«Весной и летом 1991 года, – свидетельствует Фриц Эрмарт, – мы (ЦРУ и советники Буша. – А. М.) постоянно докладывали, что политическое напряжение в Москве растет, что когда-то все это взорвется и что вопрос о новом союзном договоре – это критическое испытание. Такие доклады мы направляли в Белый дом постоянно». Знал об этом и Горбачёв. Тем не менее накануне подписания 20 августа нового союзного договора он отправился на отдых в Форос, оставив столицу во власти людей, давно порывавшихся «навести порядок» в стране.

Знал Горбачёв и о надвигавшемся путче. Советского лидера предупреждали через третьих лиц симпатизировавшие ему сотрудники КГБ. Его не раз информировали Джордж Буш и Джек Мэтлок. Об угрозе переворота ему говорил академик Георгий Арбатов, умоляя снять со своих постов главу КГБ В.А. Крючкова, министра обороны Д.Т. Язова и министра внутренних дел Б.К. Пуго. Но Горбачёв не сделал этого, даже когда в апреле и июне 1991 года 11 человек из высшего руководства страны (в том числе названные персоны) дважды пытались устроить дворцовый переворот на заседаниях ЦК и Верховного Совета СССР. Любой здравомыслящий политик на его месте избавился бы от этих людей. Но Горбачёв вел себя как сошедший на грешную землю марсианин, хотя им не был, зато слыл мастером политических интриг.

Многие факты, включая известные материалы следствия по «делу ГКЧП», свидетельствуют, что Горбачёв был в курсе происходящего и со знанием дела убыл в Форос, где его посетила делегация гэкачепистов (В.И. Варенников, О.Д. Бакланов и др.). Любопытная деталь: когда они прибыли, Раиса Горбачёва с ними не поздоровалась, а вот Михаил Сергеевич на прощание пожал им руки. После провала путча в «Известиях» появился «подвальный» опус первого помощника Горбачёва Анатолия Черняева «Форос», где автор всячески выгораживал своего патрона. Первый президент Украины Леонид Кравчук, усомнившись в достоверности изложенных фактов, послал в Форос группу экспертов с целью всё проверить и сопоставить. Более того, он сам приехал в Форос и, всё на месте проверив, сказал в адрес Горбачёва: «Оноре де Бальзак!»

Всё это свидетельствует о том, что Горбачёва и членов ГКЧП связывало нечто гораздо большее, чем они говорили. Создается впечатление, что это была одна команда, еще 17 июня 1991 года делавшая одно дело, а 19 августа оказавшаяся по разные стороны баррикад. Так что случилось между этими датами и о чем молчали и молчат эти люди?