Московскую правящую элиту и элиты национальных республик СССР разделяли взаимные фобии. Москвичи молча презирали «националов», а те ненавидели москвичей. Шеварднадзе метил на первые роли в Советском государстве, но, несмотря на всё угодничество и преданность Москве, был только кандидатом в члены Политбюро. Выше его не пускали, потому что московская правящая элита, пережив на веку двух «железных грузин», боялась пускать в Кремль третьего. А Шеварднадзе списал это на счет «пятой графы», глубоко обиделся и сознательно мстил отторгнувшей его Москве. Но это лишь половина правды. Есть и другая.

«В пятницу 9 февраля 1990 года, после вечернего раунда переговоров с Шеварднадзе, – пишет в своих мемуарах Роберт Гейтс, – министр иностранных дел попросил поговорить со мной лично. Шеварднадзе сказал мне, что его бывший коллега пишет о нем грязную книжку, в которой много лжи и измышлений и что книга должна быть опубликована в Соединенных Штатах. Не мог бы я сделать что-то, чтобы остановить ее выход в свет? Удивляясь советскому убеждению, что ЦРУ всесильно, вероятно, основанному на том, какую роль в СССР играл КГБ, я сказал Шеварднадзе, что сделаю, что смогу, хотя знал, что помочь ему не смогу ничем. Во время следующей встречи в мае Шеварднадзе подошел ко мне и рассыпался в благодарностях за то, что я для него сделал. Явно: либо автор оставил идею, либо издатель решил не издавать книгу, а Шеварднадзе приписал это решение мне. Я улыбнулся и принял его теплую признательность».

Гейтс, конечно, лукавит. Рукопись «грязной книжки» оказалась в руках аналитиков ЦРУ, а агенты этой организации встретились с ее автором и за определенную плату узнали еще много интересного. В результате в руках ЦРУ оказался мощный компрометирующий материал и рычаг воздействия на советского министра иностранных дел, который к тому же считал себя лично обязанным Гейтсу – тогда первому заместителю директора ЦРУ и помощнику президента США по национальной безопасности. А на Кавказе принято благодарить за оказанную услугу. И Шеварднадзе щедро благодарил, с весны 1990 года обслуживая интересы официального Вашингтона и американских спецслужб.

Но это еще не всё. Во время того визита в Москву состоялась третья по счету встреча Роберта Гейтса с уже главой КГБ Владимиром Крючковым. «Она была очень тревожной, даже с точки зрения такого пессимиста на ход внутреннего развития Советского Союза, как я, – пишет Гейтс. – На этот раз не было ни укромного домика, ни роскошного ужина. Мы встретились в его кабинете – бывшем кабинете Андропова в штаб-квартире КГБ. Разговора о том, что надо поддерживать реформы и перестройку больше не шло. Крючков долго говорил о проблемах СССР в национальных окраинах, о неприглядном положении России. Он сказал: „У людей от перемен кружится голова, а значит, надо замедлить темп, восстановить порядок и стабильность“».

Из часового разговора Гейтс вынес убеждение, что Крючков списал Горбачёва как политика и считал, что перестройка была большой ошибкой. Вернувшись в гостиницу, Гейтс сказал Джеймсу Бейкеру, что «Крючков уже явно не сторонник перестройки и Горбачёву надо быть осторожным». Откровенность Крючкова поразила американцев.