Общее количество артиллерии (без учета малокалиберной, но с учетом зенитной артиллерии), принимавшей участие в Берлинской операции, составляло 41 648 стволов и установок реактивной артиллерии (на 2-м Белорусском фронте 7477, на 1-м Белорусском фронте 18 328 и на 1-м Украинском фронте 15 843, включая и артиллерию, действовавшую на левом крыле 1-го Украинского фронта (иск. Пенцих, Крнов).
За период операции артиллерией трех фронтов было израсходовано 7226 вагонов снарядов и мин.
Артиллерией 1-го Белорусского фронта было израсходовано 3873 вагона (в том числе 82-мм мин – 1,7 боекомплекта, 120-мм мин – 2,4 боекомплекта, 160-мм мин – 3,1 боекомплекта, выстрелов для 76-мм и 100-мм пушек—1,4 боекомплекта, для 122-мм орудий— 1,9 боекомплекта, для 152-мм гаубиц – 3,3 боекомплекта, для 152-мм пушек-гаубиц – 2,7 боекомплекта, для 152-мм пушек – 3,8 боекомплекта, для 203-мм орудий – 3,3 боекомплекта).
Артиллерией 1-го Украинского фронта было израсходовано 3310 вагонов (в том числе 82-мм и 120-мм мин – 1,5 боекомплекта, 160-мм мин – 2,3 боекомплекта, выстрелов для 76-мм пушек ПА – 2 боекомплекта, для 76-мм пушек ДА – 0,7 боекомплекта, для 100-мм пушек – 0,8 боекомплекта, для 122-мм гаубиц – 1,2 боекомплекта, для 122-мм пушек – 0,7 боекомплекта, для 152-мм гаубиц – 3,1 боекомплекта, для 152-мм пушек-гаубиц – 1,6 боекомплекта и для 203-мм гаубиц – 1,7 боекомплекта).
Артиллерией 2-го Белорусского фронта было израсходовано 1403 вагона (в том числе мин разных калибров – 0,7 боекомплекта, выстрелов для 76-мм пушек ПА— 1,1 боекомплекта, для 76-мм пушек ДА и 100-мм пушек – 0,5 боекомплекта, для 122-мм гаубиц и пушек – 0,9 боекомплекта, для 152-мм гаубиц – 2,4 боекомплекта, для 152-мм пушек-гаубиц – 1,4 боекомплекта и для 203-мм гаубиц – 2,5 боекомплекта).
Особо важные и большие задачи стояли перед артиллерией 1-го Белорусского фронта. На участках прорыва армий этого фронта было сосредоточено 11 125 стволов (начиная с 76-мм орудий и выше, без учета установок реактивной артиллерии). На каждый стрелковый полк, принимавший участие в наступлении, приходилось до 3,6 артиллерийских полка. На ударных же направлениях первого эшелона приходилось до 9 артиллерийских полков или 15–16 артиллерийских полков на каждый километр фронта прорыва. Средняя плотность артиллерии на фронте наступления главной ударной группировки достигала 272 ствола на 1 км фронта, а на направлениях главных ударных армий эта плотность доходила до 286 стволов на 1 км (без учета установок реактивной артиллерии). В то же время выяснилось, что создание большей плотности артиллерии сопряжено с большими затруднениями как в отношении выбора места для наблюдательных пунктов и огневых позиций, так и в отношении управления и ведения огня.
Артиллерия сыграла решающую роль и в боях в Берлине. В боях непосредственно за город в составе войск 1-го Белорусского фронта приняло участие свыше 11 000 стволов. Особенно эффективным оказался огонь тяжелой артиллерии и тяжелых минометов. Большая часть артиллерии в период боев в городе использовалась для ведения огня прямой наводкой. Часть артиллерии, занимавшая огневые позиции либо в пригородах Берлина, либо на площадях внутри города, применялась для ведения массированного огня с целью подавления наиболее важных и прочных объектов в расположении противника.
Насыщенность артиллерией направлений основных ударов наших войск в период боев в Берлине достигала 300 стволов на 1 км фронта[98]. Артиллерией 1-го Белорусского и 1-го Украинского фронтов в боях при штурме Берлина было израсходовано 1467 вагонов боеприпасов (в эту цифру включены и боеприпасы для стрелкового оружия).
В использовании артиллерии 1-го Украинского фронта наиболее характерной особенностью являлось широкое применение маневра не только отдельными артиллерийскими частями, но и крупными артиллерийскими соединениями. Например, для обеспечения плацдарма, захваченного 19 апреля частями 3-й гвардейской армии на западном берегу р. Шпрее, сюда к утру 20 апреля была переброшена 1-я артиллерийская дивизия, создав мощный огневой заслон против коттбусской группировки немцев. Тем не менее 3-я гвардейская танковая армия была вынуждена целые сутки не начинать форсирования канала, ожидая подхода пехоты и артиллерии.
С выходом 3-й гвардейской танковой армии на ближние подступы Берлина 23 апреля для форсирования канала Тельтов потребовалось усиление армии мощной артиллерийской группировкой. Для этой цели сюда был переброшен 10-й артиллерийский корпус в составе двух артиллерийских дивизий и трех гвардейских минометных бригад, 25-я артиллерийская и 23-я зенитная дивизии. Указанный корпус, действовавший совместно с 13-й армией, вышел к этому времени в район Даме, Шпремберг. Совершив в течение 13 часов 150-километровый марш, эти артиллерийские соединения к утру 24 апреля уже были готовы к ведению огня. Одновременно и непосредственно вслед за ними было переброшено: для 10-го артиллерийского корпуса 1087 т горючего, 43 000 снарядов; для 25-й артиллерийской дивизии – 233 т горючего и 9398 снарядов.
Опыт боевых действий в Берлинской операции вновь подтвердил жизнеспособность крупных артиллерийских соединений – артиллерийских корпусов. Наличие этих корпусов в значительной степени облегчило задачу централизованного управления крупными массами артиллерии.
Всего в Берлинской операции участвовало 6300 танков и самоходных установок, включая танки, действовавшие в составе армий левого крыла 1-го Украинского фронта.
Ударная группировка 1-го Белорусского фронта имела к началу наступления до 30 танков и самоходных установок на 1 км фронта, а на отдельных направлениях, например на участке прорыва 5-й ударной армии, она доходила до 44 танков и самоходных установок. Войска фронта потеряли в первый день 195 танков и самоходных установок НПП (непосредственной поддержки пехоты), т. е. 15 % всех участвовавших в бою танков.
Ударная группировка 1-го Украинского фронта имела к началу наступления до 11 танков и самоходных установок на 1 км фронта, а на участке прорыва 5-й гвардейской армии – до 16 бронеединиц.
Для дальнейшего развития наступления и скорейшего завершения прорыва всей глубины Одерско-Нейсенского рубежа во второй половине дня 16 апреля и утром 17 апреля на обоих фронтах были введены в бой главные силы танковых армий. При прорыве второй и третьей полос обороны 17, 18 и 19 апреля танки 1-го Белорусского фронта вновь понесли серьезные потери. С 16 по 19 апреля войсками фронта было потеряно танков:
• 16 апреля – 195,
• 17 апреля – 179,
• 18 апреля – 164,
• 19 апреля – 189.
Таким образом, в ходе боев за Одерский оборонительный рубеж войска фронта потеряли 727 танков и самоходных установок, т. е. 23 % общего числа танков, имевшихся в составе фронта. Всего же в ходе боев за этот рубеж и на ближних подступах к Берлину было потеряно 1069 бронеединиц, или 35 % всего танкового парка.
Ввод с утра 17 апреля главных сил танковых армий на направлении главного удара 1-го Украинского фронта, увеличивший танковое насыщение до 44 бронеединиц на 1 км фронта, позволил войскам быстро сломить сопротивление немцев на Нейсенском оборонительном рубеже и к исходу 18 апреля завершить прорыв последнего.
Опыт Берлинской операции показывает, что для прорыва современной глубоко эшелонированной обороны противника требуется высокая насыщенность танками НПП, в среднем до 50–60 танков и самоходных установок на 1 км фронта. Танковые армии должны либо иметь в своем составе достаточное количество мотопехоты и подвижной артиллерии, либо каждый раз усиливаться ими за счет общевойсковых армий и артиллерии РГК.
Опыт Берлинской операции показал, что использовать танковые армии для борьбы в крупных населенных пунктах нецелесообразно. Для усиления танками стрелковых подразделений в городе имеет смысл использовать отдельные танковые батальоны, полки и бригады.
Применение танковых армий в боях в самом Берлине оправдывалось тем обстоятельством, что Берлин являлся основной стратегической целью операции, завершавшей войну. В иных условиях такое использование танковых армий было бы явно невыгодным: втянувшись в бои в городе, танковые армии на продолжительное время лишаются возможности участвовать в осуществлении оперативного маневра. Кроме того, опыт показал, что танковые армии, получая самостоятельные полосы для наступления в городе, не имеют достаточного количества пехоты для штурма объектов. В несколько лучшем положении оказались механизированные корпуса, располагавшие большим количеством пехоты.
Танковые соединения 2-го Белорусского фронта начали использоваться только с 25 апреля, когда в бой был введен 1-й гвардейский танковый корпус для завершения прорыва главной полосы обороны немцев. В последующие дни танковые и механизированные корпуса в процессе развернувшегося преследования противника использовались для совместных действий со стрелковыми корпусами. Распоряжением командующего фронтом все они с 27 апреля были переподчинены командующим армиями – за исключением 8-го гвардейского танкового корпуса, составлявшего фронтовой резерв и в ходе операции в бой не вводившегося.
Всего в Берлинской операции 2-го и 1-го Белорусских и 1-го Украинского фронтов участвовало свыше 8000 самолетов, включая самолеты 18-й воздушной армии и вспомогательной авиации (связные и транспортные). В ходе операции авиация этих фронтов совершила 91 384 самолето-вылета[99], израсходовав 14 528 т авиационных бомб. Истребительная авиация фронтов провела 1282 воздушных боя, сбив при этом 1166 самолетов противника. В период подготовки к операции авиацией 1-го Белорусского и 1-го Украинского фронтов было сфотографировано 37 800 кв. км неприятельской территории.
Работа авиации в ходе операции по дням показана в таблицах 50, 51 и 52. Из них видно, что по этапам операции деятельность авиации распределялась следующим образом.
В период прорыва Одерского оборонительного рубежа (с 16 по 19 апреля) авиация 1-го Белорусского фронта совершила 16 882 самолето-вылета, или 43 % всех самолето-вылетов авиации фронта. Авиация 1-го Украинского фронта в период прорыва Нейсенского оборонительного рубежа (с 16 по 18 апреля) произвела 7517 самолето-вылетов, или 28 % всех самолето-вылетов авиации фронта.
В период осуществления маневра на окружение берлинской группировки немцев (с 20 по 25 апреля) авиация 1-го Белорусского фронта произвела 16 026 самолето-вылетов, или около 40 % всех самолето-вылетов авиации фронта.
В течение этого же этапа операции (с 19 по 25 апреля) авиация 1-го Украинского фронта произвела 10 285 самолето-вылетов, или 39 % всех самолето-вылетов авиации фронта. Авиация 2-го Белорусского фронта за период с 20 по 25 апреля произвела 15 046 самолето-вылетов, или 59 % всех самолето-вылетов авиации фронта.
Наконец, в период ликвидации окруженных группировок противника (с 26 апреля по 2 мая) авиация 1-го Белорусского фронта произвела 6651 самолето-вылет, или 17 %, авиация 1-го Украинского фронта – 8533 самолето-вылета, или 33 %, а авиация 2-го Белорусского фронта в период с 26 апреля по 5 мая осуществила 10 444 самолето-вылетов, или около 41 %.
Следовательно, наиболее напряженная деятельность авиации 1-го Белорусского фронта относится к первому этапу Берлинской операции (прорыв глубоко эшелонированной и сильно укрепленной обороны немцев), а 1-го Украинского и 2-го Белорусского фронтов – ко второму этапу, что объясняется особенностями обстановки, в которых действовали эти фронты: 1-й Украинский рвался к Берлину, а 2-й Белорусский с 20 по 25 апреля форсировал низовья Одера и отражал контратаки на плацдармы.
Из таблиц 51 и 52 видно, что 90 % всех самолето-вылетов авиация 1-го Белорусского и 1-го Украинского фронтов совершила для выполнения задач, связанных с поддержкой наземных войск. 48 % всех самолето-вылетов было совершено для бомбардировки и штурмовки войск противника на поле боя и в ближайшей оперативной глубине. Только 10 % всех самолето-вылетов приходится на выполнение всех остальных задач: «свободная охота», удары по аэродромам противника, разведка, прикрытие переправ, разведка и разбрасывание листовок. Несомненно, на характер использования авиации в Берлинской операции повлияло то, что у противника отсутствовала оперативная глубина. Это освободило нашу авиацию от необходимости воздействия на глубокие оперативные резервы, тылы и иные объекты, обычно располагающиеся на значительном удалении от фронта.
Особенностью использования авиации является также ее массированное применение. При прорыве Одерского оборонительного рубежа главной ударной группировкой 1-го Белорусского фронта для взаимодействия с наземными войсками было привлечено 3000 самолетов 16-й воздушной армии, которые действовали в основном на направлении главного удара, т. е. в полосе местности шириной до 44 км. Таким образом, плотность авиации доходила до 68 самолетов на 1 км фронта наступления главной ударной группировки. К этому следует добавить, что войскам главной ударной группировки содействовала также ночная авиация 18-й и авиация 4-й воздушных армий; первая совершила в ночь перед атакой 768 самолето-вылетов, вторая сделала в первый день наступления 440 самолето-вылетов.
В полосе наступления главной ударной группировки 1-го Украинского фронта в период прорыва Нейсенского оборонительного рубежа действовало шесть авиационных корпусов из восьми имевшихся в распоряжении фронта.
И после прорыва неприятельской обороны на Одере и Нейсе авиация использовалась массированно. Для парирования контратак герлицкой группировки немцев в период с 20 по 25 апреля было использовано четыре авиационных корпуса, что в значительной степени облегчило положение 2-й Польской и 52-й армий.
Для борьбы с франкфуртско-губенской группировкой немцев в период с 22 по 30 апреля было привлечено шесть авиационных корпусов, которые совершили 6000 самолето-вылетов (2459 штурмовых, 1130 бомбардировочных, 1859 на прикрытие и 552 ночных бомбардировочных). Кроме того, по этой же группировке действовала часть сил и 16-й воздушной армии.
Начиная с 20 апреля, т. е. с момента развертывания боев непосредственно за Берлин, авиация 1-го Белорусского фронта осуществила ряд массированных ударов по городу. Особо мощные удары были нанесены 25 апреля. В первом налете, произведенном в этот день на Берлин, принимало участие 896 самолетов и во втором – 590. Всего по Берлину авиация только 1-го Белорусского фронта произвела 4030 самолето-вылетов.
Таблица 48. Данные о воздушных боях и числе сбитых самолетов противника за период с 16 апреля по 1 мая.
Таблица 49. Темпы наступления 1-го Белорусского, 1-го Украинского и 2-го Белорусского фронтов по дням операции (в км).
* В ходе развития маневра темпы наступления показаны по 9-му гвардейскому танковому корпусу.
** При вычислении темпа учитывалось лишь наступление армии до выхода к Берлину, т. е. в течение 19–22 апреля.
Таблица 50. Общее количество самолето-вылетов авиации 1-го Белорусского фронта по дням операции и задачам (16, 18 и 4-й воздушных армий).
Из таблицы 48 видно, что в период с 16 по 19 апреля авиацией 1-го Белорусского и 1-го Украинского фронтов было проведено 645 воздушных боев, т. е. 57 % всех воздушных боев, имевших место в ходе операции. В этих боях было сбито 653 немецких самолета, т. е. 64 % всех сбитых в ходе операции самолетов, или 23 % всей авиации противника, действовавшей на берлинском направлении. В результате активность вражеской авиации резко упала, о чем свидетельствует сокращение количества воздушных боев и потерь нашей авиации. Если в период с 16 по 20 апреля потери 16-й воздушной армии колебались от 40–87 самолетов в день, то впоследствии количество их сократилось до 2—10 самолетов в день. Если в первые дни боев в среднем на один потерянный самолет приходилось только 60 самолето-вылетов, то после 20 апреля количество самолето-вылетов на один потерянный самолет достигло 200.
Наличие большого количества истребительной авиации позволило осуществлять прикрытие бомбардировочной и штурмовой авиации из расчета один истребитель на каждый бомбардировщик или штурмовик. Это позволило резко сократить потери бомбардировочной и штурмовой авиации.
Таблица 51. бщее количество самолето-вылетов авиации 2-го Белорусского фронта по дням операции и задачам (4-й воздушной армии).
Таблица 52. Общее количество самолето-вылетов авиации 1-го Украинского фронта по дням операции и задачам (2-й воздушной армии).
Управление авиацией в ходе операции было строго централизованным – за исключением немногих случаев, когда отдельные авиационные соединения на определенные промежутки времени переходили в оперативное подчинение командующих общевойсковыми и танковыми армиями. Связь была организована таким образом, чтобы в любой момент можно было через штаб воздушной армии поставить новые или дополнительные задачи каждому авиационному соединению. Центром управления был штаб воздушной армии, который имел телеграфную и радиосвязь со всеми аэроузлами, а также связь с командующими наземными войсками по телефону «ВЧ». В тех случаях, когда телефонная связь не действовала, штаб воздушной армии связывался с командованием наземных войск через оперативные группы или через своих представителей при штабах этих войск.
Заблаговременное распределение штурмовиков и частично бомбардировщиков по отдельным направлениям позволило обеспечить наилучшие условия личного общения общевойсковых и авиационных командиров. Авиационные корпуса и дивизии, предназначенные для взаимодействия с подвижными войсками, заранее были нацелены на те направления, где предполагался ввод их в прорыв. Только в отдельных случаях авиационные соединения передавались в оперативное подчинение командующих танковыми и общевойсковыми армиями, это производилось на заключительном этапе операции и на короткое время. Расположение командных пунктов авиасоединений совместно с командными пунктами общевойсковых командиров позволяло авиации своевременно получать информацию о наземной обстановке, а наличие в наземных войсках широкой сети авианаводчиков давало возможность наносить удары в интересах пехоты и танков наиболее эффективно.
Опыт Берлинской операции подтвердил желательность воздерживаться в ходе сражения от смен авиационных соединений, взаимодействующих с тем или иным соединением наземных войск. Продолжительная совместная работа авиационных соединений с соединениями наземных войск обеспечивала хорошую сработанность и взаимопонимание.
Особую трудность при взаимодействии авиации с наземными войсками представляло обозначение передовых наступавших частей. Пересеченная местность, дым от пожаров затрудняли наблюдение с воздуха за подаваемыми с земли сигналами. Вследствие этого были случаи бомбежки своих войск – в основном на стыке обоих фронтов в период боевых действий на ближних подступах к Берлину и в самом городе. Кроме того, авиация 1-го Белорусского фронта не имела хорошо налаженной связи с войсками 1-го Украинского фронта.
Завоеванное к началу операции господство в воздухе позволило приблизить значительную часть аэродромов к линии фронта: до 10 % всех аэродромов 1-го Белорусского фронта, 74 % 1-го Украинского фронта и 30 % 2-го Белорусского фронта к началу операций располагались на удалении не свыше 30 км от линии фронта; 17 % всех аэродромов 1-го Белорусского фронта и 20 % 1-го Украинского фронта располагались на удалении не свыше 50 км от линии фронта. Эти обстоятельства, вкупе с небольшой глубиной операции, позволили избежать многократной смены аэродромов. За всю операцию бомбардировочная и штурмовая авиация перебазировались лишь один раз. Истребительная авиация сменяла аэродромы по 2–3 раза.
В Берлинской операции был впервые применен метод централизованного использования радиолокаторных установок путем организации армейского радиолокаторного узла с целью обнаружения воздушного противника и наведения на него наших истребителей.
Берлинская операция подтвердила многообразие задач инженерных войск, включая непосредственное участие в ведении боевых действий – а также что все задачи инженерного обеспечения наступления не могут быть полностью выполнены только инженерными войсками, несмотря на то что их удельный вес достиг 12 % от общего состава войск. Значительная часть инженерных задач должна выполняться непосредственно самими войсками.
Средняя насыщенность инженерными войсками достигала по 1-му Белорусскому фронту 4,5 саперной роты на 1 км фронта, а на участках прорыва – 5–7 саперных рот на 1 км фронта. В связи с наличием глубоко эшелонированной обороны, а также и большого количества естественных препятствий и искусственных заграждений организация инженерной разведки требовалась не только в тактической зоне немецкой обороны, но и в ее оперативной глубине. Повторная разведка и разминирование армейских маршрутов проводились обычно двумя эшелонами – армейскими инженерными частями, отдельными инженерными батальонами минеров и военно-строительными отрядами. Таким образом, армейские маршруты разведывались и разминировались трехкратно. Инженерные войска 1-го Белорусского фронта в период с 16 апреля по 7 мая разведали и разминировали 6018 км маршрутов. В ходе этой работы было снято, собрано и подорвано: 14 140 противотанковых и 11 020 противопехотных мин и 10 550 артиллерийских снарядов.
Дорожно-мостовое строительство выполнялись главным образом вручную вследствие недостатка соответствующих механизмов. Это приводило к большому расходу саперов и увеличению продолжительности работ. Недостаточная механизация инженерных частей в Берлинской операции в некоторой степени компенсировалась широким использованием трофейного инженерного имущества.
Также в известной степени сказался недостаток подвижных инженерных войск, а также моторизованных переправочных парков, в особенности для обеспечения маневра механизированных соединений. По опыту этой операции для полного обеспечения форсирования водных преград в условиях стремительного маневра переправочные средства необходимо эшелонировать не менее чем в три эшелона. В первом эшелоне на каждую стрелковую дивизию на главном направлении желательно иметь один легкий переправочный парк; во втором эшелоне на каждый стрелковый корпус – не менее одного понтонного парка Н2П; в третьем эшелоне желательно иметь также один парк Н2П и два парка в армейском резерве. В каждой танковой (механизированной) дивизии желательно иметь не менее одного парка Н2П и два таких же парка в танковой армии.
Насыщенность войск главной ударной группировки 2-го Белорусского фронта достигала 2,2 саперных и понтонных батальона на 1 км фронта наступления и 7,5 батальона на каждый километр фронта форсирования р. Одер. И все равно полная переправа на западный берег р. Вест-Одер всех армий главной ударной группировки с приданной им боевой техникой потребовала 5–6 суток.
На всех этапах Берлинской операции управление войсками характеризовалось большой степенью централизации, а также максимальным приближением органов управления к войскам. Радиосвязь устойчиво работала во всех звеньях. Особо широко она применялась для связи с подвижными соединениями, с авиацией, а также для нужд поддержания взаимодействия между родами войск и штабами войсковых соединений при решении последними общих задач. В периоды, когда на отдельных участках фронта складывалась сложная обстановка, радиосвязь являлась основным средством связи.
Связь подвижными средствами была организована по направлениям и по кольцевым маршрутам в основном автомашинами, причем, например, на 1-м Украинском фронте для этой цели выделялись специальные дороги. Самолеты применялись для связи между фронтами, а также с Генеральным штабом. За период операции самолетами связи 1-го Белорусского фронта было осуществлено 685 вылетов и покрыто расстояние в 189 395 км; связные автомашины фронта осуществили 790 поездок, покрыв расстояние 677 260 км.
Условия для организации тыла и работы последнего в Берлинской операции в основном были благоприятными, что позволило максимально приблизить тыловые органы к линии фронта. Тыловые учреждения 1-го Белорусского фронта располагались на значительно меньшем удалении от линии фронта, чем это было предусмотрено соответствующими наставлениями и положениями. Фронтовой артиллерийский склад был открыт на станции Топпер в 40 км от линии фронта – что при отсутствии господства в воздухе было бы неосуществимо.
Одной из характерных особенностей Берлинской операции явилось то обстоятельство, что вследствие ее сравнительно небольшой глубины фронтовой тыл в основном в ходе операции не перемещался. Армейские тылы перемещались частично при отрыве войск от армейских баз на 100 и более километров.
На 1-м Украинском фронте в предвидении стремительного маневра для обеспечения быстро двигавшихся войск были созданы заблаговременно запасы боеприпасов и горючего. С выходом подвижных соединений фронта (3-й и 4-й гвардейских танковых армий) и части сил 28-й армии к Берлину к ним немедленно были выброшены указанные запасы. Артиллерийский склад № 2553 передвинулся в Людвигсдорф, куда ему к 27–28 апреля было подано 968 автомашин боеприпасов.
При форсировании канала Тельтов для обеспечения действий 10-го артиллерийского корпуса ему были поданы боеприпасы на 1089 автомашинах. Склад горючего № 2646 развернул свое отделение у южной окраины Берлина (в Генссгагене) с запасом горючего 950 т. Кроме того, был создан промежуточный склад в Руланде (50 км юго-западнее Коттбуса) с запасом бензина 1000 т и дизельного топлива 500 т.
Обеспеченность фронтов боеприпасами в Берлинской операции показана в таблице 53.
Таблица 53. Обеспеченность боеприпасами 1-го и 2-го Белорусских и 1-го Украинского фронтов к началу и концу Берлинской операции (в боекомплектах).
Таким образом к завершению операции войска всех фронтов еще располагали значительным запасом боеприпасов.
Обеспеченность фронтов горючим и расход горючего при проведении Берлинской операции показаны в таблице 54.
Таблица 54. Расход горюче-смазочных материалов в Берлинской операции.
В ходе Берлинской операции органами тыла было подано для 1-го Белорусского фронта 2241 вагон боеприпасов, для 1-го Украинского фронта – 1837 и для 2-го Белорусского фронта – 1846 вагонов боеприпасов.
Только войскам 1-го Белорусского фронта в ходе операции было подвезено 3,9 заправки авиабензина, 3,55 заправки автобензина и 1,15 заправки дизтоплива, что позволило к концу операции на складах и в войсках иметь 5,48 заправки авиабензина, 4,35 заправки автобензина и 4,05 заправки дизтоплива.
В войсках и на складах 1-го Украинского фронта на 2 мая имелось 0,8–2,0 боекомплекта боеприпасов, 1,8–5,7 заправки авиабензина, 2,8–4,5 заправки автобензина и 2,5–3,7 заправки дизтоплива.
К началу операции подвоз к войскам осуществлялся: к войскам 2-го Белорусского фронта – по трем железнодорожным участкам с пропускной способностью до 10 пар поездов; к войскам 1-го Белорусского фронта – по двум железным дорогам с пропускной способностью в 40–50 пар поездов в сутки. 1-й Украинский фронт базировался также на две железные дороги, которые на участке Кротошин, Штейнау сливались в одну. Пропускная способность этого участка не превышала 8—10 пар поездов. Подача грузов осуществлялась с перевалкой на западноевропейскую колею в Сандомире и Гросс-Стрелитце. Таким образом, 1-й Белорусский фронт в отношении обеспеченности железными дорогами находился в более выгодных условиях, чем 1-й Украинский и 2-й Белорусский фронты.
1-й Белорусский фронт (с 25 марта по 16 апреля)
1) в период подготовки операции – 44 056,
2) в ходе операции – 37 911,
3) всего – 81 967.
1-й Украинский фронт (с 1 марта по 16 апреля)
1) в период подготовки операции – 28 000,
2) в ходе операции – 14 176,
3) всего – 42 176.
Отсюда видно, что в период подготовки к операции оба фронта полностью использовали пропускную способность железных дорог. В среднем ежедневно в течение подготовительного периода 1-му Белорусскому фронту подавалось до 40 поездов (в 50-вагонном исчислении), а 1-му Украинскому – до 12 поездов. В ходе операции 1-й Белорусский фронт почти полностью использовал пропускную способность своих железных дорог. В среднем в сутки ему подавалось 34 пары поездов (17 000 вагонов).
1-й Украинский фронт также полностью использовал пропускную способность своих железных дорог, которая ко второй половине апреля была увеличена до 17 пар поездов (8500 вагонов) в сутки.
Представление о степени напряженности работы автотранспорта всех трех фронтов дают следующие цифры:
1-й Белорусский фронт
1) в подготовительный период – 459 220 тонн (в том числе: боеприпасов – 299 452 т, горючего – 33 922 т, прочих грузов – 125 846 т);
2) в ходе операции – 469 940 тонн (в том числе: боеприпасов – 262 674 т, горючего – 20 433 т, прочих грузов – 196 833 т);
3) всего – 929 160 тонн.
1-й Украинский фронт
1) в подготовительный период – 379 000 тонн;
2) в ходе операции – 391 000 тонн (в том числе: боеприпасов – 170 000 т, горючего— 30 178 т, продфур – 80 000 т, прочих грузов – 110 000 т);
3) всего – 761 000 тонн.
2-й Белорусский фронт (за всю операцию) – 372 300 тонн (в том числе боеприпасов – 140 200 т).
Отсюда видно, что наравне с железнодорожным транспортом интенсивно эксплуатировался автомобильный транспорт. Так, если по железной дороге 1-му Белорусскому фронту в период подготовки к операции в порядке внутрифронтовых перевозок было подано боеприпасов и горюче-смазочных материалов 238 440 т, то автотранспортом фронта и армий за это время было подвезено 333 374 т.
В ходе операции железными дорогами фронта грузов было подано 227 636 т, а автотранспортом – 273 107 т. Следовательно, автотранспортом было подвезено грузов несколько больше, чем по железной дороге. Если по железной дороге 1-му Украинскому фронту в период подготовки к операции было подвезено 28 000 вагонов различных грузов, то автотранспортом за тот же период было подвезено 379 000 т или 39 900 вагонов различных грузов, т. е. почти в полтора раза больше, чем по железной дороге.
На всех этапах операции интенсивно использовался автотранспорт резерва фронта, который состоял из 3772 автомашин общей грузоподъемностью 8950 т на 1-м Белорусском фронте и 3790 автомашин общей грузоподъемностью 7161 т на 1-м Украинском фронте.
Автотранспортом резерва 1-го Белорусского фронта в ходе операции было перевезено 83 340 т различных грузов. В среднем в сутки, при глубине подвоза 150–200 км, подвозилось 3800 т. Суточный пробег автомашины колебался от 165 до 350 км. Автотранспортом самих армий в ходе операции было перевезено 387 000 т грузов, что в среднем составляло свыше 17 000 т в сутки или 1500 т в сутки на каждую армию.
Автотранспортом резерва 1-го Украинского фронта в ходе наступления, помимо снабженческих грузов, было переброшено тринадцать дивизий и два полка. Стрелковая дивизия перебрасывалась на 200–300 автомашинах на 100–150 км в течение 15–20 часов.
Автотранспортом 2-го Белорусского фронта, специально выделенным для оперативных перевозок, при производстве перегруппировки из района Гдыня, Данциг на р. Одер было переброшено 94 157 человек.
Большую роль в Берлинской операции сыграли так называемые подвижные фронтовые госпитальные группы, выдвигавшиеся вслед за наступавшими войсками и освобождавшие армейские госпитали для дальнейшего следования за наступавшими войсками. На 1-м Украинском фронте вследствие относительно небольших потерь госпитали первой линии в армиях развертывались не всегда, и раненые из дивизионных медицинских пунктов эвакуировались непосредственно в специализированный коллектор.
Наибольшие трудности в деле эвакуации раненых возникли в период боев в Берлине, в особенности для низового эвакуационного звена. Раненых в период боев в Берлине приходилось зачастую разыскивать под грудами развалин. Большую роль в отыскании и вывозе раненых сыграли санитарно-нартные собачьи упряжки. Так, только в 3-й ударной армии 1-го Белорусского фронта за период операции с помощью собак были отысканы и вывезены 4356 раненых.
При организации санитарного обеспечения Берлинской операции был учтен весь богатейший опыт предыдущих операций. В частности, значительно сократились сроки эвакуации, что можно видеть из таблицы 55, характеризующей работу эвакуационных органов 1-го Белорусского фронта.
Таблица 55. Порядок эвакуации раненых с поля боя в битве под Курском, в Висло-Одерской и Берлинской операциях (количество вынесенных раненых в процентах к общему числу раненых).
В результате правильно организованной санитарно-эпидемиологической работы, несмотря на неблагоприятные условия, количество инфекционных заболеваний не превышало незначительных долей процента к общему числу участвовавших в операциях людей.