В 1734 г. русское правительство решило дать разрешение англичанам торговать с Персией, плавая по Волге к Каспийскому морю. Монополистом в торговых делах являлась «Московская компания» – английское предприятие, основанное ещё в 1551 г. и обладавшее монополией на торговлю с Россией. Основной из её целей было получение доступа к Шёлковому пути и экспорт персидских, индийских и китайских товаров.
Англичанин Джон Элтон, сотрудник Московской компании и уроженец знатной семьи из Портсмута, в 1733 г. обратился к российскому послу в Лондоне со смелым предложением отыскать проход в Индию через Северные моря.
С мая 1734 г. он уже участвует в составе Оренбургской экспедиции под руководством И.К. Кирилова (одного из сподвижников Петра I). После смерти Кирилова экспедицию было поручено возглавить В.Н. Татищеву, который рассчитывал, что Элтон составит подробную карту Волги от Царицына до Симбирска. Но англичанин заболел и покинул экспедицию. Зато после выздоровления занялся добычей соли в озёрах Заволжья и даже стал владельцем ряда земель (согласно одной из популярных версий, озеро Эльтон в Волгоградской области носит имя в его честь). Таким образом, англичанин «завёл дружбу» с астраханским губернатором.
Закончив работы в составе Оренбургской экспедиции, Элтон по возвращении в Петербург в 1738 г. рассчитывал на повышение, но обманулся в ожиданиях. Взяв кредит для транспортировки небольшой партии товаров в Бухару и Хиву, весной 1739 г. капитан Джон Элтон и Мунго Грэм отправились в путешествие.
Осенью 1740 г. Элтон покидает Санкт-Петербург для того, чтобы построить два судна в Казани для торговли с Персией. В 1742 г. Джон Элтон под английским флагом двинулся в сторону порта Энзели, гружёный товарами Московской компании.
В 1743 г. российские власти уже открыто обвинили Элтона в шпионаже, организации контрабандных перевозок и строительстве военных кораблей для персов. Опасаясь испортить отношения с Россией, Московская компания в 1744 г. потребовала от Элтона покинуть Персию. В Астрахань тот должен был вернуться на судне британского подданного, но сколько астраханские таможенники Элтона ни искали, обнаружить его не удалось. Да и в городе к тому времени ползли активные слухи о том, что англичанин занимается строительством 40-пушечного военного корабля для персидского шаха.
Императрица Елизавета Петровна была крайне возмущена деятельностью англичан на Каспии. 24 апреля 1746 г. «при докладе об иностранных делах она рассуждала, что английские купцы действуют в Персии так, что для России могут быть от этого дурные следствия, что они там уже построили два корабля и ещё строить хотят, а для России было бы очень вредно, если бы у персиян заведен был флот.
Англичанам позволено торговать с Персией через Россию; но от этой торговли велика прибыль только англичанам, а здешней империи, особенно купцам и фабрикантам, помешательство и убытки происходят; очень жаль, что такое позволение дано, и всеми мерами надобно эту английскую торговлю прекратить. Канцлер [А.П. Бестужев] отвечал, что такие известия и в коллегии Иностранных дел получены, что один военный корабль в Персии построен, а другой заложен и что в этом один из англичан, недобрый человек, именем Элтон, упражняется, а беглые из России разбойники помогают; от коллегии английскому двору сделаны представления, чтоб этот Элтон вызван был из Персии, и объявлено, что если он вызван не будет, то и торговля англичан с Персией вся пресечена будет. От английской компании к этому Элтону писано, чтоб выехал из Персии, за что обещана ему погодная пенсия по смерть до 2000 рублей; но он, несмотря на то, оттуда не едет, а иначе поступить с ним английскому двору нельзя, ибо известно, что английский народ вольный»[11].
Торгующие с Персией англичане держали на Каспии два собственных корабля. Однако англичане погрузили на них большое число парусов и такелажа, купленных в России. Понятно, что это все предназначалось для строительства персидских военных судов. Замечу, что Россия со времен царя Алексея Михайловича и, по крайней мере до 1917 г., не допускала строительства персидских военных судов на Каспии.
Посему императрица Елизавета Петровна приказала: английские суда в Астрахани задержать. Ходить в Персию им было запрещено, англичанам предложили возить в Персию свои товары на русских судах, а свои суда продать русским купцам.
Елизавета изволила заметить: «…так как эта коммерция для здешней империи не только не полезна, но и опасна быть видится, то о поправлении этого дела надобно прилагать старания, а лучше эту коммерцию отклонить и вовсе прекратить».
В августе 1746 г. этот вопрос вновь встал, так как было получено известие, что один персидский корабль с пушками, уже достроенный и оснащённый, подошел к Дербенту и потребовал от русских судов салютовать ему, «а командир и его команда били и другие озлобления делали русским купцам». Елизавета попеняла Бестужеву, что все это происходит из-за того, что англичанам разрешено торговать с Персией через Россию, а когда у персиян появится морской флот, станет ещё хуже. «И потому английскую коммерцию в Персию теперь непременно пресечь и английскому послу о том объявить; а каким бы образом это заведенное у персиян строение судов вовсе искоренить, о том в Сенате вместе с коллегиею Иностранных дел советоваться и меры без упущения времени принимать»[12].
20 июня 1747 г. в военном лагере под Хабушаном (Харосаном) заговорщики ночью прокрались в опочивальню Надир-шаха и закололи его кинжалами. Бестужев, докладывая императрице о смерти шаха, предложил послать в Гилян русские войска «на помощь персиянам против турок в случае внезапного нападения последних»[13]. Канцлер повторил свое прежнее предложение «о сожжении построенных в Персии кораблей и о захвачении Элтона».
21 августа Елизавета приказала пригласить в Коллегию иностранных дел для обсуждения персидских дел и разработки плана действий генерала графа Румянцева, генерал-прокурора князя Трубецкого, генералов Бутурлина, адмирала Апраксина и тайного советника барона Черкасова.
27 августа этот совет постановил: «1) удостовериться в смерти шаха Надира; …5) отправить нынешней же осенью как можно скорее к гилянским берегам до 1000 четвертей пшеничной муки для продажи тамошним жителям на деньги или для мены на шелк; 6) воспользоваться смутою в Персии и смертью шаха для искоренения корабельного строения, заведенного Элтоном: для этого предписать находящемуся в Гиляни резидентом Черкасову подкупить из бунтовщиков или других персиян, чтоб сожгли все корабли, построенные или ещё строящиеся, сжечь также заведенное там адмиралтейство, анбары, парусные и прочие фабрики и инструменты, что можно будет, то бы все сожгли, а иное разорили б до основания, к чему хотя несколько их разных людей уговорить, чтоб они это сожжение как можно скорее сделали, и за то им хотя бы и знатную сумму из казённых денег выдать. Если б это не удалось, можно тем командирам, которые на судах с продажным хлебом к гилянским берегам будут отправлены, поручить, чтоб они как на походе в море, так и в бытность при берегах всегда примечали и, где им персидские корабли попадутся, всячески старались если возможно, скрытно, а по нужде хотя и явно зажечь и таким образом сделать, чтоб они вовсе пропали; также командиры приложили бы старание, будучи там на малых судах, тайно или под видом разбойников съездить в Ленгерут и случая искать находящиеся там корабли и всякое адмиралтейское строение сжечь и до основания разорить. Равномерно и о том стараться, чтоб заводчика этого корабельного строения Элтона оттуда достать, или уговорить, или тайно схватить, или у персиян за деньги выпросить и немедленно в Астрахань отослать»[14].
Императрица одобрила этот доклад, подписанный графом Алексеем Бестужевым.
Для уничтожения британских кораблей была организована секретная экспедиция. 30 июля 1751 г. 12-пушечная шнява «Св. Екатерина» и 10-пушечный гекбот «Св. Илья» под командованием мичманов И.В. Токмачева и М. Рагозео вышли из дельты Волги и 5 сентября прибыли в Энзели.
Корабли стали недалеко от английских судов. В ночь с 17 на 18 сентября на двух шлюпках русские матросы, переодетые в разбойничьи зипуны, под командованием мичмана Ильи Токмачева подошли к британским кораблям. По непонятным причинам команда на них отсутствовала. Возможно, это было связано с усобицей, начавшейся в Персии после смерти Надир-шаха в июне 1747 г.
Русские моряки облили оба корабля нефтью и подожгли. Корабли выгорели до ватерлинии, после чего шнява и гекбот вернулись в Астрахань. Согласно докладу Токмачева, оба корабля были трёхмачтовыми. Один из них длиной 100 футов (30,5 м) и шириной 22 фута (6,7 м) имел 24 пушечных порта в двух деках. Второй, длиной 90 футов (27,4 м) и шириной 22 фута, имел 4 порта на каждом борту.
Мичман Михаил Рагозео «внезапно заболел и умер». Лично я не исключаю бой с персами и англичанами, закончившийся сожжением кораблей и гибелью Рагозео.
Финал британской авантюры со строительством персидского флота на Каспии состоялся в октябре 1752 г. Канцлер Бестужев доложил императрице о награждении морских офицеров и служителей, которые в 1751 г. из Астрахани были посланы к персидским берегам и там тайно сожгли два корабля, построенные Элтоном. Елизавета велела каждого повысить на один чин и раздать им три тысячи рублей.
Илья Васильевич Токмачев в 1752 г. был назначен командиром Астраханского порта, принимал участие в многочисленных экспедициях на Каспии и в 1764–1755 гг. сделал подробную опись его восточного берега.
Ну а ещё было уничтожено британское «адмиралтейство» в Ленгаруте. Для этого русский консул в Гиляне Иван Данилов сообщил местному полевому командиру Хаджи-Джеймалю, что Эльстон получил от персидского правительства большие суммы. В итоге весной 1751 г. адмиралтейство было атаковано тысячей бандитов. Сам же Данилов доносил: «Всё разорено… а припасы персияне растащили».