А тем временем малыш Фикус замер в ожидании своей дальнейшей участи. Да и все в темнице были напряжены, ведь произойти могло все что угодно. Наконец заскрипел затвор, и в камеру проник стражник. В руках он держал скорлупу ореха, где плескалась вода. Кактус брезгливо, чтобы ни одна капля не упала на его драгоценные иглы, передал воду малышу и тут же поспешил скрыться.

Обрадованные растения набросились на спасительную влагу.

– Мне!..

– Нет, мне, я старше!..

– Нет, пожалуйста, поделитесь со мной, у меня лепестки длиннее!..

– А я красивее, мне положено хорошо питаться!..

Малыш так растерялся, что чуть не расплескал драгоценную жидкость.

– Тихо! – властно сказал Тюльпан. – Вода нам нужна не для забавы и не для утоления голода. Мы должны использовать ее для более важной цели. Итак, малыш, – обратился он к листку, – приступай к делу.

Листок собрался, вынул из кармана волшебное зерно и капнул одну каплю воды на него. Зерно покраснело, потеплело и загорелось.

И тут же началось что-то несусветное. Стены задрожали, раздался страшный гром, на секунду стало темно, потом вспыхнули огоньки костра, по темнице поплыл запах стоялой воды. Пленники перепугались и прижались друг к другу. Через несколько секунд послышалось:

– Кто вызывал меня? – раскатился страшный голос.

Тюльпан подтолкнул малыша.

– Это я, – пролепетал Фикус.

– Кто такой? – опять спросил голос.

– Я листок Фикуса. Я приходил к вам…

– А, это ты, малыш, – вдруг изменился голос. Теперь это было старческое потрескивание доброго волшебника Лотоса. – Что ж ты сразу не сказал… Ну что, ты попал в переделку?

– Да, – печально ответил Фикус, – и не знаю, как из нее выбраться.

– Ну, ничего. Что-нибудь придумаем.

Малыш уже приготовился к тому, что волшебник одним мановением палочки перенесет его и других арестантов в безопасное место. Но вместо это опять загремел гром и вспыхнули искры, и откуда-то с неба свалилась длинная плётка.

– Что это? – удивился Фикус, поднимая плётку. Это был совершенно обычный кнут, которым можно было больно стегнуть какого-нибудь особенно злобного кактуса. Но для спасения из темницы он никак не подходил.

– Эй, господин Лотос! – позвал малыш. – Мне кажется, вы ошиблись.

– Что? – зарычал страшный голос. – Я никогда не ошибаюсь!

– Но это всего лишь плеть, она не поможет нам отсюда выбраться.

Наступило молчание.

– Да, ошибочка вышла, – снова послышался старческий голосок, – пардон. Давай-ка попробую еще раз.

И загремел гром, и вспыхнули искры, и запахло болотной плесенью… И ошарашенные растения вдруг увидели, как по окнам, откуда лился солнечный свет, начал ползти толстый, лоснящийся плющ. Пленники вытаращили глаза от изумления и не могли поверить в то, что видели: плющ рос с невероятной скоростью, безжалостно пожирая свет, пока наконец не повисла кромешная тьма. От ужаса растения задрожали, а чувствительная Орхидея упала в обморок.

– Ну все, малыш, – сказал Лотос, – я сделал все, что мог. Теперь твоя очередь действовать, – и с этими словами он исчез.

– Что же теперь делать? – пробормотал Фикус.

Но не успел он задуматься, как послышались тревожные крики и быстрые шаги. Внезапная темнота вызвала панику среди кактусов. Они метались в растерянности по дворцу, судорожно цепляясь за все, что попадалось на их пути и отчаянно кричали.

Пока пленники спешно составляли план действий в создавшейся обстановке, обезумевшие кактусы носились по дворцу в поисках хоть одного уцелевшего кусочка света. Они распахивали двери темниц, били оконные стекла, разрушали стены. Все напрасно: цепкий плющ обвил дворец со всех уголков, не оставив ни капельки неохваченного пространства.

В создавшейся суматохе малыш Фикус не растерялся и приказал остолбеневшим пленникам:

– За мной! На выход!

Они побежали за ним, почти не соображая, что делают. Фикус держал перед собой горящее зерно, которое стало для арестантов единственным источником света. Они бежали, расталкивая локтями перепуганных стражников, которые пучили в темноту ослепшие глаза и хватали руками воздух. Они преодолели длинный коридор, где успели несколько раз наткнуться на распластанные тела кактусов и других пленников. Пару раз им чудом удалось избежать столкновения с торчащими колючками и острыми иглами, которые без разбору ранили отчаявшихся слепцов. Они спустились по лестнице и наконец оказались перед огромной тяжелой дверью, которая также была объята плющом. Недолго думая Фикус протянул горящее зерно, и ветви растения немедленно подчинились приказу. Они расступились, пропустив беглецов на свободу, и тут же сомкнулись, оставляя стражников в кромешной тьме.

А бывшие пленники бежали, бежали вперед, что было мочи, оставляя позади страшный дворец Колючки. Когда же удалились они на приличное расстояние, зерно погасло. В ту же секунду исчез волшебный плющ.

– Ну и гонка! – радостно сказал листок, когда растения отдышались.

– Не думал, что мне в моем возрасте придется так бегать, – проворчал Тюльпан.

– А мне кажется, что я опалила макушку, – пожаловалась Орхидея.

Тут растения притихли, потому что вперед вышел гордый Одуванчик.

– Спасибо тебе, малыш, – и он протянул листочку руку, – и прости за то, что мы тебя недооценивали.

Тут же остальные беглецы пробурчали что-то вроде благодарности. Они очень не любили признаваться в собственных ошибках.

– Я твой должник, – сказал Одуванчик, – постараюсь помочь в случае необходимости.

– Да, дружок, – почесал в затылке Георгин, – ты это… Ежели чего – обращайся.

– Я, конечно, не гожусь в помощники, – важно начала Орхидея, – но если по какой-то причине вы, мой юный и непокорный друг, будете нуждаться в моих услугах, я непременно окажу их вам.

– Спасибо, друзья мои! – сказал он. – Я вас никогда не забуду. Но мне нужно продолжить путь.

– Может быть, останешься с нами? – предложил Тюльпан. – Вместе мы как-нибудь сможем противостоять гадким кактусам.

– Нет, простите меня, – ответил Фикус, – я должен идти дальше.

– Как знаешь, – вздохнул Тюльпан, – удачи тебе!

– Удачи!!! – закричали остальные растения.

В последний раз улыбнувшись товарищам, листок побежал дальше на поиски паучьего короля.