Именно тогда, в то лето, я научился любоваться закатами и вечерней Волгой – из окна. Подоконник широкий, дореволюционный, вместо письменного стола. И дело делай, и любуйся.
Когда в былые годы я уходил за город, в более далекие прогулки, то неизменно радовался ближайшей опушке леса, перекатным полям, заросшим бурьяном, и самосевными березками, цветам по обочинам проселочной дороги; и особенное впечатление оставляли береговые валы вверх и вниз от города по Волге. С валов, а это высокие, гористые берега, рассеченные вековыми оврагами, с этих круч открывались такие богатырские просторы и виды, что и сам ты как будто возвеличивался, потаенно сознавая себя на богатырской заставе. Все на валах возвышает человека, укрепляет силу его и достоинство – и Волга простирается большой богатырской дорогой насколько хватает глаз.
Вечерний вид из окна иной. И комната внутри уже подернулась первой тенью, невольно вскидываешь голову – и тихо наплывает невидимый обрывистый берег, беспорядочно заросший деревьями, с большим просветом на Волгу, где уже тоже по зеркалу намечается первая тень. Нет, это не вечер, еще и солнце над кромкой оврага пронизывает деревья красноватыми лучами. И все-таки уже на всем лежит невидимая вечерняя неосязаемая паволока. И пароходы бесшумно идут навстречу друг другу, и самоходные сухогрузные и наливные баржи, точно миражи без единого звука протекают в никуда. Лишь иногда до слуха донесется палубная музыка. И далеко, на противоположном берегу Волги, вечно постукивает глухо непонятный движок. Но к этому постукиванию ухо приспособилось и воспринимает его как естественное явление.
Небо переливается тенями и бликами лучей закатного солнца, над водой зарождаются дымки тумана, деревья и кустарник становятся гуще, а вот и свежестью легонько потянуло в открытое окно.
В какой-то момент все это воспринимается как вечность, и ты уже готов раствориться в этой вечности. В такие минуты не может быть смерти.
Чу, из-за Волги донесся колокольный звон – закончилась вечерняя служба – и далеко по воде разносится этот церковный звон примирения.