Мерси подъехала к грузовику Марка, нажала на клаксон и помахала рукой из окна.

— Вы только взгляните на себя! — воскликнула она, подходя к ним на каблуках. — Трудолюбивые пчёлки! Всё утро ради меня старались?

— Угу, — ответил Марк.

— Нам всё равно нужно было этим заняться, — пожала плечами Луиза.

— Я знаю, — вздохнула Мерси, остановившись и картинно опустив плечи. — Такая тоска. Был дом, где вы выросли, а превратился в пыльную головную боль. Это тяжело, ребят. Я такое часто вижу. Ох, господи.

Она заметила семейные портреты, написанные маслом, которые стояли у мусорных баков.

— Это ты? — спросила она Луизу. — А что у тебя тут с лицом?

— Мама училась живописи, — ответила Луиза, сама не понимая, почему начинает защищаться.

— Вот вам и главный урок, да? — сказала Мерси. — Мы слишком держимся за всякий хлам.

— Войдём через парадную дверь? — спросила Луиза.

— За мной! — ответила Мерси. — Марк, ты с нами?

— Мне надо заколотить окно, — ответил он, но Луиза прекрасно понимала: ему просто хочется остаться снаружи.

Она не стала спорить. Сейчас ей требовалось уцепиться за Мерси, которая уже поднялась на крыльцо.

— Я в таком предвкушении! — воскликнула та, исчезая в доме.

Луиза догнала её в гостиной — Мерси уже вовсю делала снимки на телефон.

— Тут и правда гораздо лучше, — понизив голос до шёпота, заметила она, — без этих жутких кукол.

Мерси сфотографировала ещё раз.

— Гостиная просто чудесная, — проговорила она и приложила кончики пальцев к стене между гостиной и кухней. — Интересно, стена несущая? Сейчас многие хотят открытую планировку.

На полу лежало сопливое одеяло. Кукол Марка и Луизы не было.

Из гаража донёсся визг циркулярки — Марк снова принялся за фанеру. Вспышка на телефоне Мерси озарила комнатный сумрак белым светом. В животе у Луизы подкатила тошнотворная тяжесть.

— Мне нравится, как освещена эта комната, — сказала Мерси. — Когда вы избавитесь от старого хлама и всё перекрасите, покажется, будто тут прорубили ещё одно окно.

До этого момента Луиза полагала, что вещи переставляет Марк, но ведь он провёл с ней всё утро. Может, она отвлеклась на секунду и он перенёс кукол, но куда? В гараже она их не видела. К тому же именно он накинул на них сопливое одеяло, потому что боялся прикоснуться к ним. В памяти всплыли куклы Марка и Луизы перед телевизором; Папкин, уставившийся в экран; Папкин, исчезающий из мусорного бака. Мёртвые белки, извивавшиеся у неё под рубашкой.

— Лулу? — раздался за её спиной голос Мерси. — Я спросила: ты знаешь, что под этим?

Мерси присела на корточки в коридоре и прижала ладонь к ковролину. Луиза попыталась сосредоточиться на её вопросе, но взгляд сам собой шарил по углам — в поисках кукол, белок, Папкина.

— Лулу, — Мерси щёлкнула пальцами. — Эй, ты меня слышишь?

«Неужели ты не чувствуешь этих вибраций?»

«Дом вовсе не кажется пустым».

«Мне кажется, мы делаем что-то не так».

Луиза ощутила, как её затягивает в мир Марка, исполненный предчувствий и вибраций. Она заставила себя перевести внимание на Мерси. Принудила себя думать о главном: продать дом, вернуться в Сан-Франциско, привести Поппи в норму.

— Дерево? — неуверенно произнесла Луиза. — Кажется.

— Отлично, — отозывалась Мерси. — Значит, можно сразу содрать этот уродливый старый ковролин. Сейчас в проходных зонах все делают деревянные полы.

Мерси прошла в столовую.

— Я думала, покупатель просто снесёт всё под чистую, — сказала Луиза, идя за ней и из всех сил пытаясь удержать внимание на Мерси, пока её собственные глаза обшаривали коридоры, кухню и пространство под обеденным столом.

Мерси тоже оглядывалась, прицениваясь и мысленно планируя ремонт. Из гаража снова донёсся визгливый стон циркулярки. Луиза заставила себя сфокусироваться на продаже. Мерси подошла к стеклянным дверям на патио и выглянула в задний двор.

— Застройщик пустил бы дом под снос, — согласилась она. — Но застройщик — не наш покупатель. Четыре спальни? Две ванные? Нам нужна семья. Ты только глянь на этот двор! Любые покупатели сделают пристройку, и всё равно останется полно места. Ваши родители совсем не занимались участком.

Луиза поглядела во двор, пытаясь увидеть его глазами Мерси: огромный голый пустырь с засохшим пеканом посередине, отгороженный от соседей дремучим бамбуком. Выглядело это угнетающе.

— Они были не из тех, кто любит садоводство, — виновато произнесла Луиза, пока Мерси проходила мимо неё обратно в коридор. — Марк собирался построить им веранду, но так и не взялся.

— Всё из-за Тёти Хани, — донёсся из коридора голос Мерси. — Она заявила твоей маме, что терпеть не может, когда кто-то перестраивает старый тетушкин дом, а ты же знаешь, как мама к ней прислушивалась. Но она оказала вам услугу! Такой огромный ровный двор — отличный козырь.

Луиза вышла за Мерси в коридор и случайно бросила взгляд на заколоченный чердачный люк. Нужно было отвлечь Мерси, пока та не посмотрела наверх.

— И каков наш план действий? — спросила она. — Как ты считаешь?

Луиза знала: Мерси обожает раздавать советы.

— Главное — выжать из этого дома максимум, — отозвалась Мерси, заглядывая в бывшую детскую Марка и делая очередной кадр. — Надо наполнить пространство светом. Дать ему задышать, сделать его привлекательным, задействовать чувства.

Мерси потянула за ручку двери в рукодельню. Из-за кукол дверь лишь слегка приоткрылась.

— Там всё забито куклами, — снова виновато пробормотала Луиза.

— Их нужно убрать, — ответила Мерси. — Вы выросли среди них и привыкли, но на посторонних людей куклы наводят тихий ужас.

— Мы сегодня же их выбросим, — пообещала Луиза, идя за Мерси по коридору.

Прямо над её головой что-то негромко стукнуло в пол — один раз, твёрдо и намеренно. Плечи Луизы вздрогнули, она замерла, ожидая продолжения.

— Работы тут непочатый край, — продолжала Мерси, — но если всё сделать с умом, я вижу тут шестизначную сумму.

«Может, просто что-то упало».

Луиза сделала шаг за Мерси, и над головой снова раздался стук. Потом ещё. И ещё — ровно по одному стуку на каждый её шаг. Звук раздавался строго над ней, сопровождая её вдоль коридора. И Луиза узнала этот звук: шаги. Что-то на чердаке шло за ней следом. Что-то совсем маленькое.

— Раньше люди въезжали и сами делали ремонт, — говорила Мерси. Луиза снова замерла, и крошечные шаги над головой — что было ещё жутче — тоже прекратились. — А теперь всем подавай готовое: большую белую коробку, мраморные столешницы, бытовую технику из нержавеющей стали. За это люди готовы выложить любые деньги. Я видела скромные домики даже за пределами этого района: закрашивают всё подряд белилами от «Бенджамин Мур», делают косметику — и просят почти с семью нулями!

Луиза заставила себя идти дальше, чтобы не выглядеть странно. Шаги на чердаке возобновились, возобновив преследование, пока Луиза не подошла к Мерси, присевшей у стены.

— Почему вентиляционная решётка снята? — спросила Мерси, разглядывая дыру в стене. — Что-то с отоплением?

— Да глупость, — пробормотала Луиза. Тишина сверху пугала ещё сильнее, чем шаги. — Я случайно её сшибла, но мы всё поставим на место. И отопление, и кондиционер работают отлично.

— Мелочи — это мелочи, — сказала Мерси, поднимаясь на ноги с хрустом в коленях. — Но въедливые покупатели докапываются до деталей. Насколько старый тепловой насос? Не пора ли менять крышу? Есть ли справка об обработке от термитов...

Прямо над головой что-то со всей силы грохнулось об пол чердака. С потолка посыпалась штукатурная крошка, больно зёрнами полоснув Луизу по спине.

— От термитов? — выдавила Луиза.

— Гарантийное письмо, — закончила Мерси. — У вас тут обязательно должна быть...

Прямо над ними по полу чердака что-то покатилось. Луиза втянула голову в плечи. Всё её существо молило о побеге из этого дома. Мерси подняла палец и указала на потолок.

— У вас там что, белки? — спросила она, и у Луизы от ужаса внутренности сжались в комок.

— Наверное? — пролепетала она.

Мерси внимательно изучила лицо Луизы, а затем перевела взгляд на дверь хозяйской спальни.

— Придётся вызвать дезинсекторов, — заявила она. — И найти документ об обработке от термитов. Там будет указан уровень влажности. Пойдём глянем хозяйскую спальню.

Она открыла дверь и вошла.

— Вообще-то в случае с такими домами я обычно жду весны, — бросила Мерси через плечо, — но этот я готова выставить сразу же, как только вы устраните мелкие недочёты.

Луиза сделала шаг, сжавшись в ожидании новых звуков с чердака, но стояла тишина. Плечи её немного опустились, и она вошла за Мерси в спальню.

— Дезинсекция, покраска, проверка фундамента и теплового насоса, — перечисляла Мерси. — И обязательно надо разобраться с белками.

— Чёрт! — выдохнула Луиза.

Мерси замолчала и уставилась на Луизу. Та замерла, не сводя глаз с угла спальни: там, в своих пышных викторианских нарядах, стояли куклы Марка и Луизы.

— Вот именно такого эффекта у потенциального покупателя быть не должно, — заметила Мерси. — Тебе нужно выгрести отсюда весь этот хлам.

Луиза не могла шевельнуться. Неужели это Марк приволок их сюда? Какая-то идиотская выходка? Она осознала, что Мерси пристально наблюдает за ней.

— Ты тоже ощущаешь здесь какую-то особую атмосферу? — спросила Мерси. — Кажется, будто в доме всё немного с приветом, да?

Луиза волевым усилием вернула себя в реальность.

— Нет, — ответила она. — Я просто забыла, что они тут лежат.

«Продать дом, вернуться в Сан-Франциско, привести Поппи в норму».

— Как бы там ни было, они жуткие, — сказала Мерси и снова принялась делать снимки.

Луиза заставила себя поднять с края кровати чёрный носок, отнесла его в мамину гардеробную, открыла корзину для белья и бросила внутрь. Вид одежды, которую родители больше никогда не надеут, отозвался в душе невыносимой тоской. Мысль о том, что всё это надо стирать, гладить и раскладывать по полочкам — только ради того, чтобы вещи так и остались лежать нетронутыми, — давила тяжелым грузом. Всё это казалось неподъёмным. Ей не под силу было справиться с этими куклами, с чердаком, с чужой жизнью, оборвавшейся на полуслове.

— В Старом Маунт-Плезанте сейчас настоящий ажиотаж, — вещала Мерси, проходя в ванную. — Приезжие с севера выложат любые деньги за новую крышу и крепкий фундамент, но всё должно выглядеть свежо и белоснежно.

В ванной мигнула вспышка.

— Вот это я понимаю — хозяйская ванная, — произнесла она, щёлкая выключателем.

Ничего не произошло.

— Ой, прости, — быстро пробормотала Луиза, чувствовавшая себя нерадивой школьницей. — Это, наверное, лампочка перегорела. Я собиралась поменять. Извини.

Мерси повернулась — сейчас перед Луизой стояла не риелтор, а их двоюродная сестра.

— Всё в порядке, — мягко проговорила она. — Я вам помогу, хорошо? Это же я, Лулу. Подай, глянь.

Луиза заставила себя переставить ноги по ковру и встать рядом с ней в дверном проёме. Мерси наводила камеру телефона на встроенный туалетный столик.

— Какая же эта бандура огромная, — заметила она. — Представляешь, сколько места освободится, когда мы её выкинем?

Изнутри тумбочки кто-то постучал в дверцу. Три коротких, частых удара.

«Выпусти меня».

Мерси и Луиза уставились на тумбу. Луизу прошиб холодный пот.

«Не надо было мне сюда возвращаться. Надо было уехать ещё вчера вечером».

Ей нужно было выбраться отсюда. Она больше не могла выносить этот дом, эти звуки, недоеденные родительские бутерброды, грязную одежду и кукол. Луиза сообразила, что молчит, тупо уставившись на закрытые дверцы. С трудом, будто сухожилия в шее заржавели, она повернула голову к Мерси.

— Трубы, — выговорила она и растянула губы в широкой, безумной улыбке. — Это просто воздух в трубах шумит.

Мерси в полумраке сочувственно улыбнулась ей в ответ.

— Пойдём с Марком поговорим, — сказала она и вышла.

Луиза пошла следом, молясь, чтобы шумы на чердаке не возобновлялись, и пытаясь заглушить чувство, будто куклы Марка и Луизы сверлят её взглядом в спину. Но стоит ей ступить в коридор, как из ванной снова донеслось:

«Стук, стук, стук».

«Выпусти меня».

Она догнала Мерси на улице, когда Марк уже приворачивал фанерный лист взамен разбитого стекла в гаражной двери. Луиза чуть не пересчитала носом землю, снова споткнувшись о пилу.

— Я не говорю, что ты обязан, — долетел голос Мерси, когда Луиза подошла к ним. — Я лишь предлагаю варианты.

— Не надо втирать мне эту дичь, — огрызнулся Марк, швырнув шуруповёрт на землю. — Я сам всё изучил.

— Ну и каков вердикт? — спросила Луиза, с тревогой ожидая ответа.

— Дом замечательный, — оживлённо и бодро произнесла Мерси, будто ничего и не случилось. На высохшем пекане заливались птицы. На свежем воздухе всё происходящее казалось гораздо разумнее и проще. — Нам нужно подготовить кое-какие бумаги и выяснить, когда ваши родители перекрывали крышу, но объект вполне ходовой. Как только дело пройдёт через суд, дайте мне недели две — и я принесу вам реальные предложения от серьёзных покупателей...

Луизе стало интересно, уж не единственная ли она слышала те странные звуки.

— ...вот только я за этот объект не возьмусь, — закончила Мерси.

— Что? — переспросила Луиза.

— Это ещё что за хрень? — взвился Марк. — Мы весь день тут горбатились, потому что ты должна была прийти! Ты же сама заставила меня отдавать Луизе её пятьдесят процентов!

— Пятьдесят процентов, — поправила Мерси. — У дома есть проблемы, а горький опыт научил меня: если дорожишь репутацией, с проблемной недвижимостью лучше не связываться.

— Какие ещё проблемы? — спросила Луиза, хотя уже знала ответ.

— Я говорил Луизе не снимать картины! — буркнул Марк. — С голыми стенами комнаты кажутся меньше.

Мерси принялась загибать пальцы:

— Странные шумы на чердаке, шорох в ванной тумбе, ты перепугалась этих кукол до смерти, да и вообще у дома очень странная аура.

— Я же говорила: мы планировали сделать гораздо больше к твоему приходу, — попыталась возразить Луиза.

— Скажу прямо, — отрезала Мерси. — Посторонние звуки, дурная аура, недавняя смерть ваших родителей... В вашем доме завелась чертовщина, и пока вы с этим не разберётесь, я за продажу не возьмусь.

— Мать твоя женщина, — выдохнул Марк.

— Это... — Луиза попыталась подобрать слова. — Это просто сумасшествие.

И звучало это действительно дико. Совершенно безумно.

«Я не сумасшедшая».

— Ты взвинчена, — сказала Мерси. — Я всё понимаю. Никто не любит дурные вести. Но недвижимость — моя профессия, а продажа дома наполовину состоит из психологии. Неужели вы сами не чувствуете, насколько тут всё странно?

— Я чувствую, — сказал Марк.

— Нет, — отрезала Луиза.

— И я буду дурой, если проигнорирую своё чутьё, — продолжила Мерси. — Но ничего страшного. У меня уже было два похожих сложных объекта.

Луиза почувствовала, что кузина её предала. Отвернулась от неё. Встала на сторону врага.

— Это ужасно бестактно, — произнесла она. — Нам продышаться не дают, наши родители только что умерли!

— Для тебя это не должно быть сюрпризом. Ваша семейка всегда была со странностями.

— Да почему все твердят одно и то же?! — вспыхнула Луиза.

— Очевидно, вам нужно уладить одно неконченное дело, — ответила Мерси. — Но есть специалисты, которые умеют с этим работать. Освятить дом, провести чистку... Всё абсолютно конфиденциально. Они понимают, как огласка может навредить сделке.

— И кто этим занимается? — спросил Марк.

— Я привлекала Маму, — ответила Мерси.

Луиза вспомнила, что у её тёти Гейл был ангел-хранитель по имени Мебахия, который присматривал за ней и помогал находить удобные места на парковке.

— Господи помилуй, — пробормотала она.

— Вот именно, — подхватила Мерси. — Она человек верующий, и, если честно, попросит от вас только небольшое пожертвование — они как раз строят новый центр образования для взрослых. Подумай сама, Луиза! Допустим, ты не веришь в чертовщину — ну и отлично. Всё равно процедура подарит вам чувство завершённости. На тех двух объектах, с которыми я работала, после очищения цена продажи выросла на пять процентов!

— Это что... мама с папой? — глухо спросил Марк. — Кто там ходит?

Мерси снова превратилась из риелтора в их двоюродную сестру.

— Если бы я знала, — вздохнула она и сжала его руку. — Мне так жаль, Марк.

— Ты думаешь... — Марк тяжело сглотнул. — Думаешь, мы сможем их увидеть?

Луиза поняла: это нужно немедленно пресечь. Опасно допускать мысль, что «умер» — это не навсегда.

«Шанс хотя бы на секунду снова их увидеть...»

— Думаю, нам стоит посоветоваться с другим риелтором, — вмешалась Луиза. — Без обид.

— Никаких обид, — отозвалась Мерси. — Но любой скажет вам то же самое. В доме нечисто, и вы не сможете продать его, пока не разберётесь с этим. Даже если вы найдете того, кто закроет глаза, подобные вещи потом обязательно вылезут боком.

Она достала из сумочки ключи от машины, обняла Луизу, заставившую себя окаменеть, а затем порывисто обняла Марка, поглаживая его по спине.

— Мне пора на другой объект, — сказала она. — Вы подумайте и дайте знать. Мама с радостью поможет, особенно родственникам. Она обожает чувствовать себя нужной.

Они проводили её через гараж и остались стоять на подъездной дорожке. Мерси села в машину, весело посигналила им на прощание и уехала.