<…> Я забываю делать выдержки из газет, которые гулко и пусто вторят Би-би-си. Речь Гитлера – речь Черчилля – корабль затонул – никто не выжил – плот опрокинулся – люди гребли 10, 12 или 30 часов. Мало что может всколыхнуть сейчас, когда речь идет о множестве смертей, а не об одной-единственной. Но отключение электричества сейчас гораздо смертоноснее войны. Сначала цены выросли на два, потом на три пенса. Гайки постепенно закручиваются, а я даже представить себе не могу Лондон в мирное время: освещенные улицы; автобусы, несущиеся мимо Тависток-сквер; телефонные звонки; и я, с величайшим трудом выкраивающая себе один или два вечера в одиночестве.