– Тебе сколько мать дала на мороженое? – спросил Гордей, когда Фома появился на велосипеде с пустым полиэтиленовым мешком на руле.

– Как обычно, пятьсот!

– А… – с завистью в голосе произнёс приятель. – Мне больше ста не даёт. Сейчас колёса подкачаю, и поедем.

Мать Гордея вышла из дома, в знак приветствия помахала Фоме ладошкой, передала сыну записку:

– Не забудь читать сроки годности продуктов, а то привезёшь как в прошлый раз старое молоко – будешь простоквашу кушать.

– Ладно, – буркнул Гордей, забирая одной рукой записку и деньги, запихнул в карман, продолжил работать насосом.

Фома наблюдал, как грубо шевелился комбинезон при каждом движении приятеля, усмехнулся, подумал, что тот точно попал в моду. В интернете вся молодёжь теперь ходила, точно пугало, в одежде большего размера и широких штанах, закрывающих обувь. Рабочая одежда Толика на Гордее как раз была в тренде.

Он слез с велосипеда, потрогал шины своего коня, решил, что сойдут.

Через несколько минут, закрутив колпачки на ниппелях, Гордей одел небольшой рюкзак и тоже вскочил на велосипед, крикнул:

– Погнали!

В открытую Фома соревноваться с приятелем опасался. Тот был гораздо сильнее, и велосипед теперь под ним был Толика с тремя передними передачами и пятью задними. Но изредка, когда Гордей расслаблялся и ехал с разговорами на самой низкой скорости, Фома вставал на педали и давил что есть мочи, оставляя друга далеко позади, радостно смеялся: «Догоняй, я первый!»

Гордей начинал переключаться, от волнения путая наборы скоростей, шестерёнки беспорядочно щёлкали, цепь перескакивала с одних зубцов на другие, велосипед непослушно дёргался, не понимая хозяина. Наконец всё настраивалось в лад, и через минуту друзья уже снова ехали рядом. Но сладостный миг короткой победы успевал наполнить сердце Фомы наслаждением, оставлял в душе след доброй надежды когда-нибудь обогнать Гордея по-настоящему.

В этот раз мальчики ехали ровно. До Выры было километров десять, но ровный асфальт дороги не вызывал трудностей. В будний день машин было мало и можно было не опасаться гонщиков на квадроциклах и байках, вылетающих на перекрёстки с просёлочных дорог.

– Ну как там ваши похороны? – поинтересовался Гордей.

– Адвокат занимается, – нехотя отозвался Фома, – сказали, что дедушку и Лёшика будут хоронить одновременно. – Неожиданно он вспомнил свой сон и пересказал его приятелю.

Гордей стал серьёзным, покачал головой:

– Мне кажется, это плохо, когда тебе покойники снятся! Хорошо, что тебя с собой не забрали. Тогда точно болезнь или травма.

– А мне бабушка говорила, что мертвецы сняться к перемене погоды.

Гордей покрутил головой, глядя вокруг:

– Что-то не вижу перемен. Как было вчера солнце, так и сегодня греет без перерыва!

– Ещё целый день впереди, – оправдывался Фома.

Неожиданно из-за поворота появился встречный велосипедист. Он тоже ехал не торопясь по той же стороне, где и мальчики. Через несколько секунд мужчина в спортивном костюме приблизился.

– Попов! – с опаской предупредил Гордей.

– Дмитрий Львович, – настороженно согласился Фома. Душу наполнило неприятное предчувствие.

– Привет, парни! – крикнул тот, останавливая велосипед и ставя одну ногу на землю. – Тоже в магазин? Родителям помогаете?

Мальчики молча кивнули в ответ.

– Молодцы! – похвалил Попов. В голосе его звучала весёлая беззаботность, отчего ребята повеселели и стали улыбаться.

– А я вот затарился на несколько дней! – Попов кивнул назад, пошатав велосипед. Наполненный чёрный мешок на багажнике, прижатый металлической дужкой, несколько раз тихонько звякнул.

– Вам хорошо, – позавидовал Гордей, – багажник есть! А мне приходится на руле возить! Сильно не разгонишься!

Попов пожал плечами:

– Это не мой! Велик к домику прилагается, который я снимаю.

– У каждого дома есть велосипед, чтобы ездить в город! – пояснил Фома. – Но некоторые уже разломаны – чинить надо.

– Зачем его ломать? – удивился Попов. – Надо просто аккуратно ездить и всё! Я уже несколько раз ездил продуктов купить или так, посмотреть что-нибудь. Пока ничего не сломал! Заходите в гости! Лимонадом угощу или чем покрепче!

– Мы не пьём! – улыбнулся Гордей.

– Ну, тогда шашлык сделаем. Умеете шашлык делать? Могу научить.

– Лёшик умел вкусно его готовить, – грустно отозвался Фома.

– А почему умел? Сейчас разучился?

– Я вам говорил. Алексей добровольцем был на фронте, погиб.

– А, ну да! – кивнул Попов.

– На днях похороны будут вместе с дедушкой.

– Одновременно с твоим дедом?

– Ну да. – Фома погрустнел.

Попов тоже сделал сочувствующее лицо.

– Нелегко своих близких хоронить! А когда их двое – в несколько раз тяжелее! Но что поделаешь – война! Наверно, геройски погиб? Салют будет на всю деревню. А кладбище у вас далеко?

– Не… – встрял Гордей. – Погост за моим домом, в гору подняться – там всех хоронят.

– Ясно, – кивнул Попов, – ну, так заходите, я пока угли поставлю.

– Меня на обед ждут, не могу, – отказался Фома, посмотрел на Гордея. Заметил, как тот сощурил взгляд, в глазах мелькнула озорная идея:

– А я сегодня ещё не ел, мать в город уехала, мне готовить не хочется! Может, и зайдём! – согласился он.

– До свидания, Дмитрий Львович, – на всякий случай кинул Фома и уселся в седло велосипеда, нажал на педаль.

Гордей последовал его примеру, и они снова покатили вдвоём по краю гладкого шоссе.

Попов некоторое время задумчиво смотрел им вслед, затем поехал в сторону дома.

Как только он скрылся за поворотом, Фома недовольно спросил:

– Ты для чего к нему в гости собираешься?

– А ты что, забыл, что он знает про нас и до сих пор никому не сообщил. Надо с ним подружиться, чтобы он вообще о Толике забыл. И поломанная лопасть у него осталась. Если найдём её и сожжём – доказательств вообще не будет! Мало ли что он там видел на озере! Может, ему померещилось!

– Да, это верно! Лопасть надо найти, – согласился Фома, – он и древко от весла в прошлый раз из лодки забрал, я смогу его отвлечь, а ты обыщешь дом!

Гордей улыбнулся:

– Так и сделаем!

Мальчики увеличили скорость и через час уже возвращались с продуктами.

Фома передал мешок бабушке.

– Как быстро вы съездили сегодня, – удивилась Соня.

– Торопились, – с улыбкой ответил Фома.

– Садись за стол, внучок, – Ольга погладила его по голове, – а то уже все поели, ты один остался!

– Нее… – отказался внук, – меня с Гордеем на шашлыки Дмитрий Львович пригласил. Сказал, что делает очень вкусно! Мы его по дороге в магазин встретили!

– А… – ну если так, тогда конечно! – согласилась Ольга. – Наверно, они не такие вкусные, как были у твоего дяди, но что поделаешь.

Фома посмотрел на погрустневшее лицо матери, взял её за руку:

– Мы ненадолго! Поедим и сразу вернёмся. Дмитрий Львович очень интересный человек. Много всего знает!

– Да, – согласилась бабушка, – рассказывал мне, как «резинкой» спицами вяжет. Уж если он это умеет, так всё остальное и подавно!..

Через несколько минут через калитку зашёл Гордей, сразу направился к лежавшей у вольера собаке, нагнулся:

– Палтусик хороший, Палтусик умный, – стал гладить пса, чесать живот.

Тот лёг на бок, поднял левую лапу, потянул голову, пытаясь лизнуть мальчика в лицо.

– Ну, ты чего сидишь? – кивнул он Фоме, спускайся, пошли!

Мальчики быстро нашли знакомый дом, увидели прислонённый к стене сарая велосипед с багажником. На небольшой площадке, уложенной плиткой, стоял мангал, из которого периодически пыхал дымок, шёл ароматный запах жареного мяса. В плетёном кресле сидел Попов и, откинувшись на спинку, смотрел на дорогу. Рядом стояла початая бутылка водки. Он помахал ребятам ладонью:

– Я вас уже заждался, ещё немного, и шашлык сгорит! В дом пойдём или на улице?

– Конечно на улице, – отозвался Гордей, выразительно посмотрел на приятеля, – на свежем воздухе всегда вкуснее!

Фома понял взгляд друга и согласно поддакнул:

– Давайте здесь!

Попов встал и передвинул маленький пластиковый стол на средину площадки, сходил в дом и принёс тарелки с вилками, нарезанный хлеб и блюдо с овощами, аккуратно расставил. Снял с углей сетку с мясом и разложил по тарелкам. Посмотрел на мальчиков:

– У меня есть «кола», пойдёт?

– Пойдёт, – согласился Гордей.

Хозяин снова скрылся в дверях и появился с большой тёмной бутылкой и стаканами:

– Гуляем, братва! – провозгласил он, разливая газированный напиток ребятам. Сам поднял бутылку водки и предложил чокнуться, после чего сделал глоток из горла. Громко крякнул и руками взял большой кусок мяса, сунул в рот, стал жевать: – Вкуснятина! Шашлык надо есть голыми руками!

Мальчики пригубили напиток из своих стаканов и тоже набросились на мясо. Но оно оказалось поджаристым и жёстким. Так что пришлось его откусывать и долго жевать.

– Ну как вам? – с гордостью поинтересовался повар, снова прикладываясь к бутылке.

– Вкусно! – отозвался Гордей и требовательно посмотрел на друга.

– Ничего! – смог выдавить из себя Фома, указывая взглядом на дом.

Гордей снова поднял стакан:

– Выпьем за вкусный шашлык и гостеприимного хозяина!

Фома чуть не подавился, удивлённо посмотрел на приятеля – такой инициативы от Гордея он ещё не слышал. Но тоже поднял «колу».

Попов подхватил свою бутылку и чокнулся с мальчиками, запрокинув голову, сделал ещё пару глотков.

– А где у вас туалет? – спросил Гордей.

Попов махнул на дом:

– Там найдёшь, где и у всех!

Фома понял, что началось исполнение плана, стал думать, как отвлечь хозяина. И как только приятель скрылся за дверью, спросил:

– Дмитрий Львович, а где вы научились так вкусно готовить шашлык?

Попов внимательно посмотрел на мальчика, неожиданно его лицо перекосила ухмылка:

– Издеваешься?

Фома захлопал глазами.

– Я же не дурачок, понимаю, что шашлык пересушил, а ты его нахваливаешь.

Фома пожал плечами, стал выкручиваться:

– Я просто хотел вас поблагодарить, вы же старались. Не всегда получается…

– Это точно, – прервал его Попов, – мясо паршивое подсунули! Продавщица говорила шейка, а здесь лопатка или карбонат.

– Вы все части свинины знаете! – восхищённо подхватил разговор Фома.

– Кушать вкусно захочешь, всё выучишь! – Попов снова приложился к бутылке. – Я когда в отряде был дежурным по кухне…

– В пионерском отряде? – прервал его Фома. – В поход ходили?

Попов осёкся:

– Нее… в морском, когда служил. Так вот там всё выучил.

– А расскажите про море! – зацепился Фома.

Попов усмехнулся:

– Что про него рассказывать? Когда бушует – страшно становится! Волны так о берег бьют, обломки скал ворочают. А когда тихо – как у вас на озере – благодать…

Скоро из дома появился Гордей.

– Ну что, нашёл гальюн? – поинтересовался Попов.

– Нашёл!

– Теперь я пойду тебе на смену! – он поднялся и нетвёрдой походкой направился к дверям.

Фома уставился на приятеля и, когда Попов скрылся, спросил:

– Ну как?

– Ничего не нашёл, – Гордей покрутил головой, – у него под матрасом спицы лежат вязальные, как у моей матери. Зачем они ему?

– Бабушка говорила, что он умеет «резинкой» вязать, – сообщил Фома. – Больше ничего?

Гордей огляделся вокруг – кроме небольшого сарая, где хранились дрова и разный хлам, на участке построек не наблюдалось. С сомнением спросил:

– Может, там?

Фома пожал плечами, предположил:

– Вполне подходящее место для отломанной лопасти среди досок.

Опасливо озираясь на дверь дома, Гордей двинулся к сараю, зашёл внутрь и стал разгребать деревяшки, заглядывая в углы, увидел обломок весла без лопасти.

Неожиданно из дома появился Попов, заметил, что одного пацана не хватает, и посмотрел по сторонам.

Фома весь сжался, не успев предупредить товарища, надо было что-то придумать.

– А ты что там делаешь? – крикнул Попов Гордею.

Тот взял несколько полешек в руки и разогнулся:

– Хотел в костёр подбросить! Так хорошо, когда огонь горит, потрескивает, уютно!

– Нечего жечь добро без толку, – Попов призывно махнул рукой, – лучше давай за стол, ещё закусим, пока мясо не остыло совсем!

Гордей бросил поленья и вернулся на место.

Чтобы не волновать хозяина, подняли стаканы и чокнулись, взяли по куску мяса, стали грызть. Холодным оно было ещё противнее.

Попов продолжал выпивать, сопровождая еду своими рассказами о службе, как путешествовал от Чёрного моря до Северного, про достопримечательности Санкт-Петербурга и Москвы.

Допив «колу», ребята попрощались с гостеприимным хозяином, вышли из-за стола.

По дороге к дому Гордей сообщил, что в сарае лежит сломанное весло без лопасти.

– Интересно, – произнёс Фома в раздумье, – зачем ему держать их в разных местах?

Гордей пожал плечами:

– Может, я проглядел, времени было мало, Попов чуть меня не застукал!

– А может, он врёт? – предположил Фома. – Только в бинокль видел, как она сломалась?

Гордей в ответ снова пожал плечами.

Попрощавшись, Фома стал подниматься по лестнице на веранду своего дома, чувствуя, что оттуда продолжают идти ароматные запахи, решил обрадовать бабушку и покушать щей.

Гордей напоследок снова потрепал пса по загривку и вышел за калитку.