В 1955 г. в США началось проектирование баллистических ракет средней дальности «Юпитер» и «Тор». Они имели примерно одинаковые характеристики: стартовый вес 49 т, дальность около 3000 км, КВО 3200–3600 км и т. д.

Разница была в заказчике. Ракета «Юпитер» проектировалась по заданию армии США, но в 1955–1957 гг. к ней проявил интерес и ВМФ. Был создан проект атомной подводной лодки, вооружённой тремя ракетами «Юпитер». Но ракета оказалась слишком большой и тяжёлой для этой цели. В результате флот переориентировался на твердотопливные ракеты «Полярис». А ракета «Тор» делалась для ВВС.

Ракеты «Юпитер» комплектовались боевыми частями МК-3 с ядерным зарядом W-49. Вес ядерного заряда 744–762 кг, длина 1440 мм, диаметр 500 мм, мощность 1,4 Мт.

Ракета «Тор» комплектовалась боевой частью МК3 с ядерным зарядом W-49. Вес ядерного заряда 744–762 кг, длина 1440 мм, диаметр 500 мм, мощность 1,4 Мт. Производство боевых частей W-49 было начато в сентябре 1958 г.

В 1958–1963 гг. на территории Турции и Италии были развернуты 45 пусковых установок американских ракет «Юпитер» и в Великобритании – 60 пусковых установок ракет «Тор». В итоге западная часть территории СССР оказалась под ядерным прицелом американских ракет средней дальности «первого удара».

И США, и СССР в области ракетостроения шли одним путем, проложенным германскими учеными. Кстати, они после войны продолжали свои работы в Советском Союзе и Америке. С небольшим отставанием по времени в СССР также создаются баллистические ракеты средней дальности. 13 августа 1955 г. было принято Постановление Совета Министров СССР «О создании и изготовлении ракет Р-12 (8К63) с началом летно-конструкторских испытаний – апрель 1957 г.».

Ракета Р-12 (индекс ГРАУ 2К63) при стартовом весе 41,7 т и боевой части мощностью 2,3 Мт имела максимальную дальность 2000 км при предельном отклонении 5 км.

В октябре 1958 г. ракету Р-12 запустили в серийное производство на заводе № 586, несмотря на то, что её летные испытания закончились лишь 27 декабря 1958 г.

Боевой ракетный комплекс с ракетой Р-12 наземного базирования принят на вооружение Постановлением Совмина СССР от 4 марта 1959 г. В декабре 1959 г. из частей, вооружённых ракетами Р-12 был создан новый вид Вооружённых сил СССР – Ракетные войска стратегического назначения (РВСН).

Параллельно разрабатывалась модификация ракеты Р-12У, предназначенная для шахтных пусковых установок. В сентябре 1959 г. состоялся первый пуск ракеты Р-12У из экспериментальной шахты «Маяк» на полигоне Капустин Яр. 30 мая 1960 г. вышло Постановление Совмина о разработке шахтных стартовых комплексов «Двина» для ракеты Р-12 и «Чусовая» для ракеты Р-14. Испытания шахтного варианта ракеты проводились на Капустином Яре до октября 1963 г., а по Постановлению Совмина от 5 января 1964 г. боевой ракетный комплекс с ракетой Р-12У был принят на вооружение.

2 июля 1958 г. вышло Постановление Совмина о разработке баллистической ракеты Р-14 (8К65) с дальностью 3600 км. Головным разработчиком было назначено ОКБ-586. Срок начала летно-конструкторских испытаний – апрель 1960 г.

Ракета Р-14 имела максимальную дальность 4500 км и стартовый вес 86,3 т. Боевая часть была той же мощности, что и у Р-12 – 2,3 Мт. Таким же было и предельное отклонение.

6 июня 1960 г. на полигоне Капустин Яр произведен первый пуск ракеты Р-14. Летные испытания её были завершены в декабре 1960 г. Постановлением Совмина от 24 апреля 1961 г. боевой ракетный комплекс с ракетой Р-14 принят на вооружение РВСН. Серийное производство ракет Р-14 велось на заводе № 586 в Днепропетровске и заводе № 166 в Омске.

В сентябре 1962 г. состоялись пуски ракет Р-14 с ядерной боевой частью.

В апреле 1961 г. была начата разработка ракет Р-14У (унифицированный вариант), которые могли запускаться как с наземных, так и из шахтных пусковых установок. 12 января 1962 г. был произведен первый пуск ракеты Р-14У с наземной пусковой установки на полигоне Капустин Яр, а 11 февраля 1962 г. произведен первый пуск ракеты Р-14У из шахты.

Ракеты Р-12 и Р-14 были размещены в западных районах СССР. Оттуда они могли поразить любую цель в Западной Европе и на всём Средиземноморье, но достать до основного вероятного противника не могли.

Место же размещения ракет Р-12 и Р-14 в Западном полушарии нам обеспечило… правительство США.

Как уже говорилось, с начала ХХ века республика Куба являлась полуколонией Соединённых Штатов. В 1933–1944 гг. и с 1952 г. островом управлял Фульхенсио Батиста. В свое время президент США Франклин Рузвельт отозвался о никарагуанском диктаторе Анастасио Сомосе: «Это – сукин сын, но это наш сукин сын». С равным успехом подобное можно сказать и о Батисте.

От прочих американских «сукиных детей» Батиста отличался лишь степенью продажности. Так, он брал «откаты» с зарубежных компаний до 50 % от суммы заключённой сделки. К 1959 г. Батиста стал акционером сорока компаний. Он распустил национальный Конгресс. Нетрудно догадаться, что Батиста не пользовался особенной популярностью на Кубе.

2 декабря 1956 г. с маленькой яхты «Гранма» в кубинской провинции Орьенте высадились 82 повстанца во главе с Фиделем Кастро. Этот отряд начал партизанскую войну в горах. Постепенно силы Кастро увеличивались.

21 августа 1958 г. повстанцы перешли в решительное наступление.

В ночь на 1 января 1959 г. Батиста прямо с новогоднего банкета отправился на аэродром, где его и ближайшее окружение ждали четыре спасательных самолёта. А 2 января повстанцы вступили в Гавану, приветствуемые десятками тысяч горожан. Батиста же бежал в Испанию к диктатору Франко, где и скончался в 1973 г.

К 1959 г. Фиделя Кастро можно было назвать революционером, националистом, честолюбивым политиком, но никак не коммунистом. Коммунистом его сделали Госдепартамент и ЦРУ. Естественно, национализация ряда американских предприятий и земельная реформа с передачей крестьянам земель плантаторов не могли понравиться Вашингтону.

Тем не менее первый зарубежный визит после захвата власти Фидель Кастро совершил в США, но президент Эйзенхауэр отказался встречаться с ним, сославшись на занятость. После этой демонстрации Кастро усилил меры, направленные против засилья американцев. Так, были национализированы телефонная и электрическая компании, нефтеперегонные заводы, 36 крупнейших сахарных заводов, принадлежавших гражданам США; прежним владельцам были предложены соответствующие пакеты ценных бумаг. Все филиалы североамериканских банков, принадлежавших гражданам США, были также национализированы. В ответ на это США прекратили поставлять на Кубу нефть и покупать её сахар, хотя действовало долговременное соглашение о покупке. Такие шаги поставили Кубу в очень тяжёлое положение. К тому времени кубинским правительством уже были установлены дипломатические отношения с СССР, и оно обратилось к Москве за помощью. Отвечая на запрос, СССР направил танкеры с нефтью и организовал закупки кубинского сахара.

Госдепартамент решил расправиться с Кастро по давно выработанному сценарию. На остров должны были высадиться наемники, обученные и вооружённые ЦРУ. На Кубе должна была начаться гражданская война или хотя бы её подобие. А дальше для обеспечения безопасности американских граждан и защиты мирного населения должна была последовать высадка морской пехоты США.

В секретных лагерях ЦРУ: в Гватемале (Роталулео и Сан-Хосе), в Никарагуа (Пуэрто-Кабесас) и в США (Новый Орлеан, Форт Майер и Майами) было подготовлено около полутора тысяч наемников. Соединение получило название «бригада 2506». Это была полнокровная бригада усиленного состава, в которую входили: четыре пехотных, один моторизованный и один парашютно-десантный батальон, рота танков, бронеотряд и артдивизион. Командовал «бригадой 2506» бывший капитан батистовской армии Сан Роман.

В порту Пуэрто-Кабесас была сформирована «специальная морская тактическая группа ЦРУ», в которую входили пять вооружённых судов, конфискованных у кубинской судоходной компании «Гарсия Лайн корпорейшн», – «Хьюстон», «Лэйк Чарльз», «Рио Эскандидо», «Карибе» и «Атлантике», два пехотно-десантных судна – «Барбара Джейн» и «Благар», а также семь танкодесантных судов из резерва ВМС США.

От ВВС США было выделено восемь военно-транспортных самолётов С-46 и шесть С-54. Боевую составляющую ВВС гусанос[114] представляли 24 бомбардировщика Б-26. Все машины базировались на аэродроме Пуэрто-Кабесас.

Планом операции «Плутон» предусматривалась внезапная высадка на южное побережье Кубы, где сразу же объявлялось о создании временного правительства, которое обратится о признании и помощи к США. И сразу всем станет хорошо! По планам американского правительства, сразу же после обращения мятежников за помощью на Кубу высадится американская морская пехота и, для легитимности, ещё и военный контингент стран Организации Американских Государств (ОАГ), численностью до 15 тыс. человек. ОАГ тогда находилась под полным контролем США, и это решение можно было считать принятым заранее.

Главное, чтобы гусанос захватили хотя бы райцентр и продержались минимум три дня. В ЦРУ знали, что народных восстаний против Кастро не будет, и поэтому для создания видимости нестабильности на Кубу засылались группы диверсантов и провокаторов. В день высадки наемников должна была начаться серия диверсий – взрывы железнодорожных линий, мостов, трансформаторных станций, хранилищ горюче-смазочных материалов и т. д.

Операция «Плутон» началась точно в соответствии с разработанным ЦРУ планом. 14 апреля 1959 г. американский самолёт-разведчик U-2 произвел фотосъемку всей территории Кубы. Фоторазведка подтвердила наличие на аэродромах до 15 самолётов. На следующий день восемь бомбардировщиков Б-26 с опознавательными знаками кубинских ВВС атаковали аэродромы Сан-Антонио-ле-Лос-Баньос, Кампо-Колумбия и Сантьяго-де-Куба. Руководители ЦРУ признали эти бомбардировки успешными, посчитав большую часть кубинских самолётов уничтоженными.

Но хитрые кубинцы предусмотрительно убрали самолёты с обычных мест стоянки и заменили их макетами. В результате из 24 самолётов ВВС Кубы американцам удалось уничтожить всего только два.

Этот авианалёт окончательно покончил с колебаниями Фиделя Кастро. Теперь он наконец-то решил принять коммунистическую идеологию и придерживаться просоветского политического курса. На траурной церемонии по семерым погибшим 16 апреля от американских бомб кубинцам Кастро произнес пламенную речь, назвав совершённую им и его товарищами революцию социалистической и подтвердив этим, что Куба выбирает путь социализма.

Поздно вечером 14 апреля из базы Пуэрто-Кабесас вышла флотилия интервентов, на борту которой имелось 2,5 тыс. тонн вооружения и боеприпасов, пять танков М41 «Шерман», 10 бронетранспортеров, 18 противотанковых орудий, 30 миномётов, 70 противотанковых ружей «базука». Вечером 16 апреля в район высадки американцы доставили танкодесантные суда. Туда же были подтянуты американские авианосцы «Эссекс» и «Шангри Ла», а также десантный вертолётоносец «Боксер» с морской пехотой на борту.

В ночь на 17 апреля корабли гусанос вошли в залив Кочинос. В 1 ч. 15 мин. с острова Суон агентам ЦРУ и контрреволюционному подполью на Кубе был передан условный сигнал о начавшемся вооружённом вторжении и о том, что пора начинать диверсии и мятежи. Но массовых выступлений на местах не получилось, так как кубинская контрразведка держала шпионов и предателей под колпаком, и в эту ночь «паучьи гнезда» были в большинстве своем уничтожены.

В 3 часа ночи 17 апреля началась высадка первого эшелона десанта. На рассвете на дорогу, ведущую из глубины острова к берегу, были выброшены парашютисты. Но находящиеся в районе высадки пограничники и отряд кубинского народного ополчения (милисианос) вступили с наемниками в бой.

Американские СМИ немедленно распространили военную сводку «кубинского революционного совета», в которой отмечалось, что «…повстанческие силы начали вторжение на Кубу, и сотни человек уже высадились на побережье, и вся Куба бурлит, готовясь встречать своих освободителей…» И вся Куба действительно бурлила, милисианос спешили к точкам сбора. Добровольцев оказалось больше, чем оружия.

Десантники гусанос начали наступление одновременно на трёх направлениях: три батальона – на Плайя-Хирон, один – на Плайя-Ларга и батальон парашютистов – к Сан-Бласу. Часть сил была выделена для захвата аэродрома в районе Плайя-Хирон и подготовки его к приему своих самолётов.

Внезапно наёмников атаковали два танка Т-34/85 и одна самоходка СУ-100. Причём в головном танке находился сам Фидель Кастро. Атака трёх броневых машин была поддержана курсантами школы народной милиции из города Матансас.

Одновременно кубинская авиация нанесла удар по силам вторжения. Замечу, это были старые самолёты времен Второй мировой войны, советских машин у Кастро тогда ещё не имелось. Тем не менее кубинские лётчики потопили десантный транспорт «Хьюстон», на котором находился в полном составе ударный батальон, и судно «Рио Эскандидо», транспортировавшее большую часть боеприпасов и тяжёлого вооружения. А при втором заходе потопили ещё два корабля. В воздушных боях было сбито пять американских самолётов.

К середине дня на всех направлениях кубинские войска остановили продвижение противника, а затем стали теснить его к побережью.

Фидель Кастро не стал судить взятых в плен наемников, а в декабре 1962 г. Революционное правительство обменяло 1197 человек на медикаменты и детское питание на общую сумму 53 млн долларов.

Победа на Плайя-Хирон сделала Фиделя одновременно героем и Кубы, и всей Южной Америки. Там «гринго» ненавидели много поколений людей, но выступления против американцев всегда кончались десантом морской пехоты и массовыми расправами над непокорными.

Да и во всём мире никто всерьёз не воспринимал гусанос, и Плайя-Хирон было воспринято как поражение США.

Честолюбивый Джон Кеннеди воспринят поражение как личное оскорбление. Уже в августе 1961 г. он санкционировал подготовку новой тайной операции против Кубы под кодовым названием «Мангуста», предусматривавшей возможность поддержки высадки кубинских гусанос армией и ВМС США. Широкой общественности о плане «Мангуста» стало известно только в 1975 г. в ходе расследования деятельности ЦРУ США комиссией сенатора Черча.

Оперативный план «Мангуста» предусматривал два этапа:

1-й этап – август – сентябрь 1962 г. – подготовка и начало антикастровского «повстанческого» движения на Кубе;

2-й этап – октябрь 1962 г. – организация «народного восстания» при поддержке американских спецслужб и войск с возможной высадкой американского десанта на остров.

Подготовку кубинских гуанос для высадки на Кубу осуществляло специальное подразделение ЦРУ «W» в Майами, насчитывавшее более 600 оперативных сотрудников и подготовившее более трёх тысяч кубинских контрреволюционеров. Антикастровские силы имели в своем распоряжении свыше 80 судов, которые неоднократно в октябре 1962 г. выходили в море и 17 ночей подряд ждали сообщения о «начале антикастровского восстания на острове», что должно было стать сигналом для начала высадки десанта гуанос.

С мая 1962 г. к подготовке заключительной фазы операции «Мангуста» был подключен Пентагон, готовивший планы интервенционистских действий против Кубы. 23 августа 1962 г. Кеннеди приказал активизировать меры по «намеренному разжиганию полномасштабного восстания против Кастро».

Советское правительство понимало, что Кеннеди не оставит Кубу в покое. Чем же помочь далекому острову? И Хрущёв решил поставить на Кубу ракеты средней дальности Р-12 и Р-14.

Многие наши историки сейчас считают доставку ракет на Кубу авантюрой. Говорят, что де Хрущёв не учел менталитета американцев, привыкших жить в безопасности и считать все государства Западного полушария своими колониями. А как быть с менталитетом русских? Ведь ввод в Турцию войск любой европейской державы ещё в XVIII веке стал бы «сasus belli» для России, причём и тогда, когда ещё никаких Соединённых Штатов и в помине не было.

Вспомним, что когда в 1914 г. германские крейсера «Гебен» и «Бреслау» пришли в Константинополь, то, чтобы избежать мгновенных ответных боевых действий со стороны России, турки объявили, что оба крейсера куплены Турцией, их срочно переименовали, подняли турецкие флаги и посадили туда турецких матросов.

А тут американцы нагло высадили в Турции свои войска – пехоту, авиацию, части ПВО, а затем и 30 баллистических ракет средней дальности «Юпитер». С турецкой территории ракеты доставали до Москвы. При этом в отличие от Кубы, которой янки угрожали вторжением, СССР никогда и не заикался о захвате Турции, смене там режима и т. д.

Впервые своей идеей Н.С. Хрущёв поделился с А.И. Микояном ещё в конце апреля 1962 г., затем повторил её в начале мая в беседе со вновь назначенным послом СССР на Кубе А. Алексеевым. Хрущёв сказал ему следующее: «Ваше назначение связано с тем, что мы приняли решение разместить на Кубе ракеты с ядерными боеголовками. Только это может оградить Кубу от прямого американского вторжения…»[115].

Окончательно решение о размещении советских ракет средней дальности на территории Республики Куба было принято 24 мая 1962 г. на расширенном заседании Президиума ЦК КПСС.

Кубинская сторона была проинформирована в ходе визита советской делегации на Кубу с 31 мая по 9 июня 1962 г. В её состав вошли: Ш. Рашидов, Главком РВСН Маршал Советского Союза С. Бирюзов, генерал-лейтенант авиации С. Ушаков, генерал-майор П. Агеев и ряд других ответственных лиц. Советское предложение вначале вызвало «недоумение» и даже «растерянность» у Фиделя Кастро, однако затем, выслушав аргументы Ш. Рашидова об «опасности американской агрессии», он согласился со словами: «Если это нужно для укрепления социалистического лагеря, мы готовы».

В конце июня в Москву прибыл с рабочим визитом Рауль Кастро – министр Революционных Вооружённых Сил Кубы, который вместе с советским коллегой Р.Я. Малиновским парафировал секретный межправительственный «Договор между Правительством Республики Куба и Правительством Союза Советских Социалистических Республик о размещении Советских Вооружённых Сил на территории Республики Куба», подготовленный группой генералов и офицеров Главного оперативного управления Генштаба.

27 августа в Москву прилетел Эрнесто Че Гевара, который сообщил Фиделю Кастро поправки к парафированному документу. Все они были безоговорочно приняты Хрущёвым. В итоговом проекте договора, в частности, отмечалось, что СССР направит на Кубу свои Вооружённые Силы «для усиления её обороноспособности» перед лицом опасности агрессии извне, способствуя таким образом поддержанию мира во всем мире… В случае агрессии против Республики или нападения на советские Вооружённые Силы, размещенные на её территории, правительства Кубы и СССР, используя право на индивидуальную или коллективную оборону, предусмотренное статьей 51 Устава ООН, предпримут «все необходимые меры для отражения агрессии»[116].

Однако формально подготовленный и согласованный новый вариант договора о советско-кубинском военном сотрудничестве так и не был подписан из-за стремительного развития событий в Карибском регионе. Все дальнейшие шаги осуществлялись фактически на основе устной договорённости.

Советский Генштаб разработал план операции «Анадырь» по размещению ракет на Кубе. Сама операция была закодирована под стратегическое учение с перебазированием войск и военной техники морем в различные районы Советского Союза. К обеспечению операции подключалось Министерство морского флота СССР. По предварительным расчётам военных экспертов, для осуществления плана переброски ракет необходимо было четыре месяца. Общая численность группы войск должна была составить 44 тыс. человек. Для перевозки личного состава с оружием и военной техникой требовалось не менее 70 морских судов. Министерство морского флота СССР для выполнения запланированных торговых рейсов было вынуждено зафрахтовать суда некоторых иностранных государств. Реально в перевозках войск, боевой техники и вооружения приняли участие 85 судов, которые совершили 180 рейсов на Кубу и обратно.

Специально для операции «Анадырь» в середине апреля 1962 г. была сформирована 51-я ракетная дивизия под командованием генерал-майора И.Д. Стаценко. Дивизия имела особый штат, в её состав входило пять полков. Из них три полка имели по 8 пусковых установок ракет Р-12 и два полка – по 8 пусковых установок ракет Р-14. Всего на Кубу должны были поставить 36 ракет Р-12 и 24 ракеты Р-14.

В радиусе досягаемости ракет Р-12 оказалось около трети американской территории от Филадельфии через Сент-Луис и Оклахома Сити до мексиканской границы. Ракеты Р-14 могли поразить всю территорию США и часть канадской территории.

Сухопутные войска в операции «Анадырь» были представлены специально сформированными 302, 314, 400 и 496-м отдельными мотострелковыми полками, каждый из которых по своему составу фактически представлял мотострелковую бригаду. В состав этих полков входили: 3 мотострелковых батальона, 1 танковый батальон, 1 ракетный дивизион в составе трёх пусковых установок 2П16 комплекса «Луна», одна батарея ПТУРС в составе 10 машин, одна батарея САУ-85 в составе 10 орудий, одна батарея 57-мм пушек в составе шести стволов и одна зенитно-пулемётная рота в составе десяти ДШК. Численный состав каждого полка составлял 4000 человек. Каждому полку было выдано по две ядерные боевые части.

Эти полки имели задачу прикрывать советские ракетные и другие технические части и быть готовыми оказать помощь кубинцам в уничтожении морских и воздушных десантов противника.

Советские войска противовоздушной обороны состояли из 11-й зенитно-ракетной дивизии ПВО, включавшей 16, 276 и 500-й зенитно-ракетные полки по четыре дивизиона в каждом и отдельную подвижную ракетно-техническую базу; 10-ю зенитную дивизию ПВО, включавшую 294, 318 и 466-й зенитно-ракетные полки по четыре дивизиона в каждом и отдельную подвижную ракетно-техническую базу; 32-й истребительный авиационный полк (40 самолётов МиГ-21).

Военно-Воздушные Силы представляли 134-я отдельная авиационная эскадрилья (11 самолётов); 437-й отдельный вертолётный полк (33 вертолёта Ми-4); 561 и 584-й полки фронтовых крылатых ракет ФКР-1 (по 8 пусковых установок в каждом полку). Всего на Кубу было доставлено 80 ядерных боевых частей ракет ФКР-1.

От ВМФ в операции «Анадырь» должны были участвовать эскадра подводных лодок, состоявшая из 18-й дивизии (7 подводных лодок) и 211-й бригады (4 подводные лодки) и 2 плавбаз; эскадра надводных кораблей, состоявшая из 2 крейсеров, 2 ракетных и 2 артиллерийских эсминцев; бригада ракетных катеров (12 единиц); отдельный подвижной береговой ракетный полк (8 пусковых установок типа «Сопка» противокорабельной системы); минно-торпедный авиационный полк (33 самолёта Ил-28); отряд судов обеспечения (танкеров – 2, сухогрузов – 2, плавмастерская – 1).

Для перевозки 51-й дивизии на Кубу было предназначено 36 торговых судов. Первый пароход «Омск» с шестью ракетами Р-12 прибыл 9 сентября 1962 г. в порт Касильда. Всего в период с 9 сентября по 22 октября 1962 г. на Кубу прибыло и разгружено 24 судна с 42 ракетами Р-12, из которых 6 было учебных, а также 36 ядерных боеголовок. Из личного состава дивизии на Кубу прибыло 1404 офицера, 6462 солдат и сержантов и 90 служащих Советской армии. Итого 7965 человек.

Выгрузка ракет в портах Мариэль и Касильда велась только в темное время суток. Ракеты и крупногабаритная техника перевозились только в период с 0 часов до 5 часов утра. Личный состав, участвовавший в перевозке, был переодет в кубинскую форму.

Ракеты Р-14 на Кубу доставлены не были в связи с началом 22 октября 1962 г. американской блокады острова. Все 60 ядерных боеголовок как ракет Р-12, так и ракет Р-14 были доставлены на Кубу 4 октября на теплоходе «Индигирка».

За 48 суток с момента прибыли (то есть 27 октября 1962 г.) 51-я дивизия была готова к пуску ракет с 24-х стартов. Время подготовки ракет к пуску составило от 16 до 10 часов в зависимости от времени доставки головных частей ракет, которые хранились отдельно.

Самое любопытное, что операция «Анадырь» полностью отслеживалась кораблями и самолётами США, однако янки долго не понимали, что происходит. Самолёты U-2 регулярно фотографировали всю территорию Кубы. Один из них в конце августа 1962 г. сфотографировал ряд строящихся позиций для зенитных ракет, но 4 сентября Кеннеди заявил перед Конгрессом, что на Кубе нет «наступательных» ракет. На самом же деле советские специалисты в это время уже строили девять позиций – шесть для Р-12 и три для Р-14.

Лишь 15 октября аналитики ЦРУ установили, что на фотографиях – советские баллистические ракеты средней дальности Р-12 («SS-4» по классификации НАТО). Вечером того же дня эта информация была доведена до сведения высшего военного руководства США. Утром 16 октября в 8 ч. 45 мин. фотографии показали президенту. После этого по приказу Кеннеди полёты над Кубой участились в 90 раз: с двух раз в месяц до шести раз в день.

Теперь над Кубой летали не только военные разведчики U-2, недосягаемые для кубинской ПВО, но и низколетящие разведчики типа F-104 или RF-8, проходившие на околозвуковой скорости на низких высотах. По низколетящим целям кубинские зенитные автоматы неоднократно открывали огонь, но в большинстве случаев безрезультатно. Огнём кубинских зенитчиков был сбит лишь один истребитель-бомбардировщик F-104.

Советские части имели приказ не обстреливать американские самолёты. Однако 27 октября 1962 г. 4-й дивизион 27-й дивизии ПВО выпустил ракету С-75, сбившую на высоте 21 тыс. м самолёт-разведчик ВВС США U-2. Лётчик Р. Андерсон погиб, его тело было передано американской стороне.

4 ноября два советских истребителя погнались за двумя американскими истребителями-бомбардировщиками F-101, пролетавшими на малой высоте над Кубой. Как только янки обнаружили позади себя МиГ-21, то мгновенно включением форсажа увеличили скорость и ушли в сторону моря. После этого эпизода американские самолёты в районе советского аэродрома больше не появлялись.

22 октября президент Кеннеди выступил по телевидению с предельно драматизированной речью, которые ему так удавались. Он подтвердил присутствие ракет на Кубе и объявил военно-морскую блокаду в виде карантинной зоны в 500 морских миль (915 км) вокруг берегов Кубы, предупредив, что вооружённые силы были «готовы к любому развитию событий», и осудив Советский Союз за «секретность и введение в заблуждение». Кеннеди отметил, что любой ракетный запуск с территории Кубы в сторону любого из американских союзников в Западном полушарии будет расценен как акт войны против США. Замечу, что подобная блокада была беспрецедентным нарушением международного и военно-морского права.

24 октября в 10 часов утра 180 кораблей ВМС США окружили Кубу с приказом ни в коем случае не открывать огонь по советским судам без личного приказа президента. К этому времени на Кубу шли 30 кораблей, в том числе «Александровск» с грузом ядерных боеголовок и 4 корабля, везущие ракеты для двух дивизионов баллистических ракет средней дальности.

Историки уже полвека спорят, как развивались бы события, если бы СССР располагал мощным надводным флотом. Замечу, что директивой Генштаба СССР от 13 июня 1962 г. в рамках операции «Анадырь» была предусмотрена посылка к берегам Кубы эскадры надводных кораблей. Предполагалось отправить корабли с Северного, Балтийского и Черноморского флотов. Данных о кораблях, готовившихся к походу на Кубу с Северного и Балтийского флотов, автором не найдено. А вот на Черноморском флоте был сформирован отряд надводных кораблей в составе крейсера проекта 68бис «Кутузов» и двух ракетных эсминцев проекта 57Б – «Гневный» и «Бойкий» с 32 крылатыми ракетами типа КСЩ на борту. Командующим отрядом назначили вице-адмирала Васильева (от Северного флота). Была проведена тщательная боевая и техническая подготовка кораблей. Корабли прошли докование, проверки всех видов полей, полный курс боевой подготовки.

Говорили, что в Атлантике этот отряд должен встретиться с кораблями Балтийского и Северного флотов и далее в составе Объединённой эскадры следовать на Кубу.

Приказ об отправке надводных кораблей на Кубу был отменен в конце сентября 1962 г. Причины и детали этого до сих пор неизвестны.

В итоге прикрывать советские торговые суда, направлявшиеся на Кубу с грузом оружия, пришлось четырем дизельным торпедным подводным лодкам проекта 641 – Б-4, Б-36, Б-59 и Б-130 – под командованием командира 211-й бригады Северного флота капитана 1-го ранга В. Агафонова.

Все лодки имели по одной, а по некоторым данным, по две торпеды с ядерной боевой частью (ЯБЧ). Замечу, что одна из этих лодок с именем Б-130 участвовала в испытаниях нового боевого отделения с ЯБЧ в районе Черной Губы на южной оконечности Новой Земли. 23 октября 1961 г. лодка выпустила торпеду с ЯБЧ, которая точно попала в центр боевого поля и взорвалась на глубине 30 м. Мощность новой ЯБЧ составляла около 20 кт.

В ночь на 1 октября 1962 г. четыре лодки покинули Полярное. С этого момента они выводились из состава Северного флота, передавались под непосредственное управление Главного штаба ВМФ и стали именоваться 69-й бригадой.

Согласно приказу, лодки должны были скрытно следовать в кубинский порт Мариэль со средней скоростью 10 узлов.

В ответ на объявление блокады Кубы Хрущёв пригласил к себе находившегося в то время в Москве президента американской корпорации «Вестингауз» Уильяма Кнокса, который был тесно связан с администрацией США. На встрече Никита Сергеевич заявил: «Остановка и обыск советских торговых судов в открытом море будет считаться пиратством, и, если США поступят таким образом, то я прикажу своим подводным лодкам потопить американские военные корабли»[117].

Президент Кеннеди отреагировал на это немедленно, приказав ВМС США найти и вынудить подняться на поверхность русские подводные лодки, а в случае необходимости – уничтожить. Против четырёх дизельных лодок американцы выдвинули целую «Великую армаду»: три авианосные противолодочные поисково-ударные группы в составе авианосцев «Эссекс», «Рандолф» и «Уосп», каждый из которых имел на борту 50–70 самолётов и вертолётов, противолодочный вертолётоносец, более 180 кораблей сопровождения, а также почти двести самолётов базовой патрульной авиации. В Карибском море к югу от Кубы было дополнительно развернуто ударное соединение во главе с атомным авианосцем «Энтерпрайз».

Подробности охоты за лодками проекта 641, получившими по натовской классификации обозначение «Foxtrot», хорошо описаны в книге А.Ф. Мозгового «Кубинская самба квартета „Фокстротов“»: «Вокруг творилось нечто странное. Не успевали лодки стать под РДП для зарядки аккумуляторов, как обнаруживался сигнал самолётных РЛС. Приходилось срочно нырять. Главный штаб не давал никаких ясных ориентировок. Вместо них – телеграммы о необходимости усиления политработы с экипажами и предупреждения о „достойном поведении“ моряков по прибытии на Кубу»[118].

Н.А. Шумков вспоминал: «Докладывает акустик: „Слышу шум винтов!“ Причём сразу с четырёх направлений. Дал команду на срочное погружение. Едва погрузились на 20 метров – над нашими головами шум винтов, который безо всяких акустических средств услышал каждый член экипажа. Потом раздались взрывы трёх глубинных гранат. По международному своду, это сигнал к немедленному всплытию. Одна из гранат взорвалась прямо на палубе Б-130. Стальной корпус зазвенел. Впечатление такое, что нас начали атаковать настоящими глубинными бомбами. А это война!»[119]

В итоге американцам удалось заставить всплыть подводные лодки Б-59, Б-36 и Б-130. Американцы буквально издевались над всплывшими советскими подлодками. Эсминцы имитировали таранные удары, доходя до 50 м до борта лодки, и только тогда отворачивали. Противолодочные самолёты «Треккер» с авианосца «Рэндолф» делали круг, а затем на бреющем полёте на высоте 20–30 м проносились над лодкой Б-59, стреляя по курсу лодки из пулемёта. И так повторялось несколько раз. Потом Б-59 взяли в тиски эсминцы.

В конце концов, из Москвы поступил приказ 69-й бригаде возвращаться домой. При этом подводная лодка Б-130 из-за поломки дизельной установки и полной разрядки аккумуляторов была доставлена в Полярное из района Азорских островов спасательным судном СС-20.

Кроме лодок 69-й бригады 22 октября 1962 г. американцы обнаружили в районе Азорских островов подводную лодку проекта 611 Б-75. Эта лодка в середине октября вышла из Кольского залива и пошла в центральную часть Атлантики. На её борту были две торпеды с ЯБЧ. Американские самолёты засекли Б-75, дозаправлявшуюся топливом и водой с танкера «Терек». Однако лодка, так и не заправившись до конца, погрузилась и сумела уйти от преследования сил ПЛО США.

На Тихоокеанском флоте подводная лодка Б-88 (проекта 611, введена в строй 25 сентября 1957 г.) 28 октября 1962 г. покинула базу на Камчатке и отправилась к Гавайским островам. 10 ноября Б-88 заняла позицию и начала патрулирование у Пёрл-Харбор. 14 ноября поступила радиограмма возвращаться, не успела лодка лечь на обратный курс, как пришла новая радиограмма – вернуться на позицию.

Командир Б-88 капитан 1-го ранга К.К. Киреев вспоминал: «Уж не знаю, в чем причина перемены намерений командования. Может, в том, что мы засекли у Пёрл-Харбор новейший авианосец „Констеллейшн“. Б-88 приказали продолжать слежение за ним. Мы записали шумы его винтов на разных режимах хода, послушали радиопереговоры. Использовали также в качестве учебной цели – выходили на авианосец в атаки»[120].

К 20-м числам октября обстановка вокруг Кубы предельно накалилась. Одновременно с этим началась интенсивная ежедневная переписка между Хрущёвым и Кеннеди по поиску компромиссов и путей выхода из кризиса. 26 октября советское правительство заявило, что если США откажутся от нападения на Кубу и будут удерживать других от таких действий, и если они отзовут свой флот, то это полностью изменит ситуацию. В таких условиях СССР, со своей стороны, будет готов дать заверение, что советские суда не будут доставлять на остров какое-либо оружие, и отпадет необходимость в пребывании советских военных специалистов на Кубе. Затем Советский Союз выдвинул новое предложение – вывод советского «наступательного оружия» с Кубы должен быть связан с ликвидацией американского «аналогичного оружия» (ракет «Юпитер») в Турции.

К 27 октября напряжение в Москве и Вашингтоне достигло апогея.

28 октября 1962 г. министр обороны издал директиву за №76665, в которой приказал демонтировать стартовые позиции ракет, а 51-ю дивизию в полном составе передислоцировать в Советский Союз. Со 2 по 11 ноября все ракеты, а с 4 по 6 декабря и бомбардировщики Ил-28, были вывезены с Кубы. Личный состав дивизии в количестве 7005 человек и техника в количестве 2041 единицы были отправлены в СССР с 1 по 12 декабря на 24 транспортах. В другой директиве за №76676 от 1 ноября 1962 г. министр обороны дал указание передать в ГСВК[121] и оставить на острове из состава частей РВСН[122] 14 офицеров, 937 солдат и сержантов, 402 автомашины, 18 радиостанций и ряд вспомогательных подразделений. Вскоре поступило распоряжение: в течение 3—10 месяцев передать кубинской стороне оружие и технику сухопутных войск, ПВО, ВМФ и ВВС. Среди них были самолёты МиГ-21, МиГ-15УТИ, Як-12 и Ан-2; вертолёты Ми-4; ракетные катера типа «Комар» (проект 183р) и т. д.

Замечу, что баллистические ракеты Р-12 и Р-14, возвращенные с Кубы, были в СССР испытаны методом пуска. Все старты прошли нормально.

На Кубе же была оставлена советская «учебная бригада» численностью 11 тыс. человек. А недалеко от поселка Лоурдес был развернут центр радиоэлектронной и радиотехнической разведки, находящийся в совместном ведении Министерства обороны СССР и КГБ. Центр выполнял задачи по слежению за пуском американских ракет и поддержанию связи с российскими подводными лодками, несущими боевую службу в Атлантике.

В 1989 г. М.С. Горбачёв, стремясь угодить США, приказал вывести бригаду с Кубы в течение месяца. Фидель Кастро резонно предложил увязать вывод советских военнослужащих с ликвидацией находящейся на острове американской военно-морской базы Гуантанамо. Однако Горбачёв к мнению кубинского лидера не прислушался, так как лично пообещал госсекретарю США Бейкеру ликвидировать как можно скорее советское военное присутствие на острове.

Ну а в декабре 2001 г. Путин, не мудрствуя лукаво, закрыл и российский разведывательный центр в Лоурдесе.

В ходе переговоров Кеннеди пообещал Хрущёву вывести ракеты средней дальности из Европы, но просил помочь ему «сохранить лицо», то есть не упоминать об этом обещании публично. Никита решил пощадить самолюбие американского президента. А Кеннеди сдержал слово, и в 1963 г. все ракеты «Тор» и «Юпитер» были выведены с территорий Турции, Италии и Великобритании. Их доставили на склады в США, где «Торы» хранились до 1974 г., а «Юпитеры» – до 1975 г.