(Схемы 42 и 43)
25 апреля войсками 1-го Белорусского и 1-го Украинского фронтов был успешно завершен основной маневр на окружение и расчленение берлинской группировки немцев. В окружении оказались части 9-й и 4-й танковой армий. В результате завершения маневра образовались две окруженные вражеские группировки – одна непосредственно в районе Берлина и вторая в районе лесов юго-восточнее Берлина.
Кольцо вокруг группировки, окруженной в районе Берлина, к исходу 25 апреля проходило по линии: западная и северо-западная окраины Потсдама, северо-западная и северная окраина Шпандау, Сименсштадт, Вейсензее, восточная окраина Берлина, Мариендорф, Штеглиц, Далем, Целендорф, Новавес. Оно было создано силами шести армий: 3-й и 5-й ударных, 8-й гвардейской; 1, 2 и 3-й гвардейских танковых армий, части сил 28-й армии и части сил 47-й и 4-й гвардейской танковой армий.
Немецкая группировка, окруженная непосредственно в районе Берлина, состояла из остатков шести дивизий 9-й армии (18-й и 20-й моторизованных, 11-й моторизованной СС «Нордланд», 1-й авиаполевой и 9-й авиадесантной и танковой «Мюнхеберг»), одной охранной бригады СС, различных полицейских подразделений, десяти артиллерийских дивизионов, одной бригады штурмовых орудий, трех танко-истребительных бригад, шести противотанковых дивизионов, одной зенитной дивизии (1-й), частей 17-й и 23-й зенитных дивизий и нескольких десятков батальонов фольксштурма. Общая численность этой группировки превышала 200 000 человек и имела в своем составе много артиллерии и танков.
Кольцо вокруг франкфуртско-губенской группировки, окруженной в лесах юго-восточнее Берлина, к исходу 25 апреля проходило по линии: Брузендорф, Нойе-Мюле, Каблов, Блоссин, Вольциг, Буш, Шторков, Беркенбрюк, Нойбрюк, Гросс-Ритц, Беесков, Билен, Мюлендорф, Бург, Люббенау, Люббен, Гросс-Вассербург, Тойпитц, Топхин, Миттенвальде. Внутреннее кольцо окружения было создано пятью общевойсковыми армиями (3, 69, 33-й, 3-й гвардейской и 28-й).
Эта окруженная вражеская группировка состояла в основном из частей 9-й немецкой и некоторой части сил 4-й танковой немецкой армий и в своем составе имела одиннадцать пехотных дивизий (32-ю СС, 35-ю СС, 36-ю СС, 303, 169, 286, 712, 342, 214 и 275-ю пехотные, 391-ю охранную), две моторизованные дивизии (23-ю СС «Нидерланд» и «Курмарк») и одну танковую дивизию (21-ю). Кроме того, в состав группы входило пятнадцать различных отдельных полков (в том числе полки франкфуртского крепостного управления), четыре бригады, семьдесят один отдельный батальон, один артиллерийский полк, пять отдельных артиллерийских дивизионов, один танковый полк и один танковый батальон. Общая численность этой группировки достигала 200 000 человек, более 2000 орудий и минометов и свыше 200 танков и штурмовых орудий.
Окружение этой группировки в лесах юго-восточнее Берлина и изоляция ее от района самого города повлияли на дальнейший ход операции и значительно ускорили падение Берлина, так как лишили последний на период решительных боев большей части войск, предназначенных для его обороны.
К моменту завершения окружения собственно берлинской и франкфуртско-губенской группировок немцев частью сил 1-го Белорусского и 1-го Украинского фронтов был создан и внешний фронт на рубеже Беллинхен, южный берег канала Гогенцоллерн, Креммен, Науэен, Ратенов, Бранденбург, Гольцов, Беелитц, Штраах, Виттенберг, по р. Эльба до Мейссена и далее на восток по линии Марсдорф, Бауцен, Дрехна, Креба, Уллерсдорф, Пенцих. Удаление внешнего фронта наших войск от окружённых немецких группировок достигало 20–30 км в отношении собственно берлинской и 40–80 км – в отношении франкфуртско-губенской группировки. В образовании внешнего фронта участвовало полностью шесть общевойсковых армий (61-я, 1-я Польская, 13-я, 5-я гвардейская, 2-я Польская и 52-я армии), а также часть сил 47-й и 4-й гвардейской танковой армий.
В ходе второго этапа сражения (с 18 по 25 апреля) наши войска продвинулись на запад и северо-запад от 70 км (1-й Белорусский фронт) до 120 км (1-й Украинский фронт). Средний темп продвижения войск этих фронтов при совершении маневра достигал 12 км[63] по 1-му Белорусскому фронту и 17 км[64] по 1-му Украинскому фронту.
47-я армия с частью сил 2-й гвардейской танковой армии совершавшая маневр охвата Берлина с севера и северо-запада, за 6 дней продвинулась на 85 км со среднесуточным темпом 14 км. Танковая группировка 1-го Украинского фронта в период наступления к Берлину с 19 по 22 апреля, завершившегося выходом на южную окраину последнего, за 4 дня продвинулась на 120 км – т. е. наступала со среднесуточным темпом 30 км.
Боевые действия войск 1-го Белорусского и 1-го Украинского фронтов на втором этапе операции имели свои особенности.
После прорыва Одерского оборонительного рубежа немцев войска 1-го Белорусского фронта продолжали наступать в полосе местности, представлявшей сплошной заблаговременно подготовленный оборонительный плацдарм. В ходе наступления на Берлин войскам фронта пришлось прорывать три берлинских оборонительных обвода, а также брать штурмом ряд крупных населенных пунктов, превращенных противником в сильные узлы сопротивления, например Штраусберг, Франкфурт-на-Одере и др. В особенности осложнились условия боевых действий с 20 апреля, когда армии фронта подошли к пригородам Берлина и завязали там бои, которые постепенно были перенесены в самый Берлин.
На берлинском направлении немецким командованием была создана наибольшая плотность войск, а также и огня артиллерии (последняя за счет использования артиллерии берлинской зоны ПВО и массового применения фаустников, сформированных из фашистской организации «Гитлерюгенд»). Уже 18 апреля Гитлер издал приказ о том, что «Берлин входит в состав фронта обороны 9-й армии и поэтому все вооруженные силы, имеющиеся в районе Берлина, в том числе и части фольксштурма, должны быть переброшены к 9-й армии». Выполняя этот приказ, немецкое командование все время усиливало войска, ведущие бои на подступах к Берлину за счет части сил берлинского гарнизона.
Завершение прорыва Одерского оборонительного рубежа мало изменило обстановку действий войск фронта. Последние продолжали наступление к Берлину методом последовательного прорыва многочисленных полос обороны и позиций противника. Темп наступления армий этого фронта был меньшим по сравнению с темпом наступления армий 1-го Украинского фронта. На берлинском направлении армии главной ударной группировки в период с 20 по 25 апреля наступали со среднесуточным темпом 12 км.
Танковые армии 1-го Белорусского фронта в течение этого, равно как и последующего периода, не смогли оторваться от общевойскового эшелона и действовали, как правило, в боевых порядках пехоты в качестве танков поддержки пехоты, сильно повышая тем самым ее наступательную мощь. Исключение из этого правила составляли действия 9-го гвардейского танкового корпуса 2-й гвардейской танковой армии, который 22 и 24 апреля (правда, на короткий промежуток времени) отрывался от пехоты 47-й армии, с которой взаимодействовал.
Специальным приказом командующего фронтом часть танковых корпусов танковых армий в период начавшихся боев в Берлине была передана общевойсковым армиям для распределения: по усиленным группам. Следует отметить, что к концу второго этапа операции, то есть к исходу 25 апреля, свыше 50 % всех сил 1-го Белорусского фронта втянулись в бои в Берлине.
Артиллерия в течение всего этого этапа использовалась централизованно, так как наступательные бои каждого дня, как правило, открывались артиллерийской подготовкой. Невысокие темпы продвижения пехоты позволяли артиллерии не терять постоянного взаимодействия с последней. Но случаи отставания артиллерийских разведывательных органов зачастую приводили к запаздыванию ввода в бой артиллерии.
Особо большую роль артиллерия, в том числе и артиллерия РГК, сыграла при штурме крупных узлов сопротивления немцев, а в особенности в период начавшихся боев в пригородах Берлина и в самом городе, а также при форсировании рек и каналов. Для артиллерийского обеспечения форсирования р. Шпрее 8-й гвардейской армией была создана артиллерийская группировка с плотностью до 200 стволов на 1 км фронта.
В условиях боев в Берлине значительная часть артиллерии использовалась децентрализованно и, кроме того, распределялась по усиленным группам. Однако даже в период начавшейся борьбы в Берлине часть артиллерии продолжала использоваться централизованно для массированных огневых ударов по отдельным районам или объектам в городе.
В течение описываемого этапа операции авиация фронта ежедневно взаимодействовала с войсками фронта. Однако вследствие того что в отдельные дни погода являлась ограниченно летной, степень интенсивности работы авиации не была одинаковой, как это видно из таблицы 38.
Таблица 38. Боевые действия 16-й воздушной армии в период с 20 по 25 апреля.
Основные усилия авиации были направлены на борьбу с резервами и узлами сопротивления противника, а в последние дни – на борьбу с противником, оборонявшимся в Берлине.
Как видно из таблицы 38, господство в воздухе безраздельно принадлежало нашей авиации. Если авиация 1-го Белорусского фронта за период с 20 по 25 апреля произвела 16 026 самолето-вылетов, то авиация немцев за это время сделала только 1719 самолето-пролетов.
С большим напряжением в течение всего описываемого этапа работали инженерные войска фронта. Обилие водных рубежей – рек, речек, каналов и т. п. – потребовало от них напряженной работы по устройству переправ. Много усилий также было направлено на снятие мин, устранение большого количества завалов и баррикад, в особенности с началом боев в пригородах Берлина и самом Берлине. Наконец, значительная часть инженерных частей с момента начала боев в Берлине и его пригородах была использована для усиления стрелковых подразделений.
В течение всего описываемого этапа связь штаба фронта со штабами армий, а последних со штабами корпусов действовала устойчиво. Темпы строительства и восстановления постоянных линий на различных направлениях колебались в пределах от 3 до 18 км в сутки, что объяснялось различными темпами продвижения войск. Наибольшие затруднения в поддержании непрерывной связи с левофланговыми соединениями фронта встречались в последние дни описываемого этапа. Поддержанию устойчивой связи мешало воздействие противника на воздушные линии проводной связи, а также частое разрушение последних своими танковыми частями. Наши войска не могли широко пользоваться подземными кабельными линиями из опасения подслушивания со стороны противника. Тем не менее в этот период большую роль сыграл подземный кабель на участках Кинитц – Альт-Ландсберг и Мюнхеберг – Везендаль – Бернау, так как воздушные линии на этих направлениях, в особенности в районе крупных населенных пунктов, где разрушения достигали 70 %, требовали больших и длительных восстановительных работ.
Благодаря небольшому удалению штабов от войск радиосвязь работала успешно. Однако имелись значительные помехи как со стороны многочисленных радиостанций противника, так и со стороны уже хорошо слышимых на этом этапе станций американских и английских войск.
Как уже указывалось, командный пункт фронта в течение всего описываемого этапа оставался в Ландсберге, так как командный пункт фронта, перешедший сюда 16 апреля, до 28 апреля своего места не менял. Командные пункты штабов армий перемещались по 1–3 раза, величина скачка колебалась в пределах 10–35 км. Штабы танковых армий перемещались, как правило, одновременно со штабами общевойсковых армий и располагались в непосредственной близости от последних, в полосах которых они действовали.
Отрыв командных пунктов армий от командного пункта фронта к 25 апреля составлял: для 1-й Польской армии— 125 км, для 47-й и 3-й ударной армий— 115–117 км, для 5-й ударной и 8-й гвардейской армий – 100 км, для 69-й и 33-й армий – 75–80 км.
Отрыв командных пунктов штабов армий от войск в описываемый период операции колебался в пределах от 10 до 46 км. Наибольший отрыв имели 1-я Польская и 47-я армии 25 апреля (36–46 км), когда войска продвигались быстрым темпом. Командные пункты 3-й и 5-й ударных и 8-й гвардейской армий отрывались от войск не более чем на 12–18 км.
Руководство войсками командующими фронтами осуществлялось на основе жесткой централизации: командующие армиями, как правило, получали от командующих фронтами в конце дня боя указания по организации наступления на следующий день или на два дня.
В ночь на 20 апреля на основе анализа обстановки, сложившейся к исходу 19 апреля, т. е. к моменту завершения прорыва Одерского оборонительного рубежа немцев, командующий 1-м Белорусским фронтом дал войскам основную установку: развивать стремительное наступление на Берлин с тем, чтобы ворваться в него с хода, на плечах противника, не дав последнему возможности организовать оборону на оборонительных обводах. В то же время, учитывая наибольший успех, достигнутый на правом фланге главной ударной группировки фронта, командующий 1-м Белорусским фронтом поставил перед командующим 2-й гвардейской танковой армией, действовавшей в полосе 47-й армии, задачу развивать стремительное наступление с целью охвата Берлина с севера.
Вечером 21 апреля и в ночь на 22 апреля часть сил 1-го Украинского фронта вышла к южней окраине Берлина, а 8-я гвардейская и 1-я гвардейская танковая армии 1-го Белорусского фронта вышли к юго-восточной окраине города в районе Кепеника. Учитывая это, а также сильное отставание растянувшейся на широком фронте 69-й армии, командующий фронтом принял решение на ввод 3-й армии из второго эшелона в стыке между 8-й гвардейской и 69-й армиями для завершения маневра по изоляции от Берлина франкфуртско-губенской группировки. С этой целью 3-й армии было приказано сосредоточиться в районе Мюнхеберга.
22 апреля командующий фронтом дал 47-й армии и 9-му гвардейскому танковому корпусу 2-й гвардейской танковой армии директиву о завершении охвата Берлина с северо-запада и запада. Командующему 3-й армией была поставлена задача развернуться между 8-й гвардейской и 69-й армиями и ударом в юго-западном направлении завершить изоляцию франкфуртско-губенской группировки от Берлина. 69-й и 33-й армиям была поставлена задача сковать части 9-й немецкой армии наступлением на широком фронте на запад и не дать им возможности выйти из-под ударов наших войск, направленных к их окружению.
Войска 1-го Украинского фронта, прорвав к исходу 18 апреля Нейсенский оборонительный рубеж немцев и форсировав р. Шпрее, вышли на 12-километровом участке Гросс-Оссниг, Штрадов сразу на оперативный простор.
Оперативные резервы немцев были в большей своей части исчерпаны в ходе боев на Нейсенском рубеже. Кроме того, при развитии наступательного маневра 1-го Украинского фронта значительная часть сил противника была зажата, а затем разгромлена в районах Коттбуса, Шпремберга. С берлинского направления немецкое командование, естественно, не смогло снять ни одной дивизии, так как все более или менее свободные резервы, в том числе и часть сил берлинского гарнизона, были брошены в бой против войск 1-го Белорусского фронта. В полосе наступления 1-го Украинского фронта первые крупные резервы немцев, переброшенные с западного фронта, появились лишь на рубеже Гольцов, Беелитц, Тройенбритцен, Виттенберг, т. е. не ранее 23 апреля.
После прорыва Нейсенского оборонительного рубежа вновь оказать организованное сопротивление войскам фронта противник смог только в районе Цоссена и на внешнем оборонительном обводе Берлина, а также на рубеже Беелитц, Тройенбритцен, Виттенберг. Поэтому темпы наступления 1-го Украинского фронта были значительно более высокими, чем у 1-го Белорусского фронта: если среднесуточный темп наступления 1-го Белорусского фронта за весь второй этап операции (с 20 по 25 апреля) не превышал 12 км, то по 1-му Украинскому фронту он доходил до 17 км.
В период наступления общевойсковых армий после прорыва Нейсенского оборонительного рубежа до выхода на рубеж Беелитц, Виттенберг (с 19 по 23 апреля) темп наступления армий был еще выше. Например, 13-я армия за эти пять дней продвинулась на 120 км, т. е. среднесуточный темп ее наступления достигал 24 км. Подвижные соединения фронта и в первую очередь танковые армии смогли оторваться от пехоты уже 19 апреля на 25 км. В дальнейшем их отрыв еще более увеличился и 20 апреля был равен 40 км, а 21 апреля – 25 км. Средний темп наступления танковых армий – после ввода в прорыв и до выхода к южной окраине Берлина (с 19 по 22 апреля) – достигал 30 км в сутки. 20 апреля танковые армии осуществили бросок в 50 км.
Наступление войск 1-го Украинского фронта развивалось в условиях, когда в тылу наступавших к Берлину и к Эльбе войск оставались две крупные неприятельские группировки, оборонявшиеся в приспособленных к обороне крупных населенных пунктах – Коттбусе и Шпремберге. Кроме того, открытый левый фланг наступавших войск подвергся сильным контрударам со стороны герлицкой группировки немцев.
Немецкое командование рассчитывало, что оборонявшиеся в районах Коттбуса и Шпремберга группировки сумеют притянуть на себя значительную часть ударной группировки фронта, а удары герлицкой группировки создадут в то же время кризисную обстановку на левом фланге наших наступавших войск. Судя по направлению ударов герлицкой группировки немцев, можно предполагать, что она пыталась выйти в район Шпремберга и соединиться с действовавшей в этом районе группировкой.
Эти мероприятия противника не дали ожидавшихся от них результатов, т. е. сорвать или хотя бы значительно замедлить наступление наших войск на Берлин. Но ожесточенное сопротивление немецких группировок в районах Коттбуса и Шпремберга на коммуникациях армий, наступавших в западном и северо-западном направлениях, заставило командующих армиями использовать часть сил для блокировки и последующей ликвидации этих групп.
Ликвидация коттбусской группировки немцев была осуществлена 22 апреля силами 3-й гвардейской армии одновременно с выполнением задачи охвата франкфуртско-губенской группировки с юга и юго-запада. Наступая из района Гросс-Дёбберн (южнее Коттбуса) к южной окраине Берлина, армия вынуждена была выставить отдельные заслоны для обеспечения своего правого фланга от возможных контрударов со стороны коттбусской группировки.
Для ликвидации шпрембергской группировки было использовано по одному усиленному корпусу от 13-й и 5-й гвардейской армий, которые завершили разгром этой группировки 21 апреля. В то же время главные силы обеих армий продолжали стремительное наступление в западном направлении. К моменту завершения ликвидации этой группировки главные силы 13-й армии выдвинулись на 60 км к западу, а 5-я гвардейская армия – на 25 км от района Ной-Вельцов, где была ликвидирована шпрембергская группировка.
Организуя наступление главной ударной группировки фронта в западном и северо-западном направлениях, командующий фронтом – по указанию Ставки Верховного главнокомандования – для прикрытия ее левого открытого фланга создал вспомогательную группировку в составе 2-й Польской и части сил 52-й армий, которая должна была наступать в общем направлении на Бауцен, Дрезден. Она и приняла на себя весь удар герлицкой группировки немцев.
Контрудары последней в период с 20 по 26 апреля принесли немцам лишь некоторый тактический успех, но ни в какой мере не повлияли на действия главной ударной группировки фронта. В процессе развертывания маневра окружения берлинской группировки и выхода на р. Эльба вся тяжесть борьбы с герлицкой группировкой легла исключительно на войска, действовавшие на дрезденском направлении. Только 23 апреля после выхода 5-й гвардейской армии на р. Эльба, т. е. по выполнении возложенной на нее планом операции задачи, командующий армией по приказанию командующего фронтом направил для ее ликвидации один стрелковый и один танковый корпуса.
Вторые эшелоны фронта – 28-я и 31-я армии – были использованы в ходе второго этапа операции. Часть сил 28-й армии (три дивизии) была использована для усиления 3-й гвардейской танковой армии в период боев последней на внешнем и внутреннем обводах Берлина. Остальные силы этой армии принимали участие в охвате с запада франкфуртско-губенской группировки и создании вокруг нее внутреннего кольца окружения. В результате ввода в бой 28-й армии был заполнен 60-километровый разрыв между войсками 3-й гвардейской и 3-й гвардейской танковой армий.
31-я армия была использована для действий на левом оборонявшемся крыле фронта. В результате ее ввода сократился оборонительный участок 52-й армии, и командующий последней смог дополнительно использовать один корпус (48-й) для усиления своей ударной группы в период напряженной борьбы ее с герлицкой группировкой. Своевременный ввод этого корпуса в стыке между 2-й Польской и 52-й армиями предотвратил возможность прорыва в этом районе на Шпремберг частей герлицкой группировки.
Характерной особенностью использования артиллерии в ходе боев второго этапа операции являлось применение широкого маневра крупными артиллерийскими соединениями. Так, с целью скорейшей ликвидации шпрембергской группировки, корпуса 13-й и 5-й гвардейской армий были усилены 17-й артиллерийской дивизией и семью бригадами 10-го артиллерийского корпуса.
Примером артиллерийского маневра с целью усиления ударной группировки фронта могут служить действия 1-й гвардейской артиллерийской дивизии при форсировании р. Шпрее 19 апреля 3-й гвардейской армией. Когда 21-й корпус этой армии форсировал двумя дивизиями р. Шпрее и захватил плацдарм на ее западном берегу, 1-я гвардейская артиллерийская дивизия форсировала эту же реку вброд под неприятельским огнем. Заняв огневые позиции на западном берегу, она надежно обеспечила своим огнем правый фланг ударной группировки фронта от возможных контратак коттбусской группировки.
23 апреля с той же целью обеспечения правого фланга главной ударной группировки фронта против контратак со стороны франкфуртско-губенской группировки немцев был использован 1976-й полк самоходной артиллерии. 28-я армия, введенная из второго эшелона для завершения изоляции от Берлина и окружения франкфуртско-губенской группировки, была тотчас же усилена 25-й артиллерийской дивизией, переданной из 3-й гвардейской армии.
Наконец, 21 апреля, когда 3-я гвардейская танковая армия вышла на ближние подступы к Берлину, командующий фронтом принял решение об усилении ее артиллерийскими средствами для ведения дальнейших боев за Берлин. С этой целью была осуществлена спешная переброска из района Шпремберга к южной окраине Берлина 10-го артиллерийского корпуса в составе двух дивизий (25-й артиллерийской и 23-й зенитной), а также трех гвардейских минометных бригад.
Этот маневр был проведен в течение 22–23 апреля. К утру 24 апреля, т. е. к началу форсирования канала Тельтов, перебрасываемые артиллерийские соединения, совершив 90—150-километровый марш, заняли огневые позиции для поддержки наступления 3-й гвардейской танковой армии. В результате усиления последней рядом крупных артиллерийских соединений на участке форсирования канала Тельтов шириной до 4,5 км было сосредоточено 2930 стволов. Средняя плотность артиллерии достигла 650 стволов на 1 км фронта наступления.
Что касается особенностей использования танковых армий 1-го Украинского фронта, то, как уже указывалось выше, наиболее характерным обстоятельством являлись их самостоятельные действия с отрывом от пехоты на несколько десятков километров и решением важных оперативных задач.
При этом отсутствие в составе танковых армий достаточного количества моторизованной пехоты в ходе маневра не только осложняло боевые действия армий при преодолении последними оборонительных рубежей противника, но и заставляло командующих танковыми армиями значительную часть танковых сил использовать на нужды боевого обеспечения и на прикрытие открытых флангов. Так, нехватка пехоты и подвижных саперных частей при прорыве Цоссенского оборонительного рубежа 3-й гвардейской танковой армией привела к затягиванию этой операции. А при совершении 4-й гвардейской танковой армией маневра охвата Берлина с юго-запада командующий армией был вынужден использовать весь 5-й гвардейский механизированный корпус для обеспечения фланга и тыла армии. Корпус, заняв 22 апреля рубеж Беелитц, Тройенбритцен, Кропштедт, до конца Берлинской операции занимал этот рубеж и не смог участвовать в боевых действиях на решающем направлении.
Учитывая данное обстоятельство, командующий фронтом еще в процессе борьбы на Цоссенском оборонительном рубеже решил усилить армию одной дивизией 28-й армии, переброшенной в район Цоссена на автотранспорте. А к моменту выхода армии к каналу Тельтов она была усилена еще одной дивизией 28-й армии, также переброшенной автотранспортом. Без этих дивизий действия армии, в особенности при форсировании канала Тельтов, были бы весьма затруднены.
Авиация 1-го Украинского фронта действовала в условиях безраздельного господства в воздухе, что видно из таблицы 39.
Таблица 39. Боевые действия 2-й воздушной армии в период с 19 по 25 апреля.
Основная масса авиации использовалась массированно для взаимодействия с танковыми армиями, осуществлявшими свой маневр с целью выхода к Берлину с юга и юго-запада, а также для борьбы с группировками противника в районе Коттбуса, Шпремберга и Герлица. В течение 19 и 20 апреля основные усилия авиации были сосредоточены на обеспечение с воздуха форсирования р. Шпрее ударной группировкой фронта и нанесение ударов по узлам противника в Коттбусе и Шпремберге. В дальнейшем ее основные силы взаимодействовали с танковой группировкой фронта, для чего, помимо истребительной, было привлечено 75 % всей штурмовой авиации 2-й воздушной армии.
Действия авиации состояли в прикрытии танковой группировки с воздуха, в расчистке пути танковым армиям бомбовыми и штурмовыми ударами по узлам сопротивления и оборонительным рубежам противника, а также по аэродромам, с которых действовала против нашей танковой группировки неприятельская авиация. Особо интенсивными были действия авиации в период борьбы танковых армий на канале Тельтов и южных окраинах Берлина.
С 21 апреля на герлицком направлении действовали один штурмовой и один истребительный корпуса, атакуя герлицкую группировку немцев, организовавшую контрудар против 2-й Польской и 52-й армий. 22 апреля это направление было усилено еще частью сил двух бомбардировочных корпусов.
В течение 24 и 25 апреля основные усилия авиация сосредоточила на взаимодействии с соединениями 3-й и 4-й гвардейских танковых армий, а также на борьбе с контратаковавшими частями 12-й немецкой армии, пытавшейся прорвать фронт наших войск на рубеже Гольцов, Беелитц, Тройенбритцен для выхода к Берлину. Кроме того, в период завершения окружения франкфуртско-губенской группировки значительная часть бомбардировочной авиации участвовала в ее разгроме.
В ходе развития наступления после форсирования р. Шпрее большую роль сыграли инженерные войска фронта, которые не только обеспечивали продвижение 3-й и 4-й гвардейских танковых армий, но и прикрывали левый фланг фронта инженерными заграждениями от контрударов противника.
23 апреля, по решению командующего фронтом, 16-я штурмовая инженерно-саперная бригада была выведена из подчинения 3-й гвардейской армии и передана 3-й гвардейской танковой армии и в течение ночи переброшена к каналу Тельтов, где участвовала в его форсировании и затем в штурме Берлина. К этому же времени к каналу Тельтов были подтянуты два понтонных батальона. Из состава 5-й гвардейской армии была выведена 22-я гвардейская инженерно-саперная бригада и передана в подчинение 4-й гвардейской танковой армии. Этот маневр инженерными частями и соединениями обеспечил своевременное усиление 3-й и 4-й гвардейских танковых армий и успешное форсирование ими канала Тельтов.
В ходе форсирования 24 апреля инженерные части к 13 часам подготовили один 30-тонный наплавной мост, к 14 часам – второй, грузоподъемностью 45 т, а к утру 25 апреля построили два моста на жестких опорах. По этим мостам быстро переправились танки на северный берег канала, и исход боев за Берлин был предрешен, так как в дальнейшем на пути наших войск крупных водных препятствий не было.
Маневренный характер операций 1-го Украинского фронтана втором этапе и стремительное наступление войск, в особенности танковых армий, наложили свой отпечаток на характер управления войсками. Если командующий 1-м Белорусским фронтом имел возможность управлять ими с одного командного пункта, то командующий 1-м Украинским фронтом вынужден был дважды сменить место командного пункта, перемещая его на запад оба раза на 56 км – из Хальбау в Багенц и из Багенца в Вендиш-Дрена. Кроме того, после выхода 3-й и 4-й гвардейских танковых армий к южной окраине Берлина и к Потсдаму, в район Барута, на удаление 30 км от командного пункта, была выдвинута оперативная группа для руководства действиями указанных армий.
Удаление командного пункта командующего фронтом от командных пунктов общевойсковых армий колебалось в пределах 40–56 км. Удаление же его от войск достигало 100 км. 22 апреля отрыв командного пункта от штаба 3-й гвардейской танковой армии достигал 100 км, а от ее войск – 120 км. Места командных пунктов командующих армиями менялись по 2–4 раза с величиной скачка 11–35 км. Максимальный отрыв армейских командных пунктов от войск достигал 50–60 км.
Проводная связь работала неустойчиво, с частыми и длительными перерывами. Связь со штабом 2-й Польской армии в период боев ее с герлицкой группировкой была прервана почти на двое суток и поддерживалась через промежуточные инстанции – через 7-й гвардейский механизированный и 1-й танковый корпуса. К 23 апреля: связь со штабом 2-й Польской армии и соединениями, направленными для борьбы с герлицкой группировкой противника, была восстановлена и работала устойчиво до конца операции.
Исключительное значение имела радиосвязь, а также связь подвижными средствами. Наличие густой сети дорог позволило выделить для движения автомобилей и мотоциклов связи отдельные «дороги управления». Из подвижных средств наибольшее значение имели самолеты связи.
К 23 апреля, то есть к моменту перемещения командного пункта из Багенца в Вендиш-Дрена, с последнего были обеспечены телеграфно-телефонные связи со штабами и командными пунктами всех армий, а также и с 33-й армией 1-го Белорусского фронта. К этому же времени команды кабельщиков восстановили подземный кабель по рокаде от Зенфтенберг до Люккау и вели усиленные работы по восстановлению подземного кабеля в северном направлении – на Берлин. К 25 апреля подземный кабель был восстановлен уже до Гольсена.