В РОВД приехали, когда Вера еще с обеда не вернулась. Сидорчук со словами «Если я тебе пока не нужен, пойду к своим» исчез, а Дорогин остался ждать в кабинете. Следователь появилась минут через сорок, бросила на стул сумку, на вешалку – куртку и сказала:

– У меня с утра кой-какие беседы состоялись, и в гостинице тоже, но давай сначала ты.

Ничего существенного Роман в своих изысканиях не добыл.

Филина подтвердила слова Кайгородовой. Марычев действительно ни с того ни с сего ее оскорбил, женщина заплакала и убежала сразу домой, нигде не задерживалась, никого и ничего не видела. Время на Филину было потрачено зря.

В магазине «Градус» одна из продавщиц вспомнила Марычева, но вспомнила лишь то, что он попросил дорогой виски. Зато на Романа с Артемом буквально набросилась хозяйка магазина Рябухина, которой больше года назад перебили все бутылки со спиртным, но при этом ни одной не украли. Дорогин не стал бы углубляться в детали, но Грознова попросила подробности, и Роман передал все, что узнал от Сидорчука. По мнению Дорогина, Вера слушала его с гораздо большим вниманием, чем оно того заслуживало.

Печальную историю соседки Сидорчука Любови Петровны, у которой оказалась очень «вкусная» фамилия Хлебова, можно было вообще не упоминать, если бы не утверждение, что соседская собачка лаяла на Марычева, из чего мать Артема сделал вывод, будто Виктор был плохим человеком.

– Так-так… – покивала Грознова. – К нам это вроде не имеет отношения, однако если кое-что учесть…

Итог разговора с Егорычем Романа не удивил. Особенно когда он узнал о реакции бывшего друга Марычева Дениса Буша. Впрочем, и теперь уже бывшая любовница Марычева тоже явно не собиралась лить слезы. В любом случае некрасивый развод лишал Виктора сочувствия, и никто это даже не пытался скрыть. Между тем у Каблукова в силу личных обстоятельств имелась особо веская причина отказать следователю в помощи, так что ничего удивительного тут не было. А вот результат общения с хирургом Боровковым настораживал.

– Возможно, я фантазирую, – признала Вера. – Но смотри, что получается. Водочную королеву давно и многие подозревали, что она продает школьникам спиртное. Но когда детей увезли в больницу и даже в реанимацию, ей разгромили склад. Причем не сразу, не по горячим следам, а дождались, когда она затарится под завязку. Это было летом прошлого года. В апреле нынешнего года кто-то поджег дом врача. Причем опять-таки дождались, когда он уже подготовится к переезду. В июле нынешнего года кто-то сбросил с обрыва машину Марычева. Правда, тут как раз по горячим следам, сразу после появления машины. На что это похоже? – задала вопрос Вера и сама же ответила: – На месть. Причем не спонтанную, а заранее спланированную.

– Похоже, – согласился Роман. – Но… По Рябухиной более-менее версия есть. А за что врачу? И – Марычеву? Этот мститель…

– Мстители, – поправила Вера. – Один человек здесь бы не справился. По крайней мере, машину один должен был толкать, а другой крутить руль.

– Допустим. Но мстители местные, кураевские. А к Марычеву здесь вроде бы все относились нормально. Если не считать собачонки Хлебовой, которая на него лаяла. Так она и на других лаяла, кто ей не нравился.

– По большому счету все это было бы не наше дело, если бы сюда не затесался Марычев, – досадливо поморщилась Вера. – Возможно, Боровков, который считает, что сначала Виктор получил со своей машиной черную метку, а потом его убили, – реально испугался. А возможно, он просто хитрец, который надеется, что пуганет возможным убийством, и под этим предлогом будут тщательнее разбираться с поджогом его дома. Но отмахнуться от этого мы не можем. Давай пообщаемся с Добрецовым.

Полковник сидел в кабинете. Утром он позвонил, поинтересовался, хорошо ли Грознова с Дорогиным устроились и нужна ли какая-то помощь, услышал, что устроились отлично, а дополнительная помощь (кроме Сидорчука) не нужна, и больше собой не донимал.

Вера выдала информацию, касающуюся только Кураевска (о Егорыче, впрочем, умолчала). Добрецов в ответ таиться не стал.

Про Хлебову и ее отравленных животных он ничего не слышал.

А про Рябухину всякие слухи ходили, и небеспочвенные. Ее магазин ближе всех других к школе. Остальные, где спиртным торгуют, от «Градуса» довольно далеко – то ли само так сложилось, то ли Рябухина смогла устроить. Опять же, у других магазинов есть видеокамеры, а у Рябухиной – муляж, экономит она, дескать, хотя наверняка специально все делает, чтобы не видно, кто в магазин заходит. Ну а пацаны… они что, затоварятся спиртным на другом конце Кураевска, а потом с бутылями… кстати, водку им продавали не в нормальных бутылках, а от воды, от сока… а потом притащатся в садик недалеко от магазина? Странно это. В общем, Рябухину подозревали, проверки проводили, но ни на чем не поймали. А без доказательств предъявить нечего. О своих муляжах вместо камер Рябухина потом сильно жалела. Это когда разгромили ей склад.

В общем и целом Сидорчук все правильно Дорогину рассказал. Сработала автосигнализация, охранник выскочил к своей машине, ему сзади набросили на голову мешок, рот скотчем заклеили, связали руки и ноги, отволокли в магазин. Дверь в склад вскрыли, бутылки побили, но ни одной с собой не унесли. И никаких следов не оставили.

Причем погромщики прямо большими гуманистами оказались. Ни разу охранника не ударили, просто мешок на голову накинули, подсечку сделали и на землю лицом вниз повалили. Всех телесных повреждений – синяк на ноге. Мешок был холщовым, причем с мелкими дырочками, чтобы ничего увидеть было невозможно, а дышалось нормально. Погромщиков по минимуму двое было, потому как один охранника прижимал к земле, а другой рот заклеивал, мешок вокруг шеи да руки-ноги вязал. Но, когда уходили, веревку на руках ослабили, так что бедолага смог сам от пут избавиться. Не сразу, конечно, минут пятнадцать ушло на то, чтобы окончательно освободиться, до телефона добраться и полицию вызвать.

Отреагировали быстро, но преступников след простыл, да и вообще они никаких следов не оставили, в том числе автомобильных. Похоже, пешком пришли, а потому исчезли незаметно. Действовали в перчатках, между собой не разговаривали, ни за что не зацепились и ничего не обронили. В общем, чисто сработали.

Версии, конечно, рассматривались разные, но главная – кто-то отомстил, и прежде всего за пацанов, которые после попойки в реанимацию попали. Но никому ничего предъявить не смогли.

– Олег Павлович, скажите честно… – Грознова усмехнулась, – ваши ведь не очень-то и старались?

– Вера Ивановна, скажу честно, – Добрецов тоже в ответ усмехнулся, – уж на сколько стараний хватило.

А вот в отношении сгоревшего дома врача старания, судя по всему, приложили максимальные. В целом картину своего бедствия Боровков обрисовал довольно точно. Однако Добрецов внес пояснения.

Дом стоял на улице, одна сторона которой заметно короче другой, и был крайним. До жилища единственного соседа довольно большое расстояние, причем почти голой земли, все-таки конец апреля, так что никакой угрозы от огня. Экспертиза установила: дом хирурга с двух сторон облили бензином и подожгли. Ориентировочно вылили четыре пластиковые канистры по двадцать литров, там же и бросили, несколько фрагментов уцелели. Бензин самый ходовой в Кураевске, девяносто второй. Вокруг пожарища все было залито и затоптано – и самими пожарными, и набежавшими с улицы.

– С этим делом мы очень плотно работали, – сказал Добрецов, – даже в город за помощью обращались. Но, увы, пока висяк.

– А это на какой улице? – вдруг вспомнил Роман виденные им обугленные остатки напротив дома, из которого выходили Каблукова, Родионова и Кайгородова.

– Осипова.

– Это там, где ваша бывшая учительница с внучкой живут?

– Ну да, почти напротив, на другой стороне улицы. Наталья Георгиевна первой в пожарную и позвонила, она еще не спала. Потом и другие звонки были.

– А здесь вы какие версии рассматривали?

Полковник нахмурился.

– Намеренный поджог – без вариантов. Это и эксперты подтвердили. Простое хулиганство – не проходит, явно заранее все было спланировано. Самое очевидное – кто-то решил напакостить Боровкову и его семейству. Спрашивается: за что? Серьезных конфликтов у них ни с кем не было. Жена Боровкова методистом в Доме культуры работает, сын вместе с отцом в больнице. Понятно, у врачей с пациентами всякое случается, однако ж у каких хирургов все гладко? Кто-то позавидовал новому дому? Но вообще-то в Кураевске и получше дома есть, однако ж никто бензином не обливает. Перетрясли всех, кого могли, но внятного ответа не нашли.

– Магазин Рябухиной, дом Боровкова, машина Марычева… А вам не кажется, Олег Павлович, что в Кураевске действует группа неуловимых мстителей? – спросила Вера.

– Прямо группа? – Не просто нахмурился, а совершенно явственно помрачнел полковник. – И вы думаете, от вредительства они перешли к убийству?

– Пока не знаю. Но Боровков опасается. По крайней мере, если верить его словам.

Добрецов покачал головой, и тут дверь без стука распахнулась, в кабинет буквально влетел Возницын, который обвел присутствующих растерянным взглядом, рухнул на первый попавшийся стул и произнес упавшим голосом:

– Олег, у меня беда.