Большевистский вождь и бог В. Ульянов (Бланк, он же Н. Ленин), как и его учителя К. Маркс и Ф. Энгельс, был отъявленным русофобом, ненавидившим Российскую империю и презиравшим русский народ, называя русских людей рабами, хамами, холуями, держимордами, великорусской швалью и т. п. Отсюда его желание уничтожить историческую Россию и трансформировать русский народ с тысячелетней историей в неимущих пролетариев без роду и племени, ведомых в светлое будущее большевиками. В двух войнах начала XX века (Русско-японской и Первой мировой) Ленин выступал за поражение России. Но если в «японской» войне заодно с ним были все антимонархические силы, то в «германской» войне большевистский вождь и его партия были единственной политической силой, предавшей Россию, выступив за ее поражение.
В сентябре 1914 года Ленин пишет манифест «Война и российская социал-демократия», где ставит перед своей партией (тогда еще фракцией РСДРП) триединую задачу, которую потом конкретизировал во многих выступлениях и статьях. Защиту родины в «империалистической войне» Ленин объявил социал-шовинизмом и оппортунизмом и призвал революционную социал-демократию добиваться военного поражения своего правительства, а значит, и своей страны, иначе ведь не бывает. Выступая в феврале 1915 года на конференции заграничных секций РСДРП в Берне, Ленин изрек: «Победа России влечет за собой усиление мировой реакции, усиление реакции внутри страны и сопровождается полным порабощением народов в уже захваченных областях. В силу этого поражение России при всех условиях представляется наименьшим злом».
Россия должна была проиграть войну, чтобы большевики, воспользовавшись этим, совершили революцию и захватили власть. Мешал этим планам российский социал-шовинизм (то бишь патриотизм – неприемлемое для Ленина слово). Наличие такого «порока» Ленин объяснял тем, что в России пока «живо самодержавие, не завершена далеко еще буржуазная революция, а 43 % населения угнетают большинство „инородческих“ наций». В угнетателе «инородцев», населяющих Россию, Ленин видел русский народ.
Отсюда второй пункт его программы: развал Российской империи и освобождение населяющих ее народов от «великорусского гнета». В тезисах «Задачи революционной социал-демократии в европейской войне» в августе 1914 года Ленин провозгласил: «Наименьшим злом было бы поражение царской монархии и ее войск, угнетающих Польшу, Украину и целый ряд народов России и разжигающих национальную вражду для усиления гнета великорусов над другими национальностями и для укрепления реакционного и варварского правительства царской монархии», – и поставил задачу: «Борьба с царской монархией и великорусским, панславистским шовинизмом и проповедь революции в России, а равно освобождения и самоопределения угнетенных Россией народов».
Эту позицию Ленин отстаивал в спорах, разгоревшихся в среде живших в Швейцарии российских социал-демократов. В них он не только настаивал на поражении России в войне с Германией, но и на развале Российской империи с отделением Украины и Прибалтики, чтобы «вышибить из России великодержавный дух». Выступая 6 сентября 1914 года на совещании бернской группы большевиков, Ленин заявил: «Россию следует ампутировать до Киева, Одессы, Риги и Либавы», – чем шокировал всех присутствующих.
Третьей программной целью своей партии Ленин объявил превращение войны в Европе в гражданскую войну в России. «Превращение современной империалистической войны в Гражданскую войну есть единственно правильный пролетарский лозунг… вытекающий из всех условий империалистической войны между развитыми буржуазными странами», – провозгласил большевистский вождь.
Этих целей Ленин добивался на протяжении всей войны. На него обратили внимание германский МИД и немецкая разведка, с которой он начал сотрудничать осенью 1914 года через эстонца Александра Кескюлу, передававшего ему деньги из германского посольства в Берне на издание газеты «Социал-демократ». Отношения Ленина с Германией были сложными, но в итоге в апреле 1917 года это привело к переправке в пломбированном вагоне Ленина сотоварищи из Швейцарии через Германию в Петроград. В обмен на помощь в захвате власти руководство Германии в лице кайзера Вильгельма II и рейхсканцлера Т. фон Бетман-Гольвега потребовало от Ленина приложить все усилия к заключению сепаратного мира. Тайная сделка состоялась 11 апреля 1917 года во время 8-часовой стоянки поезда с «переселенцами» на Потсдамском вокзале в Берлине. Этому делу придавалось государственное значение, поэтому курировал операцию главнокомандующий Восточным фронтом генерал Эрих Людендорф. Потом он признал: «Посылая Ленина в Россию, наше правительство принимало на себя особую ответственность. С военной точки зрения это предприятие было оправданно, Россию нужно было свалить». Берлин был так заинтересован в этой «инъекции чумы» (фраза Черчилля), что если бы шведские власти отказали Ленину и К° во въезде в страну, то германское Верховное командование готово было «переправить их в Россию через линию фронта», как диверсантов.
После этого Берлин начал двигать свою «русскую пешку» в ферзи, оказывая Ленину и его партии щедрую финансовую (80 млн марок) и иную помощь. Курировали эту подрывную работу германский МИД, Генштаб и глава немецкой военной разведки полковник Вальтер Николаи. Их усилия увенчались успехом. 29 сентября 1917 года статс-секретарь германского МИДа Р. фон Кюльман сообщил в Ставку Верховного командования: «Военные операции на Восточном фронте, подготовленные в крупном масштабе и выполненные с большим успехом, были подготовлены большой подрывной деятельностью внутри России, которую проводил МИД. Нашей главной целью в этой деятельности было дальнейшее усиление националистических и сепаратистских настроений и обеспечение поддержки революционным элементам. Мы и сейчас продолжаем эту деятельность и завершаем соглашение с Политическим отделом Генштаба (капитан фон Хюльзен). Наша совместная работа дала ощутимые результаты. Без нашей постоянной поддержки большевистское движение никогда не смогло бы достигнуть такого размаха и влияния, какое оно сейчас имеет. Всё говорит за то, что это движение будет расти и дальше. Это же можно сказать о движениях к независимости в Финляндии и на Украине».
Итогом «плодотворного» германо-большевистского сотрудничества стали Октябрьский переворот и два события, развязавшие Гражданскую войну в России: разгон Учредительного собрания в январе 1918 года и подписание в марте «позорного и похабного» Брестского мира. Но мы не будем углубляться в эту тему, о ней написано много, в том числе автором этих строк, опубликовавшим факсимиле документов о тайном сотрудничестве большевистской партии и ее вождя с Германией. Мы о другом.
Борясь с Российской империей, Ленин выдвинул доктрину деколонизации России, впервые изложенную летом 1915 года в работе «Социализм и война» и закрепленную в других его работах. В них Ленин отнес Россию (наряду с Великобританией, Францией, Германией, Японией и США) к числу рабовладельческих колониальных держав, хотя Россия таковой никогда не была. К исконно русской территории (метрополии) Ленин отнес только европейскую часть России (и ту не всю) площадью 5,4 млн кв. км, а остальные 17,4 млн кв. км территории Российской империи большевистский вождь отнес к русским колониям, которые от «великорусского гнета» нужно освободить.
Ленин пишет: «Нигде в мире нет такого угнетения большинства населения страны, как в России: великороссы составляют только 43 % населения, т. е. менее половины, а все остальные бесправны, как инородцы. Из 170 миллионов населения России около 100 миллионов угнетены и бесправны… Теперь на двух великороссов в России приходится от двух до трех бесправных „инородцев“: посредством войны царизм стремится увеличить количество угнетаемых Россией наций, упрочить их угнетение и тем подорвать борьбу за свободу и самих великороссов. Возможность угнетать и грабить чужие народы укрепляет экономический застой, ибо вместо развития производительных сил источником доходов является нередко полуфеодальная эксплуатация „инородцев“».
Россия и русский народ в глазах большевистского вождя предстают грабителями и угнетателями сонма «бесправных инородцев», хотя они составляли более половины правящей элиты Российской империи, а национальные окраины пользовались особыми привилегиями, в отличие от европейских колониальных держав, нещадно грабивших свои колонии. Но Ленин этого в упор не видит, зато видит «варварский гнет великороссов», из-под которого народы Российской империи надо освободить, а саму империю развалить. То, что это будет означать гибель российского государства, а с ним и русского народа, Ленина не волнует. Он даже не допускает мысли о том, что освобожденные от «русского ига» народы сами станут угнетателями русских людей на подвластных им территориях (что наблюдается сплошь и рядом). Ленин видит зло только в русском народе и в России, не допуская проявления зла в других, и потому выступает за борьбу с «великорусским шовинизмом» ради «освобождения и самоопределения угнетенных Россией народов». По его концепции, все населяющие имперскую Россию этносы должны иметь право на свое государство, потому что «создание самостоятельного и независимого национального государства остается пока в России привилегией одной только великорусской нации. Мы, великорусские пролетарии, не защищаем никаких привилегий, не защищаем и этой привилегии».
И хотя это полная чушь (никаких особых привилегий великороссы в Российской империи не имели, империю соборно строили все населяющие ее народы), реакционную ленинскую концепцию русского народа-угнетателя подхватили и поныне используют враги России и русофобы всех мастей. Она же была положена в основу созданного Лениным государства нового типа. 2 (15) ноября 1917 года Совнарком РСФСР принял ленинскую «Декларацию прав народов России», 2-й пункт которой провозглашал «право народов России на свободное самоопределение вплоть до отделения и образования самостоятельного государства». Всех народов – от самых маленьких до больших, кроме русского, который в ленинской концепции созданного в декабре 1922 года Союза ССР отсутствовал. Следуя этой ленинской парадигме, большевики-ленинцы превратили единое геополитическое пространство исторической России в лоскутное одеяло национально-государственных образований, а Российскую империю – в Европу национальных квазигосударств, которые при определенных исторических условиях могли стать полноценными государствами, что в итоге и произошло.
Этому способствовала и ленинская концепция двух национализмов, в которой Ленин обвинял русский народ в шовинизме и в том, что он «угнетает наибольшее количество наций и наибольшую массу населения Европы и Азии». Это была глупость, завезенная Лениным из Европы, потому что этнический национализм русским людям в массе своей не свойствен, им свойствен великодержавный патриотизм, который Ленин именует социал-шовинизмом. Тем не менее, Ленин приписывал русскому народу этнический национализм европейского типа и считал, что он очень опасен для большевиков и они должны всеми силами с ним бороться. А вот национализм «малых» наций (включая малороссов-украинцев) большевикам не страшен и на него можно закрывать глаза. Поэтому ленинская партия на протяжении всей советской истории (исключая период Великой Отечественной войны и первые послевоенные годы) подавляла русское национальное самосознание и потворствовала местечковому национализму, что привело к плачевному результату.
Советский Союз называют «красной империей», хотя империи существуют столетиями и тысячелетиями, а СССР не просуществовал и 70 лет. По сути, советское государство, образованное большевиками на месте Российской империи, являло собой инкубатор по выращиванию политических наций и национальных государств, которые коммунистическая партократия отрывала от исторической России, стремясь ее уничтожить, как и мечтал Ленин. Созданный по ленинской парадигме Советский Союз представлял собой рыхлую конфедерацию из сонма национальных республик, с «прослойкой» русских краев и областей, скрепленную догматической идеологией, властью одной партии, культом вождей и всесилием карательных органов. Когда эти скрепы сгнили и пали, Советский Союз развалился как карточный домик по прочерченным большевиками границам. С исторической точки зрения советская история являла собой промежуточный этап на пути от Российской империи к нынешнему квазисодружеству независимых государств, существующих каждое по себе вокруг Российской Федерации и угрожающих (бандеровская Украина) ее существованию. Разваливая Российскую империю, Ленин мечтал создать на ее месте ядро будущего всемирного братского Союза Советских Социалистических Республик, но своей национальной политикой вместо всепролетарского интернационала большевики создали нечто совсем иное.