Глава первая

Полуденное солнце освещало мой крошечный уголок мира. Общественный сад, примостившийся между двумя многоквартирными домами из красного кирпича и подпираемый глухой, выкрашенной в белый цвет стеной третьего, был ярким пятном в этом бетонном царстве. Я смотрела из окна своего пятого этажа, наблюдая, как Джун стоит на коленях у одной из клумб, аккуратно выдергивая сорняки.

Ее свитер был почти такого же оранжевого цвета, как цветы бархатцев, и ярко контрастировал с ее темной кожей. Попивая зеленый чай из старинной фарфоровой кружки моей тети, я тяжело оперлась о узкий столик под окном. Сегодня утром боль была сильнее обычного.

В большинстве случаев спина ныла тупо, и, если как следует отвлечься, на это можно было не обращать внимания. Но в такие дни, как сегодня, позвоночник защемлял нерв так «удачно», что боль отдавала в ноги. Я перенесла вес с одной ноги на другую и поморщилась. Когда я уже начала отворачиваться от окна, Джун подняла взгляд. Она белозубо улыбнулась и помахала рукой.

Я помахала в ответ, допила остатки чая и налила в чашку воды. Мой взгляд упал на аптечку. Сильные обезболивающие сделают голову слишком туманной, чтобы по-настоящему насладиться работой, а с обычными безрецептурными таблетками день превратится в борьбу. Взвесив все за и против, я остановилась на паре таблеток ибупрофена.

Я запила таблетки и оперлась руками о раковину. Глубокий вдох, глубокий выдох. Один за другим, пока не почувствовала, что готова осилить дорогу. Взяв со столешницы трость, я захромала через кухню и длинный коридор к входной двери.

Почти каждый день я испытывала бесконечную благодарность за эту квартиру. Сама бы я никогда не смогла позволить себе такое просторное жилье. Если бы тетя Кэтрин не оставила мне ее в наследство, я бы сейчас ютилась в какой-нибудь каморке на третьем этаже без лифта.

Я сняла с вешалки у двери свой выцветший зеленый садовый фартук, сунула его в сумку и потянулась к дверной ручке. Обычно этот крошечный вес ничего бы не значил, но сейчас, выходя из квартиры и шагая по коридору к лифту, я чувствовала каждую унцию.

Обезболивающее скоро приглушит боль. Ожидая лифт, я осторожно потянула спину. Мой взгляд зацепился за маленькое зеленое пятно на ковре у левой ноги. Оно было похоже на древесную смолу. С громким звоном лифт прибыл, и двери медленно разъехались в стороны.

— Придержите лифт, пожалуйста! — раздался слева слабый голос.

Я тут же ткнула в кнопку удержания дверей и для верности просунула между ними руку. Резкое движение заставило меня поморщиться, но я улыбнулась, когда в поле зрения, шаркая ногами, появилась миссис Эрнандес. Ее ходунки были украшены к предстоящему празднику: спереди на раме висел улыбающийся вышитый крестиком светильник Джека.

— Спасибо, Айрис! — сказала она с усталой улыбкой.

Я нахмурилась, заметив, что она выглядит бледнее обычного.

— У вас снова были какие-то проблемы, миссис Эрнандес?

Она медленно зашла в лифт и прислонилась к задней стене.

— С тех пор, как это случилось две недели назад, ничего не было, чула.

— Тех парней так и не нашли? — спросила я, нажимая кнопку первого этажа.

Миссис Эрнандес тихо вздохнула.

— В этом районе взломы никого особо не волнуют, нинья. Я просто рада, что была в церкви.

Я мысленно согласилась с ней. Страшно было даже представить, что могло бы случиться с миниатюрной пожилой женщиной, окажись она дома, когда в ее квартире устроили погром. Даже так мне понадобилась помощь нескольких соседей, чтобы потом привести ее жилье в божеский вид.

Лифт звякнул, и двери открылись в вестибюле. В длинном узком помещении со стеной почтовых ящиков с одной стороны и лестницей с другой не было места, чтобы идти бок о бок. Я жестом предложила миссис Эрнандес пройти первой.

Мы направились к стеклянным дверям на выходе из здания, и каждую из нас замедляли капризы собственного тела. Оказавшись на тротуаре, миссис Эрнандес ласково похлопала меня по плечу, прежде чем двинуться к ближайшей автобусной остановке. Я смотрела ей вслед, пока она благополучно не уселась на скамейку под навесом.

Глубоко вздохнув, я повернулась в сторону общественного сада. Солнце пекло макушку, а прохладный ветерок трепал темные пряди, выбившиеся из хвоста. Стоял прекрасный день для работы в саду. С учетом того, как неумолимо осень двигалась к зиме, таких дней оставалось совсем немного. Я пошла вперед, и моя трость с каждым шагом цокала по асфальту.

Когда я подошла к калитке сада, нос наполнился ароматом цветущих растений и вспаханной земли. Я улыбнулась, когда Джун заметила меня за кованой оградой и поднялась с клумбы. В знак приветствия она помахала мне испачканной в земле перчаткой.

— Эй, — крикнула она с усмешкой. — Ты добралась.

Я улыбнулась в ответ.

— Конечно. Ни за что бы это не пропустила.

Ее темные глаза опустились на мою трость, и она нахмурилась.

— Сегодня всё плохо?

Я молча кивнула, хромая к рабочему столу у стены. Краем глаза я заметила, что Джун идет ко мне.

— Я в порядке, правда, — стала настаивать я.

Джун прислонилась к столу, наблюдая, как я выгружаю из сумки бутылку воды, пластиковый контейнер с овсяным печеньем и садовую блузу.

— Для Хосе? — спросила она, кивнув на печенье.

Я улыбнулась.

— Он так помогал со сбором урожая, что мне захотелось как-то его отблагодарить.

— Уверена, он это оценит, — согласилась Джун. Ее взгляд снова скользнул к моей трости. — Если всё совсем плохо, я могу позвать еще людей помочь с вечеринкой.

Я покачала головой, крепче сжав трость, чтобы скрыть дрожь.

— Нет, всё нормально. Я справлюсь. Мне просто нужно присесть на минутку, и я буду готова.

Джун посмотрела на меня с сомнением, но кивнула и повернулась, чтобы взять лейку.

— Ладно, но дай знать, если тебе что-нибудь понадобится.

Я с благодарностью улыбнулась и кивнула, направляясь к скамейке у нашей небольшой тыквенной грядки. В этом году мы посадили их впервые — я подумала, что местным детишкам это понравится. Я села и закрыла глаза, делая глубокие вдохи в попытке прогнать покалывание в левой ноге.

Через несколько минут я открыла глаза и увидела идущего ко мне Хосе с широкой улыбкой.

— Йоу, мисс Д'Анджело! Как ваша спина?

Я не могла не улыбнуться его заразительной энергии.

— Я в порядке, Хосе. Как в школе?

Он скривился.

— То же дерьмо, только день другой, мисс Ди.

Я сдержала улыбку.

— Я принесла тебе печенье. Оно на рабочем столе, возьмешь, когда захочешь.

— Без шуток? — Он вытянул шею, заглядывая в сторону стены.

— Без шуток, — подтвердила я.

Он слегка снисходительно покачал головой.

— Кринж, мисс Ди.

Я фыркнула.

— Иди бери свое печенье, Хосе.

Он рванул к столу, а я осторожно поднялась на ноги, осматривая тыквы и мысленно подсчитывая, сколько работы еще предстоит сделать до хэллоуинской вечеринки через три дня. Я только-только дохромала до полки с инструментами, как снова появился Хосе с половиной печенья, торчащего изо рта, и еще одним в руке.

— Это просто пушка! — пробормотал он, запихивая остаток печенья в рот.

Я рассмеялась.

— Наслаждайся своим подростковым метаболизмом, Хосе.

Он проглотил кусок и посмотрел, чем я занимаюсь.

— Будем сегодня срезать тыквы?

Я кивнула, сунув в передний карман фартука большой секатор.

— Можешь помочь мне срезать стебли, или же помоги Джун с прополкой, ей бы не помешали лишние руки.

Хосе прищурился, посмотрев на противоположную сторону сада.

— Вы не против, если я помогу мисс Коллинз?

— Абсолютно. Я сегодня ничего не собираюсь таскать. Упаковывать коробки с овощами будем завтра.

Хосе кивнул.

— Если понадоблюсь, я буду там, мисс Ди.

Я смотрела, как он убегает, уже запихивая в рот очередное печенье. Ох, каково это — быть энергичным семнадцатилетним подростком. Я вернулась к тыквам и осторожно опустилась на колени. Земля была мягкой и прохладной, а солнечное тепло проникало сквозь фланелевую рубашку, согревая спину.

Я медленно, но методично продвигалась вдоль ряда тыкв, аккуратно обрезая лозу так, чтобы оставить черенок шириной с ладонь для просушки. Я тихо напевала себе под нос полузабытую колыбельную, которую пела мне тетя в детстве. За совместной работой день пролетел незаметно.

К вечеру сад был прополот, урожай с нескольких грядок собран и сложен в корзины, а тыквы были готовы к раздаче, которая состоится через два дня. Я стояла рядом с Джун у калитки, осматривая результаты нашего труда.

— За два дня нужно еще столько всего успеть, — заметила Джун.

Это так, но завтра придут другие волонтеры, чтобы помочь подготовить корзины с овощами и закончить сбор урожая. А Хосе пораньше отпустят из школы. Скорее всего, он приведет на помощь своего младшего брата и кузенов.

— Мы справимся, — заверила я ее.

— Ты делаешь хорошее дело, Айрис. — Увидев мой растерянный взгляд, она пояснила: — Соседская вечеринка. Прошло не меньше десяти лет с тех пор, как кому-то было не плевать, чтобы организовать хоть что-то для этого района.

Я опустила глаза.

— Это меньшее, что я могу сделать. Этот район так радушно принял меня, когда я переехала прошлой весной. Я знаю, это было нелегко.

— Ты была настоящей затворницей, — прямолинейно заметила Джун.

Но мало-помалу миссис Эрнандес, мягко всучивающая мне тамале, и Джун, машущая мне из сада, сломили мою оборону. Первые несколько месяцев после аварии были тяжелыми. Балансируя между восстановлением после операции и разрывом помолвки по инициативе моего жениха, я была не в том состоянии, чтобы общаться с людьми.

И всё же я здесь. Семь месяцев после операции, семь месяцев после потери того, кого я считала любовью всей своей жизни, и я потихоньку находила свой путь. Я вздохнула и слабо улыбнулась.

— Была, — согласилась я. — Этот Хэллоуин пойдет на пользу нам всем.

Джун молча кивнула в знак согласия.