Последняя обстоятельная встреча президентов Клинтона и Путина состоялась в сентябре 2000 года в Нью-Йорке, в отеле Waldorf Astoria во время специальной сессии Генеральной ассамблеи ООН, посвященной смене тысячелетий. Она была слепком московской встречи. Клинтон поднимал вопросы – о Югославии, о Чечне, о российско-иранских атомных проектах. Путин благодарил его за откровенный обмен мнениями, но лишь однажды, когда Клинтон коснулся президентской избирательной кампании в США, проявил живой интерес. По свидетельству Тэлбота, «когда пришло время расстаться, оба почувствовали видимое облегчение». После этого Клинтон сказал Тэлботу: «Путин явно дожидается президента, срок которого полнее совпадает с его собственным, – и добавил: – Но это можно понять. У Путина есть политическое чутье. В его глазах я – „хромая утка“».
На следующий день по дороге в Вашингтон Строуб Тэлбот навестил в Принстоне патриарха американской внешней политики Джорджа Кеннана. 96-летний ветеран американской дипломатии, встречавшийся с Гитлером и Сталиным, теоретик политического реализма и автор доктрины сдерживания, по-прежнему живо интересовался Россией. А так как с Путиным он не встречался, то спросил Тэлбота, какое впечатление произвел на него этот человек? И Тэлбот ответил: «Загадочная личность. Невозможно сказать, на сколько ходов вперед – много или мало – он рассчитывает свое поведение. Кажется, он из того ряда ловких людей, которые оказываются в нужном месте в нужное время, при том с нужными покровителями. Но так или иначе тактически Путин весьма искусен. Я вижу в нем обходительного, учтивого копа (полицейского. – А.М.), которому выпала удача оказаться на большой работе. Но чтобы справиться с этой работой, одной удачи или везения будет недостаточно. Хотя Клинтон пришел к более благоприятному заключению о Путине».
Выслушав это, Кеннан сказал, что согласен с Клинтоном, и продолжил: «Надоело читать в прессе, что Путин авторитарен и к тому же ретроград. Судя по этим статьям, Путин намеревается восстановить Советский Союз. Но Путин понимает, что это не вариант для нынешней России. Ну а что касается диктаторских замашек, будто бы проявленных им, то и этому нет свидетельств. Конечно, он хочет усилить центральную власть. Но это обычное явление – кто этого не хочет? Главное, что сегодня надо иметь в виду, это то, что происходит третья большая перестройка власти в России за короткое время. От Брежнева – к Горбачёву, от Горбачёва – к Ельцину и теперь от Ельцина – к Путину. И при том без больших человеческих жертв, не считая обстрела снарядами Белого дома в 1993 году. Для России с ее историей – это совершенно исключительное явление».
А в завершение разговора мудрый политолог и дипломат напутственно изрек: «Следующая администрация Соединенных Штатов должна проявлять осторожность и осмотрительность в суждениях. Терпение и терпение – вот что нам нужно. Ни в коем случае не допускать спешки в оценках и заключениях. Прежде всего следует учитывать общее историческое направление того, что происходит ныне в России. А что касается ее президента, бывшего полковника КГБ, то можно полагать, что он окажется в достаточной мере реалистом, чтобы понять, что надо не только выбирать между существующими структурами власти в России, но и трансформировать их».
В ноябре 2000 года в Вашингтоне сменилась власть. Эпоха друга Билла и друга Бориса канула в Лету. С ней завершилась третья в ХХ веке русская революция и рожденное ею «время марсиан», коими были не только лидеры развалившегося Союза и родившихся на его обломках новых стран, но и Запад, возомнивший, что после краха мирового коммунизма настала безмятежная эра торжества либерализма и демократии. Террористическая атака на США и последующие события развеяли эти иллюзии. Апокалипсисом 11 сентября начался новый цикл мировой истории, где вопрос о том, пылает ли в груди у Владимира Путина огонь демократии или нет, стал малосущественным. Политиков, интеллектуалов, простых людей стали волновать иные проблемы.
Пересмотрел некоторые свои взгляды и Тэлбот. Став директором вашингтонского Института Брукингса, он скажет: «Путин оказался лучше, чем я о нем поначалу думал. По-моему, он проявил себя хорошим политиком – человеком, который может мыслить стратегически и который понимает, что у России нет шанса, нет будущего, если она не пойдет на сближение с Западом». Путинская Россия поначалу на это пошла, надеясь, что после событий 11 сентября Америка поймет, что в глобальной битве с терроризмом Россия может стать для нее более важным союзником, чем иные прежние «друзья на хороший день». Но это была наивность.