Проявили себя броневые части и летом 1915 г.
В ходе Томашовской оборонительной операции 13–16 июня 1915 г. армейской группы В. А. Олохова и 3-й армии Северо-Западного фронта русские войска выполняли важнейшую задачу – остановить германское наступление, которое развивалось на наиболее опасном операционном направлении. Ситуация, в которой оказались русские армии летом 1915-го в целом и в Томашовском сражении в частности, была для них крайне неблагоприятной. Их судьба зависела только от силы оборонительных позиций, на которых им приходилось оперировать, и от доблести входящих в их состав частей и соединений. Сковать, остановить противника любым способом, сорвать его «летние стратегические Канны» по окружению русских армий в Польше – вот важнейшая задача, стоявшая перед русскими войсками на этом этапе Первой мировой войны.
Годилась любая оборонительная тактика – для бронечастей это тактика засад.
В этих боях отличился 14-й автопулеметный взвод – один из наиболее доблестных броневзводов русской армии. Он действовал самостоятельно и инициативно, отлично применяя тактику действий из засад.
В 11 часов 15 июня взвод (2 пулеметных бронеавтомобиля «остин» первого образца – английского производства, но с броней Ижорского завода) прибыл в г. Томашов (Польша), где получил задачу: выдвинувшись на шоссе Томашов – Красностав, прикрыть отход лейб-гвардии Волынского полка. Мощный артогонь противника не позволял взводу двинуться по шоссе за южную городскую окраину – и взвод занял выжидательную позицию на северной окраине.
Около 13 часов 45 минут автопулеметный взвод получил приказ приступить к выполнению поставленной боевой задачи. Попытка выдвинуться за южную окраину потерпела неудачу из-за сильного артиллерийского огня немцев, и к 17 часам, вновь вернувшись на северную окраину Томашова, взвод разместился в засаде – фронтом по направлению к своим отходящим частям. Командир взвода принял тактически грамотное решение – применившись к местности, он решил прикрыть отходившие от Томашова части 3-й гвардейской пехотной дивизии и 2-го Кавказского армейского корпуса от наседавшего противника.
Около 18 часов 30 минут показались первые германские разъезды. Автопулеметный взвод, подпустив их к себе на 40 шагов, открыл огонь. Первый разъезд был полностью уничтожен.
Противник приостановил преследование и, развернув орудия, открыл по броневикам огонь. Успешно маневрируя под сильным артиллерийским огнем, взвод отошел на километр к северу – и вновь встал в засаду. Действуя на новой позиции, около 20 часов 30 минут броневики метким огнем рассеяли кавалерийскую часть противника. Решив не рисковать машинами, оставаясь на позиции в ночное время, командир вывел взвод из боя и отвел подразделение к северу в дер. Тарноватку (шоссе Томашов – Красностав).
На следующий день, решив вновь применить отлично себя зарекомендовавшую тактику засадного боя, взвод отличился в бою 16 июня к северу от дер. Криница. Учитывая силу артиллерийского огня противника, бронеавтомобили, как и днем ранее, были замаскированы и встали в засаде на шоссе, прикрывая отход частей 2-го Кавказского армейского корпуса. Офицер 13-го лейб-гренадерского Эриванского Царя Михаила Федоровича полка Кавказской гренадерской дивизии К. Попов позднее вспоминал: «Идя по шоссе, мы прошли мимо двух бронированных автомобилей, замаскированных ветками. Их присутствие здесь было весьма уместно…»[96]
Около 10 часов русская пехота отошла на новые позиции в тылу броневиков, а к 13 часам противник, численностью до батальона, повел наступление вдоль шоссе из дер. Избица. Благодаря тому, что местность в районе шоссе имела скат в сторону от Избицы, метким огнем бронеавтомобилей германский батальон был уничтожен почти полностью. Противник вновь открыл сильный артиллерийский огонь, и лишь после этого бронеавтомобили отошли на линию своей пехоты, взрывая за собой дорогу.
Особый интерес представляет тактика бронечасти. В ходе операции под Томашовом 14-й автопулеметный взвод получил задачу задержать противника в районе шоссе, облегчив своим войскам отход: «Задержание на данном направлении противника с целью облегчения своим войскам выполнения операции отхода». Ведя арьергардный бой, взвод действовал инициативно и самостоятельно, применив необходимые тактические приемы. Так как огневая мощь германцев исключала для взвода возможность атаки, ему пришлось прибегнуть к засаде – как к единственно возможному способу действий в условиях сложившейся обстановки. Правильная оценка обстановки и удачный выбор позиции для засады (во втором случае – за скатом) дали возможность полностью выполнить возложенную на подразделение задачу. Замечательны были тактический эффект от действий взвода, его боевая устойчивость и огневая мощь – подразделения и части противника уничтожались почти полностью.
Дневник военных действий взвода гласит: «Командир батальона Ардаганского пехотного полка (т. е. 204-го пехотного Ардагано-Михайловского полка 51-й пехотной дивизии 2-го Кавказского армейского корпуса. – А.О.) оценивал силу взвода в 1 ¼ пехотного полка».
В бою у дер. Криницы бронеавтомобили выполняли и инженерную задачу – были использованы для порчи дороги (путем установки заграждений).
Таким образом, броневой взвод по силе огня и мощи маневра равнялся как минимум пехотному полку – но мобильному и прикрытому броней. И в боях под Томашовом стал «засадным полком» русской армии – эффективно выполнив все боевые задачи.
14-му автопулеметному взводу пришлось активно действовать в один из самых тяжелых для русской армии периодов Первой мировой войны – летом 1915 г. в Польше. Настал черед боев в ходе Таневской оборонительной операции 18–25 июня 1915 г. 3-й и 4-й армий русского Северо-Западного фронта против австро-венгерской 4-й и германской 11-й армий. Путем активной обороны русские войска стремились максимально снизить темпы наступления австро-германских войск после успешной для них Горлицкой стратегической операции.
На первом этапе Таневской операции 14-й, 24-й армейские и 3-й Кавказский армейский корпуса русской 3-й армии перешли в наступление, пытаясь активными действиями облегчить оперативно-тактическую обстановку, сложившуюся на фронте 9, 10 и 15-го армейских корпусов.
Взвод отличился в бою под Дембицей и Избицей 18–20 июня 1915 г.
18 июня он поддерживал действия 279-го пехотного Лохвицкого полка 70-й пехотной дивизии 14-го армейского корпуса. Боевая задача, полученная от командира полка, звучала следующим образом: «выехать вперед в направлении д. д. Бжаница – Пустыня и обстрелять противника, разворачивающегося впереди д. Пустынь и скопляющегося у костела д. Пустынь».
Артиллерийский огонь австрийцев был беспорядочен и слаб – чувствовалось отсутствие артиллерийских наблюдательных пунктов.
Бронемашины взвода пошли в атаку задним ходом – на дистанции 100–150 шагов.
Огнем броневики отбросили австрийцев в лес, но, вследствие того, что был израсходован весь запас воды, необходимый для охлаждения пулеметов, отошли на выжидательную позицию. Заменив воду в пулеметах, взвод повторно пошел в атаку. Во время второй атаки бронеавтомобили прорвались глубже в расположение противника – по данным командира взвода, был обстрелян резерв австрийской пехоты численностью до трех батальонов. Вследствие неисправности одной из машин взвод был вынужден выйти из боя.
Следовало сделать тактический перерыв – в условиях преобладания австро-германских войск в артиллерии главным фактором, позволявшим броневикам действовать успешно, была внезапность.
Но обстановка вынуждала действовать активно – и уже 19 июня (на следующий день) взвод поддерживал наступление 82-го пехотного Дагестанского Его Императорского Высочества Великого Князя Николая Михайловича полка (21-я пехотная дивизия 3-го Кавказского армейского корпуса).
Тактическая обстановка в этом бою была более сложной. Позиции полка располагались за дер. Избица, а наступающие германцы находились в лесу – на расстоянии 600 шагов. Вся дорога и дефиле сильно обстреливались германской артиллерией. Тем не менее броневому взводу была поставлена задача: «поддержать атаку Дагестанского пехотного полка, усиленного частями 18-й пехотной дивизии». Выжидательная позиция взвода находилась в дер. Избица, а исходная – в 1 км от окопов 82-го пехотного Дагестанского полка. Командир подразделения решил действовать так: «Когда пехота начнет наступление, бронеавтомобили по очереди будут ходить в атаку и своим огнем заставлять немцев прятаться для ослабления их огня и облегчения продвижения пехоты».
В 17 часов 45 минут 82-й пехотный Дагестанский полк начал контрнаступление, и машины поочередно, под огнем германской артиллерии, передним ходом атаковали противника. Германская артиллерия все время била по шоссе. После 6 атак, совместными усилиями пехоты и броневиков, к 21 часу 45 минутам германцы были отброшены.
Наступившая темнота, в связи с неясностью обстановки и отсутствием резерва, не позволила развить преследование.
На этот раз следовало обязательно отправить броневой взвод в тыл или на другой участок фронта – присутствие подразделения было замечено противником. А это могло иметь для него самые гибельные последствия. Но уж больно напряженной была обстановка на фронте.
И броневики вновь пошли в бой.
20 июня автопулеметный взвод осуществил 3-ю за 3 дня – и последнюю – атаку. Ему было приказано поддержать наступление 70-го пехотного Рязанского полка 18-й пехотной дивизии. Элемент тактической внезапности полностью был утрачен – ранее броневики поддерживали наступление частей 14-го армейского и 3-го Кавказского армейского корпусов, – но взвод пошел в атаку, так как обстановка требовала поддержать крайне утомленную пехоту.
Отсутствие тактической внезапности имело плачевные последствия.
При первой же атаке один бронеавтомобиль был разбит прямым попаданием снаряда, а у второй машины снарядом была сбита башня. Атака окончилась неудачей – взвод погиб. Пехота также не продвинулась вперед.
Документы засвидетельствовали геройскую гибель экипажей русских броневиков: «…после того как шофер был ранен, а помощник его убит, желая спасти остальных членов экипажа, младший унтер-офицер Василий Скрыпник самоотверженно стрелял из пулемета до тех пор, пока не был сам убит и взорван автомобиль… В то время когда снарядом были вырваны передние дверцы, ефрейтор Сергей Антипин самоотверженно подавал патроны пулеметчику – унтер-офицеру, пока не был убит пулей в лоб и сгорел во взорвавшемся автомобиле».
При сложившейся тактической обстановке очередное появление броневиков в районе, где они уже ранее неоднократно действовали, было нецелесообразно. Ведь фактор тактической внезапности – главный союзник действий броневых частей в годы Первой мировой войны. Именно из-за отсутствия внезапности броневики 14-го взвода в конечном счете и погибли. Причем, судя по записям в дневнике, командир взвода это предчувствовал. Но обстановка требовала присутствия броневиков на поле боя – для поддержки утомленной и обескровленной пехоты. И они пошли а атаку, фактически на верную смерть.
Приведем выдержки из документов, отражающих подвиги чинов 14-го автопулеметного взвода.
Перуанский Владимир Иванович, штабс-капитан, стал кавалером Георгиевского оружия (ВП от 24. 01. 1917) «за то, что, состоя командиром броневой машины «Дерзкий» 14-го пулеметного автомобильного взвода, в арьергардных боях 15-го, 16-го, 19-го и 20 июня 1915 г. под Томашевом, Криницами, Лабунами, Красне и Избицей, жертвуя собой, под убийственным огнем тяжелой и легкой артиллерии, выкатывался в расположение противника, наносил огнем пулеметов огромные потери, заставлял развертываться противника, чем выигрывалось время для занятия главными силами нашей пехоты позиции без потерь. В бою 20 июня, находясь под обстрелом тяжелой артиллерии, попавшим в его автомобиль снарядом был тяжело ранен, от какового ранения он скончался».
Соколов Николай Петрович, штабс-капитан, стал кавалером Георгиевского оружия (ВП от 24. 01. 1917) «за то, что, будучи в чине подпоручика и состоя командиром броневой машины «Деловой», в арьергардных боях 15, 16, 19 и 20 июня 1915 г. под Томашевом, Криницами, Лабунами, Красне и Избицей под убийственным огнем тяжелой и легкой артиллерии и натиска превосходных сил противника, выкатывался значительно вперед к стороне противника и, удерживаясь на этих позициях, наносил огнем своих пулеметов большие ему потери, чем приносил огромную пользу своим войскам. В бою под Избицей, когда снарядом тяжелой артиллерии противника была повреждена управляемая им машина, он был контужен».
Лаврентьев Владимир Васильевич, подполковник, стал кавалером Георгиевского оружия (ВП от 24. 01. 1917) «за то, что, состоя командиром 14-го пулеметно-автомобильного взвода, в боях 15–19 июня 1915 г. под Томашевом, Криницами, Лабунами, Красне и Избицей, когда войскам нашим приходилось отходить при крайне тяжелых обстоятельствах, под энергичным натиском противника и под сильнейшим огнем его артиллерии, неоднократно с явною опасностью для жизни выезжал со своим взводом вперед за наши арьергарды и метким огнем своих пулеметов рассеивал германские авангарды и тем обеспечивал отход наших войск. В бою 20-го того же июня оба автомобиля были встречены залпами тяжелой батареи, причем 3-мя снарядами один автомобиль был настолько поврежден, что воспламенился и сгорел, а другой получил две пробоины. В этом бою из трех офицеров взвода один был тяжело ранен и два контужены».
Говоря о подвигах нижних чинов, документ отмечал: «Командир 14-го автопулеметного взвода рапортом от 12 января [1916] с. г. донес, что приказом по XXIV армейскому корпусу от 19 декабря 1915 г. за № 345 награждены за выдающиеся подвиги в боях против неприятеля 14-го автопулеметного взвода младший унтер-офицер Скрыпник Василий Георгиевским крестом 1-й степени № 2798 и ефрейтор Антипин Сергей Георгиевским крестом 3-й степени № 99775».
Кавалером Георгиевского креста 1-й степени стал Москалев Алексей Алексеевич, ефрейтор, охотник: «За то, что 20. 06. 1915, во время атаки противника у с. Красного, ввел машину в цепь противника и дал возможность поражать своими пулеметами их фланги. Попавшим артиллерийским снарядом в машину был ранен, но, несмотря на ранение, в момент, когда машина от снаряда перестала работать, силился завести ее, но, будучи ранен в ногу, упал и не мог помочь двинуться машине».
Кавалером Георгиевского креста 1-й степени стал Скрыпник Василий Тимофеевич, младший унтер-офицер: «За то, что в бою 20. 06. 1915, после того, как шофер был ранен и помощник убит, желая спасти оставшихся в живых офицера и шофера, и пулеметного ефрейтора, самоотверженно стрелял из пулемета до тех пор, пока сам не был убит и взорван автомобиль».
Кавалером Георгиевского креста 1-й степени стал Плосконосов Сергей Дмитриевич, ефрейтор: «За то, что в бою 20.06.1915, когда снарядом вырвало двери, в которые свободно влетали пули, продолжал поражать врага до тех пор, пока не был послан раненым своим командиром автомобиля за помощью. Приказание это выполнил под градом пуль противника, перебежав для этого поражаемое пространство свыше 250 шагов».
Кавалерами Георгиевского креста 2-й степени стали Москалев Алексей Алексеевич и Дедулов Александр Александрович, ефрейторы, охотники, каждый: «За то, что в бою 16. 06. 1915 под Криницами, будучи шофером на броневой машине, несмотря на тяжелый и губительный огонь артиллерии противника, спокойно и храбро управлял машиной, давая передний и задний ход. Умелыми и быстрыми маневрами способствовал уничтожению более 120 германцев. В бою под с. Лабуне, когда противник засыпал село тяжелыми снарядами, спокойно выждал это время и по отходе нашей пехоты, через два часа, в упор подвел машину к наступавшей пехоте и способствовал нанесению ей поражения».
Кавалерами Георгиевского креста 2-й степени стали Скрыпник Василий Тимофеевич и Белянин Александр Виссарионович, младшие унтер-офицеры, пулеметчики, Неудачин Федор Андреевич и Плосконосов Сергей Дмитриевич, ефрейторы, пулеметчики, каждый из которых: «За то, что в бою 16.06.1915 под Криницей, будучи по очереди разведчиком, обнаружил наступление германской пехоты; искусно маскируя зеленью автомобили, давал возможность подходить противнику до 100 шагов, после чего метким огнем пулеметов уничтожал его. Тогда же, но уже на другой позиции, при наступлении трех германских рот, дал им подойти на 200 шагов и метким огнем пулеметов завалил дорогу и лощину трупами врага. Такой меткой и губительной стрельбой так подействовал на врага, что он отказался от атак. В тот же день, в бою под с. Лабуне, будучи более 2 часов один при отходе наших войск, несмотря на бывший перед этим губительный огонь тяжелой и легкой артиллерии противника, дождался его и огнем в упор нанес ему тяжелое поражение».
После гибели в бою под Избицей пулеметного отделения 14-го взвода, в район шоссе Томашов – Красностав – Холм прибыло пушечное отделение того же взвода, которое вошло в состав 14-го армейского корпуса. До начала июля пушечное отделение (1 бронемашина Гарфорд без заднего руля) находилось в резерве и стояло возле г. Красностав (Польша).
С отходом русских войск в начале июля от позиций на р. Вепрж отделение отошло к северу от Красностава, войдя в состав Гвардейского корпуса 3-й армии. Броневик был придан лейб-гвардии Измайловскому Его Величества полку. Ему довелось отличиться во время упорного боя русских гвардейцев с германской пехотой у Красностава.
К утру 5 июля германские войска заняли Красностав, и их позиции проходили по северной опушке города и дер. Гуры. Русские части занимали южную опушку леса. Между позициями находилась ровная поляна, заранее разведанная экипажем броневика.
К 13 часам, после сильной артподготовки, германцы, значительно превосходящими русских силами, начали наступление из дер. Гуры, атаковав 3-й батальон лейб-гвардии Измайловского полка. Броневик должен был содействовать отражению вражеской атаки – и немедленно сам пошел в атаку. Дойдя до передовых окопов измайловцев, бронеавтомобиль остановился и открыл огонь по наступающим цепям германской пехоты. Под воздействием его огня германские цепи подались назад. Гвардейцы перешли в контратаку – и отбросили противника в дер. Гуры.
Сосредоточенный огонь артиллерии противника вынудил броневик отойти на выжидательную позицию.
В ходе 20-минутного боя единственный броневик Гвардейского корпуса выполнил важную тактическую задачу – не только нейтрализовал атаку германской пехоты, но и привлек на себя огонь неприятельской артиллерии, которая ожидала появления и других машин.
После боя, вследствие обнаружившейся неисправности, бронеавтомобиль был отведен в г. Холм – для текущего ремонта.
После отхода русских войск на позиции к югу от посада Савин (шоссе Холм – Влодава) бронеавтомобиль вновь отличился в бою – теперь у Лысой Горы. В ночь на 22 июля германцы осуществили ряд яростных атак на русские позиции к югу от леса южнее Савина, на линии Лысая Гора. Главный удар противника был направлен на участок позиции, примыкавшей с востока к Лысой Горе. Бронеавтомобиль «гарфорд», занявший выжидательную позицию на перекрестке шоссе и дороги в Савин, получил задачу содействовать пехоте в отражении германской атаки.
Машина вышла к Лысой Горе, но, благодаря слабому лунному свету (свет не позволял отличить своих от немцев), огня не открыла и, простояв около часа на позиции, вернулась назад.
Но на этом действия броневика не закончились.
К вечеру 22 июля русские части начали отход. По данным разведки, в деревне у Лысой Горы находилась неприятельская кавалерия. Бронеавтомобиль получил задачу: после отхода русских войск продвинуться к данной деревне и обстрелять расположившуюся там кавалерию противника. Для выполнения задачи машине были приданы 2 казачьи сотни.
К 1 часу 23 июля бронеавтомобиль, выставив охранение по опушке леса, выдвинулся по шоссе и, заняв позицию напротив деревни, открыл огонь с дистанции 400–500 м. После первых же орудийных выстрелов в деревне поднялась паника. Расстреляв боекомплект, бронеавтомобиль спокойно ушел к своим. Впоследствии разведкой было установлено, что под влиянием огня бронеавтомобиля неприятельская кавалерия из деревни кинулась назад и наткнулась на свою пехоту. Германская пехота, приняв свою кавалерию за казаков, встретила ее огнем и загнала в болото. Таким образом, рейд русского броневика имел тактический успех.
Боевой опыт показал, что и один в поле воин. Единственный пушечный бронеавтомобиль «гарфорд» дважды в течение месяца оказал важное влияние на тактическую обстановку. В бою под Красноставом он сорвал атаку германской пехоты и содействовал успеху русской контратаки. А в бою у Лысой горы рейд русского броневика привел к тому, что конница противника была выбита из деревни.
Эффект от применения бронечастей зависел от масштабов их использования. Так, действуя в ходе Второй Праснышской операции группами в составе 5–6 машин, русские броневики решили важную оперативную задачу. А поддерживая свою пехоту летом 1915 г., броневики 14-го автопулеметного взвода решали тактические задачи.
При рассмотрении этих эпизодов боевого применения русских броневиков следует отметить, что тактика засад стала единственно верным и возможным решением – в столь невыгодных условиях, как действия в лесном дефиле и при сильном обстреле артиллерии. Видно, и как велико моральное воздействие броневиков на свои войска. Бой 20 июня продемонстрировал важное значение тактической внезапности для успешных действий бронечастей.
В кампании 1915 г. на Русском фронте Первой мировой войны применение броневых сил, особенно во время маневренной войны, имело особое тактическое значение.