Лондон. Пожалуй, позволю себе новое перо. Странно, что возвращение сюда немедленно нивелирует мое писательское настроение. Еще более странно, насколько мной овладело чувство, что теперь, когда мне пятьдесят лет, я легко сохраняю равновесие и твердой рукой попадаю в цель. Вот почему суета еженедельных газет меня совершенно не волнует. В душе произошли определенные перемены. Я не верю в старение, а верю лишь в вечное движение за солнцем. Отсюда мой оптимизм. И чтобы двигаться сейчас, мне нужно сознательно отбросить все случайное в жизни: людей, отзывы, славу, сверкающую шелуху – и стать замкнутой и сосредоточенной. Вот почему я пока не буду бегать по городу, покупать одежду, встречаться с людьми. Завтра мы отправляемся на съезд лейбористской партии в Лестер. Потом вернемся к своей издательской лихорадке. «Обыкновенный читатель» не вызывает у меня ни малейшего трепета. И книга Холтби тоже. Мне интересно наблюдать за происходящим и без своего участия в нем – отличный настрой, когда осознаешь свою силу. Сейчас мне греют душу мысли о холмах, загородной жизни, счастье с Л. в Родмелле; какая там свободная жизнь – всего в 30–40 милях; можно приехать, когда и как нам вздумается; спать в пустом доме; триумфально справляться со всякими трудностями; ежедневно наслаждаться божественной красотой; постоянно гулять; наблюдать за чайками над пашней или поехать в Тарринг-Невилл – сейчас я особенно наслаждаюсь птичьим полетом в широком просторном небе. <…>