В 1649 г. казаки построили Анадырский острог. 11 ноября 1779 г. вышел указ Екатерины II о приёме «чукотского народа в своё подданство… на равном основании прочих Её подданных».

В 1803 г. Чукотка вошла в состав Камчатской области Иркутской губернии. И, тем не менее, в начале ХХ века Чукотка де-факто стала колонией США, но стать ею де-юре помешала Октябрьская революция и установление советской власти на Чукотке.

С конца XVIII века Российско-Американская компания (РАК) осваивала не только Аляску, но и побережье Охотского моря, Камчатку и Чукотку.

В 1828 г. бывший иркутский губернатор Алексей Корнилов предложил правительству передать Камчатку РАК. В 1833 г. в правительстве вновь рассматривался вопрос о Камчатке, которая якобы «приносила казне 200 тысяч рублей расходов и только 30 тысяч рублей прибыли». Ну а РАК процветала и приносила большую прибыль акционерам. Одна акция стоила тысячу рублей.

«Заботой компании стал Охотско-Чукотский край. Быстро разворачивались Охотск, Петропавловск-Камчатский, Гижига и другие. Между ними прокладывались транспортные пути. Одним словом, начинается освоение новых территорий и распространение на них российского влияния. Был восстановлен Анадырский острог, что увеличило товарооборот во много раз, потому что товары стали более доступны не только для близ живущих чукчей, но и для тех, кто жил за многие километры, а значит перекупал товар уже у третьих лиц. Обеспечивались условия для русских переселенцев. Посёлки, находящиеся до этого в запустении, начинают вновь оживать. Была организована торговля в центре Чукотского полуострова и конечно же заложена основа для развития дружественных отношений между русскими и чукотским населением. Благодаря компании закладывалась мощнейшая основа для выхода страны на азиатский и мировой рынки»[86].

Распиаренная либеральной пропагандой продажа в 1867 г. Аляски Александром II и привела к краху РАК, хотя она и продолжала жалкое существование до 1881 г.

Обнищание факторий РАК на Курилах дало лишний аргумент Александру II и канцлеру Горчакову в 1875 г. отдать японцам все Курильские острова.

Главный порт РАК Охотск был заброшен. К концу XIX века там проживало менее 300 жителей.

К началу ХХ века на Чукотке было только одно русское поселение – Ново-Марьино, названное в честь императрицы Марии Фёдоровны. В 1924 г. поселение переименовали в Анадырь.

В 1900 г. в Ново-Марьино проживало около 50 человек. К февралю 1904 г. на Камчатке дислоцировалась отдельная казачья команда численностью около 100 человек. Из них четыре (!) человека находились на Чукотке и пять (!) человек – на Командорских островах.

Борьба за Чукотский полуостров обострилась в конце XIX века, сразу после продажи Аляски Соединённым Штатам Америки. Промышленная революция, а также открытие калифорнийского золота вывели США в лидеры – страна занимала 4-е место по промышленному производству и активно соперничала с сильнейшими странами мира за рынки сбыта и сферы влияния. Продажа Аляски позволила использовать её как плацдарм для экономического захвата северо-востока России. Сначала это осуществлялось силами отдельных предпринимателей, которые хотели разбогатеть, а затем было активно поддержано правительством США и крупным бизнесом.

Ещё в 1868 г. власти США пытались узаконить свое присутствие на русской земле и предложили России заключить на 20 лет «Конвенцию о морских промыслах и торговле у берегов северной части Тихого океана». По этому документу они наравне с русскими получали право «совместного» использования ресурсов на всех побережьях Чукотки и Аляски, а правительство России должно было всячески разрешать и поддерживать строительство факторий и поселений севернее 60 градуса широты – как русских, так и американских. Со своей стороны американцы уверяли, что поддержат запрет России на продажу спирта и оружия.

Александр II отказал, но по-прежнему ничего не делал для экономического развития и интеграции восточных земель в состав империи.

Воспользовавшись разорением РАК и бездеятельностью царской власти, тысячи американских, английских браконьеров и торговцев ринулись в российские воды.

Товары, служившие для обмена с коренными жителями, привозились американцами на Чукотский полуостров с Аляски. Расстояние между Аляской и Чукоткой в наиболее узкой части Берингова пролива составляет 85,2 км, между селением Новое Чаплино (Indian Point) и городом Номом – около 400 км, селением Уэлен и городом Номом – около 280 км.

В конце XIX века американские торговцы приезжали в августе на Чукотку и часто оставались зимовать с чукчами.

В начале ХХ века ситуация изменилась. Помимо охотников за пушниной, чей бизнес имел сезонный характер, пришли торговые агенты таких фирм как «Phoenix Northern Trading C°», «Olaf Swenson & C°», «Hudson’s Bay Company». Эти американцы открыли вблизи крупных чукотских стойбищ свои фактории – деревянные торгово-складские помещения, где представитель компании не только работал, но и жил со своей семьей.

В 1895 г. доктор Г.В. Слюнин предоставил отчёт Министерству государственных имуществ. Там говорилось: «Ни на Камчатке, ни на Сахалине, ни в окрестностях Владивостока никакого организованного рыбного промысла нет, а есть только несметные рыбные богатства, которые или не эксплуатируются нами, или расхищаются иностранцами…»

По оценкам Слюнина, с 1888 г. по 1891 г. на рынок поступило с «хищнических» шхун до 100 тыс. шкур «морских котов» (морских котиков), из которых 70 процентов составляли шкуры лёгких для добычи беременных самок (по оценке военного губернатора Приморской области П.Ф. Унтербергера, браконьерский убой на воде менее поворотливых беременных самок тюленя достигал 90 процентов).

По данным Н.В. Слюнина, только за 1893 г. были выявлены 34 промысловые шхуны под британскими флагами, добывшие тюленьих шкур не менее чем на 775 000 руб., «а так как, по имеющимся сведениям, между хищническими шхунами большой процент приходится на самок, мех которых лучше и нежнее, а потому и дороже ценится в Лондоне, то доходность этого промысла значительно увеличивается».

В самом конце XIX века ряд компаний, производящих двигатели, расширили свой бизнес на западную часть Соединённых Штатов.

Так, на Чукотке многие годы бесконтрольно хозяйничал американский предприниматель Мак-Кэн. «Анадырская губа с заливами Св. Креста и Анадырским из русских владений обратились в настоящее время, – доносил в 1889 г. в Санкт-Петербург русский консул из Сан-Франциско, – в американские, или, лучше сказать, во владения Мак-Кэна, владельца одного из богатых торговых домов в Сан-Франциско, который всё свое состояние нажил незаконной торговлей на нашем северном побережье Берингова моря, по преимуществу в Анадырской губе. Дерзость Мак-Кэна дошла уже до того, что он отправляет туда целые эскадры».

Регулярные посещения Анадырской губы судами американских фирм «Мак-Кэн энд К^о», «Райт энд Браун», «Гриффин энд К^о», «Линден энд К^о» и других привели к возникновению на Чукотке своего рода меновой торговли, носившей неэквивалентный характер. Водворившиеся на чужой земле американские предприниматели и торговцы устраивали торговые склады, даже сооружали «постоянные посты вроде редутов».

«Влияние наше в Анадырской губе окончательно ослабло и подорвано американцами, – писал русский консул из Сан-Франциско 1(13) июня 1889 г. – Мне приходилось видеть в декабре прошлого года чукчей, привезенных оттуда в Сан-Франциско на китобоях фирмы „Райт энд Браун“, не говорящих ни слова по-русски, но зато свободно объясняющихся по-английски и знающих названия всех американских спиртных напитков.

Американцы до такой степени чувствовали себя хозяевами на Чукотке, что даже на своих картах и учебных атласах раскрашивали Чукотскую землю, как независимое от России владение.

В самом конце XIX века торговцы стали вывозить в Америку и оленьи шкуры, и живых оленей (на Аляску), нанося урон чукотскому оленеводству.

В начале XX века на парусных шхунах стали устанавливаться бензиновые двигатели. Так, парусная шхуна Северо-Восточного Сибирского общества „P.L. Abler“ в ходе установки газолинового (бензинового) двигателя была распилена пополам и дополнена средней частью, в которую и был помещён двигатель.

Установка на парусных шхунах двигателей внутреннего сгорания в начале XX века и приобретение и фрахт американскими предпринимателями моторных шхун значительно повлияли на активизацию торговли с жителями Чукотского полуострова.

Обычными в использовании были парусно-моторные двухмачтовые, около 20-ти метров в длину, 6080 тонн водоизмещения шхуны, такие как, „Iskum“, „Teddy Bear“, „Belinda“ и др.

Так, американская шхуна „Polar Bear“, используемая в течение ряда лет для торговли у берегов Чукотки и охоты на моржей (1911–1915 г.., 1917–1920 г..) и построенная в 1911 г. для капитана Льюиса Лейна компанией E.W. Heath, была 22,8 метров в длину, шириной 6,15м, осадкой 3м., водоизмещением 81 тонн, имела стандартный бензиновый двигатель Frisco в 80 лошадиных сил»[87].

На Чукотке американские охотники и предприниматели заводили себе как «походных», так и законных жён. Чукчи охотно отдавали американцам своих дочерей.

По мнению А.А. Ярзуткиной, «брак с местной женщиной для американского торговца частенько был единственной возможностью выжить в тяжёлых условиях Крайнего Севера, ведь жена-чукчанка умела решать бытовые вопросы, шить тёплую одежду, готовить еду на морозе, выделывать шкуры животных, ездить на оленьей упряжке и т. п. Ещё одной причиной заключения таких союзов было желание американцев добиться коммерческого успеха с помощью родственников супруги.

Коренные женщины, которые выходили замуж за американцев, играли важную роль в процессе организации торговли пушниной. Они вводили своих мужей-чужеземцев в местное сообщество и были важным связующим звеном в процессе меновой торговли, которая начинала подчиняться не рыночным законам, а традициям обмена, принятым между родственниками, соседями и друзьями»[88].

О «чукотских жёнах» американцев пишут многие авторы. А если учесть, что в 1880–1905 гг. в год на Чукотку прибывало свыше ста американских шхун, сколько чукотских кланов породнились с янки!

В 1893 г. Россия по соглашению с Англией и Канадой вводит запрет на морской промысел котиков в 10-мильной полосе вдоль русских берегов и в 30-мильной полосе вокруг Командорских островов и острова Тюлений (у Сахалина). Нарушавшие соглашение суда должны были задерживаться русскими морскими пограничными силами. Однако и эти меры не привели к успеху.

Японское правительство в виде поощрения и развития добычи морского зверя и рыбы издало даже закон о выдаче премий за промысел в «отдалённых морях». И уже в начале ХХ века японские шхуны, не ограничиваясь морским боем, высаживали охотников на береговые лежбища, уничтожая целые стада котиков. Лидировали японцы и в браконьерском лове рыбы на Сахалине, в Приморье и на Качатке.

Если на Балтике, Чёрном и Каспийском морях имелись флотилии пограничной стражи, которые с переменным успехом боролись с контрабандой и браконьерством, то на Тихом океане этим эпизодически занимались военные моряки.

В 1875 г. клипер «Гайдамак» отправился к берегам Чукотки. Его офицеры произвели исследования бухты Провидения. Направляясь далее в пролив Сенявина, клипер оставил чукчам для передачи иностранным судам печатные декларации, запрещающие им вести промысел и торговлю в русских территориальных водах.

В заливе Святого Лаврентия «Гайдамак» задержал американскую шхуну «Тимандра», которая к этому времени успела распродать свои товары. В чукотской юрте командир клипера С.П. Тыртов обнаружил бочку водки, выменянную за 20 пар клыков и 15 китовых усов. «Я тотчас же, – пишет он в отчёте, – послал офицера на шхуну потребовать от шкипера обратно незаконно выменянный товар, и, когда тот отказался, я приказал открыть трюм, взять оттуда означенное количество клыков и ус и возвратить чукче, бочку же с водкой разбил на берегу, остальную водку отобрал, но чтобы не разорять окончательно ничего не знавшего чукчу, я выдал ему на этот раз 3 пуда табаку, подтвердив в сём, что на будущий раз водка будет взята даром и уничтожена. Конфискованной водки оказалось около 30 вёдер и по измерению Тралесом не превышала 30°». После этого шхуну отпустили с миром.

На следующий год к берегам Чукотки отправился клипер «Всадник» под командованием капитан-лейтенанта А.П. Новосильского. После окончания съёмки бухты Провидения «Всадник» направился на север. В Мичигменском заливе и заливе Лаврентия, как и в других местах, куда заходили, не встречали ни иностранных судов, ни иностранных поселений.

Однако предметы торговли с иностранцами – ножи, ружья, металлические изделия – видели повсюду. В юрте богатого чукчи Омлилькота, например, обнаружили два бочонка американского виски и запас табаку. 28 июля обогнули мыс Восточный (так до 1898 г. назывался мыс Дежнёва) и под парусами водами Северного Ледовитого океана на восьмой день достигли мыса Северного (ныне мыс Отто Шмидта). Дальнейший путь преградили сплоченные льды.

Позже в отчёте А.П. Новосильский напишет: «В продолжение двенадцатидневного своего крейсерства в Ледовитом океане, сделав в оба конца пути около 1000 миль, клипер одни сутки находился под парами и одиннадцать под парусами, встречая преимущественно противные ветры. Постоянно пасмурное состояние погоды, дожди и туманы препятствовали осмотру густо населённого чукчами северного берега Сибири».

Летом 1881 г. в районе Чукотки патрулировал клипер «Стрелок». В 1884 г. клипер «Разбойник» под командованием капитан-лейтенанта Я.А. Гильтенбранта конфисковал американские шхуны «Элиза» и «София Джонсон», на которых были обнаружены контрабандные товары и водка.

17 (29) августа 1886 г. в Анадырском заливе клипером «Крейсер» была захвачена американская браконьерская парусная шхуна «Henrietta», которую привели во Владивосток и 14 (26) мая 1887 г. под именем «Крейсерок» в качестве охранной шхуны включили в состав Сибирской флотилии.

В 1888 г. шхуна использовалась для выполнения гидрографических работ, борьбы с браконьерством и охраны котиковых промыслов у Командорских островов.

В кампанию 1889 г. шхуна вновь использовалась для охраны промыслов на острове Тюлений. 25 октября (6 ноября) 1889 г. шхуна принимала участие в операции по спасению американской шхуны «Роза», которая терпела бедствие у мыса Крильон. Приняв на борт матросов с погибающего судна, «Крейсерок» взял курс на Владивосток, это было последнее упоминание шхуны. В ноябре того же года на поиски пропавшей шхуны выходил пароход «Владивосток», однако плавание успехом не увенчалось.

«В 1893 г. в русских водах была арестована британская шхуна „Warlock“, оснащённая для добычи морских котиков.

„Посылка и заход промысловой шхуны в Петропавловск, по мнению начальника Петропавловского округа, – отмечалось в донесении, – произведена в виде опыта, чтобы выяснить, как отнесутся русские крейсера и местная власть к пробной выходке промысловой шхуны, пришедшей на первый раз без шкурок морских котиков в открытый для иностранных судов российский порт, лежащий вблизи котикового и бобрового лежбищ.

В случае благоприятного исхода этого опыта для шхуны, таковая и ей подобные приобрели бы право являться в Петропавловск для пополнения запасов воды и провизии, что дало бы им возможность продолжать свой незаконный промысел до самого позднего времени“.

Чтобы исключить подобное развитие событий, у капитана британской шхуны были отобраны судовые документы и снасти для отсылки их британскому послу. Исполнявший должность военного губернатора Приморской области докладывал в связи с этим инцидентом Приамурскому генерал-губернатору: „Артели промышленников, организованные с целью производства котикового промысла, по характеру такового настоятельно должны быть отнесены к разряду шаек, организованных с преступной целью. Появление таковой в пределах вод империи, по моему мнению, даёт полное право применять к ним существующие законы о шайках, так как котиковый промысел нами запрещён и, следовательно, снаряженные для того шхуны не могут быть нами признаваемы неприкосновенными“»[89].

Командир канонерской лодки «Маньчжур» доносил, что в апреле 1907 г. у острова Медный три японские шхуны, подойдя к Бобровому Камню и разогнав орудийными выстрелами береговую стражу, в продолжение двух-трёх дней беспрепятственно занимались ловлей каланов. Временами противостояние властей с японскими браконьерами заканчивалось перестрелками, в результате чего были погибшие.

В целом в 1880–1917 гг. охрана Дальневосточных вод была неэффективной. «Командир транспорта „Шилка“ капитан 2-го ранга С.С. Вяземский (будущий контр-адмирал, погибший на Балтике в годы Первой мировой войны), на которого была возложена охрана берегов Камчатки и материка к северу от неё, в 1907 г. отмечал, что „охрана в том виде, в каком она находится в настоящее время, малодействительна, так как одному кораблю нет никакой возможности действительно охранять столь большой район“.

О неэффективности действий охранных судов писал и побывавший в дальневосточном крае корреспондент „Русского слова“, по свидетельству которого военный транспорт „Шилка“ получил разрешение отправляться на борьбу с браконьерами только в начале августа (боялись льдов), в то время как первый американский китобой появился в бухте Провидения (Анадырский залив Берингова моря) в начале мая; в августе же „хищники-китобои“ уже возвращались с добычей в Сан-Франциско»[90].

Советская власть на Чукотке окончательно была установлена в 1922 г. В 1920-х гг. американские фактории постепенно начали закрываться, а сами американцы стали уезжать. Так, например, владелец большой фактории Кларендон Карпендель женился на чукче и прижил с ней девятерых детей. И вот в 1927 г. Карпендель, собрав семью и ценности, на байдарках пересёк Берингов пролив и поселился в городе Ном.

Помимо Чукотки американцы пытались завладеть ещё и островом Врангеля. Остров длиной 150 км и шириной 70 км отделён от Чукотки проливом Лонга шириной 146 км. Глубина пролива 36–50 м. Недаром пишу о глубинах – проход в проливе Лонга современной АПЛ в подводном положении чрезвычайно труден, а то и невозможен.

Археологические находки в районе стоянки Чёртов овраг свидетельствуют о том, что первые люди охотились на острове Врангеля 1750 лет до н. э. Однако ко времени открытия острова европейцами он был необитаем.

О существовании этого острова русским первопроходцам было известно ещё с середины XVII века по рассказам коренного населения Чукотки и аляскинских эскимосов. Впервые на карту остров нанес в 1707 г. сын боярский Иван Львов. Михаил Ломоносов назвал остров «Сомнительный», нанеся его на полярную карту.

В 1764 г. остров с расстояния 20 вёрст наблюдал «геодезии сержант» Степан Андреев, обследовавший побережье к востоку от Шелагского мыса.

В 1823 г. лейтенант Фердинанд Врангель видел гору на острове. Попасть туда из-за торосов он не сумел, но точно нанёс на карту координаты.

В 1866 г. острове высадился первый европеец – капитан Эдуард Дальман, проводивший торговые операции с жителями Аляски и Чукотки. В 1867 г. американский китобой Томас Лонг назвал остров в честь русского путешественника Фердинанда Петровича Врангеля.

В 1881 г. к острову подошёл американский паровой куттер «Томас Корвин» под командованием Кельвина Хупера. Хупер высадил на остров поисковую партию и провозгласил его территорией США.

В сентябре 1911 г. к острову Врангеля подошёл ледокольный пароход «Вайгач» из состава российской гидрографической экспедиции Северного Ледовитого океана. Экипаж «Вайгача» выполнил съёмку побережья острова, совершил высадку и поднял над ним российский флаг.

В сентябре 1921 г. к острову Врангеля подошло английское судно, командир которого некий Стефенсон высадил десант, поднял британский флаг и объявил остров владением Великобритании. На острове был оставлен небольшой отряд. В конце лета следующего года британское судно из-за сложной ледовой обстановки не сумело подойти к острову Врангеля, и высаженные там англичане погибли от цинги.

По сему поводу я обнаружил в Интернете любопытный пассаж: «В сентябре 1922 г. находившаяся на охране наших русских территорий канонерская лодка „Магнит“, выйдя из порта Ном на Аляске, направилась на остров Врангеля, чтобы восстановить российское владение островом и поднять на нём Андреевский флаг. В двадцатых числах сентября, пройдя мыс Дежнёва, „Магнит“ около двух суток ждал перемены северных ветров, нагнавших массу льдов в Берингов пролив, благодаря которым он не мог пробиться.

Вторая попытка была сделана через несколько дней, но тоже оказалась безуспешной из-за постоянных северных ветров. Дальнейшие попытки были безуспешны: льды начали угрожать целости парохода. Ввиду необходимости вернуться на охрану берегов Камчатской области и отсутствия надежд пробиться через льды, канонерская лодка „Магнит“ вынуждена была оставить северные воды.

Таким образом, идея восстановления прав России на владение островом Врангеля принадлежит канонерской лодке „Магнит“ во главе с её доблестным командиром лейтенантом Д.А. фон Дрейер.

Канонерская лодка „Магнит“ является последним кораблём Российского военного флота под Андреевским флагом, покинувшим Российские воды 2-го ноября 1922 г.».

Любопытно, что канонерская лодка «Магнит», входившая в состав белой Сибирской флотилии, ранее была минным заградителем русской армии. Да-да! Я не оговорился – не флота, а армии. В 1911 г. для Владивостокской крепости был построен минный заградитель «Магнит» нормальным водоизмещением 950 т, скоростью 10 узлов и вооружённой одной 75/50-мм и одной 47-мм пушками.

Ну а в 1922 г. канонерка «Магнит» занималась не «восстановлением российского владения», а банальным рэкетом. В июне 1922 г. командующий Сибирской флотилией контр-адмирал Юрий Карпович Старк и все его офицеры прекрасно понимали, что Гражданская война бесповоротно проиграна, и готовились к эвакуации. Но чтобы жить в эмиграции, а главное – хорошо жить, нужны немалые средства. И вот в июне 1922 г. суда Сибирской флотилии были разосланы в разные края собирать дань. Понятно, что за отсутствием законной власти на Дальнем Востоке и наши, и иностранные промышленники ловили рыбу и добывали зверя «по понятиям». Ни копейки из изъятых у промысловиков денег не попало во Владивосток. Все «бабки» осели в карманах Юрия Карповича. Так, только с 1 по 20 августа суда «Илья Муромец», «Аякс» и «Охота» доставили адмиралу свыше 80 тысяч иен, не считая натуры.

В 1923 г. англичане высадили на острове новую промысловую партию. Чтобы вытурить иностранцев с острова и заодно провести исследование побережья, в июне 1924 г. советское правительство решило отправить туда Особую гидрографическую экспедицию.

Экспедиция отправилась на остров Врангеля на канонерской лодке «Красный Октябрь» (до марта 1924 г. – ледокол «Надежный»). Начальником экспедиции был назначен опытный гидрограф-геодезист, начальник Управления безопасности кораблевождения Дальнего Востока Б.В. Давыдов.

20 июля 1924 г. «Красный Октябрь» вышел из Владивостока и 3 августа прибыл в бухту Провидения. Затем экспедиция отправилась в залив Св. Лаврентия, а оттуда – на север и 19 августа достигла северо-восточной оконечности острова Врангеля. Следуя вдоль южного берега на запад, «Красный Октябрь» подошёл к бухте Роджерса и стал на якорь. Высадившись на берег, члены экспедиции нашли признаки недавнего пребывания здесь людей, но их самих в тот день не встретили.

20 августа на мысе, позднее названном Пролетарским, на специально сооружённой мачте в торжественной обстановке был поднят Государственный флаг СССР.

При обследовании острова были захвачены канадец и четыре эскимоса. После проведения всех намеченных исследований канонерка 29 августа 1924 г. вернулась во Владивосток.

В 1926 г. на южном берегу острова Врангеля было создано первое чукотское поселение, и начальником острова назначен Г.А. Ушаков, которого через три года сменил А.И. Минеев, проработавший на острове пять лет.

Следует заметить, что иностранцы пытались объявить своей территорией не только остров Врангеля, но и Чукотку. Так, на Чукотке осенью 1924 г. советское пограничное судно в бухте Зима на мысе Пузина обнаружило металлический знак с надписью: «Станция магнитного наблюдения и геодезических изменений побережья Соединённых Штатов. За справками обращаться в Вашингтон. За снятие этого знака – штраф 250 долл. или тюремное заключение». Пограничники отправили этот знак в Москву, а американцев выставили из этого района. В ответ на эту провокацию советский МИД направил в Вашингтон ноту протеста, где говорилось, что действия американских агентов, забывающих, «где кончается территория их государства и начинается территория суверенной страны», и впредь будут решительно пресекаться.

Воспользовавшись отсутствием на острове Ратманова военного гарнизона, американцы организовали в селении Илюклит свою факторию и в течение нескольких месяцев вывозили пушнину, китовый ус и моржовые бивни.

В сентябре 1925 г. к острову Ратманова прибыл пограничный корабль «Воровой» (бывшая яхта «Ярославна») и выдворил американскую факторию. В 1941 г. на острове создана погранзастава.

В 1948 г. на остров Врангеля была завезена небольшая группа домашних северных оленей и организовано отделение оленеводческого совхоза.

В апреле 1948 г. с аэродрома «Мыс Шмидта» в бухту Роджерса перелетело три истребителя Ла-11 и разведчик Ту-6. Позже они перелетели на ледовый аэродром в районе Северного полюса.

В 1950—1960-е гг. на острове Врангеля были основаны ещё два небольших поселения – Звёздный и Перкаткун. Было построено несколько объектов военной инфраструктуры, включая аэродром у бухты Роджерса рядом с посёлком Ушаковское.

К 1980-м гг. военные начали покидать остров, в 1992 г. была закрыта радиолокационная станция, и на острове остался единственный населённый пункт – село Ушаковское, которое к 2003 г. почти полностью опустело.

В 2010 г. была возобновлена деятельность метеостанции, где работало 6 человек. Из местных жителей в 2011 г. на острове оставался последний житель села Ушаковское – шаман Григорий Каургин.

4 ноября 2022 г. в издании «The Wall Street Journal» появилась статья «эксперта» Томаса Данса, который заявил, что русские «оккупировали остров в 1924 г.», высадив там десант с канонерки «Красный Октябрь». А на самом деле остров, конечно же, принадлежит Америке и американцам, которые якобы его и открыли. Москве он принадлежать не может, уверяет своих читателей Данс, на том основании, что остров лежит в восьми часовых поясах от Москвы.

С началом войны на Украине мир встал на грань ядерной войны. В такой ситуации США продолжать предъявлять претензии на острова в районе Чукотки просто не рискуют. Увы, для США этот вопрос, как и многие другие, например, претензии на СМП, не снят, а лишь временно заморожен.