Станция Степная – небольшой железнодорожный узел. Одна дорога соединяла порт с центральной частью страны, другая шла к соляным промыслам. До войны узел был мало загружен. Пассажирские поезда проходили здесь всего лишь дважды в сутки. Редко ходили товарные. Объяснялось это тем, что рядом с дорогой, подступая кое-где во время разливов к самой насыпи железнодорожного полотна, текла могучая река с многочисленными рукавами и притоками. Ее берега частенько оглашались протяжными гудками пассажирских пароходов, буксиров, тянущих барки с товарами или нефтью. Грузы было гораздо удобнее и дешевле отправлять водой, а не железной дорогой. По железной дороге перевозились лишь самые срочные грузы.
Но когда началась Великая Отечественная война, когда гитлеровские дивизии стали продвигаться в глубь страны, значение этого узла возросло: через него из южных районов нашей страны стали перебрасываться под Москву, а потом к Сталинграду воинские части, вооружение, боеприпасы, обмундирование…
На этом теперь важном узле и располагалась станция Степная.
Степная отстояла от реки километрах в сорока, а до фронта от станции было сейчас километров двести. Вражеская авиация, стараясь нарушить движение поездов на дороге, совершала налеты на станцию. Фашисты сбрасывали бомбы не только на железнодорожное полотно, составы и военные объекты, но и на дома поселка, на колхозные станы в степях, на стада коров и табуны лошадей.
Железнодорожный узел охранялся воинской частью. Однако, несмотря на героизм наших летчиков и мастерство зенитчиков, отдельные вражеские самолеты иногда прорывались к станции и бомбили ее. К тому времени, о котором здесь говорится, от вокзала остался лишь просторный подвал с крепким сводчатым потолком. Раньше здесь была кладовая, где хранили и заправляли фонари для поездных бригад, лампы для стрелок. Здесь же стояли бочки с керосином, отчего подвал пропитался тяжелым запахом, от которого болела голова. Когда вокзал был разрушен авиабомбой, фонари, лампы и бочки перенесли в другое место, а в подвале начальник станции и комендант устроили свои «кабинеты»: поставили столы с походной аппаратурой и книгами прибытия и отбытия поездов. Во время последней бомбежки начальник станции погиб и его замещал лейтенант Еремин, бывший до войны помощником начальника соседней со Степной станции Грачевка.
…Утро. Яркие солнечные лучи пробивались сквозь узенькие стекла подвала и освещали склонившегося над картой коменданта станции Долова – лысого человека в побелевшей от времени гимнастерке. Рядом стоит Еремин и водит по карте тупым концом красного карандаша. Это среднего роста крепыш. Лицо скуластое, загорелое, нос немного загнут, как у беркута, взгляд острый, на голове плотно сидит фуражка.
Лейтенант обвел на карте участок и проговорил негромко:
– Прошлую ночь ракеты были выпущены в этом районе.
– Ракетчики пойманы?
– Пока нет. Уверен, что поймаем в ближайшие дни.
– Да, задача… – задумчиво пробормотал Долов, разглядывая карту. – Обрати внимание, опять в новом квартале.
– Заметает следы.
Долов поднял на Еремина глаза, помедлил, неуверенно проговорил:
– Мне кажется, этот ракетчик из местных жителей…
– Из наших, советских людей? – сурово спросил Еремин.
– Конечно, нет. Просто какой-нибудь недобитый враг, кулацкий сынок, знающий здесь все лазейки, все ходы и выходы. Возможно, ему помогают еще несколько человек, потому-то мы и не можем его поймать. Нужно вот что предпринять…
Но что нужно предпринять, Еремин не услышал: в подвал вошел боец и сказал, обращаясь к Долову:
– Товарищ майор, разрешите обратиться.
– Говори.
– Тут до вас, – боец кивнул на дверь, – хотят двое геологов пройти.
– Двое геологов? Очевидно, это те, о которых нам сообщили из Гулова, – пробормотал Долов, – пусть войдут.
Боец вышел. Еремин в ожидании уставился на дверь. Долов сложил карту и тоже посмотрел на дверь, которая в этот момент распахнулась. В помещение вошли двое и остановились. Тот, что стоял немного ближе, был смуглолиц и, видимо, крепок. В глаза бросалась белая повязка на голове с пятнами крови. Поверх повязки кое-как была надвинута полотняная кепка. Полотняная куртка, брюки и брезентовые сапоги покрыты пылью, пятнами крови, уже почерневшими от времени. Человек, как видно, был ранен, сильно устал, но старался не показывать этого.
Его товарищ имел более плачевный вид: левая рука покоилась в вафельном полотенце, завязанном на шее, на голове тоже повязка, на ней осел такой слой пыли, что трудно определить, чем же перевязана голова.
Долову и Еремину понадобилось лишь несколько мгновений, чтобы заметить все эти подробности. Ясно, что люди ранены, проделали немалый путь пешком, очень устали…
– Прошу, – сказал Долов, указывая посетителям на широкий, массивный деревянный диван, стоящий у стены.
– Весьма благодарны! – сказал высокий человек. Оба геолога направились к дивану: низенький, осторожно, точно ступал по раскаленной плите, смотрел все время себе под ноги. Наверно, у него была ранена и нога. Усевшись, он нагнулся, потрогал правую ногу пониже колена и со страдальческим видом посмотрел на присутствующих. Его товарищ снял кепку, осторожно ощупал голову, бинты и сказал с вымученной улыбкой:
– Просим прощенья, что отвлекаем вас. Мы геологи. Ехали сюда нефть искать, да вот рок судьбы, как говорится, – не совсем доехали… Прошу…
Он достал из кармана куртки документы и подал их Долову. Комендант взял, внимательно просмотрел. Возвращая документы, он озабоченно спросил:
– Вы ранены? Рассказывайте, что случилось.
– Я в двух словах, с вашего разрешения. Но прежде позвольте представиться: Кротов. А это Сорокин. Видите ли, наша изыскательная партия состояла из трех человек: нас двоих и шофера. Мы должны произвести здесь кое-какую подготовительную работу. Километрах в десяти отсюда вчера вечером…
И Кротов рассказал о нападении на машину фашистского стервятника. В заключение геолог сказал с грустью:
– Алексеева мы похоронили. А снаряжение осталось в грузовике. Мы были бы вам очень и очень признательны, если бы вы помогли нам перебросить сюда наши вещи.
– Помочь, конечно, поможем, – сказал Долов. – Правда, с транспортом у нас туговато.
– Стране нужна нефть, – жестко сказал Сорокин, исподлобья посмотрев на Долова и Еремина. Продолжая тихо покачивать здоровой рукой больную, он добавил: – Мы не имеем права не выполнить своего задания. Нам необходимо наше снаряжение. Вы обязаны помочь перебросить его сюда.
Сорокин замолчал, строго взглянув на коменданта и Еремина, и принялся рассматривать свои запылившиеся сапоги. Кротов, бросив на товарища укоризненный взгляд и покачав головой, точно осуждая Сорокина за его тон, сказал, обращаясь к Долову:
– Да, нам хотелось бы возможно быстрее приступить к изысканиям. А раны наши не так уж серьезны. Просто мы проделали большой путь, потеряли немного крови – ну и выбились из сил. Вы нас очень обяжете, если поможете доставить сюда снаряжение.
– Обязательно поможем, – сказал Долов. – В крайнем случае попросим колхоз: у них есть машина. А сейчас, я думаю, вам нужно отдохнуть, сделать перевязку. – Комендант приоткрыл дверь и крикнул: – Иванов, найди Телегина.
– Есть найти Телегина! – донеслось в ответ.
– Я пошел насчет транспорта, – проговорил Еремин. В дверях он чуть не столкнулся с высоким, плечистым человеком в железнодорожной форме. Это был стрелочник Телегин. Войдя в помещение, он привычным движением руки расправил густые черные усы, быстрым взглядом окинул присутствующих и посмотрел на Долова.
– Звали, товарищ комендант?
– Да. Слушай, ты, кажется, сейчас в краснобаевском доме живешь?
Телегин утвердительно кивнул головой.
– Как там, в остальных комнатах можно жить?
– Вполне. Там еще три свободные каюты и камбуз. В некоторых окнах выбиты стекла, так их можно задраить. В чем дело?
– Вот, квартирантов тебе нашел. – И комендант кивнул на Кротова и Сорокина. – Геологи. Нефть будут искать у нас.
Геологи поднялись с дивана. Телегин, обернувшись к ним, с улыбкой сказал:
– Ну что же, милости прошу к нашему шалашу.
– Весьма благодарны. Мы недельки на две, на три, – искательно сказал Кротов. – Недолго будем стеснять вас. Нам достаточно одной комнатушки.
– Какое там стеснение. И не в тесноте будете, и не в обиде. Кубрик большой, просторный. Жил у нас тут до тридцатого года кулак Краснобаев, ловил рыбку в мутной водичке. Вот и отгрохал домик для себя. Я ведь там случайно отдал якорь. Пойдемте, укажу дорогу, – продолжал тем временем Телегин, – где ваш груз?
– Скоро прибудет, – вмешался Долов – Тут с ними случилась… В общем, они тебе расскажут дорогой. Да, чуть не забыл: сначала проводи, пожалуйста, их в амбулаторию.
– Будет сделано.
– За вещи не беспокойтесь, – сказал Долов геологам. – Все, что найдут в машине, доставят к вам на квартиру в полной сохранности.
– Да, да, будьте добры, – сказал Кротов. Телегин в сопровождении геологов вышел из подвала.