнение уже начало меняться, но осторожности и бдительности я не терял. Черт его знает, что реально происходило в 37-ом с этими «черными воронками» НКВД и «врагами народа», но испытывать на себе, насколько был прав или обманывался по отношению к Союзу, как-то не хотелось. Даже с учетом, что это время давно прошло.

— Так вот, товарищи курсанты, — продолжил капитан. — Идея, приехать сюда на практику, принадлежала Веронике. Она выбила себе право самой формировать группу и попробовать решить задачу с контрабандистами и их сообщниками. Но хочу, чтобы вы знали: особой надежды на вас нет, мы понимаем, вы ещё желторотые курсанты, проучившиеся год, и ничего по большому счету не умеющие. К тому же, кроме вас, по вопросам контрабанды у нас есть, кому работать. Если у вас ничего не получится, это будет воспринято с пониманием. Но если вдруг, случится чудо, вам удастся выявить звено цепочки, поймать контрабандиста, или того, кто сливает им информацию, то награды будут достойные. Прежде всего, это записи в личные дела, благодарственные письма начальнику училища от пограничной службы и таджикского КГБ, памятные подарки от нас, денежное поощрение из наших фондов и особое, благожелательное отношение наших ведомств.

— Щедрое предложение, товарищ капитан, — присвистнул Забота, и сразу выпрямился и подтянулся под строгим взглядом Гордеева. — Извините, это я от изумления.

— Извиняю, — кивнул Никита. — Я продолжу, или кто-то ещё хочет высказаться?

Все промолчали, я — тоже.

— Скажу честно, я в ваш успех не верю, хотя отлично знаю Веронику и её характер, — усмехнулся Гордеев. — Когда она захочет — горы свернет. Но думаю, даже у неё маловато опыта для подобных операций, несмотря на несомненный талант и изобретательность. Тем не менее, она настояла и получила шанс проявить себя, а я вместе с руководством позаботился об обеспечении вашей группы.

Капитан встал, подошел к полкам со стеллажами. Достал большую сумку, поставил передо мной.

— Это, тебе, Антон.

— Беспилотник? — догадался я, прикинув размеры.

— Именно, — довольно кивнул офицер. — Модель — «РББ-Коршун-131». Но не простой. Его управляющая плата точная копия той, интегрированной на взаимодействие с тобой, с которой весь год работал на «Орленке» и «Вороне». Может использоваться как разведчик, в качестве огневой поддержки или пикирующей бомбы, в зависимости от желания оператора.

— Спасибо, — благодарно кивнул я.

— Ей скажи, — усмехнулся Никита, показав взглядом на Веронику. — Она все до мелочей продумала и обо всем позаботилась.

— Благодарю, — обратился я к девушке.

Красавица-брюнетка кивнула.

Капитан снял со стеллажей вторую сумку, побольше.

— А это тебе. Александр, — глянул он на Заботу. — Ты у нас тоже спец по беспилотным системам. Но в отличие от Антона, кроме воздушных, ещё наземным и водным. Правильно?

— Так точно, — отчеканил поднявшийся Заботин. Глаза шатена горели азартом.

— Там три беспилотника. Малый воздушный «Оса-12» в основном для разведки, ну и в крайнем случае, можно использовать для отвлечения внимания, чтобы ранить или нанести увечья противнику, убить скорее всего не получится, заряд маломощный. А вот разведку он осуществляет хорошо, оптика мощная, опция приближения, в общем, сам разберешься.

— Разберусь, конечно, — кивнул улыбающийся Забота. — Это всё?

— Естественно, нет, — ухмыльнулся блондин. — В сумке находятся «ШМ-145А» — наземный беспилотник скрытого наблюдения. Отлично маскируется в складках местности, горах и листве. Оснащен режимом самоликвидации, в случае обнаружения. И «Варяг-19 ВМБ. Он, как ты уже понял, по названию многофункциональный. Может плыть как корабль, уходить на глубину. Там в сумке ещё различные специальные приспособления-чехлы, позволяющие замаскировать его под кусок деревяшки или большую рыбину, в зависимости от поставленной задачи. 'Варяг» может произвести два выстрела по выбранной цели из малой пушки, подслушать разговор. Оснащен зарядом средней мощности. Может использоваться как средство поражения или ликвидации относительно небольшой цели.

Трофим получил миниатюрный планшет — электронную карту, автоматически определяющую место расположения, способную показать любой участок границы со спутников, с собственным советником — ИИ, знающим в мельчайших деталях, местность и поселки, где мы будем работать, подсказывать варианты подхода, выдавать справочную информацию, недоступную для гражданских Искусственных Интеллектов и электронных справочников. Правда, как предупредил Никита, она подавалась с определенными ограничениями, с учетом его статуса курсанта и выполняемой миссии.

Лина стала временным обладателем связки метательных ножей и небольшого бесшумного пистолета. Оле дали кварцевый диск с хакерскими программами взлома, и планшет, напрямую работающий с тремя армейскими спутниками, поочередно контролирующих этот участок границы. Наташе — сумку со жгутами, медицинскими препаратами: кровоостанавливающими, стимуляторами, обезболивающими и списком других, необходимых в полевых условиях.

Больше всего загрузили Максимова. Ему вручили керамический диск, емкостью около пяти терабайт, с программным обеспечением для теста и анализа неисправностей любого оборудования, начиная с различных моделей электромобилей, роботизированной техники, разных видов беспилотников. Затем Никита принес из глубины стеллажей ящик с инструментами, позволяющими ремонтировать оборудование в полевых условиях. Потом выдал прямоугольную коробочку КИНГа, для сервисной перепрошивки, роботов и другой техники, способную подключаться и перепрограммировать самые разнообразные системы. Следом, на столе появился небольшой ящик с разобранным роботом-ремонтником, способным делать несложные вспомогательные операции. Под конец Андрея одарили несколькими солнечными батареями повышенной мощности и емкости для зарядки различной диверсионной техники. Высокий и крепкий Максимов, наверно уже сто раз пожалел, что решил обучаться на военного инженера-универсала диверсионных подразделений, с грустью глядя на выданную кучу инструментов и разного оборудования.

Что получила Вероника, никто из нас не видел. Капитан увел её вглубь стеллажей, приказав нам оставаться на местах. Шелестова и Гордеев вышли спустя минут тридцать. В руках девушка держала наполовину заполненный зеленый армейский рюкзак и вся светилась от радости.

«Интересно, что ей подогнали, раз эта маньячка, экипированная всеми возможными шпионскими штучками и спецсредствами, такая довольная»? — я прищурился, наблюдая за сияющей брюнеткой. — «Боевой лазер, выжигающий всё живое, в радиусе трех-четырех километров? Пульт управления ракетой со спутниковым наведением, или какой-нибудь сверхновый гаджет позволяющий прослушивать разговоры в Белом доме или посылать сигналы в космос инопланетянам? Просто не понимаю, что ей надо вручить, чтобы вызвать эмоции, как у нищего ребенка, получившего коробку дорогущих вкусных конфет»?

После раздачи оборудования и кратких инструкций Гордеева, с напоминаниями сохранять в тайне личность Вероники, каждый расписался под графами о выданном оборудовании и обязательством его вернуть по окончании практики. Затем нас погрузили в два замеченных ранее на площадке квадрокоптера, и через пять минут мы уже летели в горы, к пограничному пункту, рядом с афганской провинцией Бадашхан. Полет занял два часа и закончился на вершине одной из гор, где находился небольшой военный городок. За высоким бетонным забором, с окошками-бойницами, стояли автоматические пулеметные турели, пять зданий внутри, больше напоминали укрепления. Сделанные из больших каменных блоков дома, выглядели маленькими крепостями, способными выдержать шквал пуль и разрывы гранат.

— Это самый близкий к границе военный городок, — пояснил Никита, заметив мой взгляд. — Рядом много контрабандных троп, разные темные дела творятся. На городок нападали, диверсии разные устраивали, однажды попробовали всех разом плотным огнем накрыть, чтобы никто уцелевший наружу не высунулся, пока Сеид-бек, один из главарей «Великого Турана» со своим окружением пытался прорваться в Афганистан. Вот и безопасностью бойцов и офицерского состава озаботились. Тут после этого боя, две бригады военных строителей с огромным количеством роботов и всякой техники, пахали, делали всё так, в случае неожиданного нападения, люди остались живыми. Эти стены спокойно выдерживают крупнокалиберное стрелковое, гранаты и реактивные системы залпового огня.

— Получилось у этого Сеид-бека в Афганистан смыться? — поинтересовался я.

— Нет, — сразу ответил капитан. — За ними вертолеты уже шли и целый рой беспилотников. Всех размотали, последних из РСЗО по квадратам и беспилотниками добили. Ну и ребята всё-таки выдюжили, половина погибла в этом бою, оставшиеся под сотню басмачей положили.

Городок приближался, я уже отчетливо видел освещенный плац для построения в центре, немного дальше спортивную площадку из беговой дорожки, турников, брусьев, лестницы, штанг, нескольких уличных тренажеров. Занимающийся бойцы с голыми торсами, погранцы в полной форме, офицеры, выбежавшие из здания рядом, все стояли и молча наблюдали за приземляющимися на плацу геликоптерами.