12 августа 1759 года
Битва при деревне Кунерсдорф в Силезии, в 4 км от Франкфурта-на-Одере, происшедшая 12 августа 1759 года, стала одним из крупнейших сражений Семилетней войны. 11 августа Фридрих Великий с 48-тысячной армией при 230 орудиях занял позицию у селения Кунерсдорф, рассчитывая встретить здесь соединённые австро-русские силы, значительно превосходившие его войска по численности. Армия русского генерал-аншефа графа Петра Семеновича Салтыкова (1698–1773), являвшегося также главнокомандующим союзными войсками, насчитывала 41 тысячу регулярных солдат и 5200 калмыцких и казацких всадников, а австрийская армия фельдмаршала-лейтенанта барона Эрнста Гидеона Лаудона (1717–1790) – 18,5 тысячи человек. У союзников было 248 орудий.
Местность усложняла тактику ведения боя для обеих сторон, но русские и австрийцы, прибывшие в этот район первыми, смогли преодолеть многие трудности, укрепив дамбу между двумя небольшими прудами.
Часть русских войск осталась во Франкфурте в качестве авангарда союзников. Салтыков ожидал прибытия всей армии австрийского главнокомандующего, но вместо этого к нему на помощь прибыло лишь одно крыло под командованием Лаудона. Салтыков расположил свои войска на сильной позиции, с которой можно было отразить атаку пруссаков, сосредоточив свои силы в центре, что, по его расчетам, было лучшим способом отразить любую попытку Фридриха развернуть свой смертоносный косой боевой порядок для косой атаки.
Русский главнокомандующий укрепился на позиции, протянувшейся от Юденберге через Гроссер-Шпицберге до Мюльберге, создав линию укреплений и развернув свои войска лицом к северо-западу. Юденберге, наиболее сильно укрепленный пункт, перекрывал, по его мнению, подход Фридриха. Салтыков и австрийские войска расположились вдоль горного хребта, который тянулся от окраин Франкфурта к северу от деревни Кунерсдорф. Предвидя, что Фридрих будет использовать свою кавалерию, русские фактически свели на нет любую успешную кавалерийскую атаку, используя поваленные деревья, чтобы перекрыть подступы к своим позициям.
Салтыкова мало беспокоил крайний северо-западный склон хребта, который был крутым и граничил с болотистым Эльсбрухом, но несколько австрийских подразделений из предосторожности были развернуты на северо-запад. Русский главнокомандующий ожидал, что Фридрих атакует его с запада, из Франкфурта и его пригородов. Русские построили реданы (открытые полевые укрепления, состоящие из двух фасов, расположенных в виде исходящего угла под углом 60–120 градусов, выступающим в сторону противника, что позволяет вести ружейный и артиллерийский косоприцельный огонь) и флеши (полевые укрепления из двух фасов длиной 20–30 м, каждый под острым углом, вершиной обращённым в сторону противника, чтобы защитить все потенциально слабые места своих укреплений). Они возвели гласисы, чтобы прикрыть самые пологие холмы, а также уступы и контрэскарпы, чтобы защитить кажущиеся слабыми места. Валуны усеивали не только склоны холмов, но и ровную местность. К 10 августа разведчики донесли Салтыкову, что Фридрих находится на дальней западной окраине Франкфурта. Союзники забрали из города все продовольствие, в том числе всех быков, овец и кур, продукты питания, а также вино и пиво.
Пока Салтыков изымал продовольствие из Франкфурта, не останавливаясь перед грабежом обывателей, и готовился к нападению Фридриха с запада, пруссаки 10 августа достигли Рейтвайна, расположенного примерно в 28 км к северу от Франкфурта, и за ночь навели понтонные мосты. Фридрих переправился через Одер ночью и на следующее утро двинулся на юг, в направлении Кунерсдорфа. Пруссаки создали плацдарм около Герица примерно в 9,5 км (6 милях) к северо-востоку от Кунерсдорфа, поздно вечером 11 августа. Из 50 000 пруссаков 2000 человек были признаны непригодными к строевой службе и остались охранять обоз.
Фридрих провел рекогносцировку позиций неприятеля в сопровождении лесничего и офицера, который ранее служил во Франкфурте. Король также проконсультировался с крестьянином, который, хотя и был словоохотлив, ничего не знал о военных нуждах. Он рассказал Фридриху, что естественное препятствие между Ред-Грейнджем (большой фермой между Кунерсдорфом и пригородом Франкфурта) и Кунерсдорфом непроходимо. Но крестьянин не знал, что русские находились на своих позициях достаточно давно, чтобы построить дамбу, соединяющую эти два участка. Посмотрев на восток в подзорную трубу, Фридрих увидел несколько поросших лесом холмов, называемых Реппенским лесом, и решил, что сможет использовать их для прикрытия наступления, как это было при Лейтене. Он не отправил разведчиков на разведку местности и не расспрашивал местных жителей о местности в лесу. В подзорную трубу король мог видеть, что русские стоят лицом к западу и северу, а их укрепления на западе были сильнее. Он решил, что все союзники стоят лицом к северо-западу и что лес вполне проходим. Фридрих планировал направить отряд под командованием генерал-лейтенанта Августа фон Финка (1718–1766) на перевал Хюнер-Флисс для демонстрации перед тем местом, которое, по его мнению, было главной линией фронта русских. Король же собирался двинуться со своей основной армией на юго-восток от позиций союзников, обогнув Кунерсдорф, прикрытый Реппенским лесом. Фридрих полагал, что застигнет врага врасплох, вынудив армию союзников перестраивать фронт, что является сложным маневром даже для самых подготовленных войск. Тогда Фридрих мог бы применить свой косой боевой порядок, сделав ложный выпад левым флангом. Это позволило бы ему обойти линию фронта союзников со стороны Мюльберге.
Ближе к вечеру 11 августа Салтыков понял, что Фридрих не собирается наступать на него из Франкфурта, и изменил свои планы. Он изменил направление своих флангов: вместо того, чтобы левым флангом атаковать еврейское местечко, а правым – Мюльберге, он изменил направление своего правого фланга на местечко. Затем русские подожгли Кунерсдорф. Через несколько часов от него остались только каменная церковь и несколько стен. Пока Фридрих разрабатывал план обхода Салтыкова с фланга, маневрируя у него за спиной, Салтыков перехитрил короля.
Эпизод битвы под Кунерсдорфом. Гравюра 1804 г.
12 августа Фридрих атаковал левый фланг союзных войск, который составляли русские. В 2:00 ночи прусские войска были подняты по тревоге и через час выступили. Корпусу Финка предстояло преодолеть кратчайшее расстояние, и его пять бригад к рассвету прибыли на возвышенность к северо-востоку от Валькеберге. Карл Фридрих фон Моллер разместил артиллерию на возвышенности в Треттине и нацелил ее на Валькберге, на холмы к северу от Хюнера Флейсс. Пехота и кавалерия Финка провели демонстрацию перед пятью русскими полками в качестве отвлекающего маневра, в то время как остальная часть армии Фридриха продолжила движение полукругом в 37 км вокруг восточного фланга русской линии фронта, чтобы подойти к деревне с юго-востока. Изнурительный марш занял до восьми часов. Фридрих намеревался обойти противника с фланга и атаковать то место, которое, как он предполагал, было слабейшим в русской позиции, но он не послал ни единого кавалериста на разведку, чтобы подтвердить свои предположения.
На полпути король наконец понял, что окажется лицом к лицу со своим врагом, вместо того чтобы подойти к нему с тыла. Кроме того, ряд прудов вынудил его разбить свою линию на три узкие колонны, которые могли стать мишенью огня русских. Фридрих изменил диспозицию. Теперь прусский правый авангард сосредоточился к востоку от прудов Кунерсдорфа и предпринял атаку на Мюльберге. Фридрих рассчитывал, что сможет обойти австрийско-русский фланг и оттеснить русских с высот Мюльберге. Его передислокация заняла некоторое время, за которое Салтыков также перебросил больше войск, чтобы наиболее сильная линия обороны отразила натиск пруссаков.
Армия Фридриха увязла в Реппенском лесу, который оказался гораздо более труднопроходимым, чем думал король. День был жарким и знойным, и солдаты устали еще до начала боя. Деревья росли густо, а почва была неустойчивой и местами вязкой, что затрудняло передвижение тяжелых орудий. Задержка за задержкой замедляли продвижение войск. Повозки с самыми тяжелыми орудиями, следовавшие с основной частью армии, были слишком широки, чтобы проехать по узким лесным мостам, и колонны пришлось переставлять в лесу. Русские могли слышать их, но подумали, что это разведывательные группы, хотя и шумные. Они полагали, что колонна Финка была основной силой. Между 5:00 и 6:00 утра русские могли видеть только демонстрационный корпус Финка, находившийся севернее Треттина. Правое крыло Финка двинулось с холмов к мельнице на Хюнер-Фляйсе. Левый фланг и центр Финка приготовились атаковать Валкберге. Артиллерия Финка ждала сигнала Фридриха, но основная часть армии Фридриха все еще находилась в лесу.
В 8:00 утра часть армии Фридриха вышла из леса, в том числе большая часть кавалерии генерал-лейтенанта Фридриха Вильгельма фон Зейдлица и остальная часть его артиллерии; некоторое время спустя из леса вышли остальные пруссаки, и русские поняли, что это была не разведка партия, но главная армия. Пруссаки выстроились в боевой порядок. Артиллерия Моллера начала обстрел русских позиций с северного и северо-восточного концов русской линии фронта (теперь левого фланга русских). По ошибке русская артиллерия направила свои батареи на луга за Мюльберге, а не на овраг, и их пришлось перенастроить. В течение 30 минут обе стороны обстреливали друг друга. Большинство плохо подготовленной русской орудийной прислуги погибло, не успев сделать ни единого выстрела. Заметив, что левый фланг не укреплен, Фридрих II около 11 часов утра отдает приказ прусским войскам превосходящими силами атаковать левый фланг.
Около полудня Фридрих направил первую волну солдат к русским позициям на Мюльберге. В его передовые отряды входили гренадеры, мушкетеры и несколько эскадронов кирасир. Прусские артиллерийские батареи образовали дугу огня по русскому сектору у Валькберге и Кляйнер-Шпицберге; пехота могла безопасно продвигаться под этой дугой. Она дошла до расщелины между двумя холмами и оказалась на расстоянии 35 м от русских орудий на Мюльберге. Пруссаки открыли огонь почти в упор. Часть Обсервационного корпуса генерал-фельдцейхмейстера графа Петра Ивановича Шувалова (1711–1762) (сам граф находился в Петербурге), размещенного на вершине, понесла значительные потери, возможно, до 10 процентов личного состава, прежде чем прусские гренадеры разгромили их. Потери пруссаков также были велики. Фридрих послал в эту атаку 4300 человек, сразу потеряв 206 кирасиров принца Генриха Прусского. Хотя Салтыков послал своих гренадеров для усиления русской обороны, пруссаки заняли Мюльберге, захватив от 80 до 100 вражеских пушек, которые они немедленно развернули против русских. Пять отступающих русских полков понесли большие потери. К часу дня русский левый фланг был разгромлен и отброшен к самому Кунерсдорфу, оставив позади небольшие дезорганизованные группы, способные лишь на символическое сопротивление. В панике некоторые русские даже открыли огонь по войскам маркграфа Баден-Баденского из австрийской армии, которые также были одеты в синие мундиры (хотя и более светлого синего цвета), приняв их за пруссаков. Салтыков ввел в бой дополнительные подразделения, в том числе отряд австрийских гренадеров под командованием майора барона Джозефа Де Винса (1732–1798), и постепенно ситуация стабилизировалась.
Прусские войска также потеснили центр и правый фланг русских. Фридрих решил, что выиграл сражение, и отправил в Берлин донесение о победе.
Позиция Пруссии у Кунерсдорфа была ненамного лучше, чем несколькими часами ранее, но ее, по крайней мере, можно было оборонять. Новые же позиции русских, с другой стороны, были существенно хуже, чем перед сражением. В то время как основные силы Фридриха атаковали Мюльберг, прусский генерал-майор Иоганн Якоб фон Вунш (1717–1788) с 4000 солдатами вернулся из Рейтвайна во Франкфурт и захватил город к середине дня. Пруссаки фактически заблокировали продвижение союзников на восток, запад или юг, а местность не позволяла им двигаться на север, где они попали бы под огонь артиллерии Моллера. Брат короля, принц Генрих, и несколько других генералов призвали Фридриха остановиться на достигнутом. Пруссаки могли защитить Франкфурт со своих позиций на Мюльберге и в самом городе. Спускаться в долину, пересекать Кухгрунд и подниматься на Шпицберге под ураганным огнем было безрассудством, утверждали они. Кроме того, стояла невыносимо жаркая погода, и войскам приходилось совершать форсированные марши, чтобы добраться до театра военных действий. Они были измотаны, и у них ощущалась нехватка воды. У солдат уже несколько дней не было горячей пищи, так как накануне они расположились лагерем без костров.
Однако Фридрих хотел закрепить свой первоначальный успех и решил продолжить сражение. Он перебросил свою артиллерию на Мюльберге и приказал батальонам Финка атаковать выступ союзников с северо-запада, в то время как основные ударные силы пруссаков должны были переправиться через Кухгрунд.
Чтобы осуществить план Фридриха, пруссакам надо было спуститься с Мюльберге в нижний Кухгрунд, пересечь рыхлое поле и затем атаковать хорошо защищенную возвышенность, где Салтыков сосредоточил своих людей, основные силы, сделав Гроссер-Шпицберг (Большой Шпицберг) практически неприступным. Затем Фридрих намеревался зажать в клещи левый фланг русских. Для этого передовые силы должны были наступать на русских с юга, в то время как правое крыло должно было атаковать с севера. Правый фланг находился там, где и должен был находиться, а вот левый фланг все еще был не на месте.
Предвидя план Фридриха, Салтыков укрепил выступ резервами с запада и юго-запада. Резервы состояли главным образом из свежей пехоты Лаудона. Финк не продвинулся на выступе, и атака пруссаков у Кухгрунда была сорвана сильным артиллерийским и мушкетным огнем на очень узком фронте. Наблюдая за происходящим из крепости Кляйнер-Шпицберг, расположенной непосредственно к востоку от деревни, Салтыков перебросил подкрепления из других секторов. Однажды, в ходе ожесточенных боев, казалось, что пруссаки могут прорваться, но гренадеры союзников удержали свои позиции.
Левый фланг пруссаков столкнулись с целым рядом проблем, связанных с плохим знанием местности. Два небольших пруда и несколько ручьев пересекали территорию между прусским и русским фронтом. Территория между ними была усеяна обломками деревьев. Прусским войскам пришлось разбиться на небольшие колонны, которые могли маршировать по узким проходам между водой и болотистой местностью. Это уменьшало огневую мощь прусской пехоты. За пределами еврейского местечка пруссаки попытались прорвать линию русских; они добрались до еврейского кладбища у восточного подножья Юденберг, но потеряли при этом две трети 2-го драгунского полка Крокова: 484 солдата и 51 офицер пали за считанные минуты.
6-й драгунский полк потерял еще 234 солдата и 18 офицеров. Другие полки понесли сопоставимые потери. Они продолжали прорываться через позиции русских, продвигаясь к Кухгрунду за пределами того, что осталось от Кунерсдорфа.
Правый фланг союзников, занимаемый австрийцами, все атаки пруссаков успешно отразил. Пруссаки несколько раз безуспешно пытались взять крутую высоту Большой Шпицберг, на которую Салтыков переместил резервы с высоты Юденберге.
Кульминацией сражения стала атака ранним вечером прусской кавалерии под командованием фон Зейдлица на центр русских и артиллерийские позиции. Прусская кавалерия понесла тяжелые потери от артиллерийского огня и отступила в полном беспорядке. Сам Зейдлиц был тяжело ранен, и в его отсутствие командование принял генерал-лейтенант Дубислав Фридрих фон Платен (1714–1787). По приказу Фридриха Платен предпринял последнюю отчаянную атаку. Его разведчики обнаружили переправу через цепь прудов к югу от Кунерсдорфа, но она находилась на виду у артиллерийских батарей на Большом Шпицберге. Зейдлиц, все еще следивший за ходом сражения, отметил, что было глупо атаковать укрепленную позицию кавалерией. Он был прав, но Фридрих все равно приказал атаковать.
Пруссакам приходилось атаковать небольшими отрядами из-за естественного рельефа местности, что уменьшало ударную силу кавалерии. Лаудон лично возглавил контратаку австрийской кавалерии в обход препятствий и обратил кавалерию Платена в бегство. Бегущие люди и лошади затоптали свою собственную пехоту у подножия Мюльберге. Началась всеобщая паника.
Прусская пехота была на ногах в течение 16 часов, половину из которых она провела в форсированном марше по грязной и неровной местности, а другую половину – в изнурительном сражении против превосходящих сил противника в жару. Прусская пехота неоднократно атаковала Большой Шпицберг, каждый раз с большими потерями. Только 37-й пехотный полк потерял 992 солдата и 16 офицеров, что составляло более 90 процентов его состава.
Король лично возглавил две атаки 35-го пехотного полка. Под ним были убиты две лошади. Фридрих садился на третью лошадь, когда животное было ранено в шею и упало на землю, едва не раздавив короля. Два адъютанта Фридриха вытащили его из-под упавшей лошади. Пуля разбила золотую табакерку, спрятанную в его камзоле, и эта табакерка спасла ему жизнь.
Фридрих бросил в бой свою конницу. Однако рельеф местности ограничивал её маневренность и она не смогла должным образом развернуться. Пруссакам пришлось отступить под градом пуль и картечи. Драгуны принца Вюртембергского прорвались на Шпицберг, но вынуждены были отступить под губительной картечью. Несколько прусских генералов получили ранения, сам король был на волосок от смерти, золотая готовальня, лежавшая у него в кармане, защитила грудь от пули, лошадь под ним убило ядром. Конница пруссаков под командованием генерала Фридриха Вильгельма Зейдлица-Курцбаха вновь атаковала Шпицберг, но была разбита и рассеяна австрийской конницей под личным командованием Лаудона.
К 17:00 ни одна из сторон не смогла добиться каких-либо успехов; пруссаки упорно удерживали захваченные артиллерийские сооружения, слишком уставшие, чтобы даже отступить: они оттеснили русских от Мюльберге, деревни и Кухгрунда, но не дальше. Союзники находились в аналогичном положении, за исключением того, что у них было больше кавалерии в резерве и немного свежей австрийской пехоты. Эта часть сил Лаудона, прибывшая на место с опозданием и практически не использовавшаяся ранее в сражении, вступила в бой около 7:00 вечера. Для измученных пруссаков, удерживавших Кухгрунд, прибытие свежих австрийских резервов стало последним ударом. Хотя такие изолированные группы, как полк майора Ганса Сигизмунда фон Лествица (1718–1786), храбро оборонялись, они понесли тяжелые потери, и их упорная оборона не смогла остановить хаос прусского отступления. Солдаты бросали оружие и снаряжение и бежали, спасая свои жизни. Фридрих едва не попал в плен, но был спасен одним из своих гусарских капитанов.
Салтыков бросил в бой казаков и калмыков. Чугуевские казаки окружили Фридриха на небольшом холме, где он стоял с остатками своей личной охраны – лейб-кирасирами, полный решимости либо удержать оборону, либо погибнуть, пытаясь это сделать. С эскадроном гусар численностью в 100 человек ротмистр Иоахим Бернхард фон Притвиц-Гаффрон (1726–1793) прорвался сквозь толпу казаков и оттащил короля в безопасное место. Большая часть его эскадрона при этом погибла.
После 7-часового боя прусская армия в беспорядке отступила за Одер. Сразу после боя у Фридриха под рукой было всего 3 тысячи солдат, так как прочие рассеялись по окрестным деревням, и их пришлось собирать под знамёна в течение нескольких дней. На следующий день Фридрих писал в Берлин: ««Всё бежит, и у меня нет больше власти над войском. Жестокое несчастье, я его не переживу. Последствия битвы будут хуже, чем сама битва: у меня нет больше никаких средств, и, сказать правду, считаю всё потерянным». Фридрих решил передать командование армией Финку, заявив, что болен. Он произвел своего брата Генриха в генералиссимусы и настоял, чтобы его генералы присягнули на верность его племяннику, 14-летнему Фридриху Вильгельму (1744–1797).
Русские и австрийцы потеряли 16 332 человека (в том числе 3486 убитыми). Русские потеряли 14 031 человека, австрийцы – 2301. Пруссаки потеряли 20 700 человек, в том числе 6100 убитыми, а также 172 орудия, 26 знамен и 2 штандарта. Из-за больших потерь и усталости солдат союзники не смогли организовать преследования, что спасло Фридриха от окончательного разгрома и позволило остаткам его армии отойти за Одер.