Она честно хотела сдержать обещание, данное Джейми: отправиться сразу домой, набрать горячую ванну с пушистой пеной, зажечь свечи и налить себе стакан вина из початой бутылки в холодильнике. Однако, переходя по мосту через реку, она заметила, как в отдалении мерцают огоньки на главной елке. Сегодня их свет, отраженный в недвижной воде, казался почти фиолетовым. Слезы комом подступили к горлу. Хорошо, что Верити смогла хотя бы посмотреть, как зажигают гирлянды. В тот вечер ей так хотелось, чтобы пошел снег. Неужели она чувствовала, что больше никогда его не увидит?

– Мы можем поговорить? – раздался знакомый голос Бена.

Резко повернувшись, Холли метнула в него испепеляющий взгляд. Перед ней действительно стоял Бен в пальто, застегнутом на все пуговицы, и в толстенных шерстяных перчатках. Вот бы ей сейчас такие! Холли засунула руки поглубже в карманы.

– Нам не о чем говорить.

– Полагаю, что все-таки есть. Джейми рассказала мне о Верити. Мне очень жаль. И еще мне жаль, что я пришел сегодня вечером, не предупредив тебя.

– Все в порядке. Нам нужна была группа.

Он покачался на каблуках.

– Я хочу, чтобы ты знала… что… что…

Холли слишком замерзла, чтобы стоять и слушать, когда же он наконец закончит предложение. После минуты ожидания она раздраженно покачала головой.

– Что тебе нужно, Бен? Честно, я устала играть в «угадайку». И, судя по всему, тебе плевать на мои просьбы. Если ты вдруг забыл, я уже говорила, что нам не стоит разговаривать.

– Знаю. Я понимаю, что все испортил. Испортил наши отношения.

Она засмеялась. Смех был ехидный и неприятный – совсем на нее не похожий.

– Не было никаких отношений, Бен! Мы даже на первое свидание никак не могли собраться! Потребовалось почти два месяца! Уже тогда было ясно, что ничего не выйдет. Если бы нам действительно хотелось попробовать, мы бы так не тянули. Все произошло бы само собой. А так… сложновато для дружбы.

Бен понуро опустил голову.

– Я не про дружбу. Я не хочу быть другом, – сказал он так тихо, что она едва услышала.

– Да ты что! Отлично, хотя бы в этом мы наконец-то сходимся, – отрезала Холли и повернулась, чтобы продолжить путь.

Бен схватил ее за локоть. Он смотрел на нее, не отрывая взгляда, и в его глазах мерцали елочные огоньки.

– Я ужасный эгоист! Я думал только о себе, о том, как бы защититься от боли. Но совсем не подумал о том, каково тебе.

Холли презрительно хмыкнула. От нее веяло таким же холодом, как от промерзлой земли.

– И от кого же ты защищался? От меня? Разве я тебя хоть раз обидела? Ни разу. У тебя не было никаких причин во мне сомневаться.

– Я видел, как ты целуешься с Дэном.

– Это Дэн поцеловал меня! Да, возможно, я немного опешила, но, как только пришла в себя, сразу отправила его восвояси. Ты же знаешь.

– Все было так романтично… Я думал, это лишь вопрос времени, что рано или поздно ты…

Он осекся.

– Рано или поздно что? Вернусь к нему? Ты такого обо мне мнения?

– Нет, я хорошего о тебе мнения! Ты потрясающая. Я тобой восхищаюсь, Холли!

– Угу, сразу видно.

Холли с негодованием посмотрела на свой рукав: Бен все еще держал ее за локоть. Затем его рука скользнула вниз и обхватила ее запястье. Он вытащил ее руки из карманов, и Холли хотела отдернуть их, но неожиданно для самой себя заметила, что их пальцы уже сплелись. Она закрыла глаза и глубоко вздохнула.

– Скажи, что сделать? – взмолился Бен. – Как я могу все исправить?

Защемило сердце. Почему все так по-дурацки, сложно?

– Ты даже не хотел меня поцеловать, – упрекнула она его.

– Что? – Он слегка отпрянул, расцепив ладони, но по-прежнему пристально глядел в ее лицо. – Ты о чем?

– Ты ни разу меня не поцеловал.

– Ты тоже.

– Ну я тут точно не виновата.

Бен покачал головой.

– А сейчас?

– Что сейчас?

– Можно поцеловать тебя сейчас?

Холли тянуло много чего с ним сделать, только не поцеловать. Ударить – да. Задушить – возможно. Поцеловать? Определенно нет.

– Я не в настроении играть в игры, Бен.

– Когда это я играл в игры? Ну разве только в настольные! Он еще шутит. Ведет себя так, будто все в порядке.

Улыбка сползла с его лица. Он снова заговорил, на этот раз серьезно.

– Я все делал не так, Холли. Постоянно все делал не так. Но я хочу, чтобы ты знала правду. С того самого дня, когда ты только вернулась в Боуртон и я увидел тебя у лавки сладостей, с того самого момента не было ни минуты, чтобы я не думал о тебе! Просто я трус. Боже, какой же я трус! Я был уверен, что ты меня отвергнешь, потому что я не такой веселый, не такой умный. Я решил не давать волю чувствам, ведь все равно ничего не выйдет; мне казалось, что лучше остаться друзьями. А потом появился Дэн, и я убедился, что был прав. Однако сегодня, когда я увидел тебя, увидел боль в твоих глазах, я так хотел быть рядом! Хотел догнать тебя и сделать хоть что-нибудь, хоть как-то утешить. Я и сейчас этого хочу. Я что угодно для тебя сделаю. Холли, и я тоже не хочу быть просто другом. Я хочу быть для тебя всем.

Его голос дрогнул. Бен еле сдерживал слезы.

– Я понимаю, что уже слишком поздно. Я понял это еще в больнице. Но я все думал о том, что ты сказала. Якобы ты мне нравилась гораздо меньше, чем я тебе. Это не так. Я от тебя без ума, Холли Берри. Был и буду.

У нее перехватило дыхание. Сердце буквально выпрыгивало из груди.

– Это просто слова. Все, что ты говоришь, – это просто слова.

– Согласен.

Он сделал шаг вперед, снова взял ее за руки.

– Ты слишком хорошо меня знаешь и понимаешь, что они не пустые.

Он стоял так близко, что Холли чувствовала его теплое дыхание. Как же поступить? Рискнуть и вновь остаться с разбитым сердцем? Вполне возможно. Однако рядом с Беном она чувствовала себя совсем по-другому: спокойно и в безопасности. И как бы ни было страшно, она все-таки прошептала:

– Спроси еще раз.

– Прости, что?

– Спроси еще раз, можно ли меня поцеловать.

Он поднял руку и погладил ее по щеке.

– Холли Берри, можно тебя поцеловать?

Холли запрокинула голову.

– Скоро Рождество, – произнесла она.

Он убрал непослушный локон с ее лица и спрятал за ухо, а затем прикоснулся губами к ее губам.

Как долго они так стояли, Холли понятия не имела. Окутанная его теплом, она потеряла счет времени. Когда они наконец разомкнули уста и Холли увидела его робкую улыбку, она потянулась, чтобы поцеловать его снова, – и замерла.

– В чем дело? – спросил Бен с тревогой.

– Посмотри! – воскликнула она, отстранившись.

Он был почти незаметен, еле различим в тусклом свете фонарей, и поначалу она подумала, что ей мерещится. Но через пару секунд стало ясно, что это не сон.

– Снег пошел, – показала Холли на искрящиеся белые хлопья, танцем закружившиеся вокруг. Чуть коснувшись земли, они будто по волшебству исчезали.

– Правда, красиво? – произнесла она, завороженно наблюдая за снежинками, роящимися над рекой и вальсирующими вокруг рождественской елки.

– Да, – согласился Бен и обнял ее за талию. – Очень красиво.

Они молча стояли и смотрели, а снег падал все гуще и гуще… По телу Холли пробежала дрожь.

– Может, найдем местечко потеплее? – предложил Бен.

Холли улыбнулась, пьяная от счастья, и виной тому был не только снег.

– Я не против, – ответила она и вновь его поцеловала.