Может сложиться впечатление, что папа только и делал, что работал. Это не так. Он умел отдыхать, причем со вкусом. Среди его пристрастий были теннис и бильярд, коньки, водные лыжи и верховая езда, охота и рыбалка. Папины земляки частенько привозили из Марковки гостинцы: лук, сало, поросят, подсолнечное масло и, зная его страсть к рыбалке, огромные круглые пластины пахучего спрессованного жмыха – отходы маслобойного производства, – которому папа радовался больше всего и как заправский повар готовил из него разные вкусности для рыб. Никому не доверял. Моим братьям поручал накопать червей, разве что. Папа и маму втянул в рыбалку, причем у нее всегда был отличный клев, даже если они забрасывали удочки рядом.

А.И. Еременко на рыбалке. Подмосковье, санаторий «Барвиха». 1960-е годы

Однажды, вернувшись из Чехословакии, отец показал подарок чешского ветерана – губную гармошку и, весело подмигнув, исполнил на ней славную мелодию, чем премного удивил всех нас. Но самое главное увлечение отца – это шахматы. Он был не только любитель этой игры, но очень вдумчивый и жесткий по стилю игрок. По поводу его шахматных способностей мнение было единым – обыграть его практически невозможно, даже если он, добродушно посмеиваясь, предлагал партнеру переходить ход. Шахматы – это была не просто его страсть, а его образ мышления, присущий ему не только как военачальнику, но и как личности в целом. Папин земляк Иван Семенович Незнайко, который проработал в Марковке 1-м секретарем райкома 18 лет, 10 лет был председателем райисполкома и 2 года вторым секретарем райкома, рассказывал, как они однажды ехали из Москвы:

«В вагоне нас было трое: Андрей Иванович, Леонид Васильевич Романенко, первый секретарь и я. Играем в шахматы, и Андрей Иванович нас обыгрывает как школьников. Да еще такой он интересный – поблажку нам дает: “Да ничего, ребята, можете переходить свой ход”. А какой там переходить. Там даже и вопросов никаких не могло быть, он с нами в два счета справлялся».

Отец разыгрывал партии дома с приятелями и на турнирах, а также с любителями на Гоголевском бульваре, благо мы одно время жили по соседству. Если не было партнера, решал шахматные задачки из журналов. Пробовал свои силы с таким гроссмейстером как В.В. Смыслов. Сыграли вничью. Представьте себе, когда мой внук Тимур был в начальной школе, в соседнем классе училась правнучка Смыслова. Занятно. Меня обучал очень терпеливо. Рассказал про ходы всех фигур, про стадии партий и их цели, разъяснил, что такое шах, мат и пат, показал всяческие ловушки и… вперед! Думай. В итоге на детском любительском турнире в Варне (Болгария) я стала чемпионкой.

На уток папу обычно сопровождали три помощницы – его любимые охотничьи собаки: Джуля – ирландский сеттер, и две спаниели – Ласка и Зорька. Кстати, у нас всегда были овчарки. В Новосибирске с нами жил Джульбарс, подарок сына Берии, начальника областного управления НКВД. Пес – зверь, натренированный на охрану лагерей. Он однажды чуть не растерзал солдата, который подошел что-то доложить отцу во время их отдыха с мамой на лавочке. Отец молниеносно среагировал – подставил руку, и собака ее прокусила. Потом Джульбарс просил прощения, ползал у ног, жалобно скулил, но отец вернул такой опасный подарок.

А.И. Еременко решает шахматную задачу. Москва. 1960-е годы

Однажды с охоты папа привез двух живых орлов с подраненными крыльями. Они жили у нас в Ростове во дворе на цепи у дальнего забора. Мы с братьями их кормили, бросая издалека куски сырого мяса. Когда крылья птиц окрепли, их выпустили на свободу.

Как-то я напросилась поехать на охоту. Отец меня разбудил часа в четыре утра. Подъехали к реке. Вижу лодку, а в ней две огромные бочки. Одна стоит на носу, другая на корме. Оказывается, это наша маскировка. В переднюю поместился папа, в другую меня усадил. На воду опустил резиновую подсадную утку. Время от времени дул в какую-то штуковину, и она крякала по-утиному. Сидели долго-долго. Разговаривать нельзя, шевелиться нельзя, дышать можно, но бесшумно. Все тело затекло. С рассветом утки оживились, стали вылетать. Что тут началось! Грохот невообразимый от выстрелов… Больше ни ногой на охоту, а папа частенько ездил. На столе постоянно была вкусная дичь. Мясо почти черное. Ели осторожно, потому что попадались дробинки.

Татьяна внимательно следит за игрой отца.

Москва. 1960-е годы

Комкор А.И. Еременко – охотник.

1940 г.

А.И. Еременко после удачной охоты на уток. 1960-е годы

В подмосковное охотничье хозяйство «Завидово» отец с братьями ездили регулярно. Брат Андрей рассказал, как однажды они охотились на уток вместе с Л.И. Брежневым, который, кстати, очень хорошо стрелял. Утром всех развезли по разным местам, а вечером, собравшись по обычаю на общее застолье, стали сравнивать добычу. Леонид Ильич подстрелил 15 уток, а папа с Андреем каждый по 18, поэтому они по 3 или 4 утки тихонько отложили в сторону, чтобы не обидеть Леонида Ильича. Он, довольный, сказал: «А я вас перестрелял!»