Встали в три часа ночи. В воздухе терпко пахло мокрой от росы травой и цветами в саду. Небо за низкими крышами уже стало лиловым, на его фоне вырисовывались раскидистые ветви деревьев. Осторожно чирикнула какая-то пичуга. Анна замер в дверном проёме – утро было таким мирным, что не хотелось верить, что пройдёт несколько часов, и они будут снова прятаться от мин в изрытом снарядами лесу.

– Командир, иди к столу, а то чай остынет, – позвал Байкал.

Завтрак был недолгим. Шрам уже выгнал из укрытия «Тайфун». В машину загрузились Анна, Хан, Клаус, Байкал, Малыш, Лис, Фара, Сокол. Грунтовая шоссейка петляла вдоль речушки Студенок, впадающей возле небольшого села Яремовка в Северский Донец. Они переехали на другой берег по бетонному мосту и, минуя лесополки, помчались в Долгенькое.

Через час были на месте. Шрам высадил бойцов и уехал. На точке уже стояла бэха. Разведчики взобрались на неё, захватив попутно двух инженеров, добавленных их группе для разминирования сюрпризов от хохлов. БМП пронеслась мимо поля и леса, затормозила на привычном повороте. Бойцы соскочили с брони и направились в сторону хозяйства Дозора. По прибытии на место Анна выяснил, что Дозор уехал на ротацию, а вместо него остался офицер с позывным «Енисей». Ротный радушно пригласил разведчиков в свой блиндаж. Напоил чаем с галетами. Хотя чай был свежий, но на зубах поскрипывал песок – привычное дело на передке – от постоянных взрывов земля попадала в котелки, а посуду из-за крайнего дефицита воды не мыли.

Капитан расспросил Енисея про обстановку, потом они определились с порядком работы. Задерживаться у мотострелков не стали, скинули в блиндаже рюкзаки и отправились в точку входа в лесополосу, соединявшуюся с лесом, который, по предположениям штаба, покинули боевики.

В головном дозоре шёл Хан с АС «Вал», с ним шли Клаус и один из инженеров. В двадцати метрах от них, в ядре двигались Анна, Байкал, Фара и Малыш. Тыл замыкали Лис, Сокол и второй инженер. Лесополоса была узкая, метров шесть в ширину и метров триста в длину, заросшая сосной и кустами орешника. Посередине пролегала старая утоптанная тропинка. Разведчики двигались тихо, бесшумно ставя стопу с пятки на носок, осматривая внимательно всё на своём пути. Первым шёл Хан. Он периодически поднимал руку со сжатым кулаком на уровне плеча, подавая сигнал «Стой!». Следовавшие за ним дублировали этот жест, передавая команду всей группе. Во время остановки каждый внимательно осматривал свой сектор, оценивая обстановку в прицел. Иногда Хан приседал, и группа, как единый механизм, повторяла его движение. До середины лесополки шли около часа. Связи не было не только со связным Марсом, но даже с Енисеем, который был от них в четырёхстах метрах. Продвинувшись ещё метров на пятьдесят, остановились. Анна подозвал из головного дозора Клауса.

– Командир, связи нет, – сообщил тот.

– Знаю. Уже как метров сто пятьдесят нет. Ты, Хан и инженер, пройдите до конца лесополосы, посмотрите, послушайте. Если что-то пойдёт не по плану, группа в ядре будет вести огонь на уровне груди слева и справа от тропинки, а вы будете выходить на нижнем уровне. Работаешь не больше часа и – обратно. Связь держим по рации, по прямой она пробивает, – принял решение Анна.

Они сверили часы. Было шестнадцать двадцать. Группа Клауса исчезла за деревьями. Лис и Сокол внимательно смотрели в тыл, чтобы не пропустить засаду. Время потянулось, каждая минута ожидания была как вечность. Через десять минут Клаус доложил обстановку:

– Всё в порядке мы вышли на окраину, перед нами на краю лесополосы оборудованный окоп, за ним – дорога и начинается лес. Дорога некатанная, давно никто не ездил. Слушаем, наблюдаем.

– Принял, – ответил Анна.

Прошло ещё минут десять, Клаус на связь не выходил. В эфире была тишина. До назначенного времени их возвращения оставалось десять минут.

– Ждём, – тихо шепнул парням Анна.

Снова минуло не меньше десяти минут. Впереди раздался лёгкий шум. Байкал, указывая на тропинку, показал жестом: «движение». Разведчики настороженно приготовили оружие. Но, спустя минуту, послышалось, как Клаус ругает радиостанцию «Азарт», красочно объясняя, как он вертел её на всех причинных местах.

– Докладывай, – прервал его монолог Анна.

– Командир, задачу выполнили, до конца лесополки дошли, боевиков не обнаружили.

– Возвращаемся обратно. В девятнадцать ноль-ноль нам нужно быть на точке, – отдал приказ Анна.

Назад шли немного быстрее – маршрут проверен. Однако внимания не снижали. Мины-лепестки после сброса порой долго лежали в густой кроне деревьев, а потом падали на землю от порывов ветра.

– Хорошо, что вышли, мы уже хотели идти вас искать, – хмуро буркнул стоявший у блиндажа Енисей.

В центре лесополосы, из которой вышли разведчики, раздалось три взрыва.

– Сегодня пораньше миномёт плановую цель отработал, – произнёс он.

– Может, засекли наши радейки? – предположил Анна. – Хорошо, что успели выйти.

– Пошли, свяжешься с Западом по моей рации, – позвал ротный.

«Так гладко не может быть. Всё идёт по плану. Слишком хороший день», – подумал Анна, склоняя голову перед низкой притолокой блиндажа.

Он сообщил начальнику разведки в Долгеньком, что они вернулись и готовы идти на точку, где их заберут. Но Запад не порадовал его.

– Насчёт коробочки выясню, пока ждите, – сообщил он сухо.

«Вот оно, то самое, чего я и ожидал», – раздражённо подумал капитан.

Разместившись на пригорке рядом с окопом, ребята грели чай. На сообщение Анны дружно возмутились. В этот момент включилась рация группы, и все услышали голос Запада:

– Сегодня вас не заберём, завтра. Поэтому поищите место, где вам разместиться на ночь.

– Оху…но! – обозлился Анна.

Возмущению парней не было предела:

– Как это всё надоело! Отправляли на день, запасов еды и воды не взяли, устали как собаки. Да им на то, что жизнью рискуем у хохлов под носом, плевать…

Анна понимал справедливость негодования своих бойцов. Он молча повернулся и спустился с пригорка в низинку, где был небольшой блиндаж – помнил о нём ещё по прошлому заданию. Закинул в него сумку, снял броню и каску. Присел на ящик, прикрывающий вход от возможных осколков. Рядом была куча из размытых дождём коробок от пайков, перемешанных с песком и прочим мусором. Анна достал из кучи упаковку зелёного горошка с мясом. Его особо никто не ел, но ему почему-то эти консервы нравились. Там же откопал пластиковую ложку, протёр её рукавом и начал есть. Горошек закончился очень быстро. Анна выбросил баночку в ту же кучу. Встал, посмотрел, где его бойцы. Они сидели на старом месте, ужиная тем, что смогли найти.

– Мужики, давайте по укрытиям, а то скоро темнеть будет, – позвал он.

Парни насытились и ворчать перестали.

– Щас доедим, чаю попьём и разойдёмся, – с улыбкой ответил за всех Байкал, откусывая галету.

Анна сел обратно и устало уткнулся взглядом в прогал между деревьев. Отсюда был виден мирный пасторальный пейзаж: под лёгким ветерком волновалось засеянное пшеницей поле. Со страшной силой захотелось домой. Посидев так минут пять, он приподнял голову и уже строже приказал бойцам разойтись.

– Где, кстати, инженеры, которые были с нами? – вспомнив, спросил он.

– Да они подальше в окопе, вон у одного из них нога торчит оттуда, видишь? – ответил Сокол.

Капитан посмотрел в ту сторону, куда показал Сокол. Инженеры улеглись в неглубокий, сантиметров шестьдесят, окоп, один из них принял удобную позу, выставив наружу ногу.

– Не трогай их, умаялись, спят, – сказал проходивший мимо Клаус.

– Достала это дурацкая горелка! – услышал Анна громкое возмущение Байкала.

– Что случилось? – устало окликнул его.

– Да котелок упал и закипавшая вода вылилась.

– Не судьба тебе попить чаю, – усмехнулся капитан и, уже строже, добавил: – Расходитесь, парни!

Услышав характерный свист, Анна резко повернул голову налево и увидел, как метрах в десяти от него, и в пятнадцати от парней, на пригорке раскрывается огненный цветок от 120-миллиметровой мины.

– В укрытие! – крикнул капитан и рыбкой нырнул в блиндаж. К его удивлению, там уже сидели, скорчившись, двое бойцов из группы Дозора, которые недавно проходили мимо.

– А вы как тут? – спросил Анна, но ответа не успел расслышать – на него свалился сверху Сокол с криком:

– Жжёт!

Следом за ним втиснулся Суба.

Анна схватил за руки Сокола и протащил его дальше, насколько это возможно. Но Суба всё равно остался наполовину наружи.

– Женя, куда прилетело? – спросил Сокола капитан.

– Не могу, сильно под коленкой жжёт! – ответил тот, постанывая.

Штанину на его ноге залило кровью. Анна сорвал с разгрузки аптечку, достал жгут, накинул выше колена, затянул и замотал индивидуальным перевязочным пакетом место кровотечения.

– Обезбол колем?

– Не, я потерплю, вроде не сильно болит, – отказался Сокол.

– Мне тоже слегка прилетело, – Суба рассматривал мелкие, со спичечную головку ранки на руках.

Обстрел был недолгим, минут пятнадцать. Сокол молча терпел боль.

– Не хочешь сильный обезбол, давай я подколю тебе послабее, – предложил Анна.

– Давай! – согласился Женька.

Анна достал ампулу, шприц и поставил ему укол в ягодицу.

– Жить будешь! – улыбнулся он ободряюще и, зная, что Сокол занимается борьбой, начал отвлекать его разговорами про спорт: – Когда дома будем, спарринг с тобой проведём. Меня тренер научил приёму, который ты не знаешь, покажу.

– Спорим, я тоже знаю приёмчики, которые он тебе не показывал! – азартно возразил Женька. Разговор о борьбе его отвлёк, и было видно, что ему стало легче. Пока Анна возился с Соколом, снаружи послышались крики, что ещё кто-то ранен.

– Суба, выпусти меня, – попросил капитан.

Суба выбрался наружу, Анна следом за ним. Кто-то из ребят на пригорке заматывал индивидуальным пакетом чью-то ногу.

– Инженеру прилетело по высунутой ноге, – пояснил Клаус.

Анна взял у него рацию и вышел на Запада:

– У меня два трёхсотых, лёгкие, по ногам.

– Принял, – озабоченно произнёс Запад. – Жди, сейчас решим.

Минут через сорок он вышел по рации:

– Анна, к вам выезжает эвакуационная бэха, забирай группу и выходи на точку.

– Принял, – ответил капитан и позвал ребят. – Собирайтесь, выходим, надо успеть к приезду бэхи, а с ранеными идти до точки минут сорок.

Женьку и инженера вытащили из окопов. Их вещи распределили между собой. Анна, чувствуя вину в произошедшем, отдал свой автомат Лису, загрузил Сокола на себя. Они построились в походный порядок и начали движение.

– Командир, только ногу не зацепи ни за что! – жалобно напоминал Женька.

– Не ссы, Сокол, тебя сам командир выносит, – подбадривал его с улыбкой Лис, который шёл за ними.

Анна двигался очень аккуратно, осматривал каждый шаг – не дай бог наступить на «лепесток», и ещё больше усугубить ситуацию. От нелёгкой ноши дрожали ноги, и пот со всего тела стекал прямо в берцы.

– Двести метров осталось, командир, – обогнав капитана, сказал Лис и торопливо залез на только что подъехавшую бэху, чтобы принять Женьку.

Анна снял Сокола с плеча на броню, с трудом, тяжело выдохнул и полез вслед за ним.

– Ты бы хоть гранатомёт снял, командир, – сказал Байкал, оскалив в улыбке зубы.

– Я чё, ещё и с гранатомётом? – удивлённо взглянул на него Анна.

– Так ты вон здоровый какой, а у меня самого гранатомёт, рюкзаки, да ещё твой и Женькин автомат! – захохотал тот.

– Рюкзаки-то полупустые, – проворчал Анна, усаживаясь на передок бэхи рядом с пушкой. – Иди сюда, – он подтянул Женьку к себе и обнял, прикрывая его своим телом, добавил: – Не переживай. Всё будет хорошо.

Инженер тоже обнимал раненого товарища, прикрывая его своим телом.

– Как он? – спросил Анна.

– Жить будет. Он под обезболом, – коротко ответил тот, повернув к капитану испачканное грязью и кровью лицо с рассечённой бровью. Оказывается, ему тоже немного прилетело.

Бэха рванула с места и быстро проскочила все открытые участки. В точке эвакуации их ждала медицинская машина. Чуть подальше стоял любимый «Тайфун», рядом с ним улыбался в пышную рыжую бороду Шрам. Оказалось, он приехал забирать группу, как и было договорено, но узнал, что группа с ЛБС не выходит. Тогда он решил на базу не возвращаться – мало ли что могло измениться. Узнав, что в группе есть раненые и за разведчиками отправили бэху, Шрам отправился на точку эвакуации.

Сокола и инженера перегрузили в медицинскую машину, в которой уже находились двое раненых.

– Кому-то помощь ещё нужна? – спросил начмед у Анны.

– У остальных по мелочи, сами справимся.

– Тогда следуйте за нами, на месте вас осмотрим, – сказал врач, забираясь в свою машину.

Медики поехали в МОСН – медицинский отряд специального назначения. Разведка загрузилась в свой «Тайфун» и последовала за ними. К тому времени, когда они подъехали, Сокола и инженера уже унесли в помещение медицинского отряда. Начмед поджидал их машину на крылечке дома, в котором размещался МОСН.

– Как себя чувствуете?

– Мелкие осколки попали, – показывая руки, ответил Суба.

– Вон в ту дверь заходите, там перевязочная, раны нужно обработать, – строго распорядился доктор. – У остальных что? Контузии, рвёт?

– Рвёт, – с трудом, между позывами рвоты ответил из кустов Фара.

– Пройдёт. Завтра приедете на приём, – ответил начмед и ушёл.

Вернулся Шрам, который ходил узнать, что да как.

– Сейчас Субу перебинтуют, и едем, – сказал он, присаживаясь возле Анны на землю. – Командир, а ты чего такой зелёный? – спросил, внимательно разглядывая его.

– Да что-то в ушах гул и тошнит.

– Контузия у тебя, к медикам зайди.

– Пройдёт, – отмахнулся Анна.

Молча сидели минут десять в ожидании Субы. На территорию отряда въехал ещё один медицинский автомобиль. Из него выскочили в грязных «горках» и запылённых берцах санинструктор, двое бойцов и водитель. Распахнули задние дверцы и стали выгружать раненых. Анна встал и пошёл к ним.

– Помочь?

– Да, брат, давай вот этого снимем на носилках, – ответил санинструктор.

Капитан смотрел на раненого. Лицо танкиста, перепаханное огнём и дымом, было похоже на желтовато-серую маску. На левом глазу серели грязные полоски намотанного второпях бинта. Огонь прижёг раны на груди, на ногах, и они не кровили, только части сгоревшей одежды прилипли к ним. Они сняли его аккуратно и унесли в приёмный кабинет.

Анна вышел на улицу. Присел на ступеньку, преодолевая головокружение то ли от увиденного, то ли от контузии, а может, от того и другого.

«Даже обращаться не буду. Моя контузия – просто царапина перед ранением танкиста», – подумал он.

– Ты как, командир? – раздался за спиной голос Субы.

– Нормально. Жду тебя. А ты как?

– Предложили эвакуацию, я отказался, – сказал Суба.

– Тогда поехали домой. – Анна поднялся и направился к «Тайфуну».

К Студенку подъезжали уже в темноте. Небо было затянуто тучами, и накрапывал мелкий дождь, принося долгожданную прохладу.

– Закинь меня на КП, – попросил капитан Шрама.

Он снял бронежилет и выбрался из машины.

– Вы езжайте, все устали, я до дома сам дойду, – приказал он и, хлопнув дверцей, направился к штабу армии.

Снова длинный коридор с детскими рисунками. «Раненый инженер уже в возрасте, скорее всего, женат, и дети есть, так и не познакомились за этот длинный, бесконечный день», – пришла неожиданная мысль. Он устало спустился по ступенькам в большой подвал.

– Разрешите? – спросил, подняв руку к козырьку кепи.

– Да-да, проходите, капитан. – Начштаба поднялся из-за стола, протянул руку для приветствия. – Присаживайтесь, – указал он жестом на стоявший рядом со столом табурет, после того как они обменялись рукопожатием. – Все живы? – Его глаза, обведённые от усталости синими кругами, смотрели на Анну с тревогой.

– Так точно. Один боец ранен в ногу, легко. Отвезли в МОСН, госпитализировали.

– Это хорошо. Как выполнили задачу?

Анна минут десять докладывал обстановку. Батя всё пометил на карте, сделал записи в лежащем на столе блокноте.

– Можете идти отдыхать. Только сначала загляните к начальнику разведки, – сказал начштаба, снова подавая руку на прощание.

Ворон был в своём репертуаре. Увидев капитана, он с порога начал выговаривать, какие они негодяи, почему не зашли далеко и ограничились разведкой только узкой лесопосадки.

– Там же никого не было, и вы сами определили без связи нам дальше не лезть, а связи не было, – возразил Анна.

Возражение капитана ещё больше разозлило начальника разведки, и он разразился гневной тирадой.

«Пошёл ты…» – подумал Анна, а вслух сказал:

– Разрешите идти? – и, не дожидаясь ответа, развернулся и вышел на улицу.

Шёл под каплями дождя, медленно остывая от гнева. Радовало только одно – парни вышли из этой переделки живыми. Дома почти все спали. Дежуривший по базе Малыш поджидал его, вскипятив чайник на газовой горелке. Анна налил в кружку чая, выпил с конфеткой, устало скинул грязную, мокрую одежду и повалился на постель. «Утро вечера мудренее», – подумал он, проваливаясь в сон, едва голова коснулась подушки.