На первый взгляд казалось, что в городе военным попроще с бытом и обеспечением – это не в окопах посреди леса сидеть. Но на самом деле всё оказалось очень проблемно. Единая линия фронта в городе была просто дырявой. Через неё постоянно лазили разведгруппы и ДРГ противника, туда-сюда шастали мирные, и кто идейно, а кто из страха докладывали о перемещениях российских войск. Дни для Дозора сливались в какой-то непрерывный серый сумрак. Выходы на задания, поиски неуловимых миномётчиков, огонь которых корректировали жители города, и беспробудный от усталости сон. В один из таких дней старшина Ислам предложил Дозору истопить баню.

– Где ты её отыскал? – недоверчиво спросил взводный.

– Совсем рядом от базы. Дом заброшен, жильцов нет. Я сначала думал, это сарай или гараж из самана, а потом внутрь зашёл, оказалась баня. С лесом здесь, видно, худо, вот всё из глины с соломой лепят. Там печка с бачком для воды есть, тазики, рядом колодец с чистой водой.

– Помыться и постираться не мешает, а то все грязью покрылись, – охотно поддержал его Дозор. – Организуй свободных ребят, пусть топят баньку. Только охранение поставьте, чтобы местные миномётчиков не навели.

На войне самые обычные вещи вдруг обретают великую ценность. Конечно, банька была не чета сибирской, в той парная и веничек берёзовый; напарившись, можно отдохнуть в предбаннике, а потом от души поплескаться в моечной. Но даже эта, небольшая, с двумя лавками вдоль стен и горячей водой, была в радость. Какое счастье было стащить пропотевшую заскорузлую форму, расправить натруженные тяжестью бронежилета плечи, смыть с себя многодневные пот и грязь. Для взвода баня стала настоящим праздником. Пока личный состав мылся, старшина натянул в одной из квартир двухэтажки раздобытые где-то верёвки и бойцы развешали там постиранное бельё.

А назавтра Сокол позвал Дозора к себе, в отгороженную плащ-палатками каморку.

– Проходи, садись Андрей, – непривычно, по имени, пригласил капитан.

Дозор сел за небольшой стол, на котором стоял прокопчённый чайник, миска с печеньем, джем и две кружки.

– Я сегодня по поручению Витязя ездил к заправке, где подбили нашу БМП. По частям ребят вытаскивали оттуда. Всё собрали. Теперь родным сообщение уйдёт, что они погибли, а не без вести пропали. – Сокол разлил чай по кружкам. – Водку нельзя, так хоть так парней помянем. Светлая им память!

Слышать такое было больно. Совсем недавно Сашка, весело улыбаясь, рассказывал о проказах дочки, дядя Витя ворчал, что перегрузили снова машину и она совсем не тянет, а теперь их просто нет… Нет серьёзного молчаливого Лопатина, нет фельдшера Лёхи Лиханова, который Чечню прошёл, а здесь погиб, даже не побывав ни в одном бою.

– Вы забыли, товарищ капитан, фельдшера Алексея Лиханова, – напомнил Дозор.

– Не забыл, Андрей, жив наш фельдшер! – усмехнулся ротный.

Дозор непонимающе смотрел на него.

– Ты пей чай, а я расскажу про его чудесное спасение, по-другому не назовёшь, – взъерошив коротко стриженые тёмные волосы, сказал Сокол.

Дозор взял печеньку, намазал джемом, сверху приспособил другую и положил на стол, выжидательно глядя на капитана.

– Лёха находился в десантном отсеке рядом с дверью. Когда в нашу бэху первый раз попали, он смог дверцу открыть, выпал наружу и, теряя сознание, заполз под машину. Очнулся, когда услышал разговор хохлов – видно, пришли проверить подбитую технику. Лёху они не заметили. Когда хохлы ушли, он осмотрел себя – в одну ногу зашёл под колено осколок, на другой была раздроблена ступня. Как смог, обработал раны, сделал обезбол и пополз в сторону Бородянки. Холод и ранения сказывались, иногда терял сознание, но надежды не терял, снег собирал вместо воды. Недалеко от Бородянки его нашли два местных мужика.

– Это они его спасли?

– Сначала хотели своим передать, но Алексей достал гранату и сказал, что к ВСУ он точно не попадёт и их с собой тоже заберёт. Те оставили его в покое и пошли к блокпосту Росгвардии, сообщили о выжившем солдате. Гвардейцы сначала подумали, что засада, но решили всё же проверить. Отправились с этими гражданскими, обнаружили Лиханова и доставили его к медикам, а откуда того отправили на эвакуацию.

– А как вы узнали о нём?

– В БМП обнаружили не всех, и Витязь отправил запрос, вскоре на электронную почту скинули сообщение, где он находится.

Андрей молчал, положив сжатые кулаки с побелевшими пальцами на стол.

– Что молчишь, старлей? Радоваться надо, что наш фельдшер жив, – заметив вздувшиеся желваки на исхудавшем лице, сказал Сокол.

– Мы же его там бросили, товарищ капитан! А если бы его хохлы в бессознательном состоянии подобрали и ВСУ передали? Сами слышали рассказы, как они над нашими бойцами издеваются, кастрируют…

– Не дури, Андрей! – Карие глаза капитана сердито блеснули. – Ты видел, какая там засада была подготовлена. Витязь правильно все решил. Если бы пошли ребят вытаскивать, весь твой взвод положили бы, а у них дома тоже жены и дети ждут. Да и вытаскивать, Андрей, там некого было. Теперь только по ДНК разберутся, кто из них кто. Нас ещё много чего ждёт, сам же видишь, надолго это всё, поэтому сердце не рви. Нашему Лиханову, считай, повезло, вот и порадуйся за Лёху, что дома он скоро будет! – Ротный нервно достал из пачки сигарету и закурил.