К началу седьмого года ельцинских «реформ» в России сложилось тяжелое экономическое положение, усугубленное разразившимся летом 1997 года азиатским финансовым кризисом. На «реформах» наживались олигархи, чиновники, финансовые спекулянты и криминал, тогда как массы народа прозябали в нищете, месяцами не получая зарплату. В стране начались забастовки и акции неповиновения шахтеров и других групп населения, недовольных невыплатой зарплаты и скотскими условиями бытия. Социальное напряжение нарастало.

В конце апреля 1998 года для обсуждения финансового кризиса в странах Азии в Вашингтоне собралась экстренная сессия Международного валютного фонда, где подверглась резкой критике деятельность МВФ и был сделан ряд принципиальных заявлений, касающихся России. Выступая на сессии, замминистра финансов США Лоуренс Саммерс сказал: «Россия и почти все другие страны с переходной экономикой преодолели рубеж, до которого можно было возвращение в прошлое. Переход от коммунизма к рыночной экономике необратим. Главный вопрос заключается в том, какая рыночная система там установится? Россия оказалась перед угрозой установления кланового капитализма – системы, при которой экономические проблемы решаются не благодаря рыночным механизмам, а на основе отношений между могущественными группами. Опасность заключается в том, что интересы различных групп выходят на первое место в отношениях в финансовой сфере и отношения внутри этой сферы строятся на основе связей между этими группами, а не на основе законов. Это может только усугубить ситуацию в стране, экономика которой и без того покоится на шатких основаниях».

Впервые с критикой российских реформ выступил исполнительный директор МВФ Мишель Камдессю, по чьим рецептам эти реформы и делались. «Клановый капитализм может привести Россию к той же кризисной ситуации в финансовой области, в которой оказались недавно азиатские страны, – сказал Камдессю. – Непрекращающиеся проблемы в сфере макроэкономики, слабость банковского сектора, отсутствие транспарентности (прозрачности. – А. М.) в отношениях между частными банками и правительством – всё это поставило азиатские страны в уязвимое положение. В России складывается похожая ситуация». Далее он сказал, что недавно обсуждал этот вопрос с президентом Ельциным и другими российскими официальными лицами, и те «были заинтересованы в более детальном обсуждении порочных отношений, превалирующих между членами российской олигархии». «Нельзя отрицать успехи, которых добилась Россия на поприще реформ», – констатировал Камдессю, дав, в частности, позитивную оценку деятельности Центрального банка России. «Однако, – подчеркнул глава МВФ, – я предупредил россиян: будьте осторожны. Просто полагаться на монетарную политику в течение долгого времени не только нецелесообразно, но и неосуществимо».

Откровения Камдессю стали мировой сенсацией, ибо поставили под сомнение парадигму «безбрежного монетаризма», которую полвека исповедовал МВФ. Видные экономисты и политики обвинили бюрократию фонда в некомпетентности, приведшей к мировому финансовому кризису 1997–1998 годов. Кандидат Республиканской партии на пост президента США Джек Кэмп в статье в Wall Street Journal назвал МВФ «империей зла», а бывшие госсекретарь США Джордж Шульц и министр финансов Уильям Саймон потребовали закрытия фонда. Профессор Стэндфордского университета, бывший советник правительства России Михаил Бернштам провел исследование, сравнив экономические достижения стран, которые следовали указаниям МВФ и им не следовали, и выяснил, что чем меньше страна слушала советы чиновников МВФ, тем больше были ее успехи, и наоборот. Ярким примером первых стран был Китай, который не прибегал к помощи МВФ и спокойно пережил мировой финансовый кризис. Примером вторых стали сраженные кризисом «азиатские тигры» и примерная ученица МВФ Россия.

Но в России ситуация была хуже. Ведь, скажем, южнокорейские государственно-монополистические монстры («чеблс») возникли внутри реальных отраслей промышленности и сначала создали в Южной Корее современную электронику, автомобилестроение и прочее, а уж потом обнаружили порочность системы, основанной на тесных связях большого бизнеса с властью. Российские «чеблс» не производили ничего! Их хозяева лишь вывозили дареное властью природное сырье и нажитые на нем капиталы, занимались спекуляциями на биржах и играли в политику.

Самый разительный пример дает приватизация базовой нефтяной отрасли, которую в середине 1990-х «приватизировала» группа близких к Кремлю персон. Присвоив океан черного золота, эти господа стали платить в казну 22 % от экспортной прибыли, а 78 % на основе «пробитых» ими законов тратили на свое усмотрение. По идее, они должны были вкладывать эти деньги в разведку новых месторождений, повышение эффективности нефтедобычи, строительство нефтепроводов и терминалов, а главное – в возведение объектов нефтепереработки, как это делают их коллеги на Западе. Но из 40 объектов по переработке нефти и транспортировке нефтепродуктов, кои значились в планах правительства России накануне «приватизации», до 2001 года был возведен лишь один! В итоге государство и общество потеряли 78 % выручки от экспорта нефти, а владельцы и главные акционеры нефтяных компаний получили возможность сказочно обогатиться. То же было с Газпромом, который стал вотчиной близких к руководству газового гиганта лиц, алюминиевой промышленностью, попавшей под контроль криминальных группировок и прочим. Власть создала мощные паразитические структуры, сосавшие из российской экономики соки. Ну а что творили с этой властью такие персоны, как Борис Березовский, известно всем.

Содиректор Центра русских исследований Гарвардского университета, профессор Маршалл Голдман сказал: «Феноменально, но новая Россия произвела систему, которая для марксистов олицетворяла всё зло капиталистического мира, – систему, которую призывал разрушить Маркс. Ее больше нет нигде в цивилизованном мире, только в России. Но кто знает, быть может, такова российская судьба?» Правда, Голдман «забыл» сказать, что такую судьбу для России выбрали ее «реформаторы» по советам американских советников, в основном из Гарварда.

Приговор монетаризму и клановому капитализму, прозвучавший на вашингтонской сессии МВФ, был и приговором прежнему курсу российских реформ, принесших в жертву групповым интересам и монетарным экспериментам социальную сферу, промышленное производство, обороноспособность, здравоохранение, образование, науку и культуру огромной страны и ее народа. Экспорт энергоносителей, кредиты МВФ, монетарное регулирование – вот три кита, на которых покоился курс «либеральных» реформ, которые по советам заокеанских советников и чиновников МВФ творили российские «реформаторы». Нефть и газ продадим, всё, что нужно, купим – вот формула их примитивных реформ. Теперь стало ясно, что им приходит конец.