Было начало августа. Света мужественно второй год подряд боролась с реалиями дачной жизни, всё больше привыкая к особенностям деревенского быта. В это лето она гораздо реже беспокоила сестру, но всё же мысли о продаже участка посещали её, особенно когда приходилось носить тяжёлые вёдра или вывозить заполненный туалетный поддон. Несколько раз она обжигалась соком борщевика; к счастью, ожоги были точечными, но и они, увы, доставили девушке немало неприятных минут. И всё же она приезжала сюда, терпела неудобства, училась косить увесистым бензиновым триммером. На то имелись причины. Во-первых, мамочка хотела этот домик; во-вторых, купил этот домик папочка; в-третьих, Галка права: Свете давно пора повзрослеть и преодолеть патологическую лень. В таком ли порядке Света расставляла причины или в каком-то ином, что именно считала действительно важным, что второстепенным – неизвестно, но тем не менее дом в Заберезье оставался под её присмотром. Конечно, втайне Света мечтала и надеялась, что однажды часть работы, которая и злила, и раздражала, и доводила до слёз, или как-то волшебным образом сама исчезнет, или найдётся помощник, который возложит тягостные обязанности на свои крепкие плечи.
Помощник появился внезапно – в лице Дмитрия Ефимова.
У калитки остановилась машина. В марках и моделях Света не разбиралась, цвет обозначила бы как тёмный – без оттенков. Впрочем, Света не собиралась ни поднимать голову от книги, чтобы обратить внимание на машину, ни уж тем более запоминать в подробностях чужой автомобиль. По вечерам Света устраивалась в кресле у окна, закутывалась в тёплый плед и читала. Чаще всего так и засыпала с книгой в руках. Ночью вздрагивала, просыпалась оттого, что затекла шея или голая ступня выбилась из-под пледа и стало зябко.
В тот вечер она не собиралась больше выходить во двор, накинула крючки на двери с основного и с чёрного хода, отключила из розеток все электроприборы, которые можно было обесточить до утра. Зажгла ночник.
Машина сначала проехала мимо, скользнув по окнам светом фар: обычное дело, дачники приезжают в деревню в любое время, поэтому и ночью улица озаряется короткими вспышками автомобильных осветителей.
Машина проехала снова. Света читала. И только когда стало понятно, что автомобиль не отъезжает от её калитки, девушка выглянула в окно. Машина стояла. Светила не в сторону Светиного дома, а на дорогу, но не двигалась с места.
«Вероятно, водитель разыскивает какой-то дом», – подумала Света и вышла во двор, чтобы подсказать дорогу случайному путнику. В гости на дачу тоже приезжают не только днём. Иные визитёры выдвигаются в путь после рабочей смены и, понятное дело, добираются до Заберезья чуть ли не за полночь.
Света постучала в боковое стекло с водительской стороны. Водитель рассматривал фотографии в телефоне: вероятно, пытался сравнить какой-то из окружающих домов с изображённым на снимке.
– Вам помочь?
– Привет. – Парень оторвался от снимка и опустил стекло. – Вроде тут у вас кто-то дом сдаёт. Не могу найти. Приехал зачем-то на ночь глядя… Думал, быстрее обернусь, но пробки, то-сё, в итоге только к сумеркам добрался. Я – Дима.
– Ефимов? – глуповато улыбнулась Света, для которой в последнее время сочетание имени Дмитрий было возможно только с одной фамилией.
– Ефимов, – подтвердил парень, не удивившись: соседи всё друг про друга знают. Тётке, сдающей дом, он по телефону представлялся. Называл и фамилию. Свету Дима про себя почему-то сразу окрестил запросто – Милаш. Не «милашка», а именно в усечённом варианте.
– Правда, что ли, Ефимов? – изумилась Света.
– Правда.
– И паспорт есть? – Света решила поосторожничать, вспомнив Галкины предупреждения.
– Права подойдут? – хмыкнул Дима и протянул водительское удостоверение.
– Ефимов Дмитрий, – растерянно пробормотала Света, – так это ты?
Дима расхохотался. Диалог его забавлял.
– Я.
– Как ты меня нашёл?
Дима глянул на фотку в телефоне, высунулся из окна: нет, дом этой девицы явно не тот, что нужен. Даже в сумерках не перепутаешь: на фото скорее курятничек, а Милаш вышла из довольно большой избы. Может, на участке несколько домов? Но и голос девушки не похож на тот, из телефона. Голос постарше был. Или это дочка голоса? Дочка голоса – придумается же такое.
– Ты меня ни с кем не перепутала? – спросил он.
– Мы по телефону разговаривали… – Света осеклась: ни манера речи, ни тембр не показались ей знакомыми. В телефоне точно был какой-то другой Дима.
– Ничего, что мы посреди дороги стоим? – уточнил Дима: дорога просёлочная, но мало ли, может, здесь поток бешеный именно по ночам или вдруг ралли проводят…
– Ничего, – Света махнула рукой на поросшую травой обочину, – если что – отъедешь чуть в сторону. Машины редко ездят, но по закону подлости только остановишься – так целая вереница выстроится. У тебя номер телефона на 18–23 заканчивается?
– Нет, Милаш, ты меня с кем-то всё-таки перепутала.
– У меня дом большой…
– Приглашаешь пожить?
Света неловко кивнула. Второй Дмитрий Ефимов, и опять «с доставкой на дом», сам её нашёл. Что это? Мистика? Или чья-то шутка? Галя непременно задержала бы парня хотя бы для того, чтобы прояснить ситуацию, но Света просто обрадовалась ещё одному знаку от папочки. И случайно слетевшее с губ незнакомца обращение «Милаш» её заворожило, словно это был какой-то пароль. Да и вообще – от него самого и от его автомобиля веет чем-то знакомым, почти родным. Парфюмом? Нет. Чем-то, чем пахнет… сама Судьба.
Она не отпустит этого парня! А того, из телефона? Тоже. Оставит обоих, пока не выберет!
– Приглашаю, – решительно заявила она, ведя не столько устный диалог с Димой, сколько мысленный – с занудой Галей, которая, конечно, была бы против.
– А ты отчаянная, – улыбнулся Дима. – Пускаешь невесть кого в дом на ночь глядя. У тебя хоть собаки или мужья имеются?
Света помотала головой. «Мужья». Смешно. Галка бы ответила: «Все шесть мужей, включая умерших, дома и вооружены вилами и топорами. Так что, если ты, мил человек, маньяк, тебе несдобровать!»
– Ну давай хоть перекусим, что ли. Заскочу к тебе.
Он заехал на участок, припарковавшись возле дома.
– Ты, Милаш, не бойся, – говорил он, выходя из машины.
В бежевой футболке от известного бренда, белоснежных модных кроссовках и синих джинсах Дима выглядел стильно. На вид он показался Свете старше её самой, но, возможно, дело в сумерках и лёгкой щетине.
– Я много работаю, у меня свой таксопарк, ты меня тут почти не увидишь. Иногда сам гоняю, иногда с «водятелами» разными разбираюсь – страховки-фиговки всякие. Чем покормишь?
Света смутилась. Сама она ела немного: и в принципе была малоежкой, да и ленилась готовить вдобавок. На вечер мисочку сушек с маком приберегла, в холодильнике питьевой йогурт, на завтрак овсянку планировала сварить. Завтра автолавка, Света собиралась купить булочек, запивала бы их чаем – вот и вся еда. Супов она не варила, иногда покупала пельмени, но сегодня никаких полуфабрикатов в морозилке нет.
– Лапшу могу заварить, – Света вспомнила, что Галка однажды привезла несколько упаковок.
«Гадости захотелось», – прокомментировала она тогда, съела один из привезённых «бомж-пакетов», щедро сдобрив приправами. Остальные так и валялись без дела на кухне. Света их есть – при всей лени – не планировала.
– Лапшу заварить… – Дима оценил предложение. – Отлично, давай лапшу. Если я у тебя жить стану, продукты сам себе куплю. Если что-то приглянется – милости просим, бери. Готовить мне не надо. Кстати, есть ли в доме второй вход? Чтобы я тебя не беспокоил ночами и ранним утром.
Света кивнула. Можно поселить Диму на чердаке, туда ведёт отдельная лестница прямо от чёрного хода. Так и от Галки его проще будет прятать. Девушка хихикнула, Дима истолковал её смешок по-своему:
– Что, слишком наглая просьба? Я вообще наглый, Милаш!
– Просьба нормальная, вполне разумная. Я подумала, меня сестра прикончит, если узнает, что я в доме поселила кого-то.
– Меня мама убьёт…
– Что?
– Ну так говорят в детстве, когда нашкодничают: меня мама убьёт.
– Моя мама умерла.
– Извини.
– И папа. Я же тебе говорила… Ой… – Света смутилась. Это не телефонный Дима, надо привыкнуть! И вот странность: тому, телефонному, хотелось жаловаться на жизнь, плакаться в жилетку, а для этого Света почему-то готова была и лапшу заваривать, и даже какой-нибудь нехитрый салатик порезать: редиска отошла, но на грядках были лук, укроп и петрушка и даже огурцы в открытом грунте – воткнутые без всякой науки и растущие, как пасынки.
– Я тут хозяйка, – вдруг заявила она, – и никто меня не убьёт. Я дома у себя!
Дима кивнул.
«Да, он действительно старше меня, ему, вероятно, лет тридцать», – отметила Света и вдруг залюбовалась той самой подмеченной ещё во дворе щетиной, ямочками на щеках… Скользнула взглядом по выглядывающей из-под рукава футболки татуировке: сразу и не поймёшь, что изображено, но Света ни на секунду не засомневалась, что в скором времени будет знать все-все, даже самые малюсенькие татуировки на теле Димы.
– Как тебя зовут? А то я всё «Милаш» да «Милаш». А ты даже не возмущаешься.
Света ещё не вернулась из нахлынувших грёз, потому и ответила весьма откровенно:
– Понравилось, вот и не возмущаюсь. Я Света.
– Дима.
– Ефимов, – подчеркнула Света.
– Далась тебе моя фамилия!
– Только не смейся…
– Если будет смешно, засмеюсь!
– Ладно…
Пока Дима ел, Света рассказала, почему ей так важна его фамилия.
– И у тебя тут теперь ферма по разведению Дмитриев Ефимовых?
– С чего ты взял? – Света поняла, что краснеет. Про телефонного Диму она, разумеется, промолчала.
– Потому что я не единственный Дима Ефимов на свете. Как ты поймёшь, какой из нас судьбоносный? Вот смотри, забиваем в поисковик – Ефимов Дмитрий… Чёрт, связи нет… Но и так ясно, что нас тысячи, не всех же к себе на дачу заманивать?
– Я не заманивала, ты сам приехал.
– Ага, а ещё какой-то у тебя есть в телефоне.
– Когда ты успел залезть ко мне в телефон? – возмутилась Света.
– Я не залезал, ты сама на улице сказала, когда фамилию уточнила: «Так это ты?» И добавила: мы по телефону разговаривали. Значит, как минимум ещё один какой-то Дима Ефимов у тебя на примете имеется. А ты чего смутилась, Милаш? Я ж никто, я постоялец, случайный парень, ты передо мной отчитываться не обязана, хоть с сотней моих тёзок дружи! И не тёзок… Спасибо. – Он отложил вилку и отставил пластиковую ванночку с остатками бульона в сторону. – Чайку нальёшь? А вообще давай покатаемся?
– На чём?
– На качелях, – засмеялся Дима. – Шучу. На машине, Милаш. У вас тут озеро есть, поехали туда.
– Зачем ехать? Идти – два шага…
Дима остался жить у Светы. Даже был благосклонно принят Галей, сразу сообразившей, что между молодыми людьми зарождается нечто большее, чем отношения квартирантов. Про телефонного Диму Галка не уточняла. Забыла, что ли? Или так увлеклась своим участковым, что до ухажёров сестры ей и дела нет?
Света телефонных исповедей не прекратила. И даже рассказала первому Диме о втором. А что? Если один воспринял весть о сопернике спокойно, то и второй драматизировать не станет! Тем более что ни с одним, ни со вторым она ни в каких официальных отношениях не состоит!
Дима на том конце провода терпеливо слушал, как живётся Свете с новым постояльцем, какой хороший из него помощник, как здорово он ладит с жителями деревни. Даже с Иваном нашёл общий язык и временами пропадает там, за забором, помогает пожилому соседу. Жаль, что работает много, а то бы его непременно выбрали старостой деревни: уж больно деятельный.
– Знаешь, Дим, он считает, что я должна вернуть Ивану штакетник. И кровлю. И всё, что у него взяла. Я, правда, ничего не брала, но у Димы, того, второго… – Она помолчала, обдумывая, стоит ли всякий раз уточнять. Наверное, не стоит, телефонный Дима и так понимает, когда говорят не про него. – Так вот, он говорит: «Милаш, у этого мужика своя точка зрения, и понять его можно! Он твоему отцу отдавал своё, надеялся получить однажды это обратно. Но твой отец внезапно умер. Иван же не виноват! Что ему остаётся? Только просить тебя вернуть то, что тебе не принадлежит. Он лишнего не возьмёт». А Галка тут же: «Возьмёт-возьмёт! Он под шумок прихватит всё, что приглянется! Да и как теперь понять, что он действительно отдавал, а что тут до него уже было?» Чуть не переругались они тут при последней встрече. Но Дима твёрдо намерен Ивану всё вернуть. Даже список попросил того составить. Иван составил, теперь ходит за Димкой, спрашивает: когда добро моё перенесёшь? А Димке сейчас, как назло, некогда, работает плотно. Иван ко мне – долго ли ждать ещё? Я его, понятное дело, отфутболила, говорю: с Димой договаривался, Диму и жди! Разорался, матом меня покрыл, кричал, что мы над ним издеваемся, нервы ему нарочно мотаем! Цирк, в общем! Димка сейчас в город уехал, я на днях тоже прокачусь – городскую квартиру проверю, давно не была. Цветы на подоконнике сдохли, наверное…
Телефонный Дима слушал Свету и думал о своём. Это он должен был стать Светиным помощником, его она должна была поселить в своём доме, обсуждать с ним непростые вопросы – и не по телефону, а за столом, друг напротив друга. Он опоздал. Упустил момент. Но откуда ему было знать, что на горизонте появится ещё один Дима Ефимов? Да оттуда, что это мог быть и не Дима, а любой другой соперник! Нечего было так долго тянуть! У судьбы какие-то странные игры! Уму непостижимо! Второй Дима Ефимов! Врёт? Света говорит, что видела документы. Права показывал, а потом и паспорт, когда понял, что для Светы это действительно важно. Мерзкий он какой-то в этой своей галантности, таксистишка…
– Свет… – Если он сейчас не решится, то будет окончательно поздно. – Может, мы всё-таки повидаемся когда-то?
– Да, надо, – согласилась Света. В конце концов, однажды придётся определяться, с каким Дмитрием ей хочется остаться. – Давай завтра в городе и пересечёмся, можешь?
Но запланированная встреча в итоге состоялась не в городе, а в Заберезье.
Света как раз осматривала цветы в городской квартире, когда позвонила соседка из деревни.
– Светочка… Светочка… – частила телефонная трубка.
«Цветы засохли, но можно сделать вид, что они живые, так лень выносить на помойку их трупы…» – думала под её причитания Света.
– Труп уже увезли, – сообщила трубка, – ужас какой… Хорошо, что увезли, а то ты вернулась бы, а он на пороге…
– Труп? Чей труп? Куда увезли?
Одно Света поняла однозначно: надо вернуться в Заберезье. Там что-то случилось.
Про назначенную встречу с телефонным Димой она тут же забыла.