Милиция и КГБ прибыли через пять минут после окончания драки. Мы как раз обыскали бесчувственные тела, забрали ещё один ствол у крепкого высокого парня, первого получившего шокером, нашли телескопическую дубинку, пару ножей, даже одни нунчаки за поясом, затем свалили все тела рядом с бревнами. Злой и обнаженный до пояса Забота, зажимая скомканной рубашкой, немного кровоточащую рану на животе, добавил с носка по печени, пошевелившемуся атлету в черной футболке.

В тот момент Вероника замерла, напряженно прислушиваясь. Я уловил неясный шум из наушника и молча стал рядом.

— Оля сказала, сюда уже направляются, дежурные наряды милиции уже в лесу, комитетчики летят на квадрокоптерах, даже Вадим Анатольевич сюда несется на всех парах, чтобы мне нагоняй дать, — криво усмехнулась Шелестова.

— А это кто такой? — поинтересовался я.

— Майор девятого управления КГБ, начальник охраны деда, — скривилась Вероника. — Мужик хороший, я его с самого детства знаю, но как он меня достал своей опекой, то не делай, туда не ходи, помни о своей безопасности.

— Понятно, — сочувственно кивнул я.

На ум пришли стихотворные строки Агнии Барто, и я, сам не зная, почему не удержался, чтобы не подколоть мажорку-брюнетку.

Сообщил девушке:

— Когда-то стих интересный прочел, в тему.

И с выражением, задорно продекламировал:

— Шагает утром в школы вся юная Москва,

Народ твердит глаголы и сложные слова,

А Вера-ученица с утра в машине мчится,

По Садовому кольцу, прямо к школьному крыльцу,

— Дурак ты, Кузнецов, — фыркнула брюнетка. Я в первый раз с изумлением увидел, как Вероника покраснела.

— Дурак, — повторила она, гордо развернулась и отошла.

— Да ладно, не обижайся, я просто пошутил, — крикнул вдогонку, но Вероника даже не повернулась.

«Хорошо, что дальше не прочитал, про дедушку-героя и внучку-белоручку, тогда бы Шелестова сто процентов серьезно обиделась», — отметил я. — «И, вообще, интересно, чего меня периодически несет? Над Белковым поприкалывался, потом еле от нарядов отмахался. Раньше никогда бы не попер на вооруженных ублюдков, просто потому, что это не моё дело, а полиции, а здесь в замесе на полную катушку поучаствовал. Только что, вроде не хотел как-то девчонку задеть, а все равно не удержался, стишок с нехорошим намеком рассказал. Ничего подобного за собой раньше не замечал, а тут в боях участвую, „сделал гадость, сердцу — радость“. И начались все эти залеты, после работы аппарата для стимуляции мозга, когда я кое-что о беспилотниках вспоминать начал. Может это, действительно, прошлая личность хозяина тела, приколиста и насмешника, так на меня влияет? Очень на то похоже».

Где-то далеко в глубине леса возник низкочастотный, басовитый, с каждым мгновением, приближающийся гул, превратившийся в ритмичное тарахтенье вертолетных лопастей.

На склоне холма, появились зализанные байки, на которых сидели люди в серой милицейской форме, квадроциклы с бойцами, державшими наизготовку автоматы.

Вертолетные лопасти стучали всё ближе, ветер, взлохмачивая волосы, и я невольно задрал голову. В паре метров друг от друга парили два вертикально снижающихся черно-матовых квадрокоптера. Как только до земли осталось метров десять, открылись люки, вниз полетели веревки. По ним заскользили фигуры бойцов в полном обвесе, похожие на космических десантников из одноименного голливудского фильма. Каски с прозрачными забралами, удлиненные бронежилеты, прикрывающие пах, накладки защищающие плечи, бедра, лодыжки, предплечья, ботинки с толстыми рифлеными подошвами. На ремнях висели автоматы, отдаленно напоминающие уменьшенные футуристичные модели «калашникова», на поясе кобуры с пистолетами, устрашающего вида ножи в кожаных чехлах, разгрузка с кармашками по всему телу с магазинами, кругляшами гранат, ещё какими-то предметами, назначения которых я не понял.

Одновременно с ними, появившаяся на вершине склона, колесная армада двинулась вниз. Впереди катился стального цвета бронированный внедорожник с надписью «Вымпел. КГБ» и толстыми зеркальными окнами. На крыше водил дулом в стороны, большой пулемет уходящей вниз лентой, рядом с ним хищные силуэты миниатюрных ракет нацелились на беседку. Огромные толстые колеса с шипами перемалывали жалобно хрустевшие толстые ветки, заросли кустов, давили трещавшие и разлетавшиеся во все стороны мелкие камешки.

Через мгновение пространство возле беседки и сложенных квадратом бревен было заполнено транспортом и людьми в серой милицейской форме, экипировке спецназа и цивильных костюмах

Один из спустившихся с вертолета бойцов, передвинул автомат за спину, подошел к подчеркнуто отвернувшейся от меня, разговаривающей с Заботой и Трофимом, Веронике. Поднял прозрачное забрало шлема.

— Здравствуй, Вероника, — усмехнулся широкоплечий седой мужик с волевым лицом.

— Добрый вечер, Вадим Анатольевич, — вежливо ответила Вероника.

— Чего сама полезла? — вздохнул седой. — Зачем рисковала? Ты всегда можешь дать сигнал «тревоги», надавила бы на кнопочку на своем браслете или другом маленьком устройстве, тебя бы запеленговали и минут через десять-пятнадцать этих уродов вязали профессионалы.

Забота и Трофим изумленно глянули на невозмутимую Шелестову. Информация, что она могла в любой момент быстро вызвать помощь, их удивила.

Я хмыкнул:

«Так и думал. Не отпустили бы дедушка — бывший генсек и папаша — гэбэшная шишка свою кровиночку без прикрытия и разных шпионских штучек. Веронике просто выпендриться захотелось, дуре. А ведь при ином раскладе, нас всех могли там запросто положить».

— Товарищ майор, — спокойно ответила Вероника. — Я сделала то, что должна была. Во-первых, у нас не было этих пятнадцати минут. Когда мы отошли, сразу зафиксировали сигнал, они уже начали взламывать ИИ парка. Малейшая минута промедления, и ситуацию было не исправить, могли погибнуть люди. Во-вторых, пятнадцать минут, это в теории, с момента получения сообщения. На деле, пока ваши бойцы-профи добрались бы до исходной точки, могло пройти больше времени. В-третьих, сами должны знать, как только у них на планшетах отобразилась информация, что ИИ взломан, вся банда бы моментально удрала с места, с которого начинала хакерскую атаку, даже, несмотря на то, что вирус перед взломом прошел целую сеть левых айпишников и подставных серверов. Элементарное действие, чтобы затруднить поиск реальной точки, с которой был нанесен удар. Быстрый уход из места запуска вируса — азбука подобных операций. Не говоря уже о том, что когда начнется катастрофа, появятся жертвы, в район нагонят много милиции, ваших коллег, других служб. Станет слишком шумно и при отходе можно случайно спалиться.

— Есть резон в твоих словах, — неохотно признал майор. — Но ты не просто девушка-курсантка, а внучка одного из самых важных людей страны, бывшего генерального секретаря, советника нынешнего, дочка генерала КГБ. Представляешь, какую ценность представляешь для нашего потенциального противника? То, что с тобой нет личной охраны, исключительно твоё желание и поддержка Алексея Александровича, считающего, что его внучка не должна ничем отличаться от других курсантов и молодых людей. Но при этом, ты взяла на себя определенные обязательства. И сейчас одно из них, при малейшей опасности включать пеленг, вызывать бойцов спецгруппы, нарушила.

— Нет, — заявила Вероника. — В этом случае, не нарушила. Так сложились обстоятельства. Если бы использовала тревожную кнопку, включила пеленг, получила бы приказ оставаться на месте и ждать группу. Упустили бы время, банда могла бы реализовать свой замысел и скрыться. «Черных луддитов» надо было срочно обезвредить, речь шла о жизнях наших людей. А если ребята пошли сами, без меня, шансов что-то сделать у них было намного меньше. Считаю, что в этой ситуации поступила абсолютно правильно.

— Вот что с тобой делать? — вздохнул Вадим Анатольевич. — Как была упрямой оторвой, такой и осталась.

— Ничего не делать, — улыбнулась Вероника. — Объявить всем нам благодарность. Мы же справились, всех взяли, почти. Одна удрала, остальные нейтрализованы.

— Это какая? — насторожился майор. — Девка с оранжевыми волосами, которая была на видео в беседке?

— Она самая, — подтвердила Шелестова.

— Интересная штучка, — хмыкнул Вадим Анатольевич. — Пока летел, отправил всех, кого ты сняла на опознание в наш системный ИИ самого последнего поколения. Он провел идентификацию по всем имеющимся параметрам, нашим и милицейским базам, включая паспортные столы, гражданские цифровые картотеки. Все рожи на видео определились, с более-менее высоким процентом идентичности. Большинство уже было в нашей базе. Несмотря на перекрашенные волосы, парики и прочую маскировку всех распознали. А вот эту апельсиноголовую — нет. ИИ нашел пару похожих девчонок, но сразу предупредил, скорее всего, не она, даже если пластику сделать — проценты сходства слишком малы. Обе живут в разных частях страны. Одна работает в больнице Владивостока, сейчас на ночном дежурстве, вторая в Сталинграде. Живет в студенческом общежитии, спит у себя в комнате. Район парка сейчас оцепили, всех подозрительных задерживают, но пока никого похожего на этот апельсин на ножках, не видели. Очень загадочная девка.

— Ещё бы, — фыркнула Вероника. — Вадим Анатольевич, мой уровень подготовки вы знаете, сами тренировали, вместе с другими инструкторами. Так вот, эта девчонка в рукопашном бою мне не уступала. Даже превосходила в чем-то. Я с длинным шокером бьющим током, она с тесаком — в три раза короче. Я её вырубить не могла, а она меня чуть не достала пару раз. Тренированная, нереально быстрая, боевыми искусствами отлично владеет, на очень высоком уровне. И удрала быстро.

— Я знаю, — усмехнулся майор. — Видел прямую трансляцию с твоей камеры. Матюкался так, что у пилотов и бойцов уши в трубочку заворачивались. Твой дед и Иван Алексеевич тоже её смотрели, думаю, у них тоже есть, что тебе сказать. Алексей Александрович, конечно, не тронет, упреками и замечаниями ограничится, а Иван Алексеевич теперь тебя точно выпорет. Одного не пойму: у тебя же ствол был, чего ты эту дуру не расшмаляла, когда она выпрыгнула?

— Очень неожиданно вылетела, не успела, — призналась Шелестова. — А потом ребята к ней со всех сторон бросились, спереди и сзади, перекрыли сектор обстрела, боялась их задеть. Хотела перехватить, дать рукоятью по башке, она опередила. Всадила ногой, я на пару секунд потерялась и пистолет выронила. А потом уже поздно было, свалила стерва.

— Получается, она вас в последний момент переиграла и ушла? — криво усмехнулся Вадим Анатольевич.

— Получается, — мрачно подтвердила Вероника.

— Извините, что вмешиваюсь, — к нам подошел прекративший общаться с капитаном милиции, Трофимов. — Можете наше начальство информировать, что мы задержимся не по своей вине? Неохота втык получать. Органы говорят, что вам с армейскими проще общаться будет, чем им.

— Сделаем, — солидно кивнул майор. — Можешь не переживать, никто вас наказывать не будет. Наоборот, благодарность вынесут. Мои претензии к Веронике — это наши дела, вас не касаются. А вот вы сегодня серьезное преступление предотвратили. Наши специалисты заблокировали вирус, во время атаки, спасибо Ольге Полежаевой и всем вам за предупреждение. Если бы не вы, была бы катастрофа. ИИ парка сошел бы с ума, пошли противоречивые команды, узлы начали крутиться в разные стороны, накрылись и заискрили провода от перенапряжения, было бы огромное количество разрушений и жертв, особенно детей, их много среди посетителей. Так что, по большому счету, вы все сделали правильно. Единственное замечание, могли бы скинуть инфу и взять обстановку под контроль, вести наблюдение и без крайней необходимости никуда не лезть никуда до нашего прибытия. Но и так хорошо получилось, все живы и здоровы.

Пока мы разговаривали, пленников подняли, усадили в бронированные внедорожники «КГБ», Заботе обработали рану и заклеили пластырем.

К нам подошел один из бойцов, вытянулся, отдал честь:

— Товарищ майор, разрешите обратиться!

— Обращайся, — разрешил Вадим Анатольевич.

— С нами связался секретарь генерала Шелестова, сообщил, Алексей Александрович и Иван Алексеевич приехали на Дзержинского. Приказано доставить всю компанию курсантов в кабинет генерала, — доложил боец.

— Понял, — кивнул майор. — Раз приказано, доставим.

Квадрокоптер опустился пониже, с люка вниз полетел раскручивающийся на ходу клубок лестницы.

— Ты всё слышала, — повернулся майор к Веронике. — Скажи своим ребятам, пусть залазят.

— С нами ещё, Оля и Наташа были, — сообщила Шелестова. — Нам без них лететь?

— Они уже в пути, — усмехнулся майор. — Их забрали сначала милиционеры, а потом по команде Ивана Александровича — вымпеловцы. Там на Дзержинского и встретитесь. Но сперва хотят поговорить именно с вами, и я догадываюсь, почему.

Первым по лестнице полез Трофим. За ним — Забота. Я сделал приглашающий жест рукой и посторонился, пропуская Веронику.

— Прошу.

Девушка с каменным выражением лица, стала на веревочную перекладину и полезла за исчезнувшим в люке квадрокоптера Игорем.

— Ну а ты чего стоишь, Антон? — хмыкнул майор. — Отдельное приглашение нужно? Считай, его получил.

«Ты смотри, уже знает, как меня зовут», — мысленно отметил я. — «Не удивлюсь, если ему, пока летел, подробные цифровые досье выслали на каждого из группы».

Пришлось лезть за Шелестовой. Когда добрался до люка, меня с обеих сторон перехватили под мышками крепкие руки бойцов и усадили на скамейку у стены, рядом с подвинувшимся Заботой.

Последним квадрокоптер скользнул майор, сразу же схватившийся и подтянувшийся на специальных поручнях. Как только он оказался внутри, один из бойцов нажал на кнопку и одна из двух лебедок, та, что с веревочной лестницей, начала бешено крутиться, наматывая на себя боковины и перекладины.

Когда последний метр накрутился на потолстевшую лебедку, плавно закрылся люк. Неподвижно висевший в воздухе летательный аппарат поднялся выше, заложил крутой вираж, разворачиваясь, так, что меня, Заботу и Трофима, в отличие от бойцов, державшихся за специальные поручни, перекосило налево, и стремительно пошел над зданиями.

Открывшийся в огромное окно вид заставил меня прикипеть к стеклу и восхищенно замереть. Столица сверкала зеркальными поверхностями небоскребов, черными, небесно-голубыми, стальными, серо-зернистыми корпусами. На крышах под прозрачными стеклянными куполами раскинулись зоны отдыха, сверкающие бирюзовой лазурью бассейны в окружении оранжерей тропических деревьев, белоснежные шезлонги, оплетенные зелеными лозами беседки. Когда мы поднимались, я заметил среди жилых секций и застекленных веранд оранжереи с морем экзотических цветов с бутонами и лепестками, сияющими всеми цветами радуги. Увидел пару спортивных залов с панорамными окнами, в которых бегали на электрических дорожках, качались на тренажерах, поднимали штанги и гири, занимались йогой, делали различные упражнения люди. На больших верандах раскинулись кафе и зоны отдыха. Жильцы трапезничали, азартно резались в бильярд, отдыхали и общались, раскинувшись на удобных и мягких креслах, диванах, наслаждаясь каждым моментом жизни. И опять не заметил ни одного мрачного и недовольного лица. Только улыбки и спокойное поведение людей, довольных жизнью и уверенных в своем завтрашнем дне.

Проплывающие внизу улицы были не менее увлекательным зрелищем. Сияли красным объемные голографические надписи «СССР — мы делаем народные мечты реальностью!» «Основа и опора социалистического государства — люди», ярко сверкал отливающий золотистым сиянием герб Советского Союза. По трассам маглева, опутавшими улицы и проспекты серебряными стрелами проносились составы. Прозрачные трубы гиперлупа, выныривали из асфальта, змеились по городу, снова уходили под землю, возвращались назад, пересекая мосты и исчезая в подвальных этажах зданий. По ним смазанными тенями пролетали капсулы поездов так стремительно, что человеческий глаз не мог запечатлеть четкую картинку проносящихся мимо составов. Отдельного внимания заслуживал ухоженный зеленый ковер, раскинувшийся по улицам, виртуозно подстриженные в виде фигур животных и сказочных героев кусты, изумрудные лужайки, вызывали ощущение нереальности. Искусственные прозрачные водоемы с распустившимися сакурами, зелеными елями, могучими соснами, фигурные фонтанчики, зоны отдыха с удобными скамейками, беседками, кафе, детскими и заставленными турниками, уличными тренажерами и штангами спортивными площадками — все сияло свежестью, ухоженностью и радовало глаз, подбором цветов и продуманной архитектурной красотой панорамы.

Засмотревшись на всё это великолепие, я не заметил, как геликоптер начал снижаться, приземляясь во внутреннем дворе прямоугольного здания, напоминающего крепость.

— Прилетели, сейчас выходить будем, — донесся до меня голос майора.

Примечания:

Четверостишье, которое продекламировал Антон Кузнецов, взято из стиха «Дедушкина внучка», написано в 1954-ом году, автор — Агния Барто. В реальном стихотворении была не «Вера», а «Клава».