В автобусе, который ехал от ледовой арены Профсоюзов по направлению к общежитию физкультурного интерната, в этот раз было очень весело и шумно.

— Наш любимый Муравей, побеждай ты поскорей! — хором кричала группа поддержки и хлопала в ладоши. — Наш любимый Муравей, побеждай ты поскорей!

— Ребята! Может, хватит? — сказала Леночка, но её голос не возымел никакого воздействия.

Евгений Некрасов, как парень взрослый и ответственный, естественно, дистанциировался от этой компании, да и Стас с Максом и Сашкой тоже. Основной костяк кричальщиков составляли Анька, Анастасия, Анжелика, Жорик, Малькова и ещё несколько оболтусов из школы.

«Взрослые» девушки-фигуристки Арина, Марина и Татьяна с некоторой укоризной смотрели на расшалившуюся группу поддержки. У Арины была слабая надежда, что на Аньку с её командой прикрикнет и приструнит её водитель автобуса. Однако, похоже, водитель, уже привыкший к подобному поведению, только улыбался и подмигивал в салонное зеркало.

Вместе с ними в общежитие ехали и остальные девчонки и мальчишки, иногородние мастера спорта, которые участвовали в сегодняшних соревнованиях. Они тоже с большим удивлением и некоторой укоризной смотрели на весёлую компанию. Но выступить решился только Горинский.

— Может, хватит? — недовольно прикрикнул Артур, обернувшись назад, где тёплая компания расположилась в самом конце автобуса.

— А чё? — нагло спросила Анька. — Мы и тебе тоже будем кричать! Наш Артур чемпион, эй, противник, выйди вон! Классно же?

Артур, поняв, что связываться с сопливой компанией — себя не уважать, махнул рукой и уставился в окно. Сегодняшний день для принца льда тоже получился тяжёлым, как и для всех. Пришлось проторчать на ледовой арене практически весь день. А завтра опять тренировки и соревнования. Контрольные прокаты коротких программ у парней завтра стояли вслед за девчонками-мастерами спорта, с 8:00 до 9:00, и наверняка придётся ехать вместе с ними к 7 утра, ведь автобус не будет отдельно ездить каждый час туда-сюда…

… Когда приехали в общежитие, часы показывали 17:10, соревнования парников уже должны были скоро закончиться.

— Ты на полдник пойдёшь? — спросила Соколовская, когда вошли в комнату.

— Нет, — покачала головой Арина. — Устала от всего этого неимоверно. Скорее всего, пойду только на ужин. Короче, девчонки, разбудите меня в 19 часов. Я маленько отдохну сейчас…

Арина разделась и едва коснулась головой подушки, как крепко уснула. А ведь хотела просто немного полежать, потом пойти помыть руки, сполоснуть лицо. Ничего этого не получилось, такая навалилась усталость, и физическая, и моральная…

…Всё-таки от будущей маман была кое-какая польза. Оказалось, все фигуристки, и Соколовской, и Малинина, не говоря уже об арене, тоже решили, по-видимому, полежать пару минут. А где пара минут, там и час, и два, и три.

— Вы что, на ужин решили не идти? — Арину разбудил звонкий голос Аньки. — Чё ухо давите? Может, вас зубной пастой намазать?

— Я тебя сейчас намажу! — с трудом разлепив веки, пообещала Арина. — Сколько сейчас время? Муравьёва приехала?

— 19:10! — заявила Анька. — Юниоры ещё не приехали! У них собрание! Для них сегодня столовая будет работать до девяти часов.

Арина села в кровати и посмотрела на окружающую обстановку. В окнах темно, в комнате горит свет, который, по-видимому, зажгла Анька. Сама будущая мама стоит рядом с кроватью Арины. Малинина и Соколовская спят, отвернувшись к стенке, в двери видна толпа из группы поддержки. В первых рядах стоят Барышникова, Некрасова и Жорик, над ними возвышаются Стас, Сашка, Макс, ещё дальше Малькова и Женька Некрасов. Что называется, картина маслом.

— Ладно, мы сейчас подойдём, спасибо большое, что разбудила! — поблагодарила Арина и не спеша поднялась. Сразу же размяла застоявшиеся мышцы, несколько раз попрыгав и помахав руками. Потом принялась будить Малинину и Соколовскую. — Пора на ужин.

После ужина, когда поднимались по лестнице, услышали как где-то наверху играет гитара, по-видимому, опять собрались участники группы Чайф во главе с Шахриным.

— Пойдёмте посмотрим! — предложила Анька. — А ты, Люська, с ними будешь петь!

— Ну вот ещё! — отмахнулась Арина. — Ребята, вы поймите, завтра нам рано на тренировку, а потом нужно готовиться к короткой программе. Всё очень серьёзно! Сейчас у меня просто нет времени куда-то ходить и чем-то заниматься.

Анька насмешливо покачала головой и группа поддержки отправилась праздно шататься по общаге. Зря что ли из дома приехали, от родителей подальше…

Конечно, Арине хотелось сходить и посмотреть, что там играют, поют, послушать, возможно, пообщаться с кем-то. Однако она понимала, что для неё сейчас самое главное — восстановиться.

Мало хорошо выступить здесь, более серьёзный старт будет через неделю, во Франции, где опять скажется акклиматизация, нервы, усталость, неуверенность в себе. Для того чтобы успешно выступить во Франции, ей нужно как можно легче и без потерь провести именно вот этот старт, свердловский, который должен пройти без сучка, без задоринки и на полном контроле.

Немаловажным фактором такого поведения стало и то, что и Малинина, и Соколовская тоже следовали такому принципу и таким привычкам. Они не хотели никуда просто так ходить и делать что-то сверх того, что необходимо для проживания здесь и успешного выступления на соревновании. Сейчас они уже стали более взрослые, ответственные спортсменки, повидали уже немало, удивить чем-то было трудно, но самое главное, и у Марины, и у Татьяны была цель. Даже не на этот старт. Глобальная цель стать известной, авторитетной фигуристкой, обладательницей всех титулов и медалей. И сейчас, несмотря на свои 15 лет, они уже следовали к этой цели точно по курсу…

Вечером, немного поговорив и поделившись впечатлениями от прошедшего дня, сообща решили, что пора ложиться спать, и уже через полчаса в комнате раздалось дружное тихое сопение. Завтрашний день должен был расставить предварительные итоги на этот турнир…

…Пробуждение в воскресенье получилось более лёгким, чем в субботу. Сегодня акклиматизационная привычка просыпаться очень рано сыграла на пользу. Арина неожиданно, как будто разбуженная кем-то, открыла глаза и увидела перед собой темноту. Посмотрела на наручные часы: 6:10 утра. Времени до приезда тренеров совсем мало, но, с другой стороны, порадовало то, что, похоже, трудности акклиматизации ушли безвозвратно. Ура! Она проснулась вовремя!

— Вставайте! Время зовёт! — сказала Арина и поднялась с кровати. Зажгла свет и сразу же побежала в душевую приводить себя в порядок. Следом за ней, нисколько не задерживаясь, уже спешили моментом проснувшиеся девчонки. Но Арина всё равно к раковине подоспела первой!

— Блин, вот надо же так рано поставить тренировку! — недовольно сказала Арина, доставая из футляра зубную пасту и щётку.

В её времени тренировка была делом добровольным, хочешь — ходи, хочешь — не ходи. Конечно, старались ходить, но и если не придёшь, особо не ругали. А можно было и опоздать. Интересно, как обстоит с этим дело здесь и сейчас? Но надо признать, она бы и сама не решилась продинамить Владислава Сергеевича. Какая-то к нему чувствовалась предрасположенность, которая никогда не чувствовалась к Бронгаузу или Аделии Георгиевне. Там были отношения сугубо деловые: я вам плачу 30 процентов отката с призовых, вы меня тренируете и выводите в топ, на пьедестал. Здесь же… Она чувствовала, что должна никого не подвести. Вот и вся разница!

В 6:30, как и обещали, уже все стояли и сидели в вестибюле общежития: Арина, Марина, Таня, Артур с Егором, остальные девчонки и парни. Не было только юниоров. У них сегодня запланирован выходной день, полностью без прокатов, поэтому они должны были выспаться и приехать к началу прокатов коротких программ взрослыми, поболеть за своих более старших коллег.

— Автобус приехал! — крикнула Наталья Горбенко, выглянув в окно.

— Значит, надо идти, — философски заметила Арина и закинула на плечо маленькую спортивную сумку, с которой ходила на тренировки.

С собой она не стала брать ни колготки, ни платье для короткой программы, взяла только коньки, бутылку с водой и салфетницу. Всё равно опять возвращаться сюда завтракать, тогда можно и захватить всё остальное.

В автобусе уже сидели тренеры, которые жили в гостинице. Увидев воспитанников, хоть и сонных, но живых и здоровых, заметно обрадовались.

— Всем привет! Как здоровье, как самочувствие? — спросил Левковцев, увидевший Людмилу, Марину и Татьяну.

— Всё нормально! — ответила Арина за всех. — Только есть хочется.

— Это не проблема! — решительно заявил Левковцев. — Я уже предвидел это, поэтому вот вам небольшой утренний перекус. Угощайтесь. На голодный желудок нет никакого спорта.

Тренер достал из сумки несколько бутербродов с колбасой и протянул их своим ученикам, включая парней, Таньке Малининой и ещё нескольким фигуристкам, кому хватило. По-видимому, где-то купил вчера батон колбасы, булку хлеба и специально приготовил бутерброды, чтобы накормить воспитанников, зная что они на завтрак не успеют.

— Спасибо большое, мне так неловко, — смущённо сказала Арина и взяла бутерброд.

Потом Левковцев достал термос и по очереди налил всем по кружке тёплого чая, чтобы запили сухую еду.

— Больше ничего нет, увы, — заявил Владислав Сергеевич, тщательно следя, чтобы не пролить чай на куртку.

— Спасибо большое, — смущённо поблагодарили фигуристки, мигом сжевавшие бутерброды и сейчас запившие их тёплым сладким чаем.

— Владислав Сергеевич, ты что, решил у меня мою фигуристку переманить? — рассмеялся Ксенофонтов, сидевший у окна рядом с Левковцевым. — Ловко ты задумал, через прикорм это дело провернуть.

— Так ты не будешь кормить, от тебя все сами убегут, — отшутился Владислав Сергеевич.

Арина вдруг подумала, как же повезло ей с тренером. Разве кто-то из присутствующих здесь наставников задумался, что ученики сейчас, ранним утром, хотят есть? На голодный желудок какая отдача от тренировки?

Если бы здесь и сейчас присутствовала Анна Александровна в своем взрослом обличье, а не в таком сопливом, как сейчас, она наверняка доколупалась бы до любого тренера, почему дети на тренировку едут голодные, и могла поставить их в неловкое положение, однако только не Левковцева…

… Ледовый дворец Профсоюзов встретил тишиной и темнотой. Работало лишь внешнее освещение и внутреннее служебное освещение: тусклые светильники горели только в служебном коридоре. В общем вестибюле царил полумрак от двух светильников, а в раздевалке так и вовсе пришлось включать свет самим.

На ледовой арене тоже было темно, пусто и тихо, однако уже после того, как фигуристки переоделись и вышли из служебного коридора, здесь горел яркий соревновательный свет, за магнитофоном сидел звукорежиссёр, за микрофоном — информатор, рядом двое судей, которые пришли смотреть раннюю тренировку женщин-мастеров спорта. Парни-мастера спорта, у которых тренировка должна была состояться после женской, расположились на трибунах, по традиции поставив ноги на нижние спинки сидений.

Тренеры отдали кассеты звукорежиссёру, согласовали время и список вызова на прокат. Потом подозвали к себе всех 12 участниц соревнований. Ксенофонтов начал говорить.

— Девчонки, сейчас тренировка будет проходить по такому принципу: сначала полчаса общая ледовая подготовка. То есть, вы занимаетесь по утвержденному вашими тренерами плану. По прошествии двадцати пяти минут, после того как хорошо разомнётесь, вы уходите со льда и прямо как стоите в стартовых списках, так и начинаете катать свои короткие программы. Информатор будет называть ваше имя, вы выходите на лёд и катаете короткую программу полностью, под музыку, потом уходите со льда, и выходит другая участница. Никаких перерывов не будет. Вот как вас стоит 12 человек, так и будете кататься. Ясно?

— Ясно! — хором ответили фигуристки.

Все уже стояли, делали лёгкую разминку: сгибали и разгибали руки, ноги, кто-то присаживался, держась руками за бортик. Именно так поступала и Людмила. Сейчас она не смотрела ни на кого, была занята только собой.

— Люда, Марина, вы девушки взрослые, опытные, наверняка знаете, что сейчас делать, — заявил Левковцев, обращаясь сразу к двум фигуристкам. — Марина, я не знаю, какой у тебя план разминки перед стартом, поэтому делай то, что обычно делаешь. Люда, тебе я дам отдельные наставления: слишком не усердствуй, помни, что это лишь тренировка. Сегодня перед настоящим стартом мы начнем разминаться с тренажёрного зала, сейчас, как видишь, у нас на это нет времени, поэтому на холодную мышцы не тяни. При прокате, если почувствуешь, что плохо размялась, прыгни двойные прыжки, слишком не заморачивайся.

— Спасибо, Владислав Сергеевич, я сначала попробую отдельно прыгнуть двойные, — вежливо сказала Арина.

— Сейчас состоится общая тренировка женщин, мастеров спорта, — сказал информатор, голос которого гулким эхом разнёсся по пустой ледовой арене. — Время пошло. Разрешено выйти на разминку.

Фигуристки одна за другой стали снимать чехлы с лезвий и выходить на лёд. Люда вышла самая последняя, она строго следовала стартовым спискам. Конечно, сейчас разминаться было сильно неудобно: на льду одновременно находились 12 участниц! Ну что же такое, блин! Кто так решил сделать?

Однако Арина тут же сообразила, что в соревнованиях участвует очень много фигуристов: и взрослые, и юниоры. Тренировочного катка нет. На основной арене каждой категории спортсменов предоставить по 2 часа ледовой тренировки каждый день не было никакой возможности. Получилось лишь по часу. Но что такое час для двенадцати человек?

«Хватит стонать!» — подумала Арина, быстрыми перебежками набрала скорость и, лавируя между другими спортсменками, покатила вдоль судейского ряда к правому короткому борту, делая фонарики, ёлочку и змейку.

Хорошо размявшись, начала прыгать перекидные прыжки, а после них двойные аксели. Пока всё получалось хорошо. Во всяком случае, дупель она прыгнула великолепно: почти без разбега, зато с хорошим пролётом и высоким подъёмом в воздух. После этого приступила к двойным прыжкам, как и договаривались с тренером. Всё получилось прекрасно. Надо усложняться до тройных.

— Прыгай тройной лутц! — крикнул Левковцев.

Люда согласно кивнула головой, разогналась от левого короткого борта к правому, встала на длинную дугу назад-наружу и, улучив свободный момент и свободный участок льда, на котором никого нет, прыгнула тройной лутц. Чисто! С руками наверх!

После этого сделала несколько красивых пируэтов, покатила к правому короткому борту и прыгнула тройной флип в каскаде с тройным тулупом. И опять чисто! Все прыжки были с руками наверх, и многие девчонки с большим интересом смотрели на то, как она это делает. По-видимому, такая техника группировки была им ещё не знакома. Да и как она может быть знакома, если Адам Риппон, который ввёл в обиход такие прыжки, ещё даже и не родился? Это был фигурист десятых годов.

В целом, тренировка протекала достаточно спокойно. Некоторые фигуристки, желая отдохнуть, подъезжали к бортикам, тогда лёд становился более свободным, и Арина начинала исполнять куски дорожки шагов или тренировать вращения. Потом она сама отъезжала к бортику и давала лёд другим. Как оказалось, никакой трагедии не было в том, что одновременно на льду находится такое большое количество спортсменок.

— Девушки, общая тренировка закончена! — неожиданно заявил информатор. — Сейчас начнутся контрольные прокаты коротких программ. Для исполнения короткой программы на старт приглашается Наталья Горбенко, приготовиться Марине Войцеховской.

Ну вот и началось… Фигуристки одна за другой начали покидать лёд, и в конце концов на нём осталась одна Наталья Горбенко, которой откровенно не повезло с обязательными фигурами. А ведь она чемпионка СССР среди юниоров и серебряная медалистка чемпионата мира среди юниоров! Ну что ж, можно попробовать реабилитироваться в короткой программе…