Девушки были прекрасны. Синее приталенное платье Оли сияло серебряными светлячками, выделяя эффектную фигурку. Карие глаза глядели иронично с чуть проскальзывающей искоркой смущения. Наташа, самая маленькая из девушек, напоминала миниатюрную статуэтку. Васильковое платье удивительно шло к сияющему радостью кукольному голубоглазому личику блондинки. Подол чуть выше колен, открывал тонкие лодыжки перетянутые шнурками и посеребренными пряжками открытых босоножек с маленькими изящными ступнями.

На фоне своих подруг, Вероника выглядела настоящей принцессой в окружении красивых фрейлин. Изумрудное платье облегало роскошную фигуру, подчеркивая нежную белоснежную кожу, выразительные зеленые глаза. Длинные ножки выглядели безупречно, а небольшое декольте с двумя обозначенными на ткани высокими соблазнительными окружностями, невольно притягивало к себе мужские взгляды.

Никаких явных следов макияжа на трех подругах я не заметил. Девушки привлекали своей естественной, природной красотой, подтянутыми стройными телами и молодостью.

— Круто, — восхищенно выдохнул Забота, не сумев сдержать эмоции. — Девчонки, у вас отличные фигурки.

— Спасибо, Саша, — серьезно ответила Оля. — Ты открыл нам глаза и поднял самооценку. Теперь будем спать спокойно, не терзаясь сомнениями по поводу своей внешности.

Наташа хихикнула.

Забота улыбнулся, но промолчал.

— А что вы ожидали увидеть, парни? — иронично подняла черную бровку Вероника. — Трех дряблых толстух с целлюлитом? Мы вообще-то такие же курсанты, как и вы, нагрузки аналогичные. У нас, если вы забыли, училище, готовящее диверсантов, ликвидаторов, разведчиков разного профиля, а не институт благородных девиц и избалованных мажоров. Скидок на пол здесь никому не делают. Не тянешь, забирай документы и уходи.

— Да мы знаем, — сообщил Трофим.

— Раз знаете, тогда поехали в город, — улыбнулась Оля. — Утрите слюни, мальчики, будьте вежливыми и обходительными. Помните, мы вам не гражданские телки, которых вы привыкли клеить десятками, а ваши коллеги и боевые товарищи в будущем. Ведите, себя соответственно. Иначе получите по своим перевозбужденным рожицам.

— Так что, даже поухаживать за вами нельзя? — растеряно развел руками Игорь.

— Можно, — пискнула Наташа и густо покраснела.

— Можно, — подтвердила с улыбкой Оля. — Но осторожно. Мы обычные девчонки и нам, как и остальным приятно внимание симпатичных парней. Во избежание конфликтов сразу предупреждаю, сальные шутки, пошлости не воспринимаются, легкий флирт ничего не значит, за дружеский хлопок по попе и прочие шалости, сразу выдергиваем руки вместе с пенисами и тестикулами. Мы только за серьезные отношения, хотите девчонок без обязательств на одну-две ночи, это не к нам. А планов встречаться с парнями до окончания училища, ни у кого из нас нет.

— Пока нет, — снова влезла Наташа, смущенно ойкнула и зажала ротик ладошкой.

— Сначала образование и карьера, потом отношения, — Оля неодобрительно глянула на снова покрасневшую блондинку.

Вероника хмыкнула, с иронией глянула на Наташу и холодно подтвердила:

— Именно. По-крайней мере, за себя отвечаю.

— Понятно, — с еле заметным разочарованием вздохнул Забота. — Как скажете, девушки. Тогда поехали в центр. Вызываем аэротакси?

— Зачем? — пожала плечиками брюнетка, — Ожидать, потом усаживаться — это всё время. Ещё и платить несколько рублей придется. В двух шагах остановка. Прыгнем в вагон и через пару минут будем в центре.

— Ладно, — пожал плечами Саня. — Так и сделаем.

— Тогда не будем терять времени, — Вероника развернулась. — Пошли.

У КПП, рядом с транспортными воротами, похожими на вход в средневековую крепость, находилась прямоугольная закрытая кабинка, похожая на двухметровый стальной сейф. К ней и направились всей компанией.

— Мы остановились, по-рыцарски пропуская девушек. Первой в кабинку зашла идущая во главе нашей компании Шелестова. Громко щелкнули запоры стальной двери, закрывшейся за девушкой. Через десяток секунд опять заклацали замки и дверь приоткрылась.

— Проходите девушки, — пригласил Забота. — Не будем терять время.

Второй вошла Оля. Последней в стальной бокс нырнула смущенно улыбнувшаяся Наташа.

— Теперь ты иди, — после очередного клацанья запоров, подтолкнул меня Трофим. — Если забыл: напомню: там ничего сложного. Заходишь, становишься в центр круга посередине кабины, ты его сразу увидишь. Тебя просветят, идентифицируют личность, проверят наличие увольнительной, и выпустят.

— Ладно, — я с некоторой опаской шагнул вперед, прямо в черный зев кабины. Сзади захлопнулась стальная дверь, защелкали задвижки, включилась подсветка на потолке. Я увидел, что наполовину стою на засветившемся круге в середине кабины и передвинулся так, чтобы оказаться внутри. За окошком на стене справа маячила крепкая фигура мужчины с погонами прапорщика, смотрящего на меня, и периодически переводящего взгляд на планшет в руках.

На уровне глаз вспыхнул зеленый луч, разлетелся на сотни маленьких лучиков, обежавших с разных сторон мою фигуру от туфель до макушки.

— Личность установлена, — громыхнул густой бас. — Курсант Кузнецов, напоминаю, увольнительная на вас и вашу группу подписана до двадцати одного тридцати. Опоздание на минуту будет засчитано, как нарушение, о чем будет доложено взводному и вызовет соответствующие дисциплинарные меры. Всё ли вы поняли?

— Абсолютно всё, спасибо, — подтвердил я.

— Пожалуйста, — ответил бас. — Удачного отдыха.

Наружная дверь, на противоположном конце кабинки щелкнула запорами и бесшумно открылась, отпуская меня на волю.

На улице меня уже ждали девушки.

— Как из тюрьмы выпустили, — фыркнул я. — Не понимаю, зачем такие сложности, тут же не зеки, а курсанты и гражданских полно.

— Гражданских выпускают через другой отдельный вход, — спокойно ответила Вероника — Там своя система идентификации. Суворовцы, мы, весь военный и гражданский персонал училищ проходят через это КПП. Во-первых, приучают нас к дисциплине. Во-вторых, у нас куча разного военного оборудования и оружия, а значит, пропускная система более строгая. В-третьих, из нас и суворовцев готовят армейских офицеров, диверсантов и разведчиков, естественно, имеется система идентификации личности и специальный пропускной режим.

— При этом некоторым офицерам разрешают пролетать на аэротакси, — фыркнула Оля. — Поэтому оно на территории и взорвалось.

— В редких случаях, с разрешения начальства и на короткое время, пару минут не больше, — сухо заметила Шелестова. — Думаю, к Молчанову какая-то шишка со штаба в гости залетела. Уверена, после взрыва, выводы сделали и больше никого не пропустят. И ради справедливости, взорвалось оно в зоне библиотеки, не нашего училища, туда бы такси никто не пустил.

— Вообще-то это бардак, — заметила Оля. — При твоем деде такого не было, он всех жестко строил по дисциплине. А при Василевском офицеры расслабились.

— При нём не было, — согласилась Вероника. — И, расслабились, тоже верно. Просто дед очень много внимания уделял армии, он сам из военной династии, прадед был офицером, его отец — Константин — генералом. А Сергей Витальевич, сугубо гражданский человек. Верит, что со всеми можно договориться, и никто на нас в здравом уме никогда не нападет.

Пока разговаривали, к нам присоединились Заботин и Трофимов.

— Ну что, на станцию? — предложил Саня.

Вероника кивнула и вместе с девушками двинулась вперед, по ровной серой дорожке, уходящей в сквер, мы ускорили шаг и через пару шагов догнали спутниц. Я с любопытством рассматривал здания, мелькающие сквозь деревья. Дома сверкали остеклением, на панорамных окнах сияли лучики заходящего солнца, на широких балконах-лоджиях стояли и сидели жильцы, расслабляющиеся после напряженного рабочего дня или просто отдыхающие.

— Кстати, девчонки, хотите, прикол расскажу? — заливался соловьем Забота. — Знаете, что Ваня Шершень год назад отмочил, перед нашим поступлением?

— Что? — поинтересовалась Оля.

В зеленых глазах Вероники зажглись искорки интереса.

— Хотим! — весело сообщила Наташа.

— Представьте себе ситуацию, Строгин и Борзов первыми приехали, сразу скорешились и начали среди новичков строить. Ване это не понравилось, он решил их проучить. Поймал Строгача и Борзого, и выдал им поручение главврача, как самым центровым: собрать у всех зубные щетки и отнести на дезинфекцию. Ну а эти два дебила и рады стараться. У всех пацанов группы щетки собрали, кроме меня и Тохи, мы ещё не приехали. Игорек наш тоже под это дело свою щетку сдал.

— Зеленый совсем был, — смущенно пробормотал Трофим. — Башкой не думал. Кто же знал, что здесь такие приколы практикуются.

— Когда эти клоуны маршировали с пачкой зубных щеток в больницу, Шершень по быстрому звякнул через браслет своему однокурснику и корешу Сане Воеводину, — продолжил Саня. — Он по второй специальности — полевой хирург, проходил практику в нашей больнице, на подхвате у Ирины Павловны. Саня, весь из себя такой важный, в белом халате, встретил Строгача и Борзого в холле. Халат чуть приспустил, чтобы погоны видны были.

Спрашивает начальственным тоном:

— Принесли щетки на дезинфекцию?

Те ему:

— Да, конечно.

И показывают целую пачку разноцветных щеток.

Саня нахмурился.

— А чего в таком виде? Каждую запечатать в одном конверте, написать ФИО курсанта, номер взвода, блок, все дела. Плюс в каждый конверт в обязательном порядке вложить кусочек ватки со слюной владельца щетки. Для исследования ДНК нужно. Выполнять!

Эти два дебила помчались обратно, а у кого, какая щетка они, естественно, не запомнили. Побежали покупать конверты, потом полдня бегали за каждым из группы, устроили шоу «найди свою щетку и сдай ватку со слюнкой». Затем всей группой подписывали конверты.

Обратно примчались, уже под вечер, в мыле, смертельно уставшие, но довольные, что себя проявили, поручение выполнили. Зашли к Сане на первый этаж, там у него комнатка была. Воеводин кивнул важно, похвалил упахавшихся до полусмерти курсантов и отправил сдавать конверты со щетками и ватками в кабинет Ирины Павловны.

И вот прикиньте, конец рабочего дня, докторша сидит, просматривает дела больных, и тут эти два дебила стучат.

— Мы, это, щетки принесли на дезинфекцию. Все как полагается, каждая в отдельном конвертике, с указанием ФИО курсанта и кусочком ваты со слюной.

Врачиха, когда поняла, в чем дело, так смеялась, что окна на этаже тряслись, а эти два балбеса стояли перед ней и глазами хлопали. Когда Ирина Павловна успокоилась, промокнула слезы платочком, отправила дебилов обратно, отдавать щетки.

Шершень к тому времени всё рассказал новичкам и однокурсникам, даже видео его дружок-хакер с камер больницы снял и всем на планшеты скинул с записью диалогов и реакцией Ирины Павловны. В коридоре общаги две поникшие, еле волочащие ноги фигуры «собирателей 'щеток и ваток с ДНК» встретила веселая толпа во главе с Шершнем и остальными курсантами. Народ как увидел в конце коридора, багровых, потных и злых как черти Строгача и Борзого, с пачками конвертов, так и покатился со смеху. Ржали на всё общежитие. Некоторые даже на пол попадали и ногами дрыгали. Эти двое стояли молча, а потом Борзый, который, как выяснилось, у себя в блоке, домашнего горохового супа объелся, как выдаст шептуна на весь коридор. Все от шока даже ржать на мгновение перестали, носы пальцами зажали, уж больно забористо воняло.

И тут Шершень, улыбаясь во весь рот, спросил:

— Это ты в знак протеста или химическую атаку провел для отвлечения внимания?

Так те, которые с грехом пополам поднялись, опять на пол повалились и бились в падучей. Другие по стенкам сползали, не могли на ногах стоять.

Оля захохотала, живо представив себе эту картину. Блондиночка захихикала. Даже у Вероники вырвался смешок.

— Ржач и гогот стоял на все общежитие. Ивану Ивановичу пришлось вмешаться, напомнить о вечернем времени, что многие курсанты уже отдыхают. Лемешев примчался, злой как тысяча демонов, с намерением всех покарать в особо извращенной форме и вопросом, что здесь, черт возьми, происходит, — как ни в чем не бывало, продолжил Забота.

— А чего мы об этом ничего не знаем? — поинтересовалась Оля.

— Так вы ещё не приехали, а на следующее утро Молчанов всех весельчаков и парочку собирателей щеток у себя в кабинете собрал. Пропесочил, как следует и попросил особо об этом не распространяться, особенно женской половине училища. Мол, узнают девки, по всем городам и весям история разойдется. Сказал, не хочет, чтобы над нами смеялись, какие дебилы на первом курсе собрались, а его другие начальники и в министерстве подкалывали. Генерал, разумеется, ни с кого никаких обещаний не брал, но ясно донес, чтобы широко эту информацию не разносили, ему и училищу такая сомнительная известность не нужна. А вы девчонки позже приехали, через полторы недели, когда эта шутка уже актуальность потеряла.

— Строгач и Борзый, Шершню, естественно, ничего не предъявили? — ядовито поинтересовался я.

— Понятное дело, — хохотнул Саня. — Только попробовали бы. Ваня бы их мелким слоем по земле раскатал. Хоть двоих, хоть четверых сразу, вместе с Хомой и Туманом.

Разговаривая, я не заметил, как мы подошли к станции. За стеклянным куполом и пассажирскими скамейками, распростерлась красная предупредительная полоса, запрещающая подходить близко к насыпи с черным монорельсом.

Я удивился:

«Ничего себе. Что это за поезд такой? Ширина колеи явно меньше стандартной».

Стрела поезда возникла из ниоткуда, промелькнула перед глазами серебристой кометой и резко, как вкопанная остановилась. Между черным монорельсом и гладким, лишенным углов обтекаемым корпусом с закругленной нижней платформой-держателем, было сантиметров десять пустого пространства, весь состав, практически, висел в воздухе. До попадания я видел на ютубе пару сюжетов с поездами на магнитной подушке. По сравнению со сверкающей серебром стреловидной капсулой, они смотрелись как крестьянская телега рядом со спортивным болидом «макларен» последнего поколения.

Бесшумно въехали вовнутрь закругленные дверцы, на дорожку станции мягко опустились стальные лесенки с поручнями. Тонкими ручейками на платформу потекли пассажиры.

Мы остановились у одной из лесенок, пережидая, пока все спустятся. Когда последняя, женщина в бежевом спортивном костюме, держащая за ручку девочку лет шести, вышла на станцию, девчонки двинулись наверх. Перед Вероникой, идущей первой, откуда-то сбоку выехал стальной турникет, как еж, сразу ощетинившийся заградительными стальными планками. На небольшом экране горела предупредительная надпись «проезд по городу — пятьдесят копеек». Девушка, не останавливаясь, приложила браслет к светящемуся красному огоньку, сразу сменившемуся на зеленый, шагнула к штанге, спокойно передвинула её назад, и зашла в тамбур. За ней, так же расплатившись браслетами, прошли Оля и Наташа. Я пошел наверх последним, после Заботы и Трофима. Так же приложил браслет к красному огоньку, увидел, как надпись о цене проезда сменилась на доброжелательное: «Проезд оплачен! Счастливой поездки!», краем глаза заметил небольшую нишу сбоку, из которой выезжал и раскладывался турникет, открыл внутреннюю дверцу и прошел в вагон. И на мгновение замер, рассматривая внутреннее пространство. Оно разительно отличалось от внешнего цельного корпуса стрелы-капсулы. Панорамная лента окон протянулась по стенам вагона и плавно переходила в прозрачный потолок, сквозь который было прекрасно видно белые облака и последние лучи заходящего солнца. Посередине голубая ковровая дорожка, справа и слева темно-синие кресла-коконы с высокими подлокотниками. В спинки и сиденья можно погрузиться целиком, развернуть назад или, наоборот, вперед, либо отрегулировать по своему желанию и подремать. Между ними ниши для выдвижных столиков. Прямо над входными дверями с обоих концов вагона у пололка светились прозрачные огромные экраны. Спереди транслировался художественный фильм, сзади передавали новости, все воспроизведение шло беззвучно, но я заметил в ушах нескольких людей, что-то похожее на компактные наушники, потом увидел женщину средних лет, достающую из откидного подлокотника такие же черные капли, вставляющую их в уши и сосредоточенно щелкавшую пальцами по миниатюрному дисплею в подголовнике переднего кресла.

«Понятно, звук можно настроить, слушать и смотреть любые передачи на выбор», — отметил я.

— Тоха, чего застыл? — с правого ряда в противоположном углу корпуса, приподнялся и помахал ладонью Саня. — Иди к нам!

Я подошел и уселся рядом с ним, девчонки развернули свои кресла-коконы, оказавшись лицами к нам.

— Ну что, какие планы, куда пойдем? — поинтересовался у девушек Забота. — Выбор за вами, куда скажете, туда и направимся.

— А давайте в парк Горького? — предложила Наташа. — Там скверы уютные, беседки, скамеечки удобные, кафешки, аттракционы, много чего интересного. Можно посмотреть «голографическое кино», побывать в парке ужасов, погулять, покататься на колесе обозрения, мороженку, там много разных сортов. Всё, как мы любим.

— Я за, — откликнулся Саня. — Парни, вы как?

— Давай, — кивнул я.

— Хорошая идея, поддерживаю, — улыбнулся Трофим.

— Тоже за, — откликнулась Оля. — В парке скучно не будет.

Вероника немного помедлила и кивнула:

— Я не против.