Долго плутал Митяй в непроглядной тайге, разыскивая необычный цветок. Когда надежда почти угасла, охотник, потерянный, побрел наугад. Так он добрел до болота. Оказавшись в густой траве, он совсем пал духом. Митяй внимательно осмотрелся. Вокруг простирались заросли клюквы, манящие своим кисло-сладким вкусом. Это место было настоящим пиршеством для лесных зверей, которые часто наведывались сюда в поисках ягод. В это время ягоды по вкусу и людям и птицам. Ягода-лежебока тут и там долго нежится на мягких моховых подушках. На возвышенной кочке копошились рябчики, наслаждаясь сочной ягодой. Не отрываясь от своей трапезы, птицы очень мелодично пересвистывались. Митяй какое-то время наблюдал за ними. Сделав глубокий вдох, он почти развернулся, чтобы уйти, но что-то заставило его остановиться. Обернувшись, он вгляделся в даль. Там среди топких болот росли цветы необыкновенной красоты и чудесного аромата.

– Саранция! – обрадовался он.

Охотник стал прыгать с кочки на кочку и чуть было не оступился. Рябчики испуганно вспорхнули, до первых больших берез и сосен долетели – поминай как звали. Только Митяй хотел шагнуть, как из трясины неожиданно появился болотник. С головы и подбородка его свисали зеленые пряди тины, напоминающие водоросли, а тело его было покрыто блестящей рыбьей чешуей.

Обрюзглый пучеглазый хозяин болота недовольно уставился на гостя.

– Тьфу ты! Это кто тут расшумелся в моем хозяйстве? Всех птичек мне распугал, я их только-только приманил! Откуда ты взялся на мою голову?! – рассердился болотник и позеленел еще больше. Вообще он добрый, но иногда любит побаловаться и затащить на дно какого-нибудь зазевавшегося человека, чтобы он его развлекал. Целый век утопленник ходит в услужении болотника. Помогает по хозяйству: пасет карасей, сомов, щуку и других рыб.

– Не гневайся и не дивись, батенька! Я тут по важному делу… Не серчай, дай слово молвить! – сказал Митяй жалобным голосом, а сам начал думать, как выпутаться из этой истории. «Очевидно, он меня утащит на дно. Как же быть?! Может, задобрить его чем-то, а иначе со свету сживет…» – лихорадочно размышлял охотник. Он опустил руку в мешок, нащупал там хлебную корку, сосуд с водой, клинок и рыболовные сети. Митяй был сбит с толку: зачем Агафодору понадобилось класть сети в его мешок? И вдруг его озарило.

– Ты чьих, молодец, будешь? – хозяин болот не мог сдержать своего любопытства. Он больше не сердился, да и поговорить с кем-то очень хотелось.

– Я охотник, и пришел я из северного города.

– Издалека… А куда путь держишь?

– К тебе батенька, к тебе, – схитрил Митяй.

– Ко мне?! – удивился и одновременно обрадовался болотник.

– Да, батенька, к тебе.

– А зачем ко мне? Никак добровольно в услужение пойдешь?!

– Слухи меня сюда привели. Говорят, что ты способен превращаться в самых невероятных существ: в зверя, какого свет не видывал, в птицу, в рыбу, или даже в рыбу с крыльями, в утку, гуся или петуха!

– Верно говорят, – усмехнулся хозяин болота.

– Смиренно прошу простить мою дерзость, почтеннейший, но я сомневаюсь, что ты действительно умеешь превращаться в рыбу. Я не знаю, как отличить правду от лжи. Помоги мне разобраться.

– Что, слова моего недостаточно?

– Ну, этим, батенька, никого не удивишь! Я не поверю, пока не увижу собственными глазами.

– Ишь какой недоверчивый! Вот это дела поворот, – усмехнулся пучеглазый хозяин болота.

– Пора бы мне немного помудреть в этом вопросе и положить конец этим сплетням. Аль не по силам тебе?

– А если я превращусь в рыбу, что с того мне будет? – болотнику нравился Митяй. Такого помощника днем с огнем не найдешь! Он не хотел с ним расставаться.

– В таком случае я готов служить тебе, сколько прикажешь, – сказал Митяй, покорно склонив голову.

– Смотри! Не вздумай нарушить уговор! – проскрежетал хозяин трясины, потрясая своим длинным сморщенным пальцем. Болотник моргнул, и вот уже вместо него плещется карась. Митяй только этого и ждал. Он ловко забросил сеть, и большая рыба мгновенно оказалась в ней. Митяй, не теряя ни секунды, бросился к сети и принялся тянуть ее на себя.

– Ай да диво дивное! Ай да чудо чудное! – приговаривал охотник, забрасывая сеть за плечо. Пучеглазый карась окончательно запутался в сетях и выбился из сил.

– Обхитрил ты меня, молодец! Проси чего хочешь, – рыба стала жалобно умолять отпустить ее.

– Не серчай, батенька, но без цветка я назад не ворочусь. Мне он очень пришелся по душе. Так что выбор за тобой!

Делать нечего – пришлось отдать то, чего просит.

Ефросинья лежала, не в силах пошевелиться, чувствуя, как покидают ее последние силы. В этот момент дверь с шумом отворилась, и на пороге возник встревоженный Митяй. Он очень торопился и боялся не успеть.

– Нашел? – спросил Агафодор. В его мудром взгляде читалось тепло и участие.

– Вот, держи. Пожалуйста, я тебя умоляю, спаси ее, у меня кроме нее никого нет!

– Добро, – коротко сказал Агафодор и принялся за дело. Он велел Митяю принести огниво из башни и разжечь огонь в очаге, используя щепки, добытые из дерева, расколотого молнией. Пока Митяй выполнял его поручение, Агафодор взял начищенный до блеска котелок и наполнил его колодезной водой. Слегка нахмурив густые седые брови, он немного поколдовал над загадочным цветком. Потом бросил в котелок с вскипевшей водой коренья и стал медленно помешивать их тоненькой березовой веточкой, при этом тихо бубня себе под нос неясные заклинания. Он что-то постоянно шептал, время от времени постукивая посохом по полу. Посох не ускользнул от внимания Митяя во время их первой встречи. Рябиновый посох был двойственным: одна его сторона лоснилась гладкостью, другая же хранила тайны в сплетении фигур и знаков. Он был создан под стать чему-то большему, чем просто опора…

Агафодор дал кореньям настояться, остудил отвар и отнес его Ефросинье.

Ей пришлось пить снадобье небольшими глотками, чтобы все проглотить. Агафодор, тихо напевая, бережно протирал лицо Ефросинье этим целебным отваром.

Вскоре Митяй заметил, что лицо матушки посвежело и покрылось легким румянцем. Он вслушивался в каждое слово странника, но ничего не слышал. Затаив дыхание, темноволосый парнишка молча наблюдал за действиями Агафодора с пробуждающейся искоркой интереса.

В старину в каждом жилище всегда находились запасы целебной воды и трав, служивших людям лекарством от всяческих недугов. Если же хворь не отпускала, то приходилось искать шептуна. Шептун – народный лекарь. Он лечил травами, их отварами, заговорами. Шептуны свои умения не скрывали, но и знаниями не делились ни с кем. Люди не верили, что обычный смертный способен на такие глубокие знания. Их необычайные способности часто объясняли связью с миром духов. Коренные травники заговоры свои читали шепотом, поэтому их нарекли шептунами.

Утром Ефросинья почувствовала себя лучше и встала. Черная хворь потеряла свою власть, уступив силе Агафодора.

Лето выдалось жарким. Уже который день солнце безжалостно испепеляет землю, наполняя воздух зноем. Ветер с неистовой силой гуляет по чистому полю, колышет траву-мураву. Нагуляется вволю и рябью промчится по широкой реке.

Жители северного города страдали от невыносимой жары. На небе не было ни единого облачка, а значит, впереди маячил еще один нестерпимо жаркий рабочий день. В хлеву было нечем дышать, и коровы мучились от духоты, время от времени растревоженно мыча. В поисках тени от палящего солнца куры и гуси прятались в густом тростнике. Непроходимые ивовые заросли стали укромным убежищем для стаи диких уток. Здесь они освоились, вывели потомство и наслаждались спокойствием. Их плавное скольжение по воде казалось почти невесомым.

Несмотря на палящий зной, город проснулся рано и сразу же погрузился в суету. Все были заняты своими делами. В предрассветной мгле охотники ушли в тайгу на поиски зверя. Как только взошло солнце, женщины вышли на полевые работы. На скамейке у дома, в тени окон, старушки вели свои обычные разговоры. А детвора то и дело гоняла скот на водопой. С дикими воплями они начинали гнать гусей и кур вдоль берега. Вдоволь наигравшись, ребята с визгом прыгали в освежающую речную воду, заставляя птиц взлетать стаями.

Бабоньки в ситцевых широких сарафанах трудились в поле с раннего утра не разгибая спины.

Вдруг со стороны леса появилась огромная лохматая туча. Странное облако стало стремительно приближаться к ним.

– Фрось, погляди-ка, неужто гроза надвигается? – воскликнула Евдокия, жена Игната. Сначала она обрадовалась, но радость быстро сменилась тревогой, как только она внимательнее посмотрела вдаль. Она подалась вперед и замерла от ужаса. Потом вдруг как завопит:

– Да это же стрекозы, бабоньки! Караул! Бегите прочь отсюда, спасайтесь! Спрячьтесь в домах!

Ефросинья своим глазам не верила. Рой огромных кузнечиков обрушился на поле, поглотив его в мгновение ока. При полете они издавали скрипучий звук, который перерос в жуткий гул, напоминая грохот летнего грома. Не брезгуя ничем, прожорливые стрекозы сметали все на своем пути. В ужасе женщины побросали все, что у них было, и с душераздирающими воплями бросились врассыпную. На земле в беспорядке лежали серпы, корзины, веревки и срезанные колосья. Очень быстро стая, снедаемая голодом, стала расправляться со снопами целиком.

Нашествие прожорливых насекомых издревле считалось ужасающим стихийным бедствием. После них остается лишь голая земля…

Напуганные событиями, люди на следующий день собрались у терема вождя. Они отчаянно нуждались в его мудрости и поддержке.

На крыльце показался Борислав. Вопреки палящей жаре, его фигура была скрыта под длинным черным плащом. Воздев руки к небесам, колдун окинул взглядом жителей города, на лицах которых читалось явное замешательство при виде его.

– Люди! У меня было видение. Послание с небес! – воскликнул Борислав.

Народ толпился вокруг него и подавленно перешептывался. С мрачным взглядом и предостерегающим взмахом руки черный колдун продолжил свою зловещую речь: «Грядут тяжелые испытания, беды не заставят себя ждать! Но не отчаивайтесь, ибо лишь я владею силой, способной отвести их от вас!»

– Не силой надобно кичиться, а делом помогать! Только и умеешь, что людей стращать, а помочь в трудную минуту – духу не хватает! Куда запропастился наш вождь? – среди толпы был и Митяй. Ему совершенно не хотелось слушать Борислава. Он не сказал ничего толкового про этих прожорливых стрекоз. Наоборот, колдун своими непонятными речами способен запугать порядочных, беззащитных и наивных людей.

– Недужит он. Я за него, – недобрые глаза колдуна цепко ощупывали стоящего перед ним Митяя. Сын Ефросиньи был как кость в горле у колдуна. Несносный мальчишка, вечно лезет не в свое дело, все ему знать надо! Митяй тот еще выскочка! Но ничего, он еще поквитается с ним…

– Борька, ты уж подсоби. Совсем житья от них не стало! Нету больше сил терпеть! – запричитала Марфа.

– Ох, и намаялись же мы! Совсем из сил выбились! Эта проклятая стая начисто уничтожила весь урожай! Да что же это такое?! – вторит ей другая женщина с горечью в голосе.

– Стрекозы сожрали все наши посевы! Как же так? Что теперь делать? – заголосила третья.

– И теперь по огородам шастает. Нет покоя нам нигде! – подытожила Марфа.

Бабоньки тихо всхлипывали, утирая слезы платками.

Толпа недовольно расшумелась.

– Так о чем это я? Ах да! Люди добрые! Как я говорил, у меня было видение, – медленно и вкрадчиво продолжил заклинатель. Он, словно паук, плел свои интриги.

– Ты нам, Борька, голову не дури! Ты нам ясно растолкуй, чего делать-то?! – крикнул кто-то из толпы.

– Город нуждается в обереге. Раздобудьте его, и он станет нашим щитом от тьмы, – каждое слово колдуна звучало ясно и отчетливо.

– Что за оберег? – спросил Митяй. Краем глаза он заметил Варвару у распахнутого оконца. Высокая черноволосая девица наблюдала за ними сквозь опущенные изогнутые ресницы. Она внимательно слушала, что говорят люди. Внезапно Митяя охватило волнение. Он почувствовал, как его сердце забилось быстрее. Варвара – воплощение красоты и ума, ее сердце наполнено добротой и состраданием. Семья для нее – самое главное. Она бережно хранит семейные ценности и традиции. Варвара всегда слушала отца и никогда с ним не спорила. Она обладала удивительной мудростью и рассудительностью. Митяй не мог отвести от нее глаз. Голос колдуна, словно отголосок, достиг его слуха: «Найдите немедля печать Велеса – Волчью лапу! Только так мы спасем наш город…»

Воскресным утром охотники, вооружившись топорами и горящими факелами, отправились в лес. Им предстояла охота на волков. Они должны были разыскать вожака волчьей стаи. Все понимали, что поймать такого чуткого и осторожного зверя, как волк, будет очень трудно. Как известно, волчья стая очень хитра и опасна.

Митяй решил присоединиться к охоте. Он носился по двору в поисках меча, но найти его не мог. Меч как сквозь землю провалился.

Глядя из-под седых насупленных бровей, Агафодор молча наблюдал за ним.

– Никак не возьму в толк, куда же он запропастился? Агафодор, ты не видал мой меч? – растерянно спросил Митяй.

– Не видел. Послушай, не вздумай идти в лес, не в этот раз. Не к добру это! Сейчас не время тревожить его обитателей!

– Почему?

– Тех, кто осмелится нарушить покой лесных духов, ждет суровая расплата. Растерзают их…

– И что прикажешь делать?! Трусливо отсиживаться за стенами… Не могу я так, не по-людски это… Сказал, пойду, и все тут!

– Неужели это колдун вас надоумил охотиться за печатью Велеса?! Ох, братцы, не за свое дело взялись. Говорю же, это плохо кончится…

– А ты почем знаешь?!

– Мне приснился сон, – схитрил тот.

– Так это ж сон! – облегченно выдохнул паренек.

– У меня вещие сны. Не послушаешь, накликаешь беду на свою голову!

– Не могу я так, руки сложа сидеть! Все посевы погибли! Люди боятся, что и с огородами будет то же самое, что ничего не вырастет: ни моркови, ни капусты, ни свеклы, ни огурцов. Вон, погляди, уже по саженцу скачет! – твердил Митяй.

– Без дела сидеть не будешь. Слушай, что я скажу! – Агафодор сделал вид, что задумался. На самом же деле он знал, как ему помочь.

– За городом, на краю оврага, растет дикий чеснок. Там его развелось видимо-невидимо. Весь чеснок нужно выкопать. Один ты не управишься, так что иди собирай народ. Когда повозки будут полны, направляй их прямо сюда, во двор…

Выкапывали дикий сорняк все, кого только можно было подбить на это дело. Для чего он понадобился, никто не понимал. И никто из них не ведал, какую пользу приносит чеснок.

Во двор Ефросиньи въезжали одна за другой нагруженные телеги.

– Митяй, – окликнул Агафодор, наблюдая, как тот разгружает повозку.

– Чего?

– Разведи огонь в печи, чтобы вскипятить родниковую воду. Мне нужен кипяток.

– Как скажешь.

Вскоре двор заполонила пышная поросль дикого чеснока, образовав внушительную зеленую кучу. Вокруг Агафодора столпился народ. Пока он старательно очищал дольки чеснока от шелухи, Митяй вскипятил в котелке воду.

– Срезаем у зубков грубые кончики с обеих сторон и снимаем шелуху. Дольки бросайте в корыто, – Агафодор не только поучал людей, но и щедро одаривал их своими знаниями. Все остальные последовали его примеру. Люди трудились в поте лица, от мала до велика, но, завершив работу, почувствовали облегчение. Они проделали большую работу. Снятие шелухи с чесночных зубчиков отняло немало времени. Ефросинья между тем усердно растирала очищенный чеснок в ступке. К ней присоединились и другие бабоньки, стараясь внести свой вклад в общее дело. Готовую смесь опрокидывали в большое корыто.

Солнце скрылось за горизонтом, и дневная жара немного спала. Небо уже потемнело, на город опускались сумерки.

– Несите кипяток, – вглядываясь в небо, попросил Агафодор.

Митяй и Вышеслав только успевали подносить горячую воду.

– Лей до верха. Чеснок должен полностью погрузиться в воду. Сегодня полнолуние. Сила чеснока возрастает, если он проведет ночь под лунным светом.

– А дальше что? – спросил кто-то.

– Как только солнце покажется, хватайте все, что есть – бочки, кадки, жбаны – и тащите сюда, во двор. Нужно будет залить чесночным отваром каждую пустую емкость. Этот чудесный отвар – настоящее спасение от вредителей! Окропите им поля и огороды. Его нужно лить не только под корень, но и брызгать по листьям.

– И это все?

– Протирайте полы в доме настоем чеснока. И добавляйте этот овощ в пищу – он здоровья прибавляет. Сделайте, как я говорю, и беда стороной обойдет.

– Я-то думал, это сорняк, а оно вона как… Непременно отведаю этот овощ! Ах, какой стоит душистый запах! – Игнат с удивлением разглядывал крупные зубцы чеснока. Он принялся набивать карманы диким чесноком, и его примеру последовали другие.

– Спасибо тебе, странник, за твою доброту и помощь! Мы никогда этого не забудем! – сказали жители, кланяясь ему до земли.

– Будет вам… Я всего лишь помог советом, всю работу сделали вы. Люди, вдыхайте целебный аромат. Он избавит вас от хвори, и усталость как рукой снимет, – Агафодор одобрительно кивнул головой.

Вот так и справились с людской бедой – все вместе.

Вскоре пришло печальное известие: волки растерзали охотников. Одному из них чудом удалось спастись. Раненый охотник еле ноги унес. Волки преследовали его до самого края леса, но он оказался быстрее. Ему было невдомек, что охотники оскорбили своими действиями духа Калгама. Ох, как же великан не любит, когда хозяйничают без его ведома в тайге. Он пришел в ярость, увидев, как охотники покушаются на жизнь вожака. Он же его, можно сказать, с младенчества вынянчил! Кто же мог знать, что медведи и волки – любимцы хозяина тайги и гор.

Ох и несдобровать нахальным людишкам…