Как любая река не может течь по прямой линии, а именно так, как уготовила русло матушка-земля, с поворотами и зигзагами, со стремниной в узких каменистых проранах, с широкими и спокойными плесами на равнине, так и счастье человека не может бесконечно овивать человека, тем более семью, без падений и ушибов, разочарований и напряжений, поисков причин неудач. Таким напряжением стало вдруг понимание случившейся бездетности в первые годы супружества Степановых. Если, живя в Петербурге в стесненных условиях, молодая чета молчаливо радовалась такому обстоятельству, то поселившись в Калуге в доме матушки и получив должность прокурора, приличное жалованье, Александр с некоторых пор стал задаваться вопросом: отчего же Господь не дает ему дитя? Не стали ли причиной его своеволие в отношении женитьбы без материнского благословления и прошение руки возлюбленной в дни Великого поста? Своей образованностью, широтой мышления он, разумеется, отличался от множества дворян, живущих мечтой только о благополучии, с тягой к вещизму и показной роскоши. Александр Степанов минимизировал влияние Всевышних сил на судьбу человека, но все-таки старался придерживаться обычаев предков, был в меру набожен, не желая вступать в конфликт с божественными силами. Он успокаивал себя тем, что сам-то он родился в семье поздно. К тому же единственный. Причина – наследственность? Катенька у Быковых тоже довольно позднее дитя и единственная. Выходило: надо терпеливо ждать. И однажды, как гром среди ясного неба: «Друг мой, у нас будет ребенок!»

Катерина неделей раньше обнаружила в себе внутренние перемены, но молчала, боясь ошибиться. Тут же она написала письмо своей маменьке, описав свое необычное состояние, и получив ответ, в котором содержалось пространное мнение насчет неотвратимой беременности, возрадовалась. И теперь, убедившись, сидя в светлице у окна, с нетерпением поджидала мужа со службы декабрьским морозным вечером, наказав прислуге тотчас сообщить ей о появлении барина. Едва он вошел в прихожую, она вскочила и бросилась ему на грудь, вдыхая морозные запахи от его шинели.

– Друг мой, у нас будет ребенок!

Александр замер. Затем ухватил обеими руками голову жены, нежно отстранил от себя, расцеловал, со слезами счастья на глазах.

– Ты не ошиблась, душа моя? Какое радостное известие!

– Нет, Саша, нет. Я счастлива! Все приметы сходятся и подтверждены моей матушкой в письме.

– Как, ты держала новость в тайне?!

– Я боялась ошибиться, друг мой. Это был бы удар и для тебя, и для меня. – Александр смотрел на жену, она мудро улыбалась.

– В таком случае – шампанского! Буду пить вино весь вечер да читать тебе стихи о любви!

– Как это благородно, друг мой! Как это торжественно и мило! – нараспев говорила Катерина, и Александр в ответ умилительно улыбался.

Подскочивший слуга принял шинель, бобровую шапку, и счастливые супруги прошли в столовую, где уж накрывали на стол. Александр Петрович распорядился налить водки всем домашним слугам и, действительно, пил весь вечер шампанское, читал стихи свои, Ивана Ивановича Дмитриева, Гавриила Романовича Державина, Сергея Николаевича Глинки. Екатерина села к роялю и, разгоряченная событием, глотком кагора, исполнила русские народные наигрыши, а также плясовые пьесы, вовлекая в веселье прислугу.

На фоне личной жизни разочарований и успехов четы Степановых российское общество не лучшим образом, спотыкаясь, нащупывая твердую почву, пыталось продвигаться по пути прогресса, с интересом заглядывая в социальную кухню европейских стран. Император Александр I проводил умеренно либеральные реформы, коими занимался Негласный комитет в первые три года царствования, составленный из молодых и даровитых друзей царя. Ядро составляли П. А. Строганов, А. А. Чарторыйский, В. П. Кочубей, Н. Н. Новосильцев. Комитет подготовил проекты учреждения министерств, реформы Сената, принял ряд законов, отвечающих современности. Параллельно с ним был учрежден Непременный совет как совещательный орган из представителей титулованной знати. Эта группа работала около десяти лет, подготовив и проведя ряд реформ и, в частности, указ о вольных хлебопашцах. Аккумулятором идей здесь слыл будущий граф Михаил Михайлович Сперанский. По его проекту Непременный совет был преобразован в Государственный совет, став, по существу, правой рукой императора. Сын церковного служителя, он получил блестящее образование в Александро-Невской семинарии, с задатками огромной энергии, смелости и ума был замечен императором, приближен, получил полное доверие и несколько лет занимал после государя второе место в империи. К сожалению, реформы эти были подобны черепахе, ударившейся в бега и кричавшей, что она чемпион по скорости среди различных тихоходов, стремящихся достигнуть прогресса во всех сферах жизни на конституционной основе. Император, с рвением взявшийся за преобразования, обещая народу конституцию, быстро охладел к ним, его больше устраивал консерватизм. После поражения в Аустерлицком сражении, распада коалиции Александр Павлович стал уделять большое внимание вооруженным силам, в целом создав боеспособную армию, продолжающую успешно противостоять Турции, Швеции, Франции, в то же время робко пытался ослабить крепостное право по подготовленному комитетом указу о вольных хлебопашцах. Монарх помнил брожение среди дворян и министров, недовольных реформами отца – императора Павла I, знал о готовящемся заговоре отстранения его от власти, но допустил убийство. Говорят, сын, ожидая известий, заплакал, как только граф Р… сообщил ему результат. «Утрите слезы и царствуйте!» Александр I так и поступил и теперь, видя, как внедрению указа в жизнь сопротивляются те же слои, выказывая неудовольствие послаблением крепостничества, задумался, а скорее испугался придворного окружения, убившего отца и деда, приостановил реформу до лучших времен.

Устремления молодого монарха были направлены на просвещение народа в рамках абсолютизма екатерининского образца, декларированные в своё время «Наказом» императрицы[7]. Идея заключалась в том, что, достигнув определенного уровня культуры, рабство будет ослабевать, а элитные слои сами потянутся к преобразованиям. Доля смысла в этом имелась, но крохотная. Влияние просвещения находило благодатную почву в послаблении крестьянских поборов лишь отдельными помещиками. Борьба различных слоев общества с самодержавием стала приобретать более цивилизованные формы, нежели бессмысленные крестьянские войны. Стали возникать общества со своими программами направленные на просвещение общества, и оно нарастало. К сожалению, оно почти не коснулось самого глубинного слоя – крестьянства, поскольку отсутствовала общеобразовательная сеть. К Московскому университету добавилось несколько новых высших и привилегированных средних учебных заведений – лицеев. Самым знаменитым стал Царскосельский лицей, позднее переименованный в Александровский. В 1804 году были изданы первые в России цензурный и университетские уставы: высшие учебные заведения получали определённую автономию. Но все это – капля в дремучем море крестьянской безграмотности.

То же стало с обещанной конституцией. Негласная разработка проекта конституционного устройства общества продолжала группа приближенных во главе со Сперанским, а также готовился многообещающий план, предполагающий создание выборного представительного органа и разделение властей, тот же тормоз элиты не позволял императору разбежаться в полную силу. После отстранения Сперанского от дел (о чем будет рассказано во второй части) реформирование в центральных губерниях, встречая ощутимое сопротивление дворянства, приостановилось. Преобразования продолжались лишь в западных провинциях империи, где они не были встречены в штыки с несколько иными нравами, поскольку имели значительное влияние передовых европейских государств, и одевать крестьян в крепостную рубаху – значило получить резкое осуждение в отсутствии у императора либеральных взглядов. Потому крестьяне Прибалтики освободились от личной крепостной зависимости. Полякам была дарована конституция, хотя и куцая. Финны стали жить по конституционному закону 1772 года.