Утверждение концепции аэромобильности в США проходило параллельно с наращиванием выпуска вертолетов, теоретическими исследованиями и экспериментами по созданию и применению аэромобильных войск.

Возникающие перед сухопутными войсками проблемы заставляли обращать внимание на их способность к ведению активных действий в изменяющихся условиях ведения вооруженного противоборства. Не случайно именно командование армии США стало опережающими темпами изыскивать пути наилучшего применения и дальнейшего совершенствования боевых свойств вертолетов. Первый значительный опыт армией США был получен во время интервенции в Корее в 1950–1951 гг., где вертолеты наиболее массово применялись для перевозки войск и грузов, эвакуации раненых и траления мин на море. Основываясь на полученном опыте, сухопутные войска расширили авиационный парк примерно с 2500 самолетов и вертолетов в 1952 г. до 5500 в 1955 г., сформировали 12 батальонов армейской авиации, предназначенных для переброски штурмовых групп на поле боя[4].

С 1953 г. сухопутные войска начали эксперименты по использованию бортового оружия вертолетов для решения огневых задач. В 1957 г. на специальных учениях в форте Беннинг впервые был продемонстрирован способ боевых действий, основанный на применении транспортных вертолетов для переброски пехоты и артиллерии, а боевых вертолетов – для их огневой поддержки.

В оценке этого способа действий не было единодушия. Вертолеты представлялись слишком уязвимыми, трудозатратными при обслуживании в полевых условиях, ресурсоемкими по расходу авиационного топлива и др. Тем не менее потребность войск в более маневренном и подвижном, чем колесные и гусеничные машины, средстве на поле боя предопределила поиск путей устранения выявленных недостатков.

В 1957 г. снабжение и капитальный ремонт самолетного и вертолетного парка армейской авиации США перешли от ВВС к сухопутным войскам.

Дальнейшие исследования и эксперименты военных специалистов США с учетом проблем сухопутных войск показали исключительную перспективность армейской авиации как средства обеспечения аэромобильности войск, а также решения комплекса других задач в бою и операции. Так, бывший тогда министром армии У.М. Браккер в 1958 г. в статье «Почему армии нужна авиация» писал: «… исходя из нашего представления о характере будущей воины, атомной или обычной (неатомной), мы более ясно, чем когда-либо, видим острую необходимость во все большем количестве и лучших по качеству армейских самолетах и вертолетах… Они являются такой же неотъемлемой частью солдатского вооружения и боевой техники, как танк, грузовой автомобиль или джип»[5].

Признание перспектив армейской авиации в качестве наиболее динамичного компонента сухопутных войск привело к выделению ее в 1959 г. в самостоятельный род войск армии США. Исследования и эксперименты при этом приобрели еще больший размах и целенаправленность.

В начале 60-х гг. военное руководство США окончательно пришло к выводу, что основанное на массовом применении вертолетов повышение мобильности войск является одним из важнейших путей повышения эффективности их действий применительно к условиям любой войны. Армейская авиация стала рассматриваться как важная составная часть сухопутных войск, призванная обеспечить выполнение стоящих перед ними задач. Прирост вертолетов в вооруженных силах США стал резко увеличиваться. В 60-е гг. он характеризовался следующими цифрами: 1961 г. – 4047 вертолетов, 1966 г. – 7317 ед., 1967 г. – 8902 ед., 1968 г. – 10 188 ед., 1969 г. – 11 467 ед., 1970 г. – 12 014 ед.[6] При этом с 1966 по 1970 г. особенно интенсивно оснащались вертолетами сухопутные войска и морская пехота. Так, в 1966 г. им были поставлены 3351 вертолет, в 1967 г. – 2766, в 1968 г. – 2685, в 1969 г. – 2304, а в 1970 г. – 1225[7].

Из приверженцев концепции аэромобильности в США в начале 60-х гг. был создан комитет во главе с генералом Хаузом. Перед этим комитетом ставилась задача всестороннего рассмотрения проблемы повышения оперативно-тактической мобильности сухопутных войск с учетом широкого применения армейских вертолетов и самолетов армейской авиации. При постановке задач комитету бывший тогда министром сухопутных войск Сайрус Р. Венс на заседании сенатской комиссии по делам вооруженных сил в феврале 1963 г. отметил, что «поскольку авиация, используемая для повышения оперативно-тактической мобильности войск, должна оперативно реагировать и выполнять запросы частей и подразделений наземных войск, то она, естественно, должна органически входить в состав сухопутных войск»[8].

В 1964 г. были проведены специальные учения тактической авиации с привлечением частей и подразделений сухопутных войск, получившие условное название «Индиан Ривер». Учения должны были помочь определить потенциальные возможности ВВС США в области оказания тактической поддержки войскам путем выполнения ряда боевых задач непосредственно в зоне боевых действий в сравнении с возможностями армейской авиации. Такое сравнение должно было уточнить роль и задачи ВВС и армейской авиации в зоне боевых действий, чтобы не допустить дублирования их функций.

Учения, по мнению военного руководства США, не подтвердили способность ВВС к принятию на себя всех функций и решению всех задач, возлагаемых на армейскую авиацию. Было признано, что вертолеты, находящиеся в распоряжении командования сухопутных войск, могут быть оперативно задействованы для проведения любых, даже самых небольших аэромобильных операций, в то время как для применения летательных аппаратов ВВС требуется предварительное согласование с командованием другого вида вооруженных сил. Поэтому «независимость армейской авиации (от ВВС. – Примеч. авт.) следует понимать как средство для лучшего обеспечения потребностей сухопутных войск»[9].

Комитет Хауза впервые дал определение аэромобильности как способности частей и подразделений сухопутных войск вступать в бой, вести боевые действия и обеспечивать себя всем необходимым в бою, используя для этого вертолеты и самолеты, находящиеся в распоряжении общевойскового командования. С учетом этого положения была проведена большая серия полевых испытаний, военных игр и различных исследований, в ходе которых вертолеты и самолеты рассматривались в качестве средств замены части существующих дивизионных транспортных и боевых машин (автомобилей, транспортеров, самоходной артиллерии и танков).

Ориентируясь на перспективные средства армейской авиации, комитет рассмотрел два направления повышения аэромобильности сухопутных войск: реорганизацию развернутых боевых и обеспечивающих соединений и частей и создание определенного количества новых высокомобильных соединений. Предпочтение было отдано второму направлению. Было уточнено определение аэромобильности сухопутных войск как высокой мобильности войск, достигаемой широким использованием вертолетов и самолетов армейской авиации для переброски подразделений и частей на поле боя, а также их огневой поддержки и сопровождения.

Одновременно с созданием специальных аэромобильных соединений комитет предложил значительно увеличить численность авиации общей поддержки в армейских корпусах и полевых армиях.

На армейском симпозиуме по аэромобильности в 1963 г. большинство участников признали, что аэромобильные войска способны успешно прнименяться «на обоих концах всего спектра войны» (то есть в борьбе с национально-освободительным движением и в ядерной войне). В 1963 и 1964 гг. на конференциях ассоциации американской армии были выражены полное одобрение и поддержка взглядов на дальнейшее повышение тактической мобильности и огневой мощи войск за счет широкого использования вертолетов и самолетов армейской авиации. Подчеркивалось, что сухопутные войска способны стать более эффективными при реорганизации части их воинских формирований в аэромобильные[10].

Начало создания аэромобильных соединений в США было положено формированием в феврале 1963 г. в форте Беннинг 11-й штурмовой воздушно-десантной дивизии (опытной). Программой испытаний предусматривалось проведение целого ряда учений в звене батальон – бригада – дивизия в течение трех лет для проверки и уточнения организации частей и подразделений, их боевых возможностей и способов применения. Подчеркивалось, что «идея создания штурмовой воздушно-десантной дивизии направлена на достижение в ходе боя существенного выигрыша во времени и мобильности войск»[11]. Всего в рамках программы были проведены свыше 80 учений различного масштаба.

В июле 1965 г. на базе 11-й штурмовой воздушно-десантной и 2-й пехотной дивизий была сформирована 1-я аэромобильная дивизия, оснащенная облегченными образцами техники и вооружения и имеющая 428 штатных вертолетов и 6 самолетов. Дивизия сразу же была переброшена в Южный Вьетнам.

В выступлении по поводу создания аэромобильной дивизии бывший министр обороны Р. Макнамара отмечал, что введение дивизии нового типа в состав сухопутных войск не только намного повысит их боевые возможности, но и повлечет за собой совершенно новый подход к ведению наземных боевых действий, что использование штатных вертолетов для переброски личного состава и вооружения на поле боя приведет к несравненно большей свободе передвижения и широкому использованию принципа внезапности.

В специальном выпуске «Аэромобильная дивизия» отмечалась более высокая мобильность аэромобильной дивизии в сравнении с пехотным аналогом. Подчеркивалось, что она обладает присущими только ей возможностями оперативной переброски воинских формирований непосредственно к ключевым районам на поле боя независимо от характера местности, оперативного реагирования на все изменения обстановки, осуществления вертикального охвата в ходе действий на территории противника, оперативного применения и развития успеха, достигнутого своими войсками, и др.

По оценке значительной части американских военных специалистов, в аэромобильной дивизии удалось наиболее полно воплотить передовые взгляды на вооружение, тактику, управление, разведку и материально-техническое обеспечение войск, специально созданных и органически приспособленных для ведения «трехмерных» наземных боевых действий.

Последовавшая агрессия США в Индокитае, по признанию американского военного руководства, обнаружила крупные недостатки в оснащении и организационной структуре войск, а также способах их применения. Тактика линейных действий, широко применявшаяся американцами в годы Второй мировой войны, оказалась полностью несостоятельной в изменяющихся условиях ведения вооруженного противоборства. «Сегодня наша армия переживает такой кризис, какой она еще не испытывала в своей истории», – писал в конце 1970 г. министр сухопутных войск США Резор[12].

Особые физико-географические условия – горно-лесистая местность, джунгли, болота, неразвитая дорожная сеть Южного Вьетнама ограничили применение транспортных и боевых средств на колесном и гусеничном ходу. В результате подавляющее большинство экспедиционных (поисково-карательных) операций, проведенных в нем командованием США в 1965–1970 гг., основывалось на массовом применении вертолетов.

Индокитай стал полигоном для проверки концепции аэромобильности. С этой целью непрерывно наращивалось количество вертолетов в Южном Вьетнаме. Так, в 1965 г. США имели там 400 вертолетов, в 1967–1968 гг. – 3200 ед., в 1969 г. – 3500 ед., а в 1970 г. – уже порядка 4000 ед.[13]

Подчеркивая важную роль вертолетов в карательных операциях, бывший начальник штаба армии США генерал У. Уэстморленд заявлял, что если бы не вертолеты, численность «союзных войск потребовалось бы увеличить еще на один миллион человек»[14]. По его высказыванию, «открытие роли вертолета на поле боя явилось наиболее важным уроком войны во Вьетнаме с точки зрения строительства вооруженных сил. Широкое применение этих летательных аппаратов придало сухопутным войскам качественно новую тактическую мобильность»[15].

Уже первые операции, проведенные во Вьетнаме, привели американское командование к выводу, что по оснащению и организации 1-я аэромобильная дивизия является наиболее приспособленной для ведения войны в данных условиях. В 1968 г. ею были проведены порядка сотни аэромобильных операций (действий, акций), в ходе которых, по оценке зарубежных военных специалистов, удалось оперативно и внезапно сосредоточить силы и средства в определенных районах, держать под воздействием и контролем обширную территорию. В связи с этим находившаяся в Южном Вьетнаме 101-я воздушно-десантная дивизия также была преобразована в аэромобильную (рис. 1). В качестве аэромобильной стала также использоваться и 173-я воздушно-десантная бригада, а также части других дивизий сухопутных войск.

Однако не все аэромобильные операции (действия, акции) проводились с одинаковым успехом, главным образом вследствие решительных и умелых действий национально-освободительных сил. Так, например, из проведенных 101-й аэромобильной дивизией в 1968 г. шести операций ни одна не принесла ожидаемых результатов[16]. В одних случаях национально-освободительные силы своевременно уходили в новые районы и удары американских войск приходились по пустым местам, в других – как только начиналась авиационная и артиллерийская подготовка, части НВСО и партизаны совершали быстрый маневр и наносили чувствительные удары во фланги и тыл аэромобильным силам. И все же, по мнению военного руководства США, опыт войны в Индокитае подтвердил эффективность аэромобильных войск в вооруженных конфликтах на слаборазвитых ТВД. Этот вывод на Западе практически никем не оспаривался. Однако относительно перспектив применения аэромобильных войск на европейских театрах в войне с противником, обладающим мощной ПВО и значительным составом авиации, зарубежными военными специалистами высказывались неоднозначные суждения. Так, например, существовала точка зрения, что массовое применение аэромобильных войск в войне с хорошо вооруженным противником исключается, поскольку они могут оказаться легкой добычей авиации и зенитного оружия. Противоположная, но более ранняя точка зрения сводилась к тому, что именно проблемы ведения боевых действий против сильного противника, обладающего ядерным и другим современным оружием, обусловили начало создания аэромобильных войск. Тот факт, что 1-я аэромобильная дивизия оказалась наиболее приспособленной для решения задач в Южном Вьетнаме, вовсе не означал, что она с самого начала создавалась для войны в этом регионе.

Рис. 1. Организация аэромобильной дивизии (на 1975 г.)

Некоторые специалисты утверждали, что есть много схожего между условиями войны в Индокитае и условиями обстановки, с которыми пришлось бы столкнуться в ядерной войне. Так, например, генерал Р. Йорк в статье «Аэромобильность во всех типах войн» к числу их общих черт относил следующие: отсутствие четко выраженной линии фронта; главная цель боевых действий – не захват территории, а уничтожение сил противника; значительное рассредоточение войск и их оперативное сосредоточение лишь в момент атаки; применение тактики внезапных ударов и быстрых отходов; широкие ночные боевые действия и др.[17]

Отдельные военные руководители США стали рассматривать аэромобильные соединения чуть ли не как главное средство повышения боевой мощи вооруженных сил блока НАТО. Так, например, бывший помощник начальника штаба армии США по вопросам строительства сухопутных войск генерал Р. Уильямс, ратуя за усиление американских войск в Европе, заявлял, что для этого нужны аэромобильные дивизии, ибо что-либо другое будет походить на «латание заплат»[18].

По итогам специально проведенной двусторонней военной игры с использованием средств моделирования в США были сделаны выводы о том, что аэромобильные войска могут успешно выживать и эффективно действовать против мотопехотных и танковых батальонов, а формы и способы применения аэромобильных частей во Вьетнаме могут эффективно реализовываться в различных сложнейших условиях боевой обстановки на любом ТВД[19].

На основе опыта аэромобильных операций в горных районах Индокитая военные специалисты США сделали вывод о коренном изменении тактики горной войны, прежде всего вследствие уменьшения зависимости войск от наземных коммуникаций, значительного повышения эффективности маневра и темпов наступления. Подчеркивалось, что аэромобильные операции являются важным фактором успешных действий в горной местности не только в Азии, но и в Европе для оперативного захвата горных проходов и долин, удержания господствующих высот и перевалов. При этом предусматривалось, что привлекаемые для этого войска должны быть хорошо подготовлены, натренированы и экипированы.

Однако американскими военными специалистами учитывалось, что аэромобильным войскам в Европе придется действовать в других, по сравнению с Южным Вьетнамом, условиях. Поэтому было выдвинуто требование приспособить их технику и вооружение к данным условиям, особенно с учетом зимы. Соответственно и организация размещенных в Европе аэромобильных дивизий предусматривала отличия от организации 1-й и 101-й дивизий. В этом плане определенный интерес представляют суждения западногерманского генерала Х. Медера. По его мнению, при надлежащем оснащении (обязательно боевыми вертолетами) и правильном применении аэромобильные войска сыграют важную роль и на Европейском театре военных действий, предоставляя исключительные возможности для незамедлительного реагирования в кризисной ситуации с использованием фактора внезапности. Отвечая критикам идеи применения аэромобильных войск в Европе, он опровергал их основные доводы: первый – аэромобильные войска не способны действовать в Европе без авиационного прикрытия вертолетов, второй – аэромобильным войскам в Европе будет противостоять противник, хорошо оснащенный разнообразными системами вооружений и вертолеты будут слишком уязвимы от огня этого оружия.

Первый довод, по его мнению, основывался на ошибочном представлении, что в Европе вертолеты будут использовать высоты от 300 м и выше, как это практиковалось во Вьетнаме и в ходе учений. Однако в случае войны в Европе они не должны были действовать на этих высотах, которые становились зоной ведения воздушных боев. Вертолетам оставалось воздушное пространство в нескольких метрах от земли.

Х. Медер утверждал, что без авиационной поддержки мобильность в зоне боевых действий трудноосуществима даже для механизированных частей и соединений. Независимо от того, кому обеспечивалась авиационная поддержка – танковой дивизии или аэромобильным войскам, или одновременно танковой и аэромобильной дивизиям, задачи авиации оставались неизменными. Оказание авиационной поддержки аэромобильным войскам считалось даже проще, поскольку они способны передвигаться гораздо быстрее. Если предположить, что противник добьется такого превосходства в воздухе, которое остановит механизированные формирования, представлялось вполне возможным, что будет гораздо безопаснее и быстрее перебросить в нужный район аэромобильный, а не танковый батальон.

Что касается второго довода, генерал Х. Медер отмечал, что все зависит от применяемой тактики. Правильная тактика требует осуществления полетов вертолетов на минимальной высоте. Кроме того, по его мнению, большое значение в обеспечении живучести аэромобильных войск имеет использование боевых вертолетов, оснащенных мощными комплексами вооружений, с повышенной маневренностью, прочностью агрегатов и усиленным бронированием. Опыт применения таких вертолетов в Индокитае дал американским специалистам основание утверждать, что «вертолеты способны быть наступательным оружием в борьбе с противником, занявшим оборону на заранее подготовленных позициях»[20].

Отмечалось, что опасность применения воюющими сторонами ядерного оружия на Европейском ТВД потребует широкого рассредоточения боевых порядков частей и соединений. В этих условиях особое значение приобретала способность войск к быстрому маневру, которой аэромобильные соединения обладали в наибольшей мере.

В результате отработка способов проведения аэромобильных операций в Европе и других регионах мира была признана приоритетным направлением развития военной науки. Вследствие этого уже в феврале 1969 г. на учениях американских войск «Рефорджер-1» ими был приобретен первый опыт проведения аэромобильной операции на Центрально-Европейском ТВД. При этом в ходе самой операции применялись 90 вертолетов, в том числе боевых. В последующем – в октябре 1970 г. на маневрах «Рефорджер-2» была проведена уже более масштабная операция. В ходе ее проведения при форсировании реки Майн на вертолетах действовали части уже двух штурмовых бригад, при этом более широко применялись и боевые вертолеты.

Кроме того, в том же году аэромобильные соединения участвовали в учениях и маневрах в составе войск Североатлантического альянса на территориях ФРГ, Дании, Норвегии, Турции, Греции и в районе Средиземного моря. При этом аэромобильные операции проводились для решения широкого спектра задач, в т. ч. прикрытия проливов Босфор и Дарданеллы. При этом во время американо-канадских учений «Эсид тост» была проведена аэромобильная операция и на Аляске, основным выводом по результатам которой явилось утверждение, что «аэромобильные операции в районах, подобных Аляске, где мало дорог и суровый климат, получат свое дальнейшее распространение»[21].

В то же время, анализируя опыт войны в Индокитае, американские военные специалисты сделали ряд выводов, касающихся боевого применения аэромобильных войск и практической проверки концепции аэромобильности.

Основной вывод американского военного руководства заключался в том, что войска, действовавшие во Вьетнаме, более пригодны для использования в так называемой войне «малой интенсивности». Для действий в войнах «средней или большой интенсивности» они менее пригодны главным образом из-за недостаточной огневой мощи и ударной силы после высадки.

В целях поиска путей повышения боевой эффективности аэромобильных войск, их адаптации к применению на оборудованных ТВД (и прежде всего в Европе), а также резкого повышения боевой мобильности и мощи стратегического резерва руководство армии США создало экспериментальную дивизию «Трикап» (рис. 2), одновременно сохраняя в принятой организации 101-ю аэромобильную дивизию[22].

Дивизия «Трикап» (тройных возможностей) была сформирована в середине 1971 г. в Форт-Худ (штат Техас) на базе 1-й аэромобильной и 1-й бронетанковой дивизий. В целях сохранения традиций сухопутных войск США новая дивизия получила официальное наименование 1-я кавалерийская дивизия «Трикап».

Новая структура дивизии, по замыслу американского военного командования, была призвана соединить в себе последние достижения военно-технического и научного прогресса, обрести качества универсальной дивизии, придя в перспективе на смену ряду существующих ныне типов дивизий регулярной армии США.

При разработке проекта дивизии в основу ее организации были положены следующие основные требования: она должна обладать «тройными возможностями» и самодостаточностью применения, а также одновременно служить базой для проведения испытаний новых образцов вооружения. По высказываниям американских военных специалистов, смысл дивизии «тройных возможностей» заключался в создании структуры, которая обладала бы повышенной боевой мощью, ударной силой и мобильностью[23].

Повышение боевой мощи новой дивизии предусматривалось достичь путем улучшения вооружения пехоты, массирования огня артиллерии и вертолетов огневой поддержки, а также наилучшего, принципиально нового использования ударной силы танков. Мобильность планировалось повысить путем насыщения дивизии транспортными вертолетами, обеспечивающими транспортировку ее частей и подразделений на малых и сверхмалых высотах со скоростью 200 км/ч, а также большим количеством боевых вертолетов.

Рис. 2. Организация дивизии «Трикап»

Автономность дивизии предусматривала ее централизованное применение как в полном боевом составе, так и по частям в операциях и боевых действиях сухопутных войск США на различных ТВД, в т. ч. и главным образом в Европе. Анализируя организационную структуру дивизии «Трикап», ее боевой и численный состав, зарубежные военные теоретики обращали внимание на следующее. Во-первых, американское командование приняло решение сформировать общевойсковое соединение, в котором впервые бригады имеют постоянный боевой состав. Во-вторых, эти бригады по боевому характеру чрезвычайно разнообразны: бронетанковая, противотанковая аэромобильная и пехотная аэромобильная. В-третьих, аэромобильные пехотные и противотанковые подразделения имели свои штатные боевые и транспортные вертолеты. В-четвертых, дивизионная артиллерия восстановлена в прежней «классической» организационной структуре (наличие подразделений 155-мм и 203,2-мм гаубиц), правда, несколько облегченной по сравнению с механизированной (мд) или бронетанковой (бртд) дивизиями.

Огневая и ударная мощь дивизии слагалась из трех элементов – полевой артиллерии, способной применять ядерные боеприпасы, боевых вертолетов с НУР и ПТУР, а также танков. По количеству средств доставки ядерного оружия дивизия «Трикап» уступала механизированной дивизии более чем в два раза, но в целом имела их достаточно, абсолютно превосходя в этом отношении аэромобильную дивизию (амд).

По подсчетам иностранных военных специалистов, полевая артиллерия и армейская авиация новой дивизии обладали примерно теми же возможностями по подавлению огневой силы противника, что и механизированная дивизия, превосходя в то же время на 10–12 % возможности прежних аэромобильных дивизий. По возможностям ведения заградительного огня аэромобильные дивизии превосходили механизированные в 5–6 раз. По противотанковым возможностям дивизия «Трикап» в обороне превосходила амд более чем в 4 раза (и даже немного превосходила мд), а в наступлении – в 2,5 раза (и на 30 % превосходила возможности мд).

В экспериментальном варианте функционирование дивизии «Трикап» было рассчитано на 1971–1974 гг. Американское военное командование отмечало, что организация дивизии «Трикап» не является окончательной и может претерпеть изменения в ходе испытаний.

В статье «Трикап»[24] генерал Нортон, ранее возглавлявший бывшее командование научно-исследовательских разработок по организации и использованию сухопутных войск CШA, указывал, что в ближайшие два-три года аэромобильная дивизия «Трикап» будет представляться не только непосвященным людям, но и военным специалистам весьма необычным соединением. Эта дивизия, укомплектованная отборным личным составом, будет решать совершенно новые задачи. По своему характеру исследования боевых возможностей новой дивизии будут напоминать проводившиеся в 1963–1965 гг. испытания штурмовой воздушно-десантной дивизии в Форт-Беннинг.

Эксперименты с дивизией «Трикап» организовывались в такой последовательности: отработка задач по сколачиванию и использованию взводов и рот, затем по сколачиванию и использованию тактических групп, создаваемых на базе танковых, мотопехотного и пехотных аэромобильных батальонов и, наконец, проведение дивизионных учений, на которых проводились испытания новой дивизии в целом. Одновременно намечалась проверка принципов боевого применения, организации, методов управления и новой боевой техники. Все учения и эксперименты проводились в любую погоду и любое время суток, в сложной обстановке, максимально приближенной к боевой.

Американские военные специалисты с осторожностью высказывались о тактике действий этой дивизии. Однако они полагали, что новое сочетание в одном соединении аэромобильных разведывательных подразделений, танков, боевых вертолетов, механизированных частей (мпб), аэромобильной пехоты и артиллерии должно значительно повысить боеспособность дивизии такого типа. При этом учитывалось, что каждый из указанных выше родов войск обладает высокими боевыми возможностями.

В своей статье генерал Нортон писал: «По сути дела, на этот раз мы объединили в одной дивизии новые авиационные боевые средства, наземные боевые машины и танки, а также противотанковые средства, размещаемые на вертолетах. Каковы будут результаты их объединения? Насколько выше окажется боеспособность соединения, состоящего из взаимодействующих частей, по сравнению с суммарной боеспособностью этих же частей, действующих самостоятельно? Сколько времени займут поиски наилучшего боевого состава дивизии, который позволил бы значительно увеличить ее боеспособность? Ответы на все эти вопросы должны дать войсковые испытания»[25].

Генерал Фултон по этому поводу отмечал что «в ближайшие два года (включительно до 1974 г.) в процессе испытаний будут даны окончательные оценки боевым возможностям дивизии и обоснованные рекомендации по применению ее частей и подразделений. Пока же основными проблемами остаются управление частями и подразделениями дивизии «Трикап» на значительном пространстве, измеряемом сотнями квадратных километров, и определение наиболее оптимального порядка использования в различных комбинациях подразделений танков, аэромобильной пехоты и боевых вертолетов («истребителей танков»)[26].

Интересна оценка руководящим составом армии США опыта применения аэромобильных войск во Вьетнаме. Так, генерал Нортон писал: «Имеются ли прецеденты использования соединения подобного типа? Мы накопили определенный опыт проведения аэромобильных операций с применением танков в войне во Вьетнаме. Однако в целом эта война сравнительно небольшой интенсивности, поэтому достаточного боевого опыта в проведении вышеназванных операций в войне, например, средней интенсивности у нас нет. Мы не имеем также навыков применения соединения, в состав которого входил бы аэромобильный разведывательный батальон или же батальон вертолетов огневой поддержки, особенно в такой войне, которая возможна в Европе».

Именно поэтому военное руководство США так серьезно отнеслось к проведению тщательных и всесторонних испытаний на базе новой дивизии. Несмотря на достаточный опыт боевого применения как бронетанковых, так и аэромобильных пехотных бригад, руководство армии США поставило задачу определить степень эффективности совместного использования этих бригад применительно к ведению боевых действий с технологичным противником на оборудованных ТВД. В этой связи потребовали разрешения такие проблемы, как поиск наиболее совершенных способов управления и тылового обеспечения; организация взаимодействия совершенно разных по характеру взаимодействия соединений и частей, а также определение наиболее рациональных вариантов боевого состава тактических групп (применительно к аэромобильной дивизии – тактических аэромобильных групп) или бригад и способов подчинения и переподчинения составных боевых компонентов дивизии в зависимости от требований конкретной боевой обстановки.

По мнению американского командования, очень сложной проблемой являлось управление в бою дивизией «Трикап», ее частями и подразделениями. Так, командные пункты, штабы и средства связи необходимо было адаптировать к руководству формированиями, имеющими на вооружении боевую технику, обладающую различным темпом перемещения на местности (поле боя). Потребовалось, в частности, обеспечить взаимодействие вертолетов, летающих со скоростью порядка 370 км/ч, и танков, движущихся со скоростью порядка 30 км/ч. В связи с этим штабам пришлось работать с максимальным напряжением, обеспечивая в кратчайшие сроки принятие необходимых мер, направленных на выполнение боевых задач. Укомплектование таких штабов тактически грамотными и способными офицерами также представляло определенную трудность. Так, например, офицерам штабов батальонов необходимо было хорошо разбираться в принципах боевого применения танков, пехоты, артиллерии, вертолетов огневой поддержки и разведывательных вертолетов. При этом американское военное командование считало, что фундаментальное решение этой проблемы возможно лишь в том случае, если с самого начала своей военной службы молодые офицеры армии США будут уверенно реализовывать принципы боевого применения сил и средств, входящих в состав дивизии «Трикап». Именно поэтому были изменены соответствующие программы подготовки кадров в учебных заведениях сухопутных войск.

Одним из условий успешного применения новой дивизии командование армии США считало достижение и поддержание эффективного взаимодействия между армейской авиацией и тактическими ВВС. Предполагалось, что бригады новой дивизии будут действовать на значительно более широком фронте, чем бригады дивизии любого другого типа. В связи с этим командирам частей и дивизии «Трикап» было предписано уделение особого внимания эффективному применению авиационных средств.

Кроме того, важное место в ходе проведения войсковых испытаний дивизии уделялось вопросам отработки максимальной гибкости организационной структуры частей нового типа в ходе боевых действий. Гибкость организации считалась, по мнению руководства армии США, одним из важнейших факторов использования потенциальных возможностей воинских формирований. Предполагалось, что если структура бригад станет стереотипной, то новый принцип боевого применения сухопутных войск потеряет свою эффективность. Поэтому в ходе ведения различных по своему характеру боевых действий не допускалось превращение бригад в соединения с постоянной организацией, использующих всегда одну и ту же тактику боевых действий. Американцы считали, что в бою следует иметь как однородные бригады, так и бригады, объединяющие в своем составе части и подразделения различных родов войск. Поэтому применение батальонов дивизии в бою предусматривалось в виде специально созданных тактических (на основе танковых и мотопехотного батальонов) или тактических аэромобильных групп (на основе пехотных аэромобильных батальонов).

В результате окончательных выводов о принципах боевого применения дивизии командованием армии США так и не было сделано. Однако отдельные рекомендации по этим вопросам, высказанные в ходе испытаний, получили практическую реализацию. В этой связи особый интерес представляют суждения генерала Нортона, изложенные им в упоминавшейся выше статье.

Дивизия «Трикап» была включена в состав командования войск готовности. Из двух корпусов, входящих в состав этого командования – 3 АК и 18 ВДК, первый представлялся более мощным по составу. Именно этот корпус, учитывая его боевой состав и готовность тяжелого вооружения 4 мд и 2 бртд на складах в Европе, предназначался и предназначается в настоящее время для усиления группировок американских войск, дислоцирующихся в Европе. Ввиду этого генерал Нортон считал вполне обоснованным включение в его состав дивизии «Трикап», как наиболее перспективного соединения сухопутных войск.

Военные специалисты США предполагали, что дивизия «Трикап» в случае развязывания войны сможет действовать в Европе, как правило, в составе армейского корпуса на направлении главного удара армии или группы армий. Ее применение, при этом, предусматривалось в различных видах боевых действий. Считалось, что ее бригады будут действовать на более широком фронте, чем бригады других типов дивизий, и что дивизия «Трикап» будет, как правило, являться резервом АК.

Вероятные боевые действия дивизии «Трикап» в наступлении представлялись американскими военными специалистами в следующем виде (рис. 3)[27].

В созданную ядерными ударами брешь в обороне противника (или в результате прорыва ее соединениями первого эшелона) устремляются главные силы дивизии «Трикап». В первом эшелоне как бы завесой на широком фронте действует противотанковая аэромобильная бригада, прикрываемая разведывательным аэромобильным батальоном. Основной ее задачей предусматривается воспрещение подхода бронетанковых формирований противника, сковывание их на выгодных рубежах, а при благоприятных условиях – и уничтожение. Второй эшелон дивизии составляют бронетанковая и пехотная аэромобильная бригады. Действия второго эшелона в полном составе полагаются лишь периодически по изменениям в обстановке. В остальные моменты боя в дивизии предусматриваются три эшелона: первый – противотанковая аэромобильная бригада, второй – бронетанковая бригада, третий – пехотная аэромобильная бригада.

Бронетанковую бригаду предусматривалось продвигать через ключевые позиции противника, захватывая их во взаимодействии с перебрасываемой на вертолетах пехотной аэромобильной бригадой. Формы маневра и взаимодействия этих двух бригад в зависимости от обстановки могли быть самыми различными. Предполагалось, что это будет одновременный удар с фронта бронетанковой бригадой и атака намеченной позиции пехотными аэромобильными батальонами с воздуха или пехотная аэромобильная бригада, первой завязав бой с противником в районе намеченных для захвата объектов, будет сковывать его действия и обеспечивать тем самым бронетанковой бригаде обходный маневр и удар ее силами по позициям противника с фланга(ов) или тыла. Не исключались и другие, самые различные комбинации маневра формирований как бронетанковой, так и пехотной аэромобильной бригад.

Рис. 3. Дивизия «Трикап» в наступлении (вариант)

Захватив важный объект или рубеж, пехотной аэромобильной бригаде (или части ее сил) предписывались закрепление на нем и подготовка к последующему применению. При этом в любой обстановке у командира дивизии должен был оставаться резерв в составе одного-двух батальонов (аэромобильных, мотопехотного или танкового).

В результате, по мнению зарубежных военных специалистов, все три бригады, используя мощь своего вооружения и высокую подвижность, должны были ограничить возможности противника в применении сил и средств, обеспечить высокий темп наступления и глубину продвижения дивизии.

В обороне дивизия «Трикап» рассматривалась как резерв командующего полевой армией или группой армий. При этом предусматривалось переподчинение ее армейскому корпусу, на фронте которого складывалась кризисная обстановка, возникающая, в частности, с прорывом крупной танковой группировки войск противника.

Действия дивизии «Трикап» в обороне при ликвидации прорыва танковой группировки противника рассматривались в три этапа. На первом этапе, получив сведения о прорыве танков противника, командир дивизии высылал на участок прорыва разведывательный аэромобильный батальон, который уточнял состав прорвавшейся группировки и направление ее удара (рис. 4). Уточнив границы участка прорыва, силы противника и направление его наступления, командир дивизии перебрасывал на угрожаемое направление противотанковую аэромобильную бригаду – так начинался этап сковывания противника.

Командир бригады, используя мощь противотанкового огня и высокую маневренность своих 72-х боевых вертолетов, должен был последовательно поражать танки противника, обеспечивая переброску по воздуху пехотной аэромобильной бригады и занятие ею выгодного рубежа обороны на направлении главного удара противника.

Рис. 4. Дивизия «Трикап» в обороне (вариант)

С вводом в бой пехотной аэромобильной бригады предусматривалось начало этапа изматывания и сдерживания (приостановки) наступления противника. Под прикрытием продолжающихся ударов противотанковой аэромобильной бригады по танкам противника пехотная аэромобильная бригада должна была поспешно занять выгодные оборонительные позиции, усиливая их инженерными заграждениями, и подготовиться к отражению танковых атак собственными противотанковыми средствами во взаимодействии с боевыми вертолетами противотанковой аэромобильной бригады. Далее пехотной аэромобильной бригаде предписывалось вести маневренные боевые действия на промежуточных эшелонированных в глубину оборонительных рубежах. В процессе этих действий противотанковая и пехотная аэромобильная бригады должны были измотать и остановить наступление противника или резко снизить силу его удара и набранные темпы наступления.

В свою очередь бронетанковая бригада, используя успех уже сражающихся бригад и под их прикрытием, ориентировалась на проведение контратаки, как правило, по одному из флангов вклинившегося противника. Этой контратакой предусматривалось начало третьего и заключительного этапа оборонительного боя дивизии – уничтожение вклинившегося противника и восстановление утраченного положения.

Кроме того, дивизия «Трикап», по мнению ряда военных специалистов, могла привлекаться к решению и других задач, в частности таких как:

ведение боевых действий на подступах к рубежам обороны главных сил в качестве войск прикрытия;

прикрытие флангов и промежутков между армейскими корпусами;

оборонительные действия в качестве арьергарда, обеспечение выхода из боя и отхода главных сил корпуса;

ведение боевых действий на широком фронте в интересах обеспечения маневра и массирования сил и средств на направлении главного удара и др.

Дивизия «Трикап», как отмечалось в американской военной литературе, являлась детищем современности и ближайшего будущего. Генерал Нортон писал: «Такая дивизия не могла быть создана в завершенных войнах (вторая мировая война или война в Корее) или даже в недавних современных конфликтах. Наличие более совершенных средств ведения боевых действий и появление в текущем десятилетии значительного ассортимента новых образцов военной техники, большинство из которых поступит на вооружение уже в ближайшие годы, позволяют значительно повысить возможности дивизии «Трикап»[28].

Высказывалось мнение, что дивизия «Трикап» – новый шаг на пути совершенствования аэромобильной дивизии, применявшейся во Вьетнаме, превращения ее в соединение, боеспособность которого отвечала бы требованиям будущей войны.

Тем не менее рассчитанная на три года программа испытаний нового в структуре армии США воинского формирования в основном была завершена к 1975 г. Было выявлено много как положительных, так и отрицательных аспектов соединений такого типа, которые легли в основу дальнейшего развития сухопутных войск.

Первые уроки и выводы:

а) Характеристика аэромобильных операций и аэромобильных войск.

На основе проведенных исследований и полученного опыта боевого применения аэромобильных войск были сформированы подходы к содержанию форм совместного боевого применения вертолетов и воинских формирований, основной из которых была определена аэромобильная операция.

По взглядам американских исследователей и военных ученых, аэромобильные операции, как форма боевых действий армии США, заключались в скрытой подготовке, быстрой и неожиданной для противника переброске частей и подразделений на вертолетах к району боевых действий и на поле боя, осуществлении маневра силами и средствами по воздуху, а также их снабжении и эвакуации. При этом сами войска и их вооружение предусматривалось перебрасывать на вертолетах армейской авиации, входящей в штатный состав соединений или приданных им. Основной целью аэромобильной операции, по мнению командования США, становилось уничтожение сил противника в определенном районе нанесением по ним стремительных ударов с различных направлений. Захват и удержание важных объектов рекомендовались только для воспрещения отхода войск противника и подхода его резервов или же срыва материально-технического снабжения войск.

Отличительными чертами аэромобильных операций, при этом, считались строгая согласованность, внезапность и динамичность действий войск, оперативное преодоление ими значительных расстояний независимо от естественных преград и заграждений, точность в расчете времени и выходе в назначенные районы (пункты), маневренность и гибкость при выполнении задач и переходе от одного вида боевых действий к другому. Благодаря этим качествам аэромобильные операции рассматривались военным командованием США как эффективная форма боевых действий в ядерной и безъядерной войне, в т. ч. в условиях применения химического и бактериологического оружия.

В рамках аэромобильных операций предусматривалось применение аэромобильных войск. К ним в армии США были отнесены специально сформированные соединения, части и подразделения сухопутных войск, имеющие специфическую организацию, легкое вооружение и значительное количество штатных вертолетов, а также специально обученные и усиливаемые (на период выполнения боевых задач) вертолетами армейской авиации части и подразделения с типовой организацией. Основным соединением аэромобильных войск армии США было принято считать аэромобильную дивизию.

Американскими уставными документами предусматривалось применение аэромобильных войск как во всеобщей ядерной, так и ограниченной или локальной войнах. Считалось, что с наибольшей эффективностью они способны действовать в районах с подавленным ядерным или обычным оружием противником или же ограниченным функционалом его танковых и механизированных формирований. Критериями успеха, при этом, определялись мощная авиационная и артиллерийская поддержки, состояние погоды, времени суток и возможности снабжения войск по воздуху.

Учету состояния погоды уделялось самое пристальное внимание. Отмечалось, что штормовые ветра, снегопады и метели в районе высадки способны исключить применение аэромобильных войск. Дожди и грозы при низкой облачности также неоднозначно влияли на проведение аэромобильных операций – с одной стороны, способствовали скрытию подготовки и ведения аэромобильной операции, обеспечивая внезапность действий применяемых формирований, с другой стороны – резко усложняли управление тактическими аэромобильными группами в полете, а также зонах высадки.

По оценке американского военного командования, создаваемые аэромобильные формирования должны были быть способны действовать на любой, даже самой недоступной, особенно для наземных войск, местности. Тем не менее характер местности, на которой планировалось проведение аэромобильной операции, учитывался самым тщательным образом.

Время суток в основном не лимитировало применение аэромобильных формирований. Безусловно, в светлое время суток их применение было легче и удобнее, однако ограничивало скрытность действий войск. Весьма эффективным считалось проведение аэромобильных операций ночью или же в условиях ограниченной видимости. Ночные действия аэромобильных войск обеспечивали максимальную внезапность нападения, дезориентировали противника в обстановке в ходе ведения ночного боя, а также позволяли сохранять высокие темпы наступления путем ведения непрерывных, по сути дела круглосуточных, боевых действий. Однако ночные боевые действия по сравнению с дневными требовали от аэромобильных войск и более высокого уровня индивидуальной подготовки личного состава, а также общей боевой слаженности частей и подразделений. Кроме того, значительно усложнялись пилотирование вертолетов, наведение их на посадочные площадки, посадка и высадка войск. Все это, соответственно, нашло свое отражение в программах боевой подготовки.

Отмечалось, что способность аэромобильных войск преодолевать естественные препятствия, преграды и участки заражения, обходить (преодолевать по воздуху) позиции противника, наносить удары по намеченному объекту с любых направлений и через недоступные участки местности значительно расширяет район боевых действий и повышает боевую мощь общевойскового соединения (части). При этом аэромобильные формирования способны внезапно для противника высаживаться вблизи намеченного для захвата объекта или непосредственно на него, особенно если он обороняется незначительными силами или подавлен огнем и тем самым отвлекать его силы и средства для прикрытия этих объектов не только с фронта (флангов), но и в тылу.

Наличие аэромобильных формирований позволяло командиру общевойскового соединения или объединения более эффективно размещать свои резервы в рассредоточенных районах при сохранении их подвижности и возможности оперативного применения с изменением обстановки.

В результате, по оценке американского военного командования, основными положительными качествами создаваемых аэромобильных войск являлись их высокая подвижность, способность действий вне дорог, преодоления различных преград, нанесения по противнику внезапных, ошеломляющих ударов практически с любого направления и оперативного выхода из-под ответных ударов, оставаясь при этом трудноуязвимыми для поражения ядерным оружием.

В то же время обращалось внимание и на недостатки, присущие аэромобильным войскам. Так, например, считалось, что после высадки из вертолетов войска ограничены в подвижности. Кроме того, в составе аэромобильной дивизии не предусматривалось наличие средств ядерного нападения, было ограничено количество полевой артиллерии и, что особенно важно, содержалось ограниченное количество наземных противотанковых средств, отсутствовали танки, пусковые установки ПТУР на базе БТР или автомашин. Поэтому аэромобильные формирования оказались весьма уязвимы и чувствительны к атакам танковых частей противника. В силу этих обстоятельств американские уставные документы не рекомендовали использование аэромобильных войск без соответствующего обеспечения, усиления и подготовки на тех направлениях и в тех районах, где противник располагал сильными группировками бронетанковых и механизированных войск.

б) Роль и боевое предназначение аэромобильных войск в различных видах боевых действий.

Согласно положениям американских полевых уставов 50—70-х гг. прошедшего столетия аэромобильные дивизии могли включаться в состав полевых армий и армейских корпусов наряду с дивизиями других типов (пд, мд, бртд) и выполнять боевые задачи как типовые общевойсковые соединения. Исключение составляло ведение обороны района при отсутствии усиления полевой артиллерией, способной применять ядерные боеприпасы, и танками.

Отмечалось, что полевая армия или армейский корпус, имеющие в своем составе аэромобильную дивизию, получают более широкие возможности оперативной, гибкой и избирательной реализации потенциальной боевой мощи на большом пространстве, постоянной угрозы противнику почти в любом районе боевых действий, сковывания его сил и, прежде всего, резервов. Наличие или возможность создания временных формирований аэромобильных войск в общевойсковых дивизиях позволяло последним также увеличивать свою боевую мощь в рамках поставленных им задач.

Необходимо, однако, отметить, что в рассматриваемый период взгляды американского командования на характер применения аэромобильных дивизий в ходе операций армии или групп армий во всеобщей ядерной или ограниченной войне на развитых ТВД еще окончательно не определились, однако поиски возможных путей привлечения этих войск считались приоритетными. Тем не менее в целом специалисты армии США считали вполне возможным применение аэромобильных соединений при решении многих задач в наступательной и оборонительной операциях в условиях ядерной и ограниченной войн. При этом, входя в состав полевой армии, корпуса или действуя самостоятельно, аэромобильная дивизия в полном составе могла применяться в качестве войск прикрытия как в наступлении (в ходе сближения с противником), так и в обороне, а также при отходе. При этом она была способна вести общевойсковой бой как штатными силами и средствами, так и после усиления танками и полевой артиллерией, способной применять ядерные боеприпасы, в зоне ответственности до 100 км по фронту.

Применение дивизии предусматривалось и для прикрытия открытых флангов и промежутков между корпусами, а также ведения активных боевых действий на отдельных направлениях, как правило, на труднодоступной местности в целях экономии сил армии. Кроме того, аэромобильная дивизия могла составлять аэромобильный резерв (или его аэромобильную часть) полевой армии или армейского корпуса. Этот резерв, располагаясь в относительно безопасных, удаленных от переднего края районах, был ориентирован на совершение оперативного маневра на значительные расстояния в условиях бездорожья, разрушений, завалов или радиоактивного заражения местности.

В наступлении аэромобильные войска предназначались для ведения разведки и охранения своих войск блокированием подступов и маршрутов со стороны противника, действий в качестве войск прикрытия, бокового и тылового охранения, осуществления рейдов, а также противодесантных, противоаэромобильных и противопартизанских действий. Считалось, что аэромобильные войска способны эффективно использовать результаты применения оружия массового поражения, захватывая и удерживая наиболее важные элементы местности и оперативного оборудования территории в расположении противника. Наконец, аэромобильные войска в наступлении могли составлять высокомобильный резерв общевойскового командира.

В ходе сближения с противником аэромобильные войска предусматривалось применять вместе с войсками прикрытия на открытых флангах, для самостоятельных действий между войсками прикрытия и авангардами или совместно с авангардами. Чаще всего их задачей предусматривалось прикрытие открытых флангов ведением непрерывной разведки противника и удержанием ключевых позиций и районов до подхода главных сил (войск прикрытия, авангардов или основных сил дивизии, армейского корпуса).

Непосредственно перед наступлением главных сил общевойскового соединения (объединения) часто возникала потребность в проведении разведки боем. При проведении такой разведки аэромобильные формирования атаковали противника с флангов или тыла, способствуя тем самым раскрытию расположения живой силы и огневых средств противника, его системы управления войсками, сильных и слабых сторон обороны. При этом в зависимости от складывающейся обстановки подразделения аэромобильных войск вели разведку боем самостоятельно или во взаимодействии с частями сухопутных войск, наносящих удар с фронта.

В ходе наступления главных сил аэромобильные войска предусматривалось применять для наступления на поспешно занятые, сдерживающие (отсечные) или подготовленные оборонительные позиции. В наступлении на поспешно занятые или сдерживающие (отсечные) позиции аэромобильные войска в ходе разведки выявляли элементы инженерного оборудования, силы противника на занимаемых позициях и их глубину. Ложными и демонстративными действиями они вынуждали противника раскрыть свою группировку войск и систему огня, после чего атаковали позиции противника с выгодных для них направлений или, обойдя эти позиции и объекты по воздуху, развивали успех наступления в глубину. Захватывая важные районы местности, аэромобильные войска воспрещали отход частей противника или подход его резервов, срывали подготовку и занятие им оборонительных позиций в глубине обороны, расчленяли группировку его войск на отдельные части, нарушали взаимодействие между ними и в целом снижали боевые возможности.

При наступлении на заблаговременно подготовленные позиции аэромобильные формирования предусматривалось применять при штурмах опорных пунктов и оборонительных позиций, когда общевойсковые формирования сухопутных войск оказывались не способны самостоятельно прорвать их и развить наступление в глубину. При решении подобных задач американские уставы требовали обеспечения аэромобильных войск надежной огневой поддержкой. При этом считалось нецелесообразным повторное применение аэромобильных групп без дополнительной подготовки их к захвату последующих объектов.

Широкое применение аэромобильных формирований предусматривалось при форсировании крупных водных преград.

Так, при форсировании водной преграды с ходу при благоприятных условиях основной задачей аэромобильных войск рассматривался захват плацдармов на противоположном берегу прежде, чем противник сумеет подготовить свою оборону. Водная преграда для них не являлась препятствием, поэтому аэромобильность при форсировании создавала серьезную угрозу для тыловых районов противника. Считалось, что угроза высадки аэромобильных формирований в тыловых районах обороны потребует от противника выделения сил и средств усиления для их прикрытия и охранения, что способно ослабить оборону им переднего края на водной преграде и обеспечить ее форсирование войсками, наступающими с фронта.

При форсировании водной преграды с планомерной подготовкой применение аэромобильных формирований предусматривалось для захвата ими районов (объектов, позиций), господствующих над участками переправ и препятствующих организованному форсированию. Отвлекая на себя часть сил противника, стремящихся упорными контратаками вернуть утраченные позиции, аэромобильные формирования должны были быть способны создать благоприятные условия для форсирования водной преграды и развития успеха общевойсковыми формированиями на противоположном берегу.

Как полагало военное командование США, аэромобильные формирования способны также эффективно применяться при развитии успеха в наступлении. На этом этапе предусматривалось их тесное взаимодействие с частями (соединениями) сухопутных войск, вводимыми в бой для развития успеха. Перехватывая важнейшие направления и блокируя тем самым группировки войск противника, они обеспечивали последующее уничтожение их общевойсковыми формированиями, ведущими наступление с фронта.

Большие возможности открывались для действий аэромобильных формирований и в ходе преследования отходящего противника. При этом затруднялся или исключался отрыв отходящих войск от находящихся в непосредственном соприкосновении с ними наступающих формирований, выход из боя и отход. Поэтому аэромобильные формирования должны были быть способны к самостоятельным действиям на отдельных направлениях в отрыве от главных сил.

В обороне аэромобильные формирования предусматривалось применять как в районах, так и на последовательно занимаемых рубежах. Однако учитывая высокую подвижность аэромобильных войск, американскими уставами предусматривалось применение указанных формирований главным образом в мобильной обороне.

Так, при ведении оборонительного боя аэромобильные войска вели противодесантную и противоаэромобильную оборону, борьбу с просочившимися в тыл подразделениями противника. При решении этих и других задач их место рассматривалось в составе ударных сил или аэромобильном резерве командира общевойсковой части (соединения).

Кроме того, при занятии и построении обороны аэромобильные формирования предусматривалось привлекать для непрерывного патрулирования с воздуха районов потенциальной опасности, в которых прогнозировалось появление противника, а также выставления (высадки) наземных наблюдательных постов на путях его вероятного подхода. Таким образом, аэромобильные войска предусматривалось содержать в постоянной готовности к занятию важных рубежей, районов и объектов на дорогах и вероятных маршрутах движения сил противника для сковывания или воспрещения их маневра.

Наиболее решительным способом действий при выполнении боевой задачи аэромобильными войсками признавалась их высадка непосредственно на территории, занятой подразделениями противника, в целях предотвращения захвата ими важных районов и объектов в расположении своих войск. В этих условиях наиболее целесообразным рассматривалось массированное применение боевых, а также средних и тяжелых транспортных вертолетов для переброски в район действий общевойсковых аэромобильных формирований и батарей полевой артиллерии, а также смены огневых позиций артиллерии в ходе боя.

По взглядам военных специалистов того времени наличие аэромобильного резерва при проведении контратак в ходе оборонительного боя позволяло общевойсковому командиру оперативно выдвигать необходимые силы для блокирования дальнейшего продвижения вклинившихся в оборону подразделений противника и нанесения по ним удара. При этом аэромобильный резерв мог быть сосредоточен и выдвинут для воздействия по вклинившейся группировке войск противника прежде, чем тот был способен развить свой успех. Кроме того, более глубокое расположение аэромобильного резерва обеспечивало его недосягаемость от огня артиллерии и тактических ракет противника и гарантировало высокую степень его боевой готовности и боеспособности.

При ведении сдерживающих действий предусматривался оперативный отрыв аэромобильных формирований от противника и выход их из боя, что позволяло аэромобильным группам максимально использовать время для удержания намеченных сдерживающих позиций. Не связанные с наземными путями для отхода, аэромобильные формирования занимали выгодные рубежи и позиции на флангах продвигающихся вперед колонн противника, вынуждая его к преждевременному развертыванию и вступлению в бой. Такие действия аэромобильных войск тесно увязывались с действиями войск прикрытия, последовательно занимающих сдерживающие (отсечные) позиции на маршрутах выдвижения противника, что резко снижало темпы его продвижения.

Кроме того, аэромобильные формирования при ведении сдерживающих действий предусматривалось применять в качестве подразделений охранения и мобильного резерва. Небольшие тактические аэромобильные группы и боевые вертолеты были весьма эффективны для проведения беспокоящих действий между последовательно удерживаемыми позициями.

При выходе из боя аэромобильные формирования предусматривалось применять для обеспечения выхода частей сухопутных войск, особенно в тех случаях, когда местность препятствовала скрытному выходу их из боя или сковывала в последующем маневр при отходе. Их действия при этом планировал старший общевойсковой командир, уделяя основное внимание организации огневой поддержки аэромобильной тактической группы огнем дальнобойной полевой артиллерии (преимущественно гаубичной с навесной траекторией стрельбы) и применению боевых вертолетов.

При отходе аэромобильные формирования применялись отходящими войсками примерно так же, как и в действиях при сближении с противником в ходе наступления. Отходящие силы продвигались в тыл несколькими колоннами, в то время как небольшие аэромобильные патрульные подразделения обеспечивали их поддержку огнем. В то же время аэромобильные подразделения охранения, широко используя боевые вертолеты и ведя отвлекающие, беспокоящие действия, сдерживали противника и обеспечивали тем самым защиту отходящих войск с тыла и флангов.

Соединение аэромобильных частей с войсками, действующими с фронта, рекомендовалось проводить в тех случаях, когда не предусматривался отход аэромобильных войск из района боевых действий или такой отход являлся невозможным или нецелесообразным. В этом случае аэромобильные войска, ведя активные действия, продвигались в сторону наступающих с фронта войск или перехватывали и блокировали основные маршруты и районы в тылу основной группировки войск противника.

Рейд, по мнению военного руководства США, являлся и является важнейшим видом операций аэромобильных войск и может осуществляться в различных видах боя в целях дезорганизации тыла противника, проведения ложных и демонстративных действий, затруднения сосредоточения его войск. Кроме того, рейды предусматривалось проводить для получения разведывательной информации о противнике, захвата ответственных должностных лиц, образцов вооружения и техники. При этом сами рейды характеризовались оперативностью переброски выделенных войск, внезапностью действий и быстрым отходом из-под ответных ударов.

В морских десантных операциях аэромобильные войска способны захватывать объекты в глубоком тылу противника независимо от их гидрографического положения и наличия наземных препятствий, что делало и делает их формирования важной составной частью морских десантов.

Для успешных действий аэромобильных формирований совместно с морскими десантами предусматривалось оборудование на десантных кораблях площадок для взлета и посадки вертолетов. Эти вертолеты предусматривалось применять для доставки в районы захватываемых объектов аэромобильных формирований и различного оборудования, а также для переброски с кораблей к намеченным объектам десантно-высадочных средств.

в) Группировка сил и средств, создаваемая для проведения аэромобильных операций.

В зависимости от характера и масштаба выполняемой в операции боевой задачи из состава аэромобильных войск создавались тактические аэромобильные группы, которые включали два основных боевых компонента – наземный и воздушный.

Наземный компонент составляли бригады (аэромобильные, пехотные, морской пехоты) и батальоны (пехотные аэромобильные, пехотные, мотопехотные без бронетранспортеров, парашютно-десантные и морской пехоты) или роты вышеуказанных батальонов, а также подразделения поддержки, боевого и материально-технического обеспечения.

Бригадная аэромобильная группа, как правило, являлась средством полевой армии, корпуса или аэромобильной дивизии. В ее состав помимо боевых батальонов и рот предусматривалось включение 3–4 вертолетных батальонов, разведывательного батальона, артиллерийского дивизиона, саперного батальона и других специальных частей и подразделений (медицинских, транспортных и военной полиции).

Батальонная аэромобильная группа являлась и является до настоящего времени наиболее типичной структурой для проведения аэромобильной операции аэромобильной или пехотной (механизированной) дивизией при усилении последней частями армейской авиации. В зависимости от типа дивизии такая группа создается на базе батальона – аэромобильного, мотопехотного, парашютно-десантного или морской пехоты. В ее состав помимо штатных подразделений предусматривалось включение батальона вертолетов армейской авиации, разведывательной роты (как правило, аэромобильной), артиллерийской батареи и саперной роты.

Кроме того, ротные и взводные аэромобильные группы как самостоятельное временное тактическое формирование предусматривалось создавать в дивизиях и бригадах для решения специальных задач – разведки боем, ведения разведки патрулями дальней разведки, дезорганизации управления и нарушения работы органов тыла, уничтожения воинских объектов, захвата документов и пленных и др. Такие группы формировались полностью из штатных средств дивизий и обеспечивались ими при выполнении поставленных задач.

Для проведения аэромобильной операции бригадная аэромобильная группа делилась на батальонные тактические группы, а последние – на штурмовой, последующий и тыловой эшелоны.

В штурмовой (первый) эшелон включались пехотные роты (в т. ч. и резервная), усиленные подразделениями разведки, полевой артиллерии и инженерными. Его высадка предусматривалась за один или, в качестве исключения, в несколько рейсов. При этом резервная рота могла высаживаться одновременно с другими ротами без одновременного вступления с ними в бой или оставаться в районе погрузки вместе с обеспечивающей ее переброску ротой вертолетов в готовности к высадке в любой зоне. При втором подходе в районе высадки для нее назначался специальный район барражирования.

Последующий эшелон (эшелон усиления) предусматривал создание подразделений поддержки и материально-технического обеспечения, предназначенных для обеспечения боевых действий штурмового эшелона.

В тыловой эшелон входили подразделения, не вошедшие в штурмовой и последующий эшелоны. При небольшом удалении зон высадки от района погрузки подразделения тылового эшелона могли не высаживаться в зоне высадки, а обеспечивать боевые действия из района погрузки.

Воздушным компонентом аэромобильной группы являлись штатные или придаваемые части (подразделения) армейской авиации.

Основу воздушного компонента аэромобильных групп составили вертолеты армейской авиации – транспортные, многоцелевые (общего назначения), боевые (огневой поддержки) и разведывательные. Транспортные вертолеты предусматривалось задействовать для переброски войск с боевой техникой в район боевых действий и маневра ими на поле боя, а также для решения задач по снабжению и эвакуации войск.

Самым мощным по грузоподъемности в семидесятые годы в США являлся транспортный вертолет СН-54А «Скайкрейн». При взлетном весе в 23 тонны он был способен перебрасывать грузы и боевую технику общим весом до 12,5 тонн, как правило, на внешней подвеске. Максимальная скорость его полета, при этом, составляла 200 км/ч. Для переброски личного состава и некоторых грузов применялись специальные контейнеры, прикрепляемые вплотную к фюзеляжу. По взглядам военных аналитиков Пентагона на смену вертолету СН-54А должен был прийти вертолет со взлетным весом порядка 54 тонн, грузоподъемностью более 20 тонн и крейсерской скоростью полета более 260 км/ч. В последующем намечалась разработка вертолета грузоподъемностью до 50 тонн и более. Военные специалисты США считали, что с поступлением на вооружение армии подобных вертолетов аэромобильные войска к своей высокой мобильности прибавят еще и достаточную мощь и ударную силу в виде тяжелых ракетно-артиллерийских систем, современных зенитных комплексов и танков. В результате предусматривались предпосылки для формирования бронетанковых аэромобильных соединений, эффективных на любых театрах военных действий. Тем не менее, наиболее массовое серийное применение получил СН-47 – транспортный вертолет «Чинук».

Многоцелевые (общего назначения) вертолеты применялись для переброски войск в район боевых действий, маневра силами и средствами и решения других задач на поле боя. Они использовались также в качестве воздушных командных пунктов подразделений и частей, для проведения спасательных работ, решения инженерных и других вспомогательных задач. Для них был характерен взлетный вес 4–5 тонн и грузоподъемность до 2–2,5 тонн. По количеству многоцелевые вертолеты в армии США занимали и занимают первое место. Основной машиной этого класса является базовый вертолет UH-1D «Ирокез», имеющий крейсерскую скорость полета более 200 км/ч. Он может взять 2,2 тонны груза или 12 солдат с вооружением.

По замыслу военного командования США многоцелевые вертолеты «следующего поколения» должны были получить лучшую маневренность, надежность и простоту в эксплуатации, крейсерскую скорость полета до 300–570 км/ч, дальность полета до 1000 км и приспособлены к быстрому переоборудованию для решения различных задач. Однако многоцелевые вертолеты США и до настоящего времени требуют значительного времени для подготовки к выполнению той или иной задачи и менее приспособлены для решения частных задач, чем специализированные.

Боевые вертолеты (именуемые также вертолетами огневой поддержки) предусматривалось использовать в аэромобильных операциях для эскортирования подразделений сухопутных войск в полете, уничтожения огневых точек на маршрутах полета и в районе боевых действий, борьбы с танками и другими бронеобъектами, отражения атак боевых вертолетов противника, ведения разведки боем и решения других боевых задач.

Первым массовым и наиболее эффективным являлся боевой вертолет АН-1 «Хью Кобра», имеющий при максимальном взлетном весе 3300 кг скорость до 320 км/ч. Вертолет был бронирован, вооружен установками с 70-мм НУР (до 76 ракет), 40-мм автоматическим гранатометом, 20-мм пушкой «Вулкан» и 7,62-мм пулеметами «Миниган». На нем устанавливался также ПТУР «Тоу».

Кроме того, было принято решение о разработке нового образца боевого вертолета по программе АНН. На первом этапе конкурса, проведенного в 1973 г., победителями были объявлены фирмы «Белл» и «Хьюз», которые построили по два прототипа вертолета для проведения летных испытаний. В качестве основных систем вооружений на них предусматривались 8 ПТУР «Тоу», 30-мм пушка ХМ188 и 76 неуправляемых 70-мм ракет. В состав системы управления оружием входили лазерный дальномер, ИК-станция переднего обзора, телевизионная камера и нашлемные прицелы летчика и стрелка. Этот вертолет был задуман в основном как средство решения огневых задач. Вместе с тем была признана целесообразной разработка бронированного и вооруженного вертолета в качестве воздушной боевой машины пехоты. Такой вертолет S-67 «Блэкхок» был предложен фирмой «Сикорский» в двух вариантах – как воздушной огневой системы и как воздушной боевой машины пехоты. В первом варианте при максимальном взлетном весе 8390 кг его боевая нагрузка (вооружение и боеприпасы) составляла около 3600 кг, максимальная скорость полета 320 км/ч, а при пикировании – 370 км/ч. На нем предусматривалась установка следующего вооружения: 7,62-мм пулеметы, 20-мм и 30-мм автоматические пушки, 40-мм гранатомет, установки НУР класса «воздух – земля», до 12 ПТУР «Тоу». Во втором варианте транспортировалось до 15 вооруженных солдат. Предполагалось оснащение вертолета двумя турбовинтовыми реактивными двигателями по 1500 л.с., что обеспечивало ему высокую живучесть, хорошие эксплуатационные показатели в любых климатических и физико-географических условиях.

Тем не менее, некоторые зарубежные специалисты считали, что потенциальные возможности боевых вертолетов в аэромобильных операциях еще далеко не использованы. Предлагалось, например, внедрять их в штаты аэромобильных подразделений. Ожидаемым эффектом при этом прогнозировалось, что использование вертолетов в аэромобильных войсках станет таким же привычным, как использование механизированными формированиями своих штатных колесных и гусеничных машин. Это должно было внести существенные изменения в тактику общевойскового боя и дальнейшее совершенствование организации сухопутных войск.

Разведывательные вертолеты при подготовке аэромобильных операций и в ходе них считались наиболее действенным средством общевойскового командира для добывания данных о противнике и местности, особенно при отсутствии наземных коммуникаций и в труднопроходимой местности. Будучи самыми легкими и малогабаритными вертолетами, наряду с повышенной маневренностью они успешно применялись для корректирования огня, поддержания связи, в качестве подвижных наблюдательных пунктов, для проведения спасательных и других вспомогательных работ.

Взлетный вес таких вертолетов составлял 1–1,4 тонны, а грузоподъемность 0,4–0,6 тонн. Руководство армии США считало и считает, что принятый на вооружение базовый разведывательный вертолет ОН-58 А «Кайова» соответствует своему назначению.

Легкие самолеты при подготовке и в ходе аэромобильных операций использовались главным образом для ведения разведки и корректирования огня. Благодаря сравнительно высокой скорости полета и отсутствию вибрации на этих самолетах более эффективно использовались аппаратура для воздушного фотографирования, радиолокационные станции бокового обзора и инфракрасная аппаратура наблюдения. Такое оборудование ставилось на самолеты армейской авиации OV-1B «Мохаук» различных модификаций. Они развивали скорость полета 520 км/ч, несли полезную нагрузку 1400 кг и состояли на вооружении взводов воздушного наблюдения и целеуказания и рот воздушного наблюдения корпусов и армий, из которых они придавались дивизиям и бригадам, а также в штате аэромобильных дивизий.

В результате армия США на этапе формирования концепции аэромобильности имела и оснащалась различными образцами модернизированных и новых вертолетов, способных все более эффективно решать разнородные задачи в аэромобильных операциях.

Из общевойсковых соединений наибольшее количество вертолетов находилось в штате аэромобильных дивизий – 428 машин; в пехотных и воздушно-десантных дивизиях – по 88; в механизированных и бронетанковых дивизиях в 1968 т. их количество было сокращено с 97 до 61.

Штатные вертолеты соединений предназначались для решения широкого спектра задач во всех видах боевых действий, в т. ч. и аэромобильных операциях. Однако основное количество вертолетов, необходимых для проведения аэромобильных операций обычными (неаэромобильными) формированиями, предусматривалось выделять из частей армейской. авиации, организационно обособленных от других родов войск. В настоящее время такие части представлены отдельными вертолетными батальонами высадки десанта, отдельными вертолетными батальонами общей поддержки, отдельными вертолетными десантно-транспортными батальонами, а также вертолетными группами.

Отдельные вертолетные батальоны и группы постоянного состава не имели. В зависимости от конкретных условий в их состав включалось необходимое количество рот (батальонов) армейской авиации различного назначения.

Отдельный вертолетный батальон высадки десанта являлся основным средством для транспортировки и высадки основных сил сухопутных войск в аэромобильной операции и осуществления ими маневра по воздуху в ходе боя. Этот батальон был способен перебросить за один рейс мотопехотный (пехотный) батальон.

Отдельный вертолетный батальон общей поддержки предназначался для переброски артиллерийских, инженерных и других специальных подразделений, боевой техники и предметов снабжения (боеприпасы, ГСМ, горючее). Он был способен за один рейс перебросить дивизион 105- или 155-мм гаубиц.

Отдельный вертолетный десантно-транспортный батальон предназначался для транспортировки войск со штатной боевой техникой, специальных подразделений и различных грузов к району боевых действий и на поле боя. При этом он объединял в себе качества, которыми обладали в отдельности рассмотренные выше два вертолетных батальона.

В дальнейшем эти батальоны переподчинялись соединениям или применялись централизованно в зависимости от характера и цели аэромобильной операции.

Таковы в целом исходные положения по основам аэромобильных операций армии США. Эти положения изложены применительно к условиям современного состояния аэромобильных войск США, идентичны и для временно привлекаемых к проведению аэромобильных операций пехотных (мотопехотных) частей и подразделений, а также штатных аэромобильных дивизий (бригад).

В то же время следует подчеркнуть принципиальное отличие аэромобильных и воздушно-десантных воинских формирований, в частности, в применении воздушно-десантной и воздушно-штурмовой дивизий.

Так, воздушно-десантные формирования, высаживаясь в тылу противника, ведут бой в основном без последующего использования вертолетов в качестве транспортного средства (боевые вертолеты иногда могут поддерживать огнем действия тактического десанта), как правило, в прежнем районе боевых действий до соединения со своими войсками, действующими с фронта.

Аэромобильные же формирования, используя в качестве боевого и транспортного средства вертолеты, способны широко маневрировать на поле боя по воздуху, перенося усилия на другие объекты, не ожидая соединения со своими войсками.