Прошло несколько дней. Погранзастава вернулась к прежней размеренной жизни, вернулся к своим делам и Артем.

Прежде всего Артем решил навестить Алексея Николаевича.

Старик сидел на своем любимом месте, на скамеечке рядом с калиткой. Он в шутку называл скамейку своим КП.

– Ну, как дела, командир? – встретил он Артема вопросом. – Присаживайся.

Артем присел.

– Ну, – сказал старик, – теперь на Дальний пойдешь?

– Теперь можно! Только вот не знаю, где взять лодку. Яков третий день мотор чинит.

– Попроси у Вариного отца. Он мужик добрый. А теперь слушай, как разыскать землянку, – старик повернулся в сторону моря. – Взгляни на остров. Видишь скалу?

– Вижу.

– Слева от нее стояла застава. Не знаю, что там осталось от нее, но следы-то ты найдешь, обязательно. Если пойдешь от заставы прямо на север, выйдешь к небольшому холмику. У подножия этого холма, с восточной стороны, и была землянка. Понял?

– Понял!

– А когда раскопаешь землянку, – продолжал старик, – ищи там кожаную сумку и железный ящик. Хотя сумка-то вряд ли уцелела, – вздохнул он. – А ящик-то должен остаться… Если найдешь хоть что-нибудь, большое дело сделаешь! Да, не забудь зайти на заставу, предупредить, что едешь на остров!

Теперь все зависело от Вари. Если захочет помочь, то лодка будет: она так прилипнет к своему отцу, что тот через несколько минут поднимет руки: «Сдаюсь! Бери все, только отпусти душу!..»

Однако, выслушав просьбу Артема, Варя повела себя как самостоятельная хозяйка.

– Ты получишь лодку, – решительно сказала она, – но при одном условии.

– Каком? – насторожился Артем.

– С вами поеду я!

Это был ультиматум, и Артем понял, что у него нет выбора.

– Когда будет лодка?

Варя усмехнулась.

– Она на берегу.

– Готовься, приду в восемь утра… Не забудь взять с собой лопату!

– А лопату зачем?

– На острове узнаешь! Ну, я пошел…

– Лодка будет! Сам тоже не опаздывай! – крикнула вдогонку Варя.

Дома все уладилось тоже очень быстро. Отец на несколько дней ушел в плавание, а Марина, узнав, в чем дело, сказала, что отпускает. До острова каких-нибудь два километра, и к тому же он все время под наблюдением пограничников.